Твоя осень золотыми следами опадает на мокрый холодный асфальт. Одиночество и боль последнего исхода доносит устало-заунывный звук колокола из соседней церквушки. Презрительно нахохлившиеся на деревьях вороны — словно вечные мудрецы, отрешённые от суетных будней серой толпы обывателей…
Ещё не наступило время бабьего лета. Первые дождливые заморозки добавляют серости рассветам и тусклой краской растушёвывают дни. Дни нашей жизни. И дни золотого исхода осени.
Ты перебираешь в руке орехи, они ещё сырые и влажные; их шероховатость пробуждает смутные не то воспоминания, не то предчувствия.
Предчувствия багряного кленового листка, что подрагивает на голой ветке до первого сильного порыва ветра. Воспоминания угасающей песни росы о тепле и нежности лета. Безнадёжность ожидания новой боли и страх расставания со старой.
Незаживающие шрамы твоей израненной души — как запоздалые плоды леса. Холодной и мёртвой зимой они спасут кого-то своей живой кровью. А где будешь тогда ты, — не пропоют и самые злые вьюги одиночества.
Зачем я постоянно ищу и никак не могу напиться мудрости твоей осени? Мудрости и безнадёжности угасания… Твой закат так нежен и печален, как уходящие по асфальту следы тумана. И когда рассеется дымка, я не знаю, — где и какой встречу тебя снова, моя непреходящая осень… безнадёжность прощания и боль новой встречи…
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.