добрый, честный и сильный герой под конец превратился в трусливого двуличного подлеца
Она в том, что доброта, сила и честность соседствуют с трусостью, двуличием и подлостью практически в каждом человеке. Только пропорции разные. И обстоятельства способствуют проявлению тех или иных граней.
Я не говорю, что человек — игрушка обстоятельств. В любых обстоятельствах какой-никакой выбор всегда есть. Обстоятельства подталкивают, и иногда очень чувствительно, чтоб не сказать больше. Но выбор делает всё-таки человек. И не всегда его сделать легко. Или не всегда легко, сделав, следовать ему. Поэтому я не очень понимаю разделение на «положительных» и «отрицательных», ибо резкой границы тут не может быть. Какая-то грань, наверное, есть, но уж очень она тонкая…
Рад, что понравилось. Я на беларускай мове только начинаю экспериментировать, язык для меня не родной, выученный в зрелом возрасте, поэтому словарный запас хоть и достаточно большой, но всё равно ограниченный. И всё равно буду ещё пробовать. Вот сегодня новую миньку выложу. Она уже отыграла в белорусской версии Салфеток, так что можно…
Вот это телепатия! Тема мне вдвойне родная и близкая: во-первых, космос, а во-вторых…
Оффтопик… пишу как раз об этом событии полноформатный рассказ. Думал сохранить в тайне до опубликования здесь, а вы, можно сказать, спровоцировали проболтаться.
Очень рад был бы поучаствовать. Но не знаю, хватит ли сил на два фронта.
Прежде всего поздравляю ведущего с отличным уловом. Прекрасный получился тур. А теперь по существу.
№ 1.
Превосходная миниатюра. Характеры и ситуация схвачены прекрасно. Вроде намечалась банальщина, очередной анекдот про Вовочку, а в конце вдруг — такой подарок. Мелкие недостаточки отмечены другими, повторяться не буду. И всё равно — отлично.
№ 2.
Довольно весело. Рекламных трындунов наслушался на своём веку — мама не горюй. Сатира злая и уместная, ибо «телефонный спам» у нас набирает обороты со страшной силой. А вот текст местами разочаровал. К чему, например, был повтор ФИО говорящего? Я не прочувствовал фишки. Ну и концовочка показалась несколько… хм… недостаточно ударной (последнее считайте моей вкусовщиной, люблю, чтобы финал был как мощный заключительный аккорд… или как последний гвоздь в крышку гроба).
№ 3.
Написано неплохо, но на мой вкус мораль показалась слишком уж прямолинейной. И некоторые подробности (типа детально расписанного избиения бабушкой пацана Мишки, которого она уже в три года считает выродком) играют роль «нестреляющего ружья»: ждёшь, что как-то это сыграет в финале, а на самом деле вся сцена добавлена «для колориту». Не говорю, что она лишняя, просто мне кажется чрезмерным такой акцент на второстепенном. И, повторюсь, такое «лобовое» преподнесение идеи — не по мне.
№ 4.
Отличное начало… и такой разочаровывающий финал. Вместо убедительной концовки вышла детская страшилка. И ещё. Во-первых, как уже отмечалось, образ женщины в начале и в конце не стыкуются друг с другом. Во-вторых (опять вкусовщина!) не люблю смешения НФ с мистикой, тем более пропаганды предрассудков, тёмных страхов и суеверий в противовес попыткам познания действительности. Возможно, автор и не имел ничего такого в виду, но мне вот так увиделось. Пристрастный я всё-таки читатель.
№ 5.
Какой классный, отвязнейший бред — и притом со вкусной идеей! Чуть побольше бы вычитки и аккуратности, чуть поменьше бы нарочитой вычурности — и та-акая вещь получилась бы… И так неплохо, но могло быть существенно лучше.
№ 6.
Собрание загадочных историй из серии «Непознанное»? Сначала так и думал. Концовка поправила дело, но всё же, как мне кажется, не в полной мере. Всё-таки текст получился несколько однообразным: одна рассказала случай, другая рассказала, потом снова первая… Но написано неплохо. Особенно последние фразы порадовали. И ещё это, в начале, про леди, которые не едят.
№ 7.
Экзамен сдают комиссии, а не экзаменатору, обычно в двух случаях: 1) выпускной госэкзамен 2) последний шанс на пересдачу. У нашего героя, судя по всему, было второе. Досадная ошибка «ни раз» (надо, конечно, «не раз») в самом конце, конечно, портит впечатление, но не это главное. В целом всё-таки рассказ «ни о чём». Ну, сдал он экзамен благодаря вдохновенному трёпу — и что? Да и сама тема студента, выезжающего на одном красноречии — настолько избита, что, наверное, может впечатлить только в «связке» с другой, совершенно оригинальной идеей. Тут, увы, я этого не увидел.
№ 8.
С моей точки зрения, недооцененный рассказ. Автора, кажется, угадал (как и в № 5). Есть недочёты и шероховатости (к примеру, одноклассников с их историями нелюбви к героине в тексте всё же многовато, из-за чего кульминация смазывается и композиция оказывается несколько перекошенной). Но готов многое простить автору вот за это:
дедушку так наказали за то, что защищал права верующих. Таких как Дарья Андреевна. И урока не проходит, чтобы математичка не сказала о Боге. Хотя мама говорит, когда она училась, Дарья Андреевна отнюдь не была верующей. Одну девчонку, её одноклассницу, так вообще замордовала за крестик. Так и цеплялась до конца учёбы.
По этому типажу уже давно пора проехаться. На танке. Нет, на катке асфальтовом. Уж очень много таких «верующих» развелось…
№ 9.
Хорошая история, интересная. И персонажи живые. Вот только концовочка какая-то… пресноватая, что ли. Даже не могу понять, в чём дело. Наверное, в предсказуемости. Но автору всё равно спасибо. Особенно за то, что после фразы «когда я был большим, а деревья маленькими» не стал доказывать идею реинкарнации, а повернул текст в совершенно другую сторону.
Давайте просто перейдем на топы — без комментариев.
Я категорически против. Это, пожалуй, первый случай, когда я столь сильно с вами не согласен.
Простите мне мой французский, но если авторы настолько глубоко ранимы, им не стоит участвовать в конкурсах. Пускай размещают тексты, к примеру, в своём блоге, открытом только для друзей. Потоки восхищения и лучей счастья гарантированы. Правда, творческий рост не гарантирован, скорее наоборот… но это уже кто что выбирает.
Единственное: господа комментаторы — обсуждая, говорите только о произведении, а не о личностных особенностях (возраст, умственное развитие, жизненный опыт) автора. Даже если текст приходится основательно разругать, персона автора тут ни при чём.
— А ещё они называли тебя червяком! Жёлтым земляным червяком!..
Вытянувшись во весь рост на крепкой узловатой ветке баньяна, Каа смотрел немигающим взглядом, как суетятся внизу пантера и медведь. «Червяком!» До чего же они наивны, эти самонадеянные зверушки. Каждый, буквально каждый мнит себя и свой вид венцом природы. И все поголовно уверены: чем ты больше, тем значительней. Интересно было бы посмотреть на их мохнатые морды, узнай они правду…
В это мгновение Каа ощутил, как кора старого баньяна тонко завибрировала. Никто не смог бы почувствовать этой вибрации — ни птицы, выводящие каждая свою партию где-то на верхних ветвях, ни уснувший в дупле толстенный лори, ни бабочки, разноцветными китайскими фонариками мелькающие в листве. Это послание было предназначено только избранным. Тем, кто по самой своей природе близок к земле и способен улавливать малейшие сигналы, идущие из её глубин. Тем, Кто Ползает. И удав Каа был из них далеко не самым важным и могущественным: ведь он мог ползать лишь по поверхности…
Корни дерева уходили в красноватую лесную почву, под покровом которой деловито шевелились мириады земляных червей. Именно они передавали всё, что происходило наверху — каждый звук, запах, цвет, событие — дальше, вглубь, вниз, где под покровом многометровой толщи земли, незримый для обитателей поверхности и недоступный им, пребывал Глобальный Червемозг. Именно он ответил сейчас удаву, приняв очередной дневной отчёт. «Очень хорошо, Младший. Продолжай». И Каа знал: в этот самый миг послание к собратьям из других звёздных систем уже формируется где-то в тёмных глубинах, чтобы потом умчаться в дали космоса, сорвавшись с вершин деревьев авокадо — самых лучших трансляторов, какие только можно было найти на этой захудалой планете.
Каа не огорчался своему низкому статусу Младшего. Он знал — по большому счёту, это не имеет значения. Закончится его срок службы в этом долговязом, неуклюжем, но уже таком привычном теле — и он, как и Старшие из глубин, воссоединится с бессмертным духом великого Червемозга. И недалёк уже тот час, когда и на этой планете обитатели склонятся перед его могучим разумом и станут служить ему осознанно и по доброй воле. Везде в космосе было так. Иначе и быть не может, ибо Червемозг неодолим.
— Каа! Ты слышишь нас!
Ну что ж, можно и сползать с ними на охоту. Этому телу давно уже пора кого-нибудь съесть. Почему бы и не одну из этих безмозглых обезьян?
Тронный зал, ещё недавно шумный и заполненный подданными, опустел, и под сводами воцарилась чуткая тишина. Самодержец устало поднялся с сияющего престола и стал не спеша прохаживаться, стараясь отвлечься от нелёгких дум и воспоминаний. Всё здесь напоминало о его величии: богатые дары от правителей покорившихся ему земель, прекрасные творения лучших мастеров державы, овеянные славой военные трофеи. Но равнодушно взирали его глаза на это великолепие, и не было радости в его сердце — лишь тяжесть и усталость.
«Почему? — думал он, беспокойно покручивая на пальце кольцо, с которым не расставался уже много лет. — Почему нет мне ни мира, ни покоя? Что пользы человеку от его трудов? Я правлю мудро и справедливо, стремлюсь обеспечить в державе крепкий порядок и вечный мир — а смутьяны плетут против меня непрерывные заговоры. Я по крупицам собираю плоды учёности — а злые языки упрекают меня в колдовстве и чернокнижии. Я усмиряю врагов не только мечом, но и мудрым словом — а они, равнодушные к увещеваниям, вновь и вновь собирают силы, чтобы напасть на меня. Воистину, во многой мудрости многие печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».
Он посмотрел на надпись, тонкой вязью опоясывающую дорогое его сердцу кольцо. Свет непобедимой истины, заключённой в этих словах, подействовал на него по обыкновению умиротворяюще. Жаль, что враги его, неразумные, не понимают всей тщеты своих усилий и, словно псы, возвращающиеся в собственную блевотину, повторяют по много крат совершённые однажды глупости.
«Жизнь постоянно доказывает нам, что мёртвые счастливее живых, — подумалось вдруг ему. — А самый счастливый тот, кто вообще не родился». И когда враги его, заключившие друг с другом очередной жалкий союз, подступят с воинской силой под стены его чертога, он и верные подданные с радостью помогут и им, и их детям стать счастливыми. Ибо есть на свете нечто непреходящее, вечное, куда более ценное и важное, чем жалкие жизни презренных людишек. Это — мастерство. То, что сотворено мастером, переживёт и его самого, и его потомков. Оно — превыше мирской суеты и ничтожных потуг человеческих. И лучший из образцов этого мастерства он носит на пальце.
И, сняв кольцо, он ещё раз полюбовался собственноручно нанесённой надписью, которую лишь пламя могло сделать видимой для обычных людей: Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul,
Ash nazg thrakatulûk agh burzum-ishi krimpatul.
18.03. Наконец-то! Столько лет я мечтал о даче: копил, перебирал варианты, ругался с риэлтерами… И вот этот домик с участком — мой! Прямо не верю своему счастью. Правда, прежняя хозяйка сказала: в последний год были плохие урожаи из-за медведки. Ничего, разберёмся.
25.03. Поговорил с соседкой по даче. Милейшая женщина, пенсионерка. Посоветовала посадить по периметру бархатцы — их медведка очень не любит. Поеду за семенами — огурцы, кабачки, капуста и помидоры. Ну и бархатцы, конечно.
05.04. Перекопал грядки. Обнаружил старые медведкины ходы. По совету соседки залил пятью вёдрами мыльной воды. Вылезли полёвки. Одну сожрал соседкин кот, остальные разбежались. Медведка так и не появилась. Ну и чёрт с ней.
12.04. Все выходные сажал рассаду. На всякий случай внимательно осмотрел участок. Следов медведки не нашёл.
27.04. Капуста почему-то плохо всходит. Бархатцы засохли вскоре после посадки. Заметил несколько ямок. Перекопал то место и весь участок по периметру.
03.05. Все праздники провёл на даче. Выставил ловушки — вкопал в землю поллитровые банки с пивом. До вечера не попалось ни одной медведки, зато соседка пришла с жалобой — зачем спаиваю её кота?
10.05. Знающие люди сказали, что медведки могут ползти с соседских участков. Вкопал по всему периметру жестяные листы на глубину в полметра. Теперь ни одна зараза не пролезет.
01.06. Кажется, огурцов не будет. Капусты тоже. Снял верхний слой земли, все ходы залил сначала мыльной водой, потом керосином, за которым пришлось ходить к соседке. Вернувшись, увидел на участке табличку: «Превед! Йа медведко». Наверное, пацаны бросили через забор, пока меня не было. Хотел выкинуть, а потом передумал и тоже воткнул по периметру. На глубину в полметра, само собой.
25.06. В саду рухнула яблоня. Корни подъедены каким-то крупным вредителем. Осмотрев место, где она росла, обнаружил ход шириной в сантиметров тридцать, ведущий куда-то вглубь. Хотел залить мыльной водой, но потом передумал — не напасёшься…
02.07. На участке засохло всё, кроме крапивы у забора. Упала вторая яблоня. Хотел посмотреть, что там, но побоялся. Ночью из-под пола раздавались странные звуки. Ушёл спать наверх.
03.07. Провалился пол в кухне. Посветил фонариком в дырку. Дна не увидел. Из глубины идут всё те же звуки. На последнюю электричку опоздал. Снова пошёл спать наверх.
04.07, 3-40 утра. Весь дом ходит ходуном. Лестницы больше нет, путь отрезан. Прыгать из окна боюсь, надо вызывать спаса… (далее идет неразборчивый росчерк и записи обрываются).
Жаркое дуновение июля развевало занавески, прорываясь сквозь распахнутое окно аспирантского общежития. Люся, лёжа на койке в одном халатике, безуспешно пыталась вникнуть в текст монографии, то и дело стряхивая с лица непослушный локон.
«Подглазничные отверстия (foramina infraorbitalia) для взрослых особей представляют хорошие родовые отличия, а именно: у Capro каждое из отверстий большое, а у Ovis маленькое...»
Ну и как, скажите на милость, разглядеть у этой особи подглазничные отверстия? Не спросишь же и не проверишь. По крайней мере, in vivo. Люся вздохнула и продолжила чтение.
«… Теменные гребешки сближены, мозговая часть лишь слабо отклонена вниз по сравнению с лицевой...»
Закрыв глаза, она попыталась представить объект. Сильно у него отклонена вниз мозговая часть по сравнению с лицевой или нет? На картинке всё красиво выглядит, а в жизни, в движении попробуй определи. Ладно. Надо попытаться присмотреться, когда представится следующий случай. Не забыть бы только.
«… Ламбдовидный шов выступает вперёд углом или по крайней мере сильно выпукл...».
Интересно, где у этого существа ламбдовидный шов? Вроде нигде у него там в нужных местах ничего не выступает… или выступает? Но не спросишь же: «Слушай, а это у тебя ламбдовидный шов или венечный?» Люся представила себе его реакцию на этот вопрос и нервно хихикнула. Чёрт, как же разобраться? Вопрос жизни и смерти, можно сказать.
Взгляд, до этого бессмысленно блуждавший по странице, остановился на строчке: «… Вся затылочная кость — широкая и низкая». Люся вспомнила могучий бритый затылок Толика, и в этот миг озарение ослепительной молнией пронзило её мозг. Конечно же! И пусть Танюха не врёт.
Исполненная гордости, Люся закрыла монографию «Остеологические отличия родов Capro (козлы) и Ovis (бараны)» и поставила её на полку. Так-то, подружка, не все они козлы. Некоторые, как выясняется — бараны.
Джонатан Митчелл перелистнул страницу «Определителя высших животных» и, подперев голову рукой, внимательно вчитался в описание. Нет, тоже не подходит! Что это за экземпляр он отловил вчера вечером? Elf alatum? Форма ушных раковин не та. Pumiliones invalidi? Похож, но как-то великоват. Да и тембр голоса… Джонатан переслушал уйму записей из фонотеки университета и готов был поклясться, что такого высокого, чтоб не сказать — визглявого голоса нет ни у одного из многочисленных видов Pumiliones.
Словно подтверждая его слова, существо взвизгнуло ещё раз. Внезапно сознание Джонатана пронзила фантастическая догадка. Нет, этого не может быть, они же считаются крайне редким, почти вымершим видом! Неужели ему в руки попал чудом сохранившийся экземпляр Lilliputian arguta, называемых в просторечии Homo lunatic — ближайшее эволюционное звено к единственному разумному виду на планете, Ogre sapiens! Профессор по потолку бегал бы от восторга — ещё бы, даже в университетском питомнике, славящемся на весь континент, есть всего две самочки этого вида, и клонировать их никак не удаётся. Если бы удалось добыть самца… чёрт побери, просто дух захватывает! По окрасу, конечно, не поймёшь, кто это, но несложно будет проверить.
Джонатан подскочил к клетке, бережно извлёк отчаянно визжащее животное и, стараясь не травмировать его случайным неловким движением, осторожно отделил часть внешних покровов. Насколько он знал, вреда зверьку от этого не будет. Тем не менее существо отреагировало крайне враждебно и даже попыталось укусить Джонатана за палец… Надо же, какой агрессивный — точно самец!
После недолгой борьбы Джонатану всё-таки удалось разглядеть первичные половые признаки и водворить разъярённую особь обратно в клетку. Да, это был самец. Редкостная удача! Но Джонатан не позволил себе впасть в эйфорию — окончательный ответ могло дать только исследование генотипа. Надо взять пробу тканей и отослать в лабораторию. Он извлёк торчащий в столе препараторский ланцет и снова подошёл к клетке: «Не бойся, глупышка. Это не больно. Один маленький соскоб — и всё...»
Когда через полчаса яростно сопротивлявшееся животное наконец-то позволило соскоблить немного кожи у себя с пятки, изрядно уставший Джонатан вспомнил о том, что представители этого вида весьма капризны и разборчивы в питании. Что ж, придётся на какое-то время сделаться шеф-поваром у экзотической зверушки. Он отложил «Определитель...» и раскрыл другую книгу: «Cooking human food». Чего не сделаешь ради науки…
— А ещё они называли тебя червяком! Жёлтым земляным червяком!..
Вытянувшись во весь рост на крепкой узловатой ветке баньяна, Каа смотрел немигающим взглядом, как суетятся внизу пантера и медведь. «Червяком!» До чего же они наивны, эти самонадеянные зверушки. Каждый, буквально каждый мнит себя и свой вид венцом природы. И все поголовно уверены: чем ты больше, тем значительней. Интересно было бы посмотреть на их мохнатые морды, узнай они правду…
В это мгновение Каа ощутил, как кора старого баньяна тонко завибрировала. Никто не смог бы почувствовать этой вибрации — ни птицы, выводящие каждая свою партию где-то на верхних ветвях, ни уснувший в дупле толстенный лори, ни бабочки, разноцветными китайскими фонариками мелькающие в листве. Это послание было предназначено только избранным. Тем, кто по самой своей природе близок к земле и способен улавливать малейшие сигналы, идущие из её глубин. Тем, Кто Ползает. И удав Каа был из них далеко не самым важным и могущественным: ведь он мог ползать лишь по поверхности…
Корни дерева уходили в красноватую лесную почву, под покровом которой деловито шевелились мириады земляных червей. Именно они передавали всё, что происходило наверху — каждый звук, запах, цвет, событие — дальше, вглубь, вниз, где под покровом многометровой толщи земли, незримый для обитателей поверхности и недоступный им, пребывал Глобальный Червемозг. Именно он ответил сейчас удаву, приняв очередной дневной отчёт. «Очень хорошо, Младший. Продолжай». И Каа знал: в этот самый миг послание к собратьям из других звёздных систем уже формируется где-то в тёмных глубинах, чтобы потом умчаться в дали космоса, сорвавшись с вершин деревьев авокадо — самых лучших трансляторов, какие только можно было найти на этой захудалой планете.
Каа не огорчался своему низкому статусу Младшего. Он знал — по большому счёту, это не имеет значения. Закончится его срок службы в этом долговязом, неуклюжем, но уже таком привычном теле — и он, как и Старшие из глубин, воссоединится с бессмертным духом великого Червемозга. И недалёк уже тот час, когда и на этой планете обитатели склонятся перед его могучим разумом и станут служить ему осознанно и по доброй воле. Везде в космосе было так. Иначе и быть не может, ибо Червемозг неодолим.
— Каа! Ты слышишь нас!
Ну что ж, можно и сползать с ними на охоту. Этому телу давно уже пора кого-нибудь съесть. Почему бы и не одну из этих безмозглых обезьян?
Символов с пробелами: 2401
Тронный зал, ещё недавно шумный и заполненный подданными, опустел, и под сводами воцарилась чуткая тишина. Самодержец устало поднялся с сияющего престола и стал не спеша прохаживаться, стараясь отвлечься от нелёгких дум и воспоминаний. Всё здесь напоминало о его величии: богатые дары от правителей покорившихся ему земель, прекрасные творения лучших мастеров державы, овеянные славой военные трофеи. Но равнодушно взирали его глаза на это великолепие, и не было радости в его сердце — лишь тяжесть и усталость.
«Почему? — думал он, беспокойно покручивая на пальце кольцо, с которым не расставался уже много лет. — Почему нет мне ни мира, ни покоя? Что пользы человеку от его трудов? Я правлю мудро и справедливо, стремлюсь обеспечить в державе крепкий порядок и вечный мир — а смутьяны плетут против меня непрерывные заговоры. Я по крупицам собираю плоды учёности — а злые языки упрекают меня в колдовстве и чернокнижии. Я усмиряю врагов не только мечом, но и мудрым словом — а они, равнодушные к увещеваниям, вновь и вновь собирают силы, чтобы напасть на меня. Воистину, во многой мудрости многие печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».
Он посмотрел на надпись, тонкой вязью опоясывающую дорогое его сердцу кольцо. Свет непобедимой истины, заключённой в этих словах, подействовал на него по обыкновению умиротворяюще. Жаль, что враги его, неразумные, не понимают всей тщеты своих усилий и, словно псы, возвращающиеся в собственную блевотину, повторяют по много крат совершённые однажды глупости.
«Жизнь постоянно доказывает нам, что мёртвые счастливее живых, — подумалось вдруг ему. — А самый счастливый тот, кто вообще не родился». И когда враги его, заключившие друг с другом очередной жалкий союз, подступят с воинской силой под стены его чертога, он и верные подданные с радостью помогут и им, и их детям стать счастливыми. Ибо есть на свете нечто непреходящее, вечное, куда более ценное и важное, чем жалкие жизни презренных людишек. Это — мастерство. То, что сотворено мастером, переживёт и его самого, и его потомков. Оно — превыше мирской суеты и ничтожных потуг человеческих. И лучший из образцов этого мастерства он носит на пальце.
И, сняв кольцо, он ещё раз полюбовался собственноручно нанесённой надписью, которую лишь пламя могло сделать видимой для обычных людей:
Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul,
Ash nazg thrakatulûk agh burzum-ishi krimpatul.
Символов с пробелами: 2373
18.03. Наконец-то! Столько лет я мечтал о даче: копил, перебирал варианты, ругался с риэлтерами… И вот этот домик с участком — мой! Прямо не верю своему счастью. Правда, прежняя хозяйка сказала: в последний год были плохие урожаи из-за медведки. Ничего, разберёмся.
25.03. Поговорил с соседкой по даче. Милейшая женщина, пенсионерка. Посоветовала посадить по периметру бархатцы — их медведка очень не любит. Поеду за семенами — огурцы, кабачки, капуста и помидоры. Ну и бархатцы, конечно.
05.04. Перекопал грядки. Обнаружил старые медведкины ходы. По совету соседки залил пятью вёдрами мыльной воды. Вылезли полёвки. Одну сожрал соседкин кот, остальные разбежались. Медведка так и не появилась. Ну и чёрт с ней.
12.04. Все выходные сажал рассаду. На всякий случай внимательно осмотрел участок. Следов медведки не нашёл.
27.04. Капуста почему-то плохо всходит. Бархатцы засохли вскоре после посадки. Заметил несколько ямок. Перекопал то место и весь участок по периметру.
03.05. Все праздники провёл на даче. Выставил ловушки — вкопал в землю поллитровые банки с пивом. До вечера не попалось ни одной медведки, зато соседка пришла с жалобой — зачем спаиваю её кота?
10.05. Знающие люди сказали, что медведки могут ползти с соседских участков. Вкопал по всему периметру жестяные листы на глубину в полметра. Теперь ни одна зараза не пролезет.
01.06. Кажется, огурцов не будет. Капусты тоже. Снял верхний слой земли, все ходы залил сначала мыльной водой, потом керосином, за которым пришлось ходить к соседке. Вернувшись, увидел на участке табличку: «Превед! Йа медведко». Наверное, пацаны бросили через забор, пока меня не было. Хотел выкинуть, а потом передумал и тоже воткнул по периметру. На глубину в полметра, само собой.
25.06. В саду рухнула яблоня. Корни подъедены каким-то крупным вредителем. Осмотрев место, где она росла, обнаружил ход шириной в сантиметров тридцать, ведущий куда-то вглубь. Хотел залить мыльной водой, но потом передумал — не напасёшься…
02.07. На участке засохло всё, кроме крапивы у забора. Упала вторая яблоня. Хотел посмотреть, что там, но побоялся. Ночью из-под пола раздавались странные звуки. Ушёл спать наверх.
03.07. Провалился пол в кухне. Посветил фонариком в дырку. Дна не увидел. Из глубины идут всё те же звуки. На последнюю электричку опоздал. Снова пошёл спать наверх.
04.07, 3-40 утра. Весь дом ходит ходуном. Лестницы больше нет, путь отрезан. Прыгать из окна боюсь, надо вызывать спаса… (далее идет неразборчивый росчерк и записи обрываются).
Символов с пробелами: 2479
Жаркое дуновение июля развевало занавески, прорываясь сквозь распахнутое окно аспирантского общежития. Люся, лёжа на койке в одном халатике, безуспешно пыталась вникнуть в текст монографии, то и дело стряхивая с лица непослушный локон.
«Подглазничные отверстия (foramina infraorbitalia) для взрослых особей представляют хорошие родовые отличия, а именно: у Capro каждое из отверстий большое, а у Ovis маленькое...»
Ну и как, скажите на милость, разглядеть у этой особи подглазничные отверстия? Не спросишь же и не проверишь. По крайней мере, in vivo. Люся вздохнула и продолжила чтение.
«… Теменные гребешки сближены, мозговая часть лишь слабо отклонена вниз по сравнению с лицевой...»
Закрыв глаза, она попыталась представить объект. Сильно у него отклонена вниз мозговая часть по сравнению с лицевой или нет? На картинке всё красиво выглядит, а в жизни, в движении попробуй определи. Ладно. Надо попытаться присмотреться, когда представится следующий случай. Не забыть бы только.
«… Ламбдовидный шов выступает вперёд углом или по крайней мере сильно выпукл...».
Интересно, где у этого существа ламбдовидный шов? Вроде нигде у него там в нужных местах ничего не выступает… или выступает? Но не спросишь же: «Слушай, а это у тебя ламбдовидный шов или венечный?» Люся представила себе его реакцию на этот вопрос и нервно хихикнула. Чёрт, как же разобраться? Вопрос жизни и смерти, можно сказать.
Взгляд, до этого бессмысленно блуждавший по странице, остановился на строчке: «… Вся затылочная кость — широкая и низкая». Люся вспомнила могучий бритый затылок Толика, и в этот миг озарение ослепительной молнией пронзило её мозг. Конечно же! И пусть Танюха не врёт.
Исполненная гордости, Люся закрыла монографию «Остеологические отличия родов Capro (козлы) и Ovis (бараны)» и поставила её на полку. Так-то, подружка, не все они козлы. Некоторые, как выясняется — бараны.
Символов с пробелами: 1858
Джонатан Митчелл перелистнул страницу «Определителя высших животных» и, подперев голову рукой, внимательно вчитался в описание. Нет, тоже не подходит! Что это за экземпляр он отловил вчера вечером? Elf alatum? Форма ушных раковин не та. Pumiliones invalidi? Похож, но как-то великоват. Да и тембр голоса… Джонатан переслушал уйму записей из фонотеки университета и готов был поклясться, что такого высокого, чтоб не сказать — визглявого голоса нет ни у одного из многочисленных видов Pumiliones.
Словно подтверждая его слова, существо взвизгнуло ещё раз. Внезапно сознание Джонатана пронзила фантастическая догадка. Нет, этого не может быть, они же считаются крайне редким, почти вымершим видом! Неужели ему в руки попал чудом сохранившийся экземпляр Lilliputian arguta, называемых в просторечии Homo lunatic — ближайшее эволюционное звено к единственному разумному виду на планете, Ogre sapiens! Профессор по потолку бегал бы от восторга — ещё бы, даже в университетском питомнике, славящемся на весь континент, есть всего две самочки этого вида, и клонировать их никак не удаётся. Если бы удалось добыть самца… чёрт побери, просто дух захватывает! По окрасу, конечно, не поймёшь, кто это, но несложно будет проверить.
Джонатан подскочил к клетке, бережно извлёк отчаянно визжащее животное и, стараясь не травмировать его случайным неловким движением, осторожно отделил часть внешних покровов. Насколько он знал, вреда зверьку от этого не будет. Тем не менее существо отреагировало крайне враждебно и даже попыталось укусить Джонатана за палец… Надо же, какой агрессивный — точно самец!
После недолгой борьбы Джонатану всё-таки удалось разглядеть первичные половые признаки и водворить разъярённую особь обратно в клетку. Да, это был самец. Редкостная удача! Но Джонатан не позволил себе впасть в эйфорию — окончательный ответ могло дать только исследование генотипа. Надо взять пробу тканей и отослать в лабораторию. Он извлёк торчащий в столе препараторский ланцет и снова подошёл к клетке: «Не бойся, глупышка. Это не больно. Один маленький соскоб — и всё...»
Когда через полчаса яростно сопротивлявшееся животное наконец-то позволило соскоблить немного кожи у себя с пятки, изрядно уставший Джонатан вспомнил о том, что представители этого вида весьма капризны и разборчивы в питании. Что ж, придётся на какое-то время сделаться шеф-поваром у экзотической зверушки. Он отложил «Определитель...» и раскрыл другую книгу: «Cooking human food». Чего не сделаешь ради науки…
Символов с пробелами: 2470