Глава 10. Пустота.

0.00
 
Глава 10. Пустота.
Артём.

Глава 11. Пустота.

Это было невозможно спутать с жизнью. Это была смерть. Ещё пару минут назад она была жива. И всё, её больше не существует. Эта девушка, Карина, её тело лежало на земле, а голова ещё находилась на моих руках. Она смотрела на меня, когда умирала, а я не смог ей помочь. Её лицо, шея, блузка, мои колени, руки, локти — всё было залито одним цветом. Порода, что под ногами, уже впитала кровь, но на моих руках она не желала даже застывать. Я уничтожу их всех. Убью их, убью их друзей, родителей, соседей. Я заставлю их самих испытать этот ужас, что она, эта добрая девочка пережила за эти секунды. Я переведу эти мгновения в сутки, месяцы мучений. Сволочи, они все не имеют права на жизнь.

Кто — то потянул меня за воротник назад, я покачнулся, и огляделся. Большинство заложников находилось возле тела. Кажется, мне старалась помочь блондинка Нелли, когда я пытался остановить кровь, бешено льющаяся из пробитой сонной артерии Карины.

Кто — то стоял в ступоре у мишени, уставившись или на нас, или на драку наркоманов, что перекидывали какой — то мешок, причиной которого и был раздор, кто — то стоял рядом со мной.

После седьмого выстрела не прошло и пяти минут, но всё уже изменилось. Я не хочу надеяться на спасение, или изобретать способ, как тихо удрать из этого места. Я хочу подорвать всю эту груду камней к чертям. Я хочу сравнять всё это место с землей, чтобы и камня на камне не устояло. Я хочу, чтобы она была жива. Я снова смотрел на её смертельно белое лицо, на её глаза, полные слёз. Я не знаю, откуда во мне столько злости, но она вся здесь, сейчас, меня прям трясёт от её избытка.

— Надо уходить. Сказал я максимально спокойно, насколько только мог.

— Или сейчас, или никогда.

Я обязательно выберусь из этого места, и переломаю им все кости, когда действительно это смогу. Я не прощу.

Я больше не мог сдерживать себя, и просто рванул в тот проход, откуда нас недавно вывели, не доходя до охранника, которого они убили ранее, я повернул налево — здесь была небольшая ниша, уходящая вглубь — только здесь тянуло сквозняком. Главное — выбраться. Главное — выбраться, чтобы отомстить. Не знаю, куда делись остальные заложники, только сзади никто не бежал. Я остановился — тут же показался расплывчатый свет от фонаря.

— Ах ты сволочь!

Я услышал звук передёргивания затвора, свет пропал, и я, воспользовавшись этим, выбежал наружу. Было ещё темно, но я умудрился заметить серпантин, и не спрыгнуть по отвесной скале вниз. Ринулся вправо — но там подъем в гору, влево — услышал шорох колёс, перебирающий по горной породе, а следом и пляшущие тени от фар автомобиля, что карабкался ко входу. Назад, лево, прямо, право. Лишь бы там не было тупика. Скоро дорога завернула на право, и скрыла меня от глаз водителя.

На секунду остановившись, я пытался здраво оценить ситуацию. Что мне делать? Бежать выше? Что там? Или рискнуть? Ещё пару секунд. Я стоял перед сухой горной поймой, резко, почти отвесно проходящей к подножью горы. Именно по таким размытым каналам течёт вода во время ливней в горах. Получится ли спуститься, или я кубарем покачусь вниз, свернув себе шею?! Главное — выбраться. Главное — выбраться, чтобы отомстить.

Аккуратно спускаться получалось первые несколько метров, дальше было всё плачевно. Мелкая острая пластушка уходила из под ног, и я скатывался вниз. Руками так же не было за что схватиться, камень сыпался вниз, стоило к нему только прикоснуться. Под тяжестью веса, я стал быстрее скатываться, а камни резали руки и лицо. Пришлось перевернуться на спину, но от этих движений всё пошло ещё быстрее. Никакая попытка притормозить не срабатывала, и уже ощущалась боль в спине, камни под которой прорезали толстовку, и безжалостно кромсали кожу.

Оставалось метров пятнадцать до земли, прежде чем камни под ногами перестали скатываться, и мои ноги нашли хрупкую опору. Я счесал всё правое плечо, левое, и спину. Не просто счесал, а прям до крови, через толстую ткань одежды. Ощущалась сильная тупая боль, руки дрожали, и больно было прикасаться. Это мелочи. Бывает и хуже. Даже боль приносила гнев. Я злился даже на то, что мне больно. Бывает и хуже, смерть например. А ещё хуже, когда она чья — то, а не твоя собственная. Когда своя, резкая — проще.

Взяла и умерла… А ты, теперь живи с этим. И смотри на свои руки, в прямом смысле — по локти в крови.

Я спустился и лёг на живот. Только это не доставляло боли. Пару минут, и надо идти. Только не отключаться. Я позволил думать о чём угодно, злиться, беситься, обдумывать план мести — всё, что и так, без проблем перетекало в беспомощную агрессию. Как загнанный зверь — способный лишь ненавидеть и метать всё вокруг. Две минуты. Надо вставать. Срочно. Впереди маленькая поляна. Необходимо уйти за неё, в чащу. Только тогда, с гор меня не будет видно.

Пробежав вглубь какое — то расстояние, я, уже совсем поплохев, старался держаться параллельно горам, с которых скатился. Надо сесть. Нельзя останавливаться. Надо, но нельзя.

Уже начало светать, когда я точно услышал звук автострады. Опять те же грабли? Снова сяду в чужую машину? Не пешком же идти? Что ж, это последний раз, когда я сяду в чью — то легковушку, кроме отцовской. Старая, отечественная, и за рулём чтоб сидел безобидный дедок.

Как назло, проезжали одни иномарки, и в каждом водителе я видел «засланного казачка». Особо не привлекая внимание, я шел по левую сторону от дороги, ближе к кромке деревьев, чтобы, «если что», всегда успеть затеряться в лесу.

Вскоре показалась «Лада Нива», миленькая и старенькая на вид. Водителя видно было плохо, да хоть сам чёрт за рулём. Он довезёт меня до участка. Хотя бы до города. Было принято решение тормозить.

Машина и в самом деле остановилась, а водителем оказалась приятная женщина, очень похожая на мою первую учительницу. Вид был у меня совсем не тот. Это было понятно и по отражению от стекла машины, и по округлившимся глазам водителя.

Даже по характеру она была похожа на учительницу. Пока мы ехали, она выслушала мой краткий рассказ, предлагала плед, поспать, попить, покушать. Я не хотел её обижать, но я не доверял ей настолько, чтобы заснуть, холод — это было последнее, о чем я мог думать, а еда — если бы и хотел, то не стал, да и, не выветрилась эта дрянь, которую мне подсунули, мне не хотелось есть, даже наоборот — мне становилось плохо от еды. А с жаждой, ничего, я помучаюсь.

— А можно ещё одну просьбу? Женщина посмотрела на меня, и кивнула.

— Можете меня довести не до муниципального отдела, а более отдаленного?

— Только если ты поспишь, отдохнёшь. Нам ещё далеко ехать. Она снова дружелюбно улыбнулась. Если и она окажется обманщицей, я точно этого не переживу.

— Хорошо. Спасибо. Я всё же взял с заднего сидения плед, и постарался подремать.

Мозг находился в странном оцепенении. Были глаза закрыты, я просто неподвижно сидел, и в голову не приходило ни одной мысли, были глаза открыты — взгляд зависал на ближайшем предмете, и, почти не моргая, я скорее всего, пугал мою спасительницу.

Не знаю, через какое количество времени, но водитель что — то спросила, а я что — то ответил. И ещё через какое — то количество времени, когда солнце было в зените, мы остановились возле отдела полиции.

Женщина сопроводила меня в отделение, я не имел ни малейшего желания с ней спорить. У меня не было вообще никаких желаний. Вообще ничего. Просто эмоциональное обнуление. Я здесь. Я всё помню, и знаю, что собираюсь сказать, и какими будут мои дальнейшие планы, но кроме этих знаний не было ничего. Единственное — всплыла мысль — это эмоциональный шок, или с организмом творится ещё какая — то чертовщина?!

Ко мне обратился страж порядка. Что — то спрашивал. Я, опять же, что — то ответил. В последний раз кивнул. Он протянул телефон. Пальцы на автомате стали набирать последовательность цифр.

— Алло? Послышался знакомый голос.

— Отец. Это я. Появилось чувство, что я знаю, с какой интонацией и беспокойством в голосе он ответит, что спросит, и скажет. И тут же он подтвердил моё чувство. Полностью, до последней нотки в голосе. На секунду стало как — то не так. Будто ненавижу их всех. Но тут же отпустило.

— Да. Да. Нет. Относительно.

— Как это — относительно? Ты цел, ты здоров? Послышался звук захлопывания машинной двери.

— Это значит относительно. Что мне ещё сказать? Нет у меня в лексиконе слова, которое вкратце описало бы всю полноту моего состояния.

— Не надо нестись по федеральной трассе, как сумасшедший. Я не поеду снова к тебе в больницу.

Вот так и закончилась первая часть моего повествования. Видимо, каким — то неведомым образом карма возвращает нас на свои места. Я решил бросить лёгкую атлетику, как она и настаивала до этого. Я решил отказаться от принципа честности — хотя это решение ни было лёгким. Нет, я не врал, но теперь предпочитал молчать и не высказывать то, о чём думаю. Я перестал замечать ложь людей, которые окружали меня, нет — нет, да срывался конечно, и указывал им на своё место, но в большей степени я изменился.

Что ещё? Остальные девять человек были найдены в почти целости и почти сохранности, не считая нескольких переломов и выбитой челюсти какого — то бедолаги, найдены они были на второй базе, когда, после моего прибытия в участок я детально описал местность и всё увиденное там.

Разве я что — то забыл?! Эм… когда я повернул налево, я удивился, что за мной из остальных заложников никто не побежал, оказывается Нелли решила, что выход — это дыра в стене, которая находилась в комнате, где у этих сволочей стояли запасы воды. Выход там был, но очень узкий. Когда на улицу перебрались первые двое, остальных уже приложили к полу. В общем, поймать двух подростков на горной местности — оказалось весёлым занятием для обкуренных наркоманов, которые постреляли местное начальство, и пошли играть с живыми мишенями на новый сорт мешка какой — то дряни.

Я поставил жестяную баночку из — под колы на надгробие. Открыл свою. Неправильно это, ставить памятник так рано. Какое — то время должно пройти. Неправильно вообще употреблять «неправильно» по отношению к тебе, это ужасно. Всего этого не должно было быть. И вообще, мне интересно — ты при жизни пила колу? Просто, даже сейчас, на фотографии, почти с мой рост, ты не похожа на человека, который уплетал булочки, скорее уж колу. Боже, что я говорю?! Я надеюсь, ты меня слышишь…

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль