Споры фантастических дураков

Действующие лица:

Ядерщиков. Писатель-фантаст.

Курган. Фантаст-писатель.

Ярмоленко. Фантастический дурак.

Кабинет Ярмоленко. Консилиум литераторов «Фантаст-правды».

Ярмоленко. Как-то раз… А впрочем, что уж тут? Как-то раз и индюк в суп попал.

Курган (насмешливо). Какой индюк? Вы тут, пожалуй, с темы-то не сходите. Вот-с. Было же внятненько сказано: «Ба! Собирайтесь-с, милостивые государи». Собрались. (Вздыхает и кладёт руки на стол.) Честное слово, Александр Борисыч...

Ярмоленко. Что? Надобно вам что-то? Дык давайте!

Ядерщиков. Я начну. (Поправляет душащий галстук.) У меня, видите-ли, герой наклёвывается: знатный такой дедушка, Смолов, внучке своей случайно вместо кило картошки дал пакет с килограммом плутония…

Пауза.

Курган. Вы что? — сотрите, сотрите немедленно-с!

Ярмоленко. Кто это вас надоумил, милый вы наш? Какая, однако, пошлость! Килограмм плутония!

Ядерщиков. Послушайте, герой наклёвывается, мне нельзя терять этот прекрасный лейтмотив. Рассказать вам, пожалуй, внешность старичка?

Курган. Сотрите, говорю вам-с! Этого нельзя! Что подумают читатели, когда увидят в газете: «Знатный, как вы говорите, старичок, такой-то и такой-то, вручил внучке — внучке! Вы послушайте, что вы говорите! — вместо картофеля (который ей, впрочем, нужнее будет) килограмм… плутония! Это что ж за дедушка у вас получится? Старый дурак-с!

Ярмоленко (Кургану). А сейчас, верно отметить, проза ядрёна пошла! (Смеётся.) Но какие это конструкции! Какие сюжетные дыры! Поверьте, Ядерщиков, моему литераторскому опыту: ну не пишите. Что ж это будет?

Курган. Да-с! Конечно-с! Александр Борисыч, это вы верно говорите. Вот, например, моя идейка: абсолютный фурор; группа московских торговцев впервые пытается овладеть межорбитальной торговлей. (Жестикулирует.) Ой, какой хорошенький у меня герой, видели бы вы заметочки-с! Молодой Степан Градусников совершает саботаж. Корабль летит на планету грозных вулканов и ледяных степей. Градусников-то знает, что там есть кому предложить товар. Прекрасная царская Москва-с! Ядрёна вошь-с!

Ядерщиков (Кургану). Позвольте… Это что? подростковая литература? Государь Курганович, я не разделяю, во-первых, ваше мнение о том, что мой дедушка Смолов нуждается… в стирании, и во-вторых, по поводу вашего сюжета, — какой кошмар! Госиздат изобилует подобными очерками во всех библиотеках. Вы что, Александра Маринина? (Что-то вспоминает.) Да! и ваши книжонки-то, романы-то эти в мягком переплёте будут! В два аршина высотой и пол — в ширину!

Ярмоленко (строго). Не согласен, Ядерщиков, не согласен… Какое счастье! (Обращается к Кургану.) Какое счастье будет почитать вашу рукопись, чёрным по белому. Замечательная перипетия! Восторг!

Курган (не обращая внимания на Ярмоленко, Ядерщикову). Извольте-с! Язык ваш — враг ваш! Упаси от такого издателя. (Смеётся.) И какой же я вам Курганович? Не вздумайте так говорить! Люди не поймут! Да и что тут! Мы маленькие дети, что-ли, спорить-с? …Подростковая? Вот это вы сказали? с вашем-то плутонием-с? С таким сюжетом, государь, вы можете шутку в одном действии поставить. Какой это будет залп смеха! Ставьте, Ядерщиков, ставьте в театре; ох и будет вам литературная премия.

Ядерщиков (восклицая). Сами напишите тридцать повестей в одной серии, потом поговорим! Иш ты!

Ядерщиков бьёт по столу и выходит из кабинета. Ярмоленко кашляет.

Ярмоленко. Фантастический дурак! Как это Цырюлькин соглашается его печатать?

Курган (зло). Вздор! Графоман графоману рознь! А вы что? Вы что тут-с, а? А? Дурак! Старый дурак-с! Чем вы тут заведуете? Вам бы на сельскую больницу поехать, Борисыч! С кем я работаю! (Вскакивает.)

Ярмоленко (поспешно и громко). Прошу повторить!

Курган. Молчать! Меня тут все объедают… Молчать! Дайте власть, дайте власть! Всех поувольняю к чёртовой бабушке! Развелось тут писателей! Какая вам фантастика? — вы лучше историю своей болезни документируйте, как Серёжа Поляков-с!.. И знаете что? Фантастический дурак вы, вот кто!

Курган покидает кабинет. Ярмоленко с удивлением закуривает трубку и перелистывает свою рукопись.

Ярмоленко. Гм!..

Занавес.