Голубые ирисы

— Что за шум? — спросила Мария, приподнявшись на подушках.

— Дождь идет, — ответил Макс.

— А это красиво?

— Красиво… Представляешь, старое дерево за окном, укутанное пеленой во

ды, серое небо…

— Красиво… А я — красивая?

— Очень, — Макс подошел к кровати и сжал пальчики Марии рукой, — у тебя волосы цвета пепла, кожа — словно снег, а глаза голубые, как ирисы в саду моей покойной матери.

Мария вздохнула:

— А какие они — ирисы? А пепел? А снег? Вот бы хоть разочек взглянуть на мир твоими глазами…

Макс почувствовал, как капелька, оставляя влажный след, скатилась по щеке: он не боялся, что Мария увидит слезы. Она ничего не видит и никогда не увидит, если… Отчаянная мысль вновь пронзила его мозг: «Ты будешь видеть, я ничего не пожалею, любимая!»

— Очень любишь? — ведьма подмигнула, не сводя взора с карих глаз «клиента».

— Очень…

— Эх, молодежь! Смотри, не пожалей потом! — она протянула склянку с мутной жидкостью: — Выпейте перед сном. Оба.

— Спасибо, — Макс бросил на стол мешочек с деньгами: жаль, конечно, родительского дома, но смех любимой стоит большего.

— Какой невкусный чай, — поморщилась Мария, возвращая пустую чашку. — Спокойной ночи…

Макс задул свечу на подоконнике, немного постоял у окна, любуясь ночным садом, стараясь навсегда, до мельчайшей подробности запомнить унылый пейзаж.

Утром его разбудил голос Марии. Он открыл глаза: но ночь не исчезла, черная пелена развесила свои сети повсюду…

— А это — дождь? А это — небо? — Мария радовалась, как дитя, впервые в своей жизни видя мир. — А это — я?

Макс понял по звуку шагов, что она направилась к трюмо.

— Ой, неужели я? Что за волшебство, милый! Но зачем ты лгал? Мои глаза не похожи на цветы, они… цвета того дерева за окном, они темные!

— Ты хотела видеть мир моими глазами, — Макс, поднявшись с постели, на ощупь, на звук голоса, подошел к Марии и обнял. — Я нарвал ирисов из маминого сада, просто чудо, что они не завяли до сих пор. Я хотел, чтоб ты поняла, какими раньше были твои слепые глаза…

— Я хочу видеть все! — Мария вырвалась из объятий, накинула плащ, выскочила из дома. Умчалась смотреть мир, но даже не взглянула в нежно-голубые глаза того, кто подарил ей этот мир…

«Любовь может излечить слепые глаза, но слепота души не лечится даже слепой любовью», — прощальные слова ведьмы прозвучали в памяти.

— Дождь стучит, — подумал Макс, пытаясь привыкнуть к невидимому миру звуков. Он хотел открыть окно, но услышал звон стекла, склянка с цветами упала. Но он не видел, что ирисы гибнут под его ногой, он слышал только дождь…