Часть 2

Догорает вечер в келье.

Тени рыщут при свечах

По распятью над постелью,

Где лежит больной монах.

В т о р о й м о н а х:

Брат не зря недомогает.

Бог за что тебя карает?

Г е н р и х:

Это порча, я не болен!

Колдуны и ведьмы Кёльна

Собрались на шабашах,

Заглянув в хрустальный шар,

Что я вызван в Кёльн, узнали,

И меня околдовали,

Чтоб я тяжко заболел

И остался не у дел!

Скоро вовсе захирею…

Ведь от ведьмы гонорею

Инквизитор подцепил.

Хоть колдунью он спалил,

Та посмертно расквиталась —

С ним инфекция осталась.

Дверь открылась в темной келье —

Тощ, носат, довольно стар,

Приближается к постели

Долговязый Дуремар!

Д у р е м а р:

Здрасте-здрасте, отче Крамер,

Щас пиявки вам поставим.

Г е н р и х:

Срамной уд в руке твоей,

Ты украл их у людей!

Тебе место на костре!

Д у р е м а р:

То пиявочки в ведре,

Кровь дурную отсосут.

Г е н р и х:

Это беса срамной уд!

Хочешь беса, чародей,

Кровью вскармливать моей!

Прочь, колдун, во имя бога!

Д у р е м а р:

Посмотрите, как их много.

В каждом есть они болоте,

Божьи твари бренной плоти,

А ловлю я их — сачком,

Не являясь колдуном.

Все болезни они лечат,

Кровь попьют — вам станет легче.

Но кричал монах больной:

«Ты решил еще и мой

Уд украсть! Не подходи!

Иисусе, защити

От диавольских чудес!»

Д у р е м а р:

Ты — невежда, мракобес!

В т о р о й м о н а х:

Дуремар, иди гуляй,

Ты его не раздражай!

Г е н р и х:

Бес, изыди!

В т о р о й м о н а х:

Генрих, тише!

Дуремар поспешно вышел.

При отсутствии леченья

Поутихло воспаленье,

Генрих думал, что здоров

Без усилий докторов,

И, народом окружен,

Он взобрался на амвон.

Г е н р и х:

Колдуны и ведьмы Кельна

Мне решили сделать больно.

Околдованный я слег,

Но всевышний мне помог.

Защитил Христос меня

От проклятий колдуньЯ.

Бес явился предо мной,

Чтоб украсть мой уд срамной.

Приволок с собою бес

Полное ведро удес,

Черной магией живых.

Кровью демон кормит их.

Я молитвой был спасен,

А нечистый посрамлен,

Провалившись тут же в ад —

Что монахи подтвердят.

И, молитвой укреплен,

Инквизитор отбыл в Кельн.

Трепещите, рабы божьи!

По родному бездорожью

На ухабах брызжет грязь —

Прочь карета понеслась.

Родной город, будь спокоен!

Генрих Крамер пламя боен

Унесет с собой, и там

Будет жарко колдунам.