III

Приятели запыхались, пока бежали, и оба держались за больной бок. Между прочим, приятель Ж. всё это время не выпускал из рук подзорную трубу, из-за чего отставал от приятеля Н., бежал трусцой.

Удивительно, но приятель Н. вовсе забыл, что хотел!

— Идиот… — сказал приятель Н. Он резко остановился, подняв пару клубочков пыли.

Приятель Ж. врезался в него, подзорная труба улетела в неизвестном направлении. Приятель Ж. и опомниться не успел.

— Что случилось? — спросил приятель Ж.

Приятель Н. медленно повернулся, и его лицо выражало глубочайшую вину.

— Я забыл, что хотел тебе показать, приятель… — ответил приятель Н. — Тогда, на траве, когда ты смотрел на звёзды и небо, мне пришло что-то в голову. Эфемерное, приятель, непонятное… но такое, что дало бы нам ответ на нашу задачу.

— Не беспокойся, приятель, — сказал приятель Ж., поворачивая шляпу так, чтоб она смотрелась приличнее.

— Да как же здесь не беспокоиться?..

Приятель Ж. сел в позу лотоса и аккуратно наклонил голову в бок. Таким образом он хотел внушить приятелю Н. некую безопасную обстановку.

— Я ношу с собою подзорную трубу не просто так, приятель, — сказал приятель Ж. — Смотря на небо, звёзды, я могу находить логические выходы из различных ситуаций. В формах облаков, например, я часто вижу последовательную операцию: вот облачко показывает мне первый шаг, вот — второй. Тогда, когда ты оборвал меня и сказал бежать, я уже начал рассматривать эту цепочку, которую мне показало небо.

Приятель Н. не двигался, внимательно слушая приятеля Ж.

— И что же? — спросил приятель Н. после некоторого молчания.

— Если пойти прямо и не сворачивать весь этот путь налево, то можно увидеть справа маленькую вывеску. На вывеске наклеены свежие листовки. — Приятель Ж. выставил ладонь, изображая листовку. Другой рукою он изображал текст, который, вероятно, был бы на этой листовке.

— Плакат.

— Верно, приятель, — радостно сказал приятель Ж. — Именно с помощью этого плаката мы сможем что-то найти.

— Что-то — что? — недоверчиво спросил приятель Н.

— Когда я говорю «что-то», приятель, я имею в виду что-то весомое.

Приятель Ж. был оскорблён поведением своего приятеля Н.

Приятель Н. пошевелился: сначала оттопырился палец.

— Пойдём, приятель, — сказал приятель Ж. как бы через силу. — Я покажу тебе это место.

Торжественно вставив новое пёрышко в свою шляпу, приятель Н. пошёл вслед за приятелем Ж.

Хотелось бы объясниться: всю дорогу приятель Н. чувствовал в своей груди кислый сумрак. Да, они были приятелями, но иногда разверзнувшаяся бездна между ними слишком широка. Они не могли переступить её.

Приятель Н. выглядел не так, как обычно: его глаза посажены, в них видна тягота минувших дней и тягота дней, которые наступают. У него в душе копошится насекомое, в его мозгах пухнет металлическая ягода.

Немножко, и будет сплошное «А». «А» с криком.

***

— Приятель, мы пришли. — Приятель Ж. не повернулся, когда сказал это.

На вывеске всё то, о чём говорил приятель Ж. Приятель Н. указал пальцем на самый броский плакат: о концерте певицы. Часть плаката была сильно изорванной; видно, какой-то мальчишка сорвал половину плаката, из-за чего узнать имя певицы не представлялось возможным.

— Да… Дилемма, приятель, — сказал приятель Н.

— Этот плакат я увидел на небе, — сказал приятель Ж. — Я уверен, что это и есть В—.

— Плакат порван, конечно, критично, но не критично: видно вторую букву её имени: «е». То есть она Ве—.

— Да, она Ве—.

Приятель Н. с силой прижался к плакату лбом и начал вчитываться.

Прошло десять минут; приятель Н. плохо читает.

— Нам срочно нужно в аэропорт! — закричал приятель Н. Приятель Ж. посмотрел на него в тишине.

— Какой же ты дурак!

Приятель Н. в момент растерял позитивный настрой.

Он сухо сказал:

— На третий час ночи… рейс. Нам нужно туда. Концерт пройдёт в другом городе.

— Я это прочитал уже давно, приятель, — сказал приятель Ж.

Приятели Н. и Ж. синхронно развернулись и монотонно пошагали вдоль улицы.

Они проходили мимо мусоросборки.

Кажется, приятель Н. был слегла расстроен. Приятель Ж., кажется, слегка намок: пошёл дождь. Приятель Н. увидел это и снял своё пальто.

Приятель Ж. скукожился, как ёжик, во мгновение почувствовав тепло.

— Спасибо… приятель, — сказал приятель Ж., улыбнувшись левой частью лица. — Держи моё. — Приятель Ж. снял пальто приятеля Н., снял своё пальто, дал своё пальто приятелю Н. и надел пальто приятеля Н..

— Спасибо, приятель, — отозвался приятель Н.

***

Мусорщик не опускал бровей.

***

Взлётная полоса сверкала под белым пасмурным небом. Приятели Н. и Ж. шли медленно, рассматривая происходящее. Но ничего не происходило. Люди с сумками роились.

— Приятель, зачем мы пришли сюда вечером? Ведь нам вылетать в три часа ночи, — спросил приятель Ж.

— Утра, — поправил его приятель Н.

— Ну, утра. Какая разница? — спросил приятель Ж.

— Прекрати. Хватит.

Они остановились и три часа посвятили взаимопониманию.

***

— Ненавижу этот звук: когда взлетают самолёты, — сказал приятель Н., стоя в очереди.

— Согласен. Особенно, когда они грузовые: звук противнее, — сказал приятель Ж., стоя в очереди.

Девушка стучала ручкой по глянцевому столу, как бы подзывая.

— Приятели, подходите! Хватит уж стоять, ну? — жаловалась девушка.

— Что это за девушка? — спросил приятель Н.

— У меня вопрос другой: зачем она стучит по столу своей ручкой? — спросил повторно приятель Ж.

— Полоумная? — предположил приятель Н.

Девушка стукнула по столу так сильно, что ручка лопнула, и пружинка этой ручки отлетела прочь. Медленно разлились чернила. Девушка не выдержала и заплакала. Её глаза покраснели, она стала похожа на маленькую девочку времён царской России.

— Приятель, приятель! хватай авиабилет! — закричал приятель Ж.

— Нет, приятель, нет. Я не стану так поступать с ними, работниками, — ответил приятель Н. — Погляди: ужасная отрешённость от нормальной жизни. В грязи, как в клоповнике сидят, билеты дают! Ты ли не видишь, ты; работник магазина часов!

— Зачем же ты так говоришь? Что я, мол, работник там какой-нибудь… Каким бы ни был! Я часы ненавижу, приятель, с детства. Уж много боли принесли в своё время часы.

Приятель Ж. отвернулся и надулся, как ребёнок.

— Приятель, подожди. Нам просто стоит расслабиться.

Самолёт летел далеко! Приятель Н. принял горизонтальное положение и некой летающей сущностью переместился вовнутрь.