Кошмар

Взмолившись на образ, человек, запахнутый в белую рубашку, отпил из чугунной чаши горькую брагу.

— Виноград, видно, — не зелёный, — сказал он.

— Зелёного нет.

— Нужно было бы поискать, — язвительно нахмурился человек в белой рубашке. На нём она казалась уж сероватой.

— Но где же — зимой? — оборонялся другой.

Человек посмотрел на брагу, его густые чёрные брови согнулись, и он слегка хлопнул по столу в нетерпении.

— Нужно было бы найти! — сказал он. — Ты невероятно мал; что тебе мешает делать глупости? Выйди на улицу да найди виноград! Зимой!

Человек в белой рубашке опомнился (так это, по крайне мере, выглядело), мимолётно взглянул на медного Христа и перекрестился с вот такими восклицаниями:

— Будет тебе царство. Яко ты нам дал. Матерь Божия. Все святые.

Потом вдруг встал и сказал:

— Спасибо боженьке за день. — Человек посмотрел на безликого: — Встанешь? Да скажи ты, богомолец! Тебя бичом бить, чтоб ты вставал? а?

— Ну, какой же бич! — смеялся он и вставал креститься.

— А такой, — и человек, запахнутый в белую рубашку, показал кулак, трясущийся и худой, бледный, как церковный воск.

Безликий его перехитрил и показал сперва кулак, а затем дулю.

— Вот наша жизнь.

Человек принялся собираться, вид у него стал деловитым и проворным.

— Вот, вот. Так и будешь жить, — он показал дулю. — Настроен дулю сосать — соси. У меня с тобой никаких отношений, ладно? Я тебя не знаю, покидаю твой дом.

Безликий утешался:

— Вернёшься быстро. Только дам знать, что завоз, так вернёшься. К чему эта кутерьма?

Человек потрогал волосы безликого запанибрата.

— Ах, ты дурак непроглядный!

Потом он ушёл из помещения.

«Какой он, однако, щеголь! Или не щеголь, а что похуже!»

Безликого, впрочем, звали Негой. Неясно, что за имя! Говорят, за внешний вид, постоянную усталость и страшную, коварную лень. Нега думал, что этот человек в белой рубашке слишком много о себе думает. «Как же это выносить? Люди, имеющие деньги, не видят в других себе подобных. Это кошмар».

Неге, как очень бедному торговцу очень бедным вином, были ясны основные правила поведения в алчном обществе. Человек, пришедший к нему и ушедший столь же резко, интересовался не только брагой Неги, но и им самим. Почему? Да кто же его знает! Богатая ящерица, христианин и хлыщ! — для одного человека столько несовместимого, что складывается впечатление о несомненном контракте с каким-нибудь дьяволом. Ох и дьявол!

Нега думал: у богатых людей — кровь густая; гуще, чем у него.

Дьявол говорит: «Надо кровью!», а он ему: «Надо кровью? На кровью!»

Нега встал, походил взад-вперёд и занавесил образ простынкой.

— Не пули ты!.. Верую!..

И снова дьявол стоит и повторяет: «Надо кровью!» Человек вторит: «На, на кровью!» — палец давит, всё пытается пустить немного.

Нега стал размышлять и прилёг на тёплую кровать. Истома обняла его, и так лежали вдвоём.

И вот Неге приснился сон.

Человек, запахнутый в белую рубашку, стоит на одном колене и грызёт свой палец. Он кричит, что «На, на кровью!», а дьявол тихо, медленно так уходит назад, в липовые деревья; это в лесу. Солнце жжёт человека, он теряет силы и думает: «Вот!.. Выпили из меня всю кровь, бедный я! бедный я!»

Но тут сон дёрнулся кошмаром. Дьявол возвернулся и наступил на него. Человек лопнул, как комар, и нога дьявола, придавив его, оставила длинный жидкий след, напоминавший невежественную улыбку и, вместе с тем, почётную роспись.