Проклятое графство

В сумерках замок казался мрачным, ни одного огонька не светилось в окнах. У ворот сидел нищий. Крупная собака растянулась у его ног… Девочка, отбросила страх и приблизилась к человеку:

— Уже вечер, а зной не проходит. Я устала, я голодна, два дня не ела и не пила. Что за странный край, как пустыня — ни травинки, ни ручейка…

— Да, дитя, эта земля проклята, — нищий вытащил из-за пазухи кусок хлеба, протянул девочке, — а это замок графа. Граф был богат и жесток. Никогда не делал добра бескорыстно. Его интересовало только золото, сердце было чуждо милосердию. Небо послало ему дочь. Гордый отец созвал самых влиятельных людей королевства на крестины. Гости пировали. Вдруг в ворота постучалась нищенка и сказала: «Я слышала, здесь праздник. Позволь, граф, и мне посидеть за столом и поднять чарку за здоровье наследницы». Но граф велел прогнать ее: «Здесь собрались богатые люди, тебе не место за столом. Хочешь пить — вон река, напейся». Нищенка же сказала: «Не бывать этим землям плодородными — солнце выжжет все. Не быть реке полноводной-высохнет она. Не знать тебе счастья — пока не исходишь сто дорог. Погрузится дом во тьму, пока счастье не постучится само в эти ворота». Граф посмеялся и пошел в комнату дочери — полюбоваться на малышку. Но колыбель была пуста. Девочка пропала. С того дня не было в графстве больше ни снега, ни дождя…

— А граф?

— А граф отправился искать дочь. Десять лет бродил по свету — не нашел. А сейчас вернулся домой. Сидит у ворот и боится войти. Потому что нет больше счастья в доме, все живое граф погубил высокомерием. Ах, как я раскаиваюсь во всем. Ведь я и есть этот граф. А кто ты, дитя?

— Я не знаю. Несколько лет назад старая женщина принесла меня в табор и отдала цыганам. Она сказала, что не узнаю я своих родителей, пока мой отец не научится милосердию. Я кочевала с табором. А вчера на рассвете проснулась — табора нет. Они ушли и забыли меня. Ах, как мне страшно, эта земля мертва…

— И мне страшно. Я не знаю, что ждет меня в этих стенах. Я боюсь возвращаться к прошлой жизни, ведь тогда мое сердце было сухо и мертво, как эта земля. Может быть, ты поможешь мне, пойдем вместе? — граф протянул руку девочке.

И только нога девочки коснулась первой ступени, ведущей к замку, как вдруг сумерки рассеяли яркие огни — окна замка засветились, вспыхнули фонари. Зной мгновенно пропал, а с неба посыпались на раскаленную землю белые снежинки.

Граф в лохмотьях почувствовал на лице смесь горячих слез и холодного снега:

— Добро пожаловать домой, дитя мое…