Колодец (167)

Она тихо спустилась по каменным ступеням в самое жерло дома Гефеста, проскользнула мимо жаркой мастерской отца и, высмотрев в скалах узкий проход, тонкой тенью метнулась в него.

Дед Зевс, властитель молний, наделил её любопытством. Спускаясь в мастерскую отца для приёма новой, выкованной в горниле огня, игрушки, дед посматривал на внучку, хитро щурясь, и приговаривал: «Растешь, красавица! А я кое-что принёс тебе! Там под оливковым деревом». Её срывало с места от волнения, она даже забывала поблагодарить деда. И его хохот, немного неприятный, раздавался по всему дому Гефеста.

Отец же во время визита властителя Олимпа хмурился, а однажды ругал её три дня, внушая, что «негоже так вести себя, надо быть сдержанной, как бабка Гера». «Не для того отец слепил ее из белоснежного песка с берега Океана и чистейшей воды из Иппокрены! Лучше бы набрал воды из реки забвения Леты! Не для того Афродита купала ее в волнах своих золотых волос, а Афина учила мудрости!»

Уроки Афины. Такие неинтересные. Только спросит девушка о любви, Афина сразу же больно дергает за волосы, а сова на плече богини фырчит возмущенно.

Не устройство мира заботило внучку Зевса. А Колодец, надёжно скрытый в жерле вулкана, словно ларец с драгоценностями ревнивым хозяином. К нему отец запретил приближаться.

Она подошла к краю каменного бортика. Вот он — Колодец. Почему все боги с таким нетерпением бегут к нему? Почему нимфы, смущённо склонив головы, хихикают после его посещения? Даже Гефест бегает к нему за советом. Это Колодец ответов? Узнает ли она всё о любви? Афродита не будет выталкивать её из гостиной, когда боги веселятся? Афина не будет называть её «наказанием»?

Капли дождя из сгустившихся облаков нежно подталкивали её в спину туда, к чаше с голубой водой. «Это Зевс благословляет меня», уверенно подумала девушка. Капли вызывали на поверхности водного зеркала лёгкую рябь. Кап! И в глубине появилась смутная картинка: девушка бежит навстречу к кому-то. Кап! И сильные руки обнимают чей-то стан. Кап! И юная царица стоит перед преклонёнными юношами.

Ну, почему всё так нечётко?!

Звёздочка выплыла из глубины и замаячила призывно у самой поверхности. «Надо коснуться», догадалась внучка Зевса. Протянув руку, она погрузила палец в шёлковую жидкость.

Небо разразилось далёким рокотом, похожим на самодовольный смех. Вода в Колодце вспучилась, закружилась, набухла куполом. Запахло гноем и кровью…

— Пандора, зачем?! — Отец стоял в проеме входа и влажными от слёз глазами смотрел на дочь, преступившую черту.