Плохая примета

— От тебя так и разит кровью, — Юна брезгливо оттолкнула Марка, попытавшегося ее обнять.

— Прости, я сейчас снова приму душ, — устало выдохнул Марк, направляясь в ванную.

— Это не должно так продолжаться, ты же знаешь, я вегетарианка, мне неприятно знать, что ты своими руками убиваешь животное, а потом ими же прикасаешься ко мне, — обиженно надув губки, выговаривала Юна.

Марк, повалившись на кровать, прикрыл глаза. Он уже почти не слышал, что говорила жена, усталость взяла свое. Несмотря на сильную боль под ребром, провалился в сон.

Звонок разбудил его посреди ночи. Юна недовольно забурчала:

— Чего, опять на бойню вызывают?

— Малышка, все ради тебя… За одного убитого быка мне платят столько, сколько большинство за месяц не получают.

— Это дикость! Убить быка так жестоко лишь ради того, чтобы побаловать зрителей видом корриды, а потом просто зажарить беднягу и съесть…

— У богатых свои причуды. Я умею делать то, что им нравится, они готовы платить, ты готова тратить эти деньги, и никого не интересует, что я рискую своей жизнью, — грустно произнес Марк.

Он оценивающе оглядел жакет. Кровь отлично отстиралась, а вот дыра, оставленная острым рогом накануне, уродовала расшитую полу костюма. След от рога остался глубокой раной и под ребром Марка. Зашивавший рану доктор уверял, что еще пара миллиметров — и исход корриды был бы плачевным не только для быка… Необходим был постельный режим как минимум месяц. Но звонивший олигарх обещал хороший гонорар, если через пару часов при свете факелов на заднем дворе особняка Марк покажет свое представление. Взяв иголку, он наскоро принялся зашивать жакет.

— Шить на дорогу — дурная примета, — сонно пролепетала Юна. — И вообще, то, что ты делаешь — плохо…

— Гораздо хуже совсем остаться без работы и без квартиры, за которую нам еще платить и платить, — не выдержал Марк, — и твои побрякушки и шмотки, кстати, почему-то не пахнут кровью убиенных бычков.

На ходу заглотив горсть обезболивающего, Марк хлопнул дверью.

***

«Плохая примета», — промелькнуло в голове, когда он, теряя сознание, путаясь в капоте, упал на пропитанную бычьей кровью землю.

***

— Поздравляю, Вы в рубашке родились, — тот же самый доктор, устало улыбнувшись, снял халат. — Я же просил, постельный режим… Хотя, я понимаю Вас, тоже зарабатываю на этих закрытых развлечениях… Я тут заштопал Вам новую дырочку… Эх, сколько раз обещал себе не шить на дорогу… Ну, поправляйтесь, до скорой встречи, — и, накинув пальто, доктор вышел из комнаты.