Кофе остывает в огромной кружке с элегантной щербинкой и Васильевской стрелкой на пузатом боку, пепел от зажжённой сигареты падает на карниз, его подхватывает седой, промозглый бродяга-ветер и разносит по опустевшему дворику. Я курю в открытое окно. Капли дождя осыпают серебристой кисеёй моё лицо. Я рад дождю — он смывает слёзы.
Для всех, кто вокруг — всё просто: ещё один беспомощный птенец выпал из гнезда, так и не научившись летать. Его не жалко, с ним неинтересно поэтому лучше не портить себе аппетит нелицеприятным зрелищем и просто пройти мимо, подняв повыше воротник.
Ты ни в чём не виновата. Как, в общем-то, и я. Вина — слишком субъективное чувство. Оно приходит из ниоткуда и растворяется там же, оставляя за собой разрушенные города, сожжённые мосты, запёкшиеся слёзы. А ещё виноват тот, кто что-нибудь делает. Согласись, столб не виноват в том что его вдруг захотела обнять машина. С тремя пассажирами. Маленькой девочкой, которая спешила на день рождения подруги, её матерью, беспечно щебечущей по телефону и игриво поглаживающей колено водителя, и мной.
Тогда я чудом выжил. Спасатели сказали, что родился в рубашке. А теперь стою и курю в открытое окно. И пепел от сигареты покрывает весь мир абсолютной, непобедимой безысходностью, даже размытый свет фонаря не может разогнать мрак. Столетнюю ночь, воцарившуюся в моей душе.
Когда-то маяком моих кораблей была ты. Но теперь ты ушла, и моя армада обречена уйти на дно, разбившись о коварные отроги безжалостных скал… Я тону. Бросаюсь в ледяную пучину без страха и надежды. Спасение невозможно. Тебя больше нет.
А я продолжаю стоять, как тот столб, который совсем не виноват в том, что в него отчаянно влюбилась машина…
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.