Глава 6. Часть 4 / Искушение страстью - "Превратности любви" / Песегов Вадим
 

Глава 6. Часть 4

0.00
 
Глава 6. Часть 4

Громкий детский плач, поздней ночью, разносился по квартире с удвоенной силой звука, пробуждая моментально. Ребенок сильно расплакался, лежа на диване рядом с Оксаной, когда за окном, проникающим лучезарным светом падала на пол в комнате, золотистая гладь лучезарного света луны. Оксана с трудом открыла глаза, от непривычки вставать за полночь, она словно чуть ли не вскочила с кровати, поправляя на теле голубой нейлоновый халатик. Аккуратно отодвигая одеяло, Оксана, сидя на диване, завязала пояс на своем халате, после чего опустила свои ноги на прохладный пол. За стеклом окна в темной комнате, могучим шелестом листьев шипел огромный тополь, загораживая своим могучим стволом большую часть обзора двора над которым во дворе нависла глубокая мгла, когда с другой стороны дома, бурлила без конца бурная кипящая жизнь Москвы. Свет ярких вывесок от магазинов, работающих по ночам и фонарного освещения улиц, мощным потоком проникал через арку дома, освещая ковровой зотистой дорожкой маленький просвет в темно двору. В воздухе, пропитанной детской смесью, в комнате пахло, детским мылом, порошком, а так же недавно купленными пеленками и детским бельем.

— О… боже Аришка — состроив милейшую уставшую улыбку, Оксана с сонным выражением глаз взяла ребенка на руки — Пора сменить пеленки

— Оксанка! — послышался возмущенный возглас Марины Николаевны с открытой двери её комнаты, после чего включенный там свет озарил часть коридора — Сколько это может продолжаться?

— Мама спи! — возразила Оксана, положив ребенка на детский комод для пеленания — Я сама все управляюсь!

— Вот зачем ты взяла этого ребенка, если сама страдаешь по ночам

— Ты же ведь хотела внуков — громко крикнула Оксана, выражая свое не согласие с мнением матери — Вот тебе и внучка

— Давай быстрей дай ей, что нужно не могу уже от этого плача, голова раскалывается

— Если не можешь мне помочь — занималась пеленанием ребенка, громко крикнула Оксана — Тише-тише Аришка ну что ты так кричишь, мама рядом, она ведь тоже устает с тобой

Ребенок, не уставая кричал, пока Оксана старалась его пеленать, держа на руках, с сонным видом направилась по коридору, держа в другой руке грязные пеленки. В голосе ребенка все еще едва были слышны хрипы и легкая осиплость голоса при плаче. Маленькая девочка так сильно разъяренно кричала на руках Оксаны, что на её маленькой головке вздулись вены, и она слегка покраснела, а так же на её нежной коже выступили частички пота. При включенном ярком свете комнаты, Оксана, с трудом положив малышку на диван, пыталась приготовить бутылочку со смесью, пока ребенок не умолкая кричал.

— О…боже Оксанка ты ведь не справляешься! — выражала недовольство Марина Николаевна, входя в комнату Оксаны

— Мама отстань! — возмущенно заявила Оксана, просыпая частички смеси на детском пеленальном комоде — Тише Аришка мама рядом сейчас все будет

— Это даже н твой ребенок, зачем ты её вообще взяла? — продолжала выражать недовольство, говорила Марина Николаевна, встав за спиной у Оксаны

— Тебе-то какое дело?! — огрызнулась Оксана, не придавая никакого значения слвоам матери, стала распечатывать коробку с детской смесью

— То, что мы с трудом и так концы с концами сводим, а тут ты еще и ребенка привела к нам

— Это не твоя забота — ясно дала понять Оксана, разъяренным взглядом уставшим взглядом, на которых уже скопилась влага слез

— Ну, смотри — хитрой ухмылкой улыбнулась Марина Николаевна, развернулась и направилась дальше по коридору к открытой двери, из которой в темный коридор вырывался бурным поток яркий свет с её комнаты — Я лишь хотела тебе помочь

— Сама справлюсь! — недовольно буркнула Оксана, разбавляя сыпучую массу насыпанной в бутылочке для смеси отстоянной кипяченой водой

Малышка оказалась в руках Оксаны такой не податливой, ребенок не захотел кушать смесь лежа на диване. Поэтому Оксане пришлось расхаживать с ней по комнате при включенном свете, пытаясь тем самым кормить и укачивать её одновременно. Ноги стали не поддаваться, руки от отекали, от такой маленькой массы, которую постоянно нужно было держать на руках. Глаза не могли больше воспринимать такой яркий свет, от люстры в комнате, вследствие чего Оксана выключила свет в комнате. В надежде, что малышка сможет дальше кушать лежа на диване, Оксана решила её снова положить, лечь с ней рядом держа аккуратно бутылочку рукой.

— О… боже Аришка — расстроилась Оксана, вставая измученная с дивана, вновь взяла ребенка на руки — Сколько это может продолжаться, почему ты не можешь поесть лежа со мной на диване?!

Мучительные хождения по комнате продолжались еще около десяти минут, пока в темной комнате, Оксана, держа ребенка на руках не села на пол, опираясь спиной на стену. Полностью лишенная сил, Оксана подогнула под себя ноги, ощущая жуткую прохладу от пола, она так крепко и надежно держала ребенка у себя на коленях. Прикрыв глаза, Оксана смогла позволить себе, пока ребенок нервно едва слышно кряхтел и ворочался на коленях у неё, она стянула одеяло с дивана и расположилась на нем, боясь дальше разбудить ребенка.

— Тише-тише Аришка мама рядом — шепотом говорила Оксана, нервно покусывая губу — О… боже нет Аришка, да что опять?!

Вспылила разъяренно Оксана, как только ребенок, скушав всю бутылочку со смесью, снова разъяренно заплакал. После продолжительные хождения по комнате продолжались в темноте под шелест могучего тополя за окном. Ноги словно немели, бесчисленные круги по комнате казались уже вечностью, лишь иногда Оксане удавалось сесть на одеяло, что лежало на полу, поджав под себя ноги. Такая эйфория продолжалась недолго, пока вновь разъяренный детский плач не нарушил столь желанную сильно гармонию тишины.

— О… нет Аришка, ну не мучай ты так маму, она ведь устала — слезным голосом умоляла ребенка Оксана, сидя на одеяле на полу, с ребенком на руках, склонив голову от усталости

Оксана снова принялась ходить в пустоте темной комнаты, испытывая сильно изнеможения, крепко держа на руках, прижимая к груди, нарушительницу спокойствия и тишины. Постоянно выказывая возмущения громким детским криком, малышка не давала даже отдохнуть, как только Оксана хотела сесть на одеяло, что лежало на полу комнаты, вновь начинались бесконечный плач.

 

***

Густая пенистая масса заполнила большую часть ванны, в которой купалась годовалая девочка, сидя на детском резиновом коврике. В воздухе ванной комнаты пахло душистой пеной с экстрактом лаванды и масла эвкалипта. Изобилие разных мягких резиновых игрушек наполнило поверхность ванночки, среди которых купалась маленькая девочка. При ярком свете одной лампы, светильника, Оксана сидела на коленях на прохладном полу, постелив полотенце, внимательно наблюдала, как малышка плюхается в ванне. Голубой нежный халатик красиво облегал тело Оксаны, очень ярко и естественно отображая красоту её тела, а распущенная, пышная прядь золотистых волос, придавала её образу скрытый голод сексуальных эмоций, который жадно требовал организм, помимо хорошо сна и отдыха, от хронического недосыпания по ночам и днем.

— Аришка не разливай так много воды на пол, мама же потом все это будет убирать

— Ой как я рада иногда, что твой ребенок иногда может радоваться жизни — призналась Марина Николаевна, издавая уставший сонный голос со стороны открытой двери гостиной

— Мама прекрати — возразила Оксана, недовольно посмотрев в сторону коридора, где с открытой двери гостиной доносился яркий свет освещения — Аришка у нас хорошая, правда маме иногда не дает отдохнуть толком

— Да не только маме, но и мне — внесла свои коррективы в это заявление Марина Николаевна

Неприятную беседу с Мариной Николаевной отвлек телефон Оксаны, что внезапно зазвонил, находясь в ей комнате. Ритмичная мелодия dubstep принудила Оксану, быстро встать на ноги и поспешно покинуть ванну, направляясь по коридору в сторону своей комнаты, где трезвонила сенсорная балалайка. На детском комоде ярым звоном играла мелодия электронной музыка, по которой Оксана сразу же узнала абонента, который её беспокоил.

— Мария если это нечто срочное — заявила Оксана со всей строгостью и раздражительностью голоса, отвечая на звонок, телефон — То ты пожалеешь, что просто так отвлекаешь меня

— Подумала, может вам будет интересно — интригующим голосом говорила Мария — Девушка двадцать восемь лет, поступила к нам с хроническим жаром, легочной гипертензией, отеком легких, а так же кровохарканьем и болью в груди, тахикардией, а так же острой сердечной недостаточностью

— Симптомы чего-то основного дали развиться инфекционному заболеванию — предположила Оксана, рассуждая тихо вслух, выходя в коридор — Соберите полный анамнез, сделайте анализ крови, бак посев крови, анализ мочи, а так же ЭКГ к моему приходу я забегу ненадолго на крыльцо больницы

— Вы что не будите заходить в больницу?

— Нет, я как буду подходить к больнице, наберу тебя, выйдешь, вынесешь результаты проведенных анализов — говорила Оксана, подходя к открытой двери ванной — Вот черт Аришка р….

— Что-то случилось? — взволнованно спросила Мария, обратив внимание на то, как изменилась реакция голоса Оксаны

— Да нет! — недовольно ответила Оксана, обращая внимание, как сильно пол в ванной был залит водой с пеной — Мне просто придется в ванне сейчас пол убрать, пока я с тобой говорила маленькая хулиганка, мне его тут все залила

— Что же вы так Оксана Владимировна, маленьких детей в ванне одних оставлять нельзя

— Мда… и как странно, почему я только об этом сама не додумалась

— Пока сделаем биохимический анализ крови, а так же соберем мочу — предложила Мария

— Я с тобой свяжусь, как буду возле больницы — договорила Оксана, после чего сбросила вызов, нажав на красненькую трубку на сенсорном дисплее своего телефона

— Оксана что там у вас стряслось? — поинтересовалась Марина Николаевна, волнующим тоном голоса, выходя в коридор

— Ничего мама — вытаскивая пробку из ванной, стоя на мокром полу, ответила Оксана, после чего взяла ребенка на руки — Просто кое-кто еще не умеет мыться один, да мое солнышко

— Оксана! — воскликнула, сильно удивившись, Марина Николаевна, оказавшись в раскрытых дверях ванной комнаты — Да она же весь пол нам тут залила

— Я знаю мама — подтвердила Оксана, игнорируя своя мать, держала на руках ребенка, укутывая его в белое махровое полотенце — Я сама все уберу — заверила она, покидая залитую водой и пеной ванную комнату

— Да и надеюсь, сегодня мы будем спать нормально?! — чуть ли не умоляющим голосом говорила Марина Николаевна в след уходящей по коридору квартире Оксане

— Хм… ты так говоришь, как будто это от меня зависит — ухмыльнулась Оксана, входя в открытые двери своей комнаты

— Оксана ну, сколько можно угомони ты свое….

— Мама хватит! — возразила Оксана, громко крикнув, положив укутанного полотенцем ребенка на расправленный диван — Аришка еще маленький ребенок, хватит уже ко всему придираться

— Я бы не придиралась, будь она твоей дочерью

— Аришка и так моя дочь тебе ясно!!! — огрызнулась, громко сердито крикнула Оксана

— Ладно, как знаешь — неожиданно отступила Марина Николаевна, уступая своей дочери в этом споре — Только в ванной потом уберешь, как оденешь свое чудо

— Естественно — ответила Оксана, тщательно обтирая ребенка махровым полотенцем — Дура блядь ебанутая, не обращай внимания на неё Арищка, у неё уже давно не все дома

В комнате пахло запахом детской смеси, мыла, а так же недавно постиранных, пропитанных детским порошком пеленок. Детская, застеленная чистыми белыми пеленками кроватка, стояла у дивана, напротив неё находился детский комод для пеленания. У противоположной стены, справа от входной двери стоял небольшой шкаф, на одной полке которого располагался небольшой ассортимент разной детской смеси, а на полке чуть повыше стоял ингалятор и средства для снятия легочной гипертензии. Шкаф с одеждой и скромным гардеробом Оксаны располагался чуть левее, раскрытые двери его отображали несколько его платье, серые джинсы и белую кофточку, а так же потертые синие джинсы, что висели на открытой его дверце.

— И так Аришка нам предстоит немного прогуляться — садясь рядом на диван, Оксана взяла ребенка, посадила её к себе на колени — Но сначала, давай с мамой полежишь чуть-чуть, у мамы ножки уже болят

Оксана легла радом с ребенком на диван, ощущая, как голова вминается в поверхность бамбуковой подушки, почувствовала, что стала засыпать. Всхлипывание ребенка и как малышка начала копошиться на диване, теребя халатик Оксаны, разбудили её. Оксана медленно открыла глаза, из-за того, что маленькая девочка оголила случайно её грудь, прижимаясь к ней головой, девочка подозрительно как-то стала сама вырабатывать сосательный рефлекс губами, словно пыталась найти соску. Не придавая этому никакого значения у Оксаны не было даже сил, чтобы прикрыть свою грудь, закрывая медленно глаза, она вмиг проснулась, ощущая, как девочка впилась в её грудь своими губами, покусывая сосок вновь прорезывающимися зубками.

— Ай…. какого черта! — громко взвизгнула Оксана, испытывая жуткую резкую боль, быстро вскочила села на диван, прикрыла свою грудь — Аришка ты что сдурела?!

— Это не она сдурела — говорила Марина Николаевна, неожиданно оказавшись в проходе открытых дверей комнаты — Твоя девочка искала, чтобы пососать или погрызть у неё зубы уже прорезываются

— Но не мою же грудь — возразила Оксана, ощущая жуткую боль в своем соске, почувствовала как от этого сама испытала внезапное сексуальное удовольствие

— Если ничего другого не остается, то почему бы и нет — пояснила Марина Николаевна, медленно входя в комнату, прикрываясь белым длинным халатом — Только вот странно в твоих глазах я вижу совсем другое — присаживаясь на диван, рядом с Оксаной продолжила она

— Мама хватит! — не соглашаясь с мнением матери, быстро вскочила Оксана с дивана — Это совсем не то, что ты подумала

— А откуда ты знаешь, что я подумала? — усомнилась такой реакции со стороны дочери Марина Николаевна, продолжая сидеть на диване

— Так все мама хватит! — вскрикнула вновь Оксана, ощущая легкую застенчивость, придерживая укушенную грудь ладонью руки через халат, быстро выбежала из комнаты

«Вот блядь до чего же любопытная раскусила меня», жадно растирая свою раненную грудь, направляясь по коридору квартиры в сторону ванны подумала, сгорая от стыда Оксана.

— Я ведь даже еще ничего такого не сказала

— А ничего и не надо было

Оказавшись в ванной, возразила Оксана, опираясь бедрами на стиральную машинку, стала поспешно снимать с себя белые трусики, которые намокли в процессе её внезапного возбуждения.

 

***

Теплый завораживающей прохладой ветерок, раскачивал деревья, что росли возле больницы, насыщая свою песнь их прекрасным шелестом листьев. Голубое небо было покрыто густыми перистыми облаками, частично закрывающими лучи солнца, рисуя на небе довольно изящный пейзаж. Сразу же за небольшой природной зоной возле больницы, было слышно поток бурлящей жизни Москвы, а за макушками высоких деревьев, показывались крыши громадных высоток. В воздухе пахло цветущей листвой, прекрасным запахом березы, отменным запахом черемухи в сочетание великолепия аромата сирени.

На ступеньках больничного крыльца, три медсестры, в своих тонких коротких белых халатиках, забавно смеялись и шутили между собой, держа огромные сенсорные телефоны в руках. Оживленный тротуар, по которому люди направлялись по направлению к клинической больнице, был наполнен самыми разными людьми, разных классов населения и возраста. Автомобильная стоянка возле больницы была наполнена большим количеством автомобилей, что почти постоянно въезжали туда. Большой поток въезжающих в больничную зону машин, словно бурлил насыщенной жизни, создавая мелкие быстро решаемые пробки, автомобили уступали место бригадам неотложки, что въезжали со включенный сиреной и мигалками на территорию больницы.

— У пациентки жар

Докладывала Мария, встречая Оксану на ступеньках больничного крыльца, когда она поднималась, держа годовалую девочку на руках.

— В анализе крови выявлен слишком большой лейкоцитоз и резкое повышение СОЭ

— Так, а что-нибудь кроме признаков поражения бактериальной инфекции, есть еще что-нибудь интересное? — поинтересовалась Оксана, взяв у девушки карту пациентки в свободную руку

— Рада, что вы вернулись Оксана Владимировна

Застенчиво улыбнулась белокурая красотка, в шикарном белом медицинском халате, волосы которой были красиво скованные блестящей заколкой и аккуратно уложены в хвостик.

— Тут сказано, что в моче обнаружены признаки гематурии — поставив девочку рядом с собой на ступеньки крыльца, Оксана достала из своего красного пальто футляр с очками — Нарушение сердечного ритма, тахикардия, боль в груди, хм… симптомы указывают на острую сердечную недостаточность

— Так же признаки дыхательной недостаточности — продолжила Мария — Послушайте Оксана Владимировна, нам вас очень не хватало, пока вы были в отпуске по уходу за ребенком

— Сделайте ЭКГ ищите подозрительные отклонения, указывающие на гипертрофию левого желудочка, а так же проведите ЭхоКГ и назначьте ей МРТ сердца, да и мне плевать, если очередь на эту процедуру забита, выбейте для неё эту процедуру — сурово распорядилась Оксана, снимая очки с глаз

— Систоло-диастолический шум над областью сердца, напоминает машинное звучание, что указывает на диастолическую гипертензию и на систолическое дрожание — решила добавить Мария некую конкретику

— Хм… а вот это уже куда более интересно — ухмыльнулась Оксана, держа ребенка за руку, убрала очки в карман красного пальто — Проведите ЭхоКГ, найдите мне еще какой-нибудь подозрительный шум, да и назначьте девушке антибиотики пенициллинового ряда в комбинации с аминогликозидами

— Инфекционный эндокардит хм… умно

— Мария! — обратила внимание девушки на себя Оксана — Инфекционный эндокардит этой девушки, это не её основная проблема, назначьте ей эти антибиотики и проведите ЭхоКГ, а так же МРТ сердца

— Ладно, хорошо — послушно согласилась девушка, взяв из рук Оксаны, карты пациентки — Как вы сами себя чувствуете Оксана Владимировна?

— Поверь мне счастливо — хитрой улыбкой улыбнулась Оксана, поправив сумочку на плече, взяла девочку на руки — Если что звоните мне на сотовый телефон, я пойду, надо еще на автобус успеть

— Ладно, хорошо — застенчиво улыбнулась Мария — Вижу, вы счастливы став матерью

— Позвонишь мне на сотовый — игнорируя доброжелательность девушки, спускаясь по ступенькам с девочкой на руках, еще раз повторила Оксана

«Блядь назойливая дура, она думает я развлекаюсь, играя в дочки матери», покусывая от волнения краешек губы, подумала Оксана, стукая на тротуар, прилегающей к больничному крыльцу.

Легкий порывами ветер колебал золотистую прядь волос Оксаны, а так же кончик её красного пальто, открывая роскошную прелесть эластичных бедер. Шум листвы деревьев играл тихую меланхоличную мелодию, сливаясь в гармонии с дуновением ветра, пытаясь препятствовать шуму тысячи автомобилей движущихся по улицам Москвы в это дневное время суток. Воздух был наполнен свежестью цветущих рядом с тротуаром цветочных клумб, растущего и нависающего над головой своими громадными ветками могучего тополя, что в сочетании с черемухой и запахом сирени туманил вонь с канализационных люков и угарных газ десяток проезжающих рядом машин. Трепетание и легкая гармоничная песнь птиц, что разместились на ветках старой березы, приносили удивительное сочетание этому тихому месту, на заднем фоне которого возвышались десятки небоскребов гигантского мегаполиса Москвы.

— Эй Оксана! — окликнул Оксану до боли знакомый голос Верочки, когда она проходила мимо крыльца родильного отделения этой больницы — Рада тебя видеть как ты?!

Поинтересовалась светловолосая девушка, спускаясь поспешно по ступенькам крыльца, стукая звонко каблуками белых туфель. Удивительно прекрасный белый халат, отчетливо прорисовывал прелести тела, хорошо отображая грудь и отлично выражая прелесть роскошных бедер белокурой девицы. На голове этой девушки был медицинский белый колпак, что скрывал большую часть прелести роскошных белокурых волос. Отчетливо выраженный взгляд голубых глаз, отображал радость, это было заметно по искривлению улыбки, удивительно прекрасных розовых губ. Столь завораживающая походка, при которой так отчетливо прорисовывался каждый изгиб на бедрах белокурой львицы, чья красота была скрыта за тонкой материей этого белого халата.

— Давно тебя не видела, как поживаешь? — восторженной улыбкой поинтересовалась Верочка, подходя к Оксане, что держала годовалую девочку на своих руках — Ты совсем даже не звонила, хотела позвать тебя кофе попить, ну там поговорить

— Вера прости — спокойно ответила Оксана, ощущая легкое физическое недомогание, направилась в сторону рядом стоящей лавочки — Времени совсем не было, ты же понимаешь Аришка, забирает все мое свободное время

— Я понимаю — уверяла белокурая непокорная девушка, направляясь следом за Оксаной — Ну у нас же был уговор, ты же обещала, иногда приходить хоть ко мне

— Я же сказала, извини!!! — громко рявкнула на неё Оксана, чем сильно испугала девочку на руках, что тут же захлюпала тяжело со хрипом вздыхая — Тише-тише Аришка, прости мама не хотела

— И это так ты относишься к тем, кто так тебе всей душой помогает — удивилась наглости крика Оксаны, белокурая девушка, присаживаясь на лавочку

— Я знаю — нервно ответила Оксана, испытывая сильную раздражительность, не придавала никакого значения словам своей собеседницы — Тише-тише Аришка, ну чего ты расплакалась

Нежностью голоса успокаивала Оксана девочку, что держала на руках, присаживаясь на рядом стоящую лавочку, посадила ребенка к себе на колени.

— Да если бы не я, ты бы вообще не увидела бы даже эту девочку больше, это я помогла тебе обойти всю эту бюрократию, а взамен прошу лишь малость твоего времени

— Я знаю, прости — начала придумывать отговорки Оксана, почувствовав себя в явно неудобном положении — Иди, погуляй пока моя дорогая — снимая ребенка с колен, ответила она, повернувшись, лицом к своей собеседнице

— Оксана так больше не может продолжаться! — заявила серьезным тоном девушка, положи свои прохладные руки на коленки к Оксане — Нам нужно встретиться и все обговорить — убедительно намекнула Верочка, посмотрев напрягающим взглядом

— Хорошо может как-нибудь, встретимся, как только Аришка будет себя вести чуть лучше

— А что сейчас не так?

— Боится оставаться с моей мамой — пояснила Оксана, заметила, как ребенок забежал на клумбу с растущими цветами, хотела встать с лавочки

— Стой! — обвивая талию Оксаны руками, белокурая девушка схватила её за бедра и насильно посадила е к себе на колени — Это не отговорка, я столько сил приложила, чтобы ты стала матерью для этой девочки и вот моя награда, ты даже поговорить со мной не хочешь

— Но Аришка, сейчас потопчет все цветы

Ощущая влияние и прохладу нежных рук девушки под покровом красного пальто на своих бедрах, возразила Оксана, сексуально состроив выражение алых губ.

— Плевать на цветы, отвечай мне Оксана

— Что ты хочешь от меня услышать?!

Вспылила Оксана, громко крикнув на девушку, что держала её, вырываясь из нежности её ласковых рук, побежала к ребенку, что вбежал уже на цветочную клумбу.

— Мама! — побежала девочка на встречу к Оксане, громко выкрикивая свое первое слово

— О… боже Аришка — падая на колени на сырую влагой пропитанную землю, Оксана обомлела, услышав первое слово, от этой девочки обнимая, прижимая её к себе — Ты говоришь

— Ну конечно она говорит она же ведь человек — словно это какая-то банальность выразила свое безразличие бездушная блондинка, встав за спиной у Оксаны

— Да нет — возразила Оксана, сидя на холодной земле, поджала ноги под себя, обнимая крепко девочку — Она до этого вообще не говорила — слезы душевной материнской радости выступили на её лазурных голубых глазах

— Мама, почему ты плачешь?! — вполне неясно, но почти четко с трудом выговаривая такие слова, спросила девочка, посмотрев серьезно в глаза Оксане

— Я не плачу Аришка — душевно улыбнулась Оксана, вставая медленно в холодной земли, аккуратно отряхнула мокрую почву со своих ног — Это слезы радости, пойдем домой

— Послушай, а что если она поспит у меня в комнате, пока мы с тобой мило поболтаем у меня в гостиной?! — предложила Верочка, расправляя материю красного пальто на талии Оксаны, встав у неё за спиной

— Неплохая идея — поддержала Оксана, поднимая маленькую девочку к себе на руки — Пойдем домой Аришка?!

— Я ведь не услышала ответ, как ты сама поживаешь? — спросила Верочка, когда Оксана взяла маленькую девочку на руку

— А что разве это имеет значение?! — удивилась Оксана

«Блядь до чего же эта сука бывает дотошная!», чувствуя раздражение, подумала Оксана, покусывая, нервничая краешек губы, повернулась к ней лицом

— По мне разве не видно как я себя чувствую — ухмыльнулась Оксана, задавая риторический вопрос, обращая внимание собеседницы на свой образ

— Мда… растрепанные волосы, скорее ты забыла привести их в порядок, пальто такое, будто ты его на блошином рынке купила, туфли все такая же, царапина на них возле их носа, а под пальто все то же желтое платье, ты его когда-нибудь снимаешь?! — была шокирован Верочка, разглядывая внешний образ Оксаны

— Ну, денег у меня нету, чтобы обновить свой гардероб — вспылила Оксана, громко крикнув, привлекая внимание прохожих людей по тротуару

— Если все так плохо, зачем тогда взяла этого ребенка?!

— Вот тебя забыла спросить — обиженно поджала Оксана губу, направляясь к ближайшей лавочке, сбивая на асфальте тротуара прилипшую к каблукам чернух туфель сырую землю

— Если хочешь, я тебе помогу — предложила свою помощь, остановив Оксану за локоть её руки

— Хочу — обернулась к ней Оксана, посмотрев на девушку в белом халате разъяренным сердитым взглядом — Чтобы ты перестала мне докучать, у меня и так жизнь не сахар теперь, ты тут еще со своими проблемами, найди себе кого-нибудь и выеби!!!

Громко прокричала Оксана, на весь больничный дворик, привлекая к себе очень много постороннего внимания. Своим криком испугала до ужаса маленькую девочку, что держала на руках, вследствие чего малютка заплакала, сложив аккуратно голову на плечо Оксаны. Проходящие мимо по тротуары медсестры, были сильно шокированы таким заявлением, а так же мимо проходящие пожилая пара мужчины и женщины, чуть дара речи не лишились, от услышанного. Верочка была крайне шокирована таким заявлением от Оксаны, от чего на её голубых глазах, можно было заметить, как начинала скапливаться влага, после чего она повернулась спиной и направилась поспешным шагом к крыльцу родильного отделения.

— Прости, я не хотела — почувствовав себя неудобно, тихим шепотом прошептала Оксана вслед уходящей девушке, которую очень сильно обидела своим резким заявлением

Ребенок на руках Оксаны закатил бурную истерику, девочка начала истерически плакать, при плаче слышалась даже легкая осиплость голоса. Признаки легочной гипертензии проявлялись в хрипах легких, услышать которые, не нужно было использовать даже стетоскоп. Оксана села на прохладную лавочку, сзади которой так прекрасно распустилась сирень, распространяя свой изысканный аромат. Посадив ребенка к себе на колени, Оксана прижала голову девочки к своей груди, гладила её рукой по голове, пытаясь успокоить плачущего ребенка. Спокойный ласкающий нежными порывами ветер колебал золотистые пышные пряди волос Оксаны, когда она сидела на скамейки, обнимая ребенка, что сидела у неё на коленях, всхлипывая едва слышно.

— Тише Аришка мама не нарочно — уверяла Оксана маленькую девочку, обнимая её с материнской заботой — Просто маме тоже нужен отдых, а вы все так на неё давите, даже включая твою бабушку

— Боже мой кого я вижу — услышала Оксана женский голос и стук каблуков идущих по тротуару

Обернувшись, Оксана увидела женщину, которой помогла родить эту девочку, родившейся при весьма странных обстоятельствах. Женщина была одета в шикарное дорогое белое пальто, с прекрасным меховым норковым воротником, легкий ветер дующий в этот момент придавал ему необычайную пышность. Дорогие роскошные белые туфли на её обнаженных ногах, смотрели очень даже экстравагантно, сочетаясь с её пальто такого цвета… Эксклюзивный аромат парфюма, по запаху которого можно было определить его завышенную стоимость, не подвластную для покупки простому человеку. Пышная укладка белокурых волос на вид очень богатой женщины, имела необычайно твердый объем, голубой с сероватым отливом взгляд глаз, таил необычайную стервозность в её гордом и самовлюбленном взгляде.

— Сколько же я тебя девочка моя не видела — улыбнулась женщина, подходя к лавочке состроив будто бы ранимое выражение губ — А это я так понимаю моя дочь

— Даже если так — обнимая девочку еще крепче, Оксана не девала ей посмотреть даже на подходящую к ним женщину — Вас это не касается, вас лишили прав

— М… зачем так же грубо….

Возразила гордая женщина, состроив губы бантиком, что были накрашенные до изумительного блеска алой помадой, присаживаясь на лавочку рядом с Оксаной.

— Зачем вы пришли?! — сердито спросила Оксана, ощущая неконтролируемую раздражительность, находясь рядом с этой женщиной

— Я пришла к своему гинекологу — ответила она, хладнокровно улыбаясь — Ну же дай я посмотрю на свою дочурку

— Она больше не ваша дочь!!!

Вскочила быстро с лавочки Оксана, держа ребенка на руках, прижимала голову малышки к своей груди, не давая ей даже посмотреть на эту стервозностью пропитанную женщину.

— Это всего лишь вопрос денег — сострила она весьма банальное выражение лица, как будто её это ранило, продолжая сидеть на лавочке — Я могу сделать так, чтобы она снова была со мной

— Такого не будет! — возразила Оксана, отходя от неё на пару шагов назад, чуть не оступилась и не упала на тротуар, спотыкаясь каблуком об бордюр тротуара

— Осторожней! — вскочила быстро белокурая женщина с лавочки, придавая вид, будто волнуется, что Оксана чуть не упала на тротуар, когда запнулась, отходя на несколько шагов назад — Видишь ли, чтобы уладить вопрос с материнскими правами мне не потребуется много времени….

— Вы не получите эту девочку вам ясно — прошипела с ненависть Оксана, крепко держа ребенка на руках, повернулась в сторону растущего рядом громадного тополя

— Для того чтобы мне её получить — продолжила говорить женщина, игнорируя возражения Оксаны — Мне нужно чтобы ты подписала отказ от неё

— С чего бы это?! — ухмыльнулась Оксана, поражаясь наглости убеждения этой женщины, повернувшись к ней спиной — Вам же было плевать, что было бы с ней, вы гуляли направо и налево, жили во время беременности черт знает как

— Я знаю — подошла со спины белокурая женщина, положив свои нежные руки на плечи красного пальто Оксаны — Но теперь все будет по-другому, прошу, подпиши отказ и все

— Нет!

— Я хорошо тебе заплачу — предложила женщина, доставая банковский чек из своей белой сумочки, что висела у неё на плече — Ты не будешь не в чем нуждаться

— Да вы хоть знаете, сколько сил и души я вложила в эту девочку — вспылила Оксана, повернувшись к ней лицом, горько заплакала, держа девочку на руках

— Я тебе все компенсирую — убедительно говорила женщина, протягивая чек с круглой суммой долларов — Отдай мне девочку и подпиши отказ

— Засунь себе в жопу свой чек!!! — прокричала ей в лицо Оксана, развернувшись, направилась ускоренным шагом вдоль алее, ведущий к автобусной остановке

«Дура блядь ебанутая, думала что я просто так возьму и отдам ей Аришку, после всего того что я вытерпела воспитывая её», думала в тот момент Оксана направляясь по тротуару, чувствуя как сильно волнуется и переживает за состояние маленькой девочки.

 

***

Насыщенный аромат чая веял в кухне, изобилие прекрасного Greenfield — «Spring Melody», завораживала вкусовые ощущения при каждом вздохе. Сочетание гармонии жареных блинов и прекрасного запаха меда, насытило атмосферу воздуха кухни. Скромный кухонный стол был наполнен чайным сервизом из двух белых керамических чашек и пары блюдец. На столе в вазочке лежали дешевые фруктовые конфеты, типа ассорти, в большой глубокой тарелке была идеально выпеченная стопка блинов, на которой ярко отражался отлив золотистой корочки. За стеклом окна кухни, колебал своими ветками могучий тополь, загораживая от света проникающих лучей солнца большую часть кухни, создавая скрытую атмосферу романтики. Дешевая ярко-красная занавесь на окне, что служили шторами, хоть как-то украшали интерьер дешевой невзрачной кухни с бежевыми стенами.

Желтое элегантное платье облегало все прелести тела Оксаны, отчетливо отображая при этом грудь своим v-образным вырезом. Красиво выражая прелесть талии, раскрывая бархатистую кожу эластичных бедер, кожа которых напоминала цвета спелого персика. Оголяя красивые плечи, тонкая материя платья позволяла в тоже время дышать телу в этой душной обстановки кухни. Золотистые пряди волнистых волос, водопадом бесконечных волн посыпали плечи Оксаны и в тоже время, словно виноград обвивали своими безупречно золотистыми лианами её нежную шею.

— И сколько же она тебе предложила денег? — спросила с подозрительным намеком Марина Николаевна, отрывая от поверхности стола кружку с чаем

— Мама ты что?! — ужаснулась Оксана, сердито посмотрев на мать

— А что тут такого?!

— Да она же алкашка, ты бы видела из какого гадюшника мы её забирали на скорой

— Ну, может она все осознала и теперь хочет стать….

— Мама перестань, не хочу даже слушать! — возразила Оксана, зачерпывая чайной ложкой мед из пиалы, щедро поливая им поверхность блина, что лежал перед ней в тарелке

— Оксана! — не согласилась Марина Николаевна, широко раскрыв рот от удивления — Мы и так концы с концами сводим, тебе еще полгода сидеть дома якобы в отпуске по уходу за ребенком

— И что?! — Оксана строго заняла оборонительную словесную позицию, не желая слушать мать, взяла в руки намазанный медом блин — Это не твоя забота

— Да конечно это не моя забота, что я вместе с тобой уже как год не сполю по ночам

— Вот и хорошо вспомнишь хоть что такое бессонные ночи

— С тобой у меня такого не было

— Вот и радуйся! — смачно пережевывая блин, огрызнулась Оксана перед матерью

— Оксана я понимаю, нашла бы ты себе мужика….

— Да ты мне проходу не дашь, будешь жить со мной там, где я живу

— Я же твоя мать!

— Боже… — удивилась Оксана, шикарно насмехаясь над матерью, изобразила изгиб безупречно алых губ, щедро покрытых слоем сахарной вязкости меда — А я как-будто не знала, думала все это время с какой-то женщиной живу

— Оксана прекрати!

— Нет, это ты прекрати! — кинула ложку намазанную медом на стол в порыве бурных эмоций Оксана — Аришка никуда не уедет, она будет жить с нами

— Нет, так не может продолжаться, сколько тебе предложила эта женщина?!

— Да плевать я хотела на неё и на её деньги я не отдам ей то, во что вложила свою душу

— Ой, да перестань! — возразила Марина Николаевна — Ты молода и очень красива, еще сама родишь

— Нет, мне Аришки хватит на всю жизнь

— Оксана она ведь не твоя дочь

— По документам уже моя, я её вырастила, я ночами не спала, я страдала в ночи бесконечными хождениями по комнате, это я её выкормила, я меняла ей пеленки, я её купала, это все делала я!!!

Вспылила Оксана, вскакивая со стула, опрокинув его на пол, направилась в сторону выхода их кухни, с грохотом за собой захлопнула дверь на кухню.

— Оксана мы еще не закончили! — выскочила за Оксаной из кухни Марина Николаевна

— Закончили! — поспешно направляясь в свою комнату, громко огрызнулась Оксана — Убирайся отсюда, не хочу тебя больше видеть!

Вбегая быстро в комнату, Оксана хотела быстро закрыть за собой дверь, но заметила, что девочка в кроватке уже проснулась. Малышка игралась в кроватке с розовым слоником, совершенно спокойно и даже незаметно для себя смеялась, потешаясь над мягкой игрушкой. Девочка была счастлива даже в такой мрачной обстановке комнаты, за окнами которой шелестел могучими ветками громадный тополь, играя тихую мелодию шелеста своих листьев и веток.

— Мама! — радостно воскликнула маленькая девочка, заметив быстро вбежавшую Оксану в комнату

— Аришка! — быстро кинулась к кроватке Оксана, от счастья материнской радости насытила влагой слез свои лазерные голубые глаза

— Она что у тебя уже говорит?! — удивилась Марина Николаевна, входя за Оксаной в комнату

— Это её первое слово — пояснила Оксана, взяв ребенка с кроватки на руки — Сегодня утром возле больницы, она его тоже сказала, ну еще кое-что?

— Она что-то еще говорила?

— Она спросила, почему я плачу, когда подняла её на руки с цветочной клумбы

— Хм… странно — усомнилась Марина Николаевна, подходя к шторам на окне комнаты, задвинула их, лишь бы не видеть этот высокий тополь

— Да меня, её слова много чего значат! — заявила Оксана, садясь с девочкой на диван, посмотрела недовольно на Марину Николаевну

Дискуссию между Мариной Николаевной и Оксаной прервал телефонный звонок, что внезапно напугал малышку, от чего она заплакала.

— Ответишь на звонок?! — спросила Марина Николаевна, наблюдая, как Оксана, сидя на диване, успокаивала расплакавшегося ребенка

— Подай мне, пожалуйста, телефон!

Не желая отходить от девочки, Оксана обратилась за помощью к матери, продолжая дальше обнимать ребенка сидя на диване поджав под себя ноги.

— Это что за еще Мария тебе звонит?!

— Это с работы — быстро вскочила Оксана с дивана, держа девочку на руках, буквально выхватила из рук Марины Николаевны свой телефон — Наверно что-то важное нашли!

— Ну конечно работа и этот ребенок для тебя стали важнее, чем благополучие собственной матери

— Да Мария — отвечая на звонок сотового телефона, игнорируя ворчливую мать, Оксана выбежала из комнаты, с ребенком на руках¸ прижимая трубку телефона головой к плечу — Что вам удалось обнаружить?

— Электрокардиография показывает перегрузку левого и правого отдела сердца, мы не знаем в чем дело, у девушки острая сердечная недостаточность

— Что вам еще удалось провести? — пропуская мимо ушей этот факт, дальше спросила Оксана, подходя к большому зеркалу, что висело на стене в коридоре

— У девушки лихорадка, плюс кровохарканье, температура за сорок

— Да плевать я хотела на лихорадку — прокричала Оксана, встав у небольшой тумбочки со стационарным телефоном, держа ребенка на руках, посмотрела на себя в зеркало — Мне нужно еще проявления, что еще кроме поражения инфекции

— Вас что волнует именно этот ответ

— Нет блядь меня, как будто волнует ваша инфекция — вскрикнула Оксана, держа ребенка на руках, положила телефона на тумбочку, включив громкую связь, пыталась успокоить ребенка — Я дала вам четкие указания как справиться с инфекцией, меня волнует лишь основная причина

— О… боже она теперь и ребенка везде с собой носит! — послышался ворчливый голос Романа на заднем фоне — А что без неё никак?

— Передай Роману — прошипела змеей с ненавистью Оксана, гладя аккуратно ребенка по головке, пытаясь успокоить — Что я сейчас приеду в больнице и вобью ему в его тупую башку, энциклопедию по кардиологии, если он мне не даст какой-нибудь хоть банальной, но хорошо обоснованной теории

— О… боже как жестоко — рассмеялся Роман — Дефект межжелудочковой перегородки мог объяснить тут многое

— Проведите допплерокардиографию и фонокардиографию — распорядилась Оксана, улыбнувшись себе в отражении зеркала, коварной злой улыбкой — Давайте послушаем, что сообщит нам её сердце и наконец, к моему приезду разберитесь с инфекцией сами

«Чокнутая команда идиотов, даже элементарного сделать не могут», глубоко вздохнула Оксана, касаясь сенсора дисплея сотового телефона, прервала разговор.

— Пойдем Аришка — тихо прошептала Оксана всхлипывающей девочке, что держала на руках, направляясь по коридору к открытой двери своей комнаты — Маме нужно срочно на работу, пока кучка моих идиотов, там еще кого-то не убила

— Ты же ведь в отпуске по уходу за ребенком! — удивилась Марина Николаевна, встав у раскрытой двери, возле входа в комнату Оксаны, с такой поразительной улыбкой посмотрела на дочь

— Уже нет! — возразила Оксана, не обращая на неё никакого внимания, спокойно прошла мимо своей матери

— Что значит, уже нет?! — снова проявляя чрезмерное любопытство, спросила Марина Николаевна

— Это значит мама — повернувшись, держа ребенка на руках, заявила Оксана — Что меня ждут уже на работе

— Ну и езжай себе раз ты такая — недовольно поджав губу, пробубнила Марина Николаевна, направляясь по коридору к открытой двери своей спальни

— Вот и поеду — вредничала недовольно на свою мать Оксана, положив ребенка на расправленный диван, недовольно посмотрела в сторону раскрытой входной комнатой двери

«Блядь у неё что месячные, что она меня так заёбывает?!», подумала Оксана с ненавистью, тяжело вздыхая, подходя к детскому комоду, открывая ящичек для детских вещей.

 

***

Лазурный закат, заходящего за горизонт солнца, стремительно пыталось проникнуть через плотные прикрытые жалюзи на окнах большого кабинета. В воздухе пахло привычным ароматом черного кофе и душистой свежести парфюма от Марии, которым она явно переборщила в этот момент. На большом столе в центре кабинета были разбросаны много листков, раскрытые папки медицинские карты пациентки, а так же записи которые производили команда врачей, вычеркивая разные варианты. На диване у большого окна лежал пропитанный табачным дымом халат Валерия Валентиновича, когда сам он готовил себе кофе, встав у столешницы. На подоконнике пластикового окна сидела Мария, опираясь своими излюбленными красивыми бедрами на пластик, белокурая девушка терзала себя идеями. Роман расположился на стуле возле маленького письменного стола, сидя за компьютером, держа в одной руке кружке с кофе, пытался подобрать разумное объяснение происходящему, перебирая ссылки медицинских сайтов в интернете.

— Проделанная нами фонография выявила высокоамплитудный шум, занимающий всю систолу и диастолу — рассуждала вслух Мария, расправляя белый короткий халат на своих бедрах, опустила свой взгляд в пол — Допплерография позволила нам определить регургитацию на аортальном клапане

— И ты, конечно же, решишь сейчас предположить что это аортальная недостаточность

Ухмыльнулась Оксана, проходя по кабинету с ребенком на руках, подошла к дивану, на котором лежал халат Серова. Красное пальто очень элегантно обтягивало тело Оксаны, отображая самые аппетитные черты её сексуального тела, отчетливо оголяя эротический изгиб её бедер. Желтое короткое платье, что отчетливо вырисовывалось из-под v-образного разреза пальто на груди, а сочетание легкого шелкового шарфика отлично вписывалось в гармонию с красным пальто. Пышные растрепанные пряди золотистых волос, которые Оксана не успела привести в порядок, торопясь, одеваясь сама, когда ребенок, что был уже одетый, закатил истерику дома, придавали её образу особую эротическую силу.

— Симптомы идеально вписываются! — уверяла Мария

— Да и конечно же аортальная недостаточность вызвала острую перегрузку обоих отделов сердца да? — возразила Оксана, присаживаясь на диван, посадила ребенка к себе на колени — Тише Аришка не сейчас, потом закатишь истерику — сердито заявила она, когда ребенок начал ерзать у неё на коленях, выражая возмущения

— Коартация аорты объясняет все симптомы — выдвинул свои версию Валерий Валентинович, наливая кипятка, в подготовленную кружку, что стояла на столешнице перед ним

— Ну, раз тебе не нравится моя теория с дефектом межжелудочковой перегородки — ухмыльнулся Роман, отпивая глоток кофе со своей кружки — Может тогда «дефект межпредсердной перегородки»

— Не объясняет перегруз с обеих сторон сердца

Возразила Оксана, понимая, что ребенок на её коленях сидеть спокойно не будет, встала с дивана, расправив скомканное одной рукой, держа ребенка другой, пальто на своем бедре.

— Стеноз легочной артерии — предложил Валерий Валентинович, подходя с горячей кружкой кофе к большому столу в центре кабинета

— Не объясняет высокоамплитудный шум, а так же увеличение объема сердца, что мы видим на «рентгенограмме грудной клетки», а так же систолическое дрожание и диастолическая гипотензия, тоже не вписывается

Не согласилась с теорией Оксана, выдвинула свои аргументы, пыталась успокоить укачиванием почти засыпающего ребенка на руках, которых бурно начинал капризничать.

— Расслаивающаяся аневризма аорты — выдвинула неожиданно свою версию Мария, взяв снимок рентгенографии — Что если увеличение объемов сердца, особенно правых отделов, которое особенно видно в усиление легочного рисунка — рассказывала белокурая девушка, обводя, почти не касаясь аккуратно кончиком ручки отделы на снимке

«А что если она права», усомнилась, мысленно проворачивая в голове теорию, что выдвинула белокурая девушка, не обращая на плачущего ребенка, Оксана на небольшой промежуток времени придала своему лица слишком заумный вид.

— Проведите «чрезпищеводное ЭхоКГ», подтвердите расширения синуса Вальсальвы — подождав некоторое время, стоя у окна, распорядилась Оксана, гладя нежно ребенка по головке — После того как диагноз будет подтвержден, я думаю мне не надо будет говорить вам, что делать дальше

Продолжила отдавать указания своим подчиненным Оксана, направляясь к входной двери кабинета с капризной у неё на руках малышкой. Стремительно направляясь к выходу, Оксана чувствовала неудобство перед коллегами, в которое поставила её плачущей у неё на руках ребенок, которого явно помимо хрипа в легких и легкой осиплости голоса при плаче, была сильно чем-то уже раздражена. Коллеги Оксаны, понимая её высокое положение над ними, сдержали свои эмоции при себе, но по их лицам, она догадалась, что детский плач им уже поперек горла.

— Что с вашим ребенком Оксана Владимировна?!

Поинтересовался Валерий Валентинович, когда Оксана, стукая звонко каблуками черных туфель по линолеуму пола, подошла к входной двери.

— Симптомы легочной гипертензии так и не прошли, так же все указывает на легкую дыхательную недостаточность, а потливость на лице вашего ребенка указывает на глубокую проблему врожденного дефекта сердца

— Валерий Валентинович! — возразила, вскрикнув от переизбытка эмоций Оксана, открывая дверь, испугав проходящих мимо кабинета медсестер своим громким возгласом

— О… боже Оксана Владимировна! — испугалась неожиданно Мария, разливая на свой белый халат кофе с чашки, что держала в руках в этот момент — Можно и тише не зачем было так кричать, мы это и так поняли

— Давайте не будем лезть в мою жизнь, с моим ребенком я сама решу эту проблему, занимайтесь нашей пациенткой, вам ясно?!

Перешагивая через высокий порог открытой двери, громко говорила Оксана, пытаясь своей лаской рук успокоить плачущего у неё на руках ребенка. Совсем не придавая никакого значения испуганным изумительным взглядом проходящих рядом медсестер по больничному коридору, Оксана медленно покинула рабочий кабинет, держа дверь открытой.

— Обо всех последующих действиях отчитываться по сотовому телефону — игнорируя возмущения Марии, продолжила изливать свой накопленный пыл Оксана

Ощущая сильное раздражение, Оксана прошла мимо двух застывших от ужаса сцены медсестер, вдыхая свежей воздух с открытого окна в коридоре, занавески которого так красиво колебались под воздействием проникающего в помещение сквозняка. За стеклом пластикового окна было отчетливо видно всю прелесть лазурного заката солнца, что медленно заходило за горизонт, скрываясь игриво за крышами вдали стоящих многоэтажек громадного мегаполиса. Ребенок на руках Оксаны стал нервничать, ерзать, желая пойти самостоятельно своими ножками. Не желая отпускать уже родственную частичку себя, Оксана, крепко держа его в руках, стала медленно спускаться по ступенькам больницы, не обращая внимания на её жалостливый стон.

 

***

Солнце постепенно заходило за горизонт, погружая огромный по своим масштабам город во мрак, который даже накрытый пеленой сумрака, продолжал светиться, излучая многотысячный свет с окон рядом стоящих домов, высок магазинов, рекламных щитов, освещения улиц и проезжающих мимо фар автомобилей. В воздухе на небольшой улице пахло красивым сочетанием сирени, в великолепной гармонии с черемухой, скрывая неприятную вонь, с канализационного люка, крышка которого была слегка приоткрыта и угарный газ тысячи проезжающих машин. Аромат с шашлычной привлек по своему специфическому запаху, готовящегося в нем шашлыка внимание Оксаны от чего у неё и у ребенка, что она вела за руку, разыгрался голод. Красивый лазурный закат солнца, не убавил численность людей на столичных улицах, с закатом солнца у этого города появлялась как будто вторая жизнь. Толпы людей постоянно ходили по улицам этого города, каждый из которых был озадачен своей заботой, стремлением или искал способ к достижению цели, как провести этот вечер в удобной ему для души компании. С открытой двери бара, раздавались мужские крики, фанаты футбола собрались обсуждать проходящую игру, бурно выкрикивая возгласы из пивнушки, где пиво наверно вытекало на порог этого дешевого мрачного заведения с яркой красивой вывеской в форме кружке наполненного пива. Патрульная машина УАЗ с надписью на двери ППС остановилась у входа в восточную кухню, через дорогу от которой находился бар, видимо проводя очередной рейд, по вылову нарушителей правопорядка.

— Ну же Аришка

Улыбаясь уставшей улыбкой и изнеможенным тоном голоса, говорила Оксана, обращаясь к маленькой девочке, садясь перед ней на колени прекрасной зелени покрытого газона возле цветочного магазина. Легкий теплый ветер колебал роскошные золотистые пряди волос Оксаны, окутывая её и ребенка, порывами своей нежности. Лучезарный свет вывесок и рекламных щитов, ярким отблеском, отражались в голубых лазурных глазах Оксаны. Сам воздух был насыщен прелестью запаха разных ароматов цветущих цветов на клумбе напротив продуктового магазинчика. Продолжительные минуты в автобусе, набитому почти битком, значительно сильно измотали Оксану, её тело изнывало по теплой и нежной постели, а ноги уже становились ватными, руки каменными из-за постоянно держания на них ребенка.

— Пойдем домой, мама сильно устала, сейчас тебя покормит, и мы ляжем спать

— Мама! — звонко и четко сказала девочка, обнимая нежно Оксану

— Пойдем домой дочка — улыбнулась Оксана, взяв ребенка на руки

Спустя пару минут, Оксана направлялась, держа ребенка на руках по тротуару во дворе, освещаемый, несколькими проезжающими машинами местность, окруженная несколькими пятиэтажками. Яркий свет автомобильных фар осветил дальним светом тротуар из-за спины Оксаны, от чего она слегка даже прищурила глаза. Послышался легкий звук автомобильного двигателя, и звук шин, медленно приближающегося автомобиля, что медленно двигался за ней.

— Тише-тише Аришка — прижимая головку девочки к своему плечу, Оксана не позволяла ребенку смотреть на столь яркий свет фар, автомобиля, что так крался сзади — Это какой-то идиот, решил наверно поиздеваться

— Оксанка! — удивилась Марина Николаевна, увидев испуганную Оксану, когда открывала дверь подъезда — Что-то случилось?

Темно-синий плащ под падающим светом от фонаря, что висел над крышей, переливался самыми разными оттенками синего на теле Марины Николаевны. Хорошо уложенные волосы, золотистого цвета, такого же, как у Оксаны, были уложены в пышный хвост за спиной этой женщины и скреплены заколкой в форме бабочки. Украшающая прелесть обнаженных ног Марины Николаевны завершали темно-синие остроносые туфли на высоком тонком каблуке, что выражали её образу особую скрытую притягательность. Завершающей чертой к образу этой женщины служил аромат парфюма «Rose Sauvage» от Антони Висконти. Чарующие оттенки этого запаха кружили голову одним тока запахом дикой розы и восхитительным вкусовым оттенком приморского апельсина. Отличительной чертой от Оксаны служил подбородок, прекрасное очертание скул, а так же глаза Марины Николаевны имели серый оттенок, что делало их какими-то странными, когда она так смотрела, выразительным сосредоточенным взглядом.

— Ничего мама все нормально — тут же ответила Оксана, стараясь незаметно перевести панический дух — Просто с Аришкой уморились в автобусе

— А мне показалось по твоему выражению лицу и испуганному выражению глаз, что ты чем-то напугана — предположила Марина Николаевна, держа перед Оксаной подъездную дверь открытой

— Хм… а вот вы, похоже, мама этой девушки!

Послышался знакомый женский голос за спиной Оксаны, когда она обернулась и увидела белую иномарку, марки Toyota. Открывая дверь машины, говорила женщина в роскошном длинном вечернем красном платье, которое своим v-образным разрезом спереди отчетливо прорисовывало красоту её пышной довольно привлекательной формы грудь. Красивый белый пояс, что был расположен на талии этой женщины, особо прорисовывал пикантные черты упругих бедер этой женщины, что были скрыты за тонкой материей красного длинного платья. Голубые глаза с сероватым оттенком, внушавшие легкое отвращение к этой женщине, светились яркими искорками, отражая красиво падающие частички света от фонарного освещения возле подъезда. Роскошные красные туфли на высоком каблуке, отчетливо выражали эротическую силу изумительно красивых ног этой женщины.

— Опять вы! — вскрикнула, ощущая сильное раздражение Оксана, повернувшись лицом к идущей к ним женщине — Я же вам сказала, убирайтесь прочь, мне не нужны ваши деньги

— Зато мне теперь нужна эта малышка и я сделаю все чтобы её получить

— А я вас просто пошлю нахуй! — хладнокровно ответила Оксана, улыбаясь роскошной улыбкой безразличия, посмотрела на эту женщину, словно на дешевую разодетую шлюху

— Оксана! — удивилась жаргону своей дочери Марина Николаевна, раскрыв рот от удивления, не зная, что и сказать

— Послушай, ты похоже не понимаешь — сохраняя поразительное терпение женщина подошла к Оксане улыбаясь наивной блеклой улыбкой

— Нет, это вы похоже не понимаете! — возразила Оксана, крепко держа на руках маленькую девочку, посмотрела в лицо неприятной ей женщине — Аришка моя дочь, вам это ясно я никому не за что её не отдам, меня не интересуют никакие ваши деньги

— Ты посмотри на себя — словно насмехаясь, говорила гордая собой женщина — Не выспалась что ли, унылый сонный взгляд, растрепанные пышные волосы ты, что причесаться забыла и это дешевое пальто, никак не сочетается с таким же по слову платьем под ним — указывая на недостатки внешних признаков Оксаны, насмехалась женщина

— И много ли денег вы предлагаете за это?! — спросила неожиданно Марина Николаевна, указывая взглядом глаз на ребенка, на руках Оксаны

— Мама! — вскрикнула Оксана, удивившись такому повороту событий — Я не позволю тебе этого сделать ясно, сколько бы она там не предлагала пусть засунет себе в жопу свой чек

— Как грубо! — скривила до изумления красиво алые губы эта женщина, продолжая все же так же холодно смотреть на Оксану

— Нахуй пошла! — заскочила Оксана в открытую дверь подъезда, не став дальше слушать никакие уловки этой женщины

— Вы уж простите мою дочь иногда она бывает через чур — уверяла Марина Николаевна, когда Оксана стала подниматься поспешным шагом по подъездным ступенькам

— Да ничего все нормально — ответила поразительно легкой интонацией голоса женщина — Мы еще с вами встретимся, всего доброго

— Так сколько вы там предлагали?! — громко спросила Марина Николаевна, после того как дверь в подъезде захлопнулась и Оксана больше не могла слышать их диалог

«Дура блядь ебанутая она, что с ней торговаться надумала», удивилась Оксана, продолжив дальше подниматься по ступенькам подъезда, услышав как тронулась с места машина на улице.

— О… боже Аришка — прижимая ребенка к своей груди, Оксана заметила, что девочка уснула на её руках — Эта дура всерьез решила забрать тебя у меня

Шепотом говорила Оксана, поднимаясь по подъездным ступенькам, боясь каждой отражаемой тени, что проникала через подъездные окна, ярко отражаясь на унылых поблекших в голубой краске подъездных стенах. Поразительная тишина в подъезде притупляла слух, лишь звонко эхо туфель по ступенькам подъезда разносилось громким эхом по всему помещению. Только лишь из дверей одной квартиры было слышно, как работает телевизор, а от двери квартиры напротив пахло запахом жареной картошки. Поднявшись на нужный этаж, Оксана стала копаться в сумочке, что висела на плече, держа аккуратно крепко спящего ребенка на руках. Достав ключ, Оксана медленно всунула его в замочную скважину, издавая механический звук поворачивающегося в замке ключа, она через несколько секунд бесшумно почти открыла дверь. Яркий свет освещения с площадки подъезда ярким светом стал проникать во мрак погруженный сумраком окутавшей ночи квартиру, в которой только стены коридора и часть пола было видно, когда Оксана вошла внутрь, плавно закрывая дверь за своей спиной.

 

***

Потускневший свет доносился с коридора, погрузившейся во мраке квартиры, лишь слегка освещая пол и окружающие предметы и мебель в комнате Оксаны. За окном все так же шелестел листьями могучий тополь, а так же был слышен звук проезжающих по двору постоянно машин. Атмосфера воздуха в комнате была пропитана запахом молочной каши, что приготовила на ночь Оксана, чтобы помочь уснуть малышке, что уже сопела легким хрипящим голосом с бутылкой в руках, повернувшись на бок. Теплая пленяющая обстановка в комнате, душила нехваткой воздуха, из-за маленького ребенка, Оксана боялась на ночь оставлять окно в комнате открытым.

— Спи Аришка

Тихо прошептала Оксана, ощущая ужасную слабость в ногах, стоя, чуть согнувшись над кроваткой, любовалась, как она сладко посапывала во сне.

— Мама тоже пойдет, приляжет

Голубой нежный халатик, очень элегантно обволакивал тело Оксаны, прорисовывая все самые аппетитные сексуальные черты, ярко выраженные упругие бедра, а так же очень хорошо отображал v-образный вырез спереди очертание её сочной груди. Пышные растрепанные золотистые волосы, не имеющие никакой укладки, посыпали водопадом волн плечи Оксаны, обвивая, словно ветви винограда её бархатистую кожи шеи, завивались в кольца на груди, которая из-за онемения рук, она не могла уже прикрывать, тонкой материей голубого халатика. Лицо из-за сильного недостатка сна, становилось уже опухшим, веки уставшими, губы начинали уже дрожать, эмоциональное состояние находилось уже на грани нервного срыва. Голубой халатик на теле Оксаны, лишь создавал скрывающую невидимую брешь всех её прелестей тела, который постепенно раскрывал бархатистую кожу плеч, уже оголив сочную красоту груди. Не имея достаточно сил выключить свет в коридоре, Оксана медленно направилась к расправленному дивану, на который падал блеклый свет из окон напротив расположенного дома. Нежная ткань нейлонового халатика плавно скатилось по телу Оксаны, повинуясь пышному рельефу её тела, придав на обозрения сумраку ночи полностью обнаженное тело.

Легкий металлический щелчок дверного замка, не давал сомкнуть веки глаз Оксаны, а так же едва слышный шум открывающейся двери и стук каблуков по полу коридора, окончательно разбудил. По запаху щедро насыщенного парфюма, Оксана смогла узнать, что это Марина Николаевна вернулась из своего недолго похода в магазин. Звонко стукая каблуками по полу, она неожиданно сразу же направилась в комнату Оксаны, по загадочному запаху перегара, что веяло от Марины Николаевны, можно было догадаться, как сильно она выпила.

— Мама ты что пила?!

Уставшим до изнеможения голосом спросила Оксана, продолжая лежать на кровати без остатка сил, не имея возможности даже накрыть свое оголенное тело пышным бамбуковым одеялом.

— А ты почему голая?! — удивилась сильно Марина Николаевна, встав в проходе открытой двери комнаты Оксаны

— Потому что пролила на себя кашу, когда готовила для Аришки — изнывающим уставшим голосом ответила Оксана, свисая свою руку до пола с края дивана — Руки сильно тряслись, мама я уже не могу мне тяжело

— Так отдай ребенка и все

— Нет! — возразила тут же Оксана, раскрыв от возмущения лазурную голубую прелесть своих глаз

— Ты что не видишь, как она тебя изматывает — Марина Николаевна продолжая настаивать на своём медленно входя в комнату Оксаны, звонко стукая каблуками по полу — Прими предложение этой женщины

— Нет, я же сказала тебе и ей!!! — повысила голос Оксана, сев на диван поджала под себя ноги — Я никому не отдам Аришку, тебе ясно!

— Да перестань — уверяла Марина Николаевна — Ты посмотри на себя, у тебя даже сил нету, чтобы поднять с пола твой халат, я уже не говорю про то, чтобы сложить нормально свои вещи в комнате

Выражал своё мнение Марина Николаевна, обращая внимание на бардак на полу комнаты Оксаны, голубой халатик лежал посреди комнаты. Желтое платье, в котором была Оксана, было просто повешено на дверцу шкафа, что была открыта, придавая на обозрение её скромный гардероб. Вещи ребенка, были небрежно сложены в отодвинутый верхний ящик детского комода, лишенная полностью последних сил Оксана, просто сложила их туда. Лекарства на столике детского комода были расставлены в безразличном порядке, а маленький ингалятор, стоял на полу справа от входа возле детского комода. Постель на диване, была смята, розовое бамбуковое одеяло собралось в ком в белом пододеяльнике. Две пышные бамбуковые подушки тоже были смяты и пахли чудесным ароматом волос Оксаны, прекрасным запахом шампуня на основе экстракта лаванды.

— Аришка моя дочь! — возразила Оксана, прикрывая, сгорая от стыда свое обнаженное тело бамбуковым одеялом

— Она не твоя дочь — возразила Марина Николаевна, присаживаясь на край дивана рядом с Оксаной, расправила плащ на своих бедрах — И ты это знаешь

— Она моя дочь! — продолжала настаивать, упорствовала Оксана, не имея желания даже посмотреть в глаза своей матери, опустила взгляд на пол, где лежал её голубой халатик

— Оксана хватит — говорила пьяным голосом Марина Николаевна, проводя ладонью руки с чувствительной лаской и заботой, по волосам Оксаны — Давай взглянем правде в глаза, это не твоя дочь и ты хорошо это знаешь

— Она моя дочь мама! — заявила Оксана, продолжая держать позицию жесткой словестной обороны, она обернулась одеялом, легла на бок, отвернувшись от Марины Николаевны

— Оксана ну хватит, давай поговорим — продолжая разглаживать растрепанные золотистые волосы Оксаны, дыша на неё терпким перегаром выпитого недавно красного вина, уверяла Марина Николаевна — Ну может, ты еще не готова, пока что стать матерью или что

— Мама выйди, пожалуйста, из комнаты хватит воздух отравлять, не видишь тут моя дочь дышит твоей отравой — прошипела сквозь зубы с ненавистью Оксаны словно змея, не став слушать свою Марину Николаевну

— Хм… как знаешь — вставая с дивана обидевшись, говорила Марина Николаевна — Я лишь, как твоя настоящая мать, хотела тебя вразумить

— А лишь как настоящая мать Аришки, хочу её защитить — заявила Оксана, повернувшись к ней лицом, продолжая лежа обернувшись одеялом лежать на диване

— И ты многое готова ради неё поставить на карту?!

Спросила Марина Николаевна, нагнувшись стоя возле дивана, коснулась кончиками пальцев подбородка Оксаны, обращая её уставший, изнеможенный взгляд на себя.

— Да мама готова — заявила Оксана, тихо прошептав, посмотрев в пьяные глаза матери, глубоко вдыхая ртом отвратительный запах перегара с её алых губ

— Я лишь просто хочу тебя оградить

— От чего мама?

— Ты еще не готова!

— Я уже год воспитываю Аришку, а ты мне тока сейчас заявляешь, что я не готова

— Всему свое время

— Нет, мама! — упорно возразила Оксана, ложась снова головой на подушку — Аришка моя дочь

— Как знаешь

— Давай завтра поговорим — предложила Оксана, отворачиваясь в очередной раз от матери

— Если это что-нибудь изменит

— Ничего

— Вот я тоже так думаю

— Мама иди спать! — заявила, повысив голос Оксана

— Хорошо

Подозрительно легко согласилась Марина Николаевна, закрывая дверь в комнату Оксаны, погружая комнату во мрак сумрак ночи.

 

***

Завораживающая прохлада наступившей осени, предвещала наступление холодов, а золотистые листья на почти облысевших от листвы деревьев, говорили о наступлении холодов. Небо было пасмурным, отражая в себе самые серые оттенки среди мрачных огромных туч, что пронзали своими крышами небоскребы Москвы. Бесконечный поток машин по столь небольшим улицам Москвы, никогда не умолкал, тут постоянно кипела жизнь, в круглосуточно живущим бурной жизнью мегаполиса. Легкий порыв прохладного ветра раскачивал деревья в жилой зоне возле тротуара, пропитавшиеся сыростью осеннего дождя, пахли так прекрасно, излучая свой последний запах уходящего лета. Трава на газонах возле магазинов уже превратилась в солому, однако, некоторый сорт травы еще сохранял свою первозданную зеленую силу. В воздухе витали куча ароматов, от шашлычного аппетитного запаха, парфюма проходящих людей, запахи их тел, табачного дыма, так же пахло душистым разливным пивом из открытых дверей бара, мимо которого проходила Оксана. Яркие вывески магазинов так слепили, проезжающие мимо машины, словно насмехались, ослепляя потоком направленных частиц света автомобильных фар. Постоянные магазины и павильоны, что продавали на своих витринах обычные банальные продукты общего пользования, мусор на тротуарах, переполненные урны, а так же неисчисляемое количество бычком под ногами на бетонной дорожке, все это говорило о культуре и образе жизни людей в этом огромном по величине городе. Огромные высотные дома, атак же свечки, большие девятиэтажные дома, выстроенный в форме крепости, высотки отелей, большие супермаркеты, фонарное освещение улицы, свет исходил на улицы этого города отовсюду, словно после захода солнца за горизонт тут начиналась как будто совсем новая жизнь в совершенном ярком свете.

Красное драповое пальто на Оксане, очень элегантно подчеркивало, вырисовывая самые сексуальные черты её тела. Желтое платье, что скрывалось под ним, словно как символ непокорности взглядов Оксаны, чтобы надеть что-то другое или как-то изменить свою жизнь. Черные туфли на высоком каблуке, дополняли в совершенстве эротическую прелесть ног Оксаны, что была доступна для обозрения, за границей красного пальто. Прекрасный яркий красный пояс на пальто, отлично вырисовывал рельеф талии Оксаны, подчеркивая аппетитную силу безупречно красивых сексуальных бедер. Растрепанные пышные золотистые волосы Оксаны, в которых отлично нашли себе место черные солнцезащитные очки, что она использовала, скрывая лазурную красоту сказочно красивых голубых, от беспощадных палящих лучей дневного солнца.

— Мама — говорила Оксана, держа телефона в одной рукой, в другой руке, крепко держала упаковку купленного большого торта на углу в кондитерской — Сегодня Валерий Иванович утвердил мой оклад на должности заведующей, отдела диагностики сердечнососудистой диагностики и хирургии!

— О… боже Оксана — восхитилась, судя по интонации голоса, Марина Николаевна — Поздравляю, я так рада за тебя девочка моя, что теперь будешь делать?!

— Как что?! — радуясь, удивилась Оксана, лазурная прелесть глаз светилась от счастья повышения по карьерной лестнице — Давай ставь чай, кстати как там Аришка, безумно по ней соскучилась, целый день её не видела, она не составила тебе там проблем?

— Да нет м… — подозрительно странно Марина Николаевна изменила тон своего голоса — Ты когда будешь дома, хотела с тобой поговорить

— Да вот сейчас — обрадовалась Оксана, не придавая значения измененной интонации голоса матери — А что что-то случилось с Аришкой?

— Да все нормально с твоей м… — словно стыдилась выговорить это слово Марна Николаевна предпочла дальше прервать свою реплику — Приходи дома поговорим и вместе порадуемся за твое повышение

— У Аришки сегодня полтора годика — пояснила с улыбкой Оксаной, застенчиво улыбаясь прохожей парочки, что прошла мимо неё, когда она свернула во двор дома, в котором жила

— И у тебя повышение

— Да ладно хватит!

Возразила Оксана, ощущая, как нежность прохлады весеннего ветра колебала роскошные пряди золотистых волос. Лаская бархатистую кожу прекрасных скул, едва касаясь поверхности появившегося румянца на щечках, приятное касание холода, доставляло Оксане, некую силу удовольствия. Проникая между ног, за грань красного драпового пальто, чарующая прохлада ласки ветра, чарующим касание обволакивала ноги Оксаны, под покровом надетой на ней одежды.

— Как там Аришка?!

Повторила свой вопрос Оксана, убирая уже улыбку со своего лица, замечая, как от подъезда отъехала подозрительно знакомая белая машина марки Toyota, сверкая подозрительно в сумраке ночи во дворе задними стоп сигналами, выезжая из двора на основную дорогу.

— Нормально! — опять же кратко и скоропостижно ответила Марина Николаевна

— Как-то ты подозрительно отвечаешь — усомнилась Оксана в тоне голоса своей матери — Мама я единственный, раз за полтора года попросила тебя посидеть с ней и то тока потому что в больнице из-за её скандалов, мне уже не рады, что случилось

— Да все нормально сейчас с твоей девочкой

— А что было ненормально?! — подходя к подъезду с волнением в голосе переводя дух, спросила Оксана, доставая ключ из кармана пальто, поставила упаковку с тором на лавочку

— Давай дома поговорим — увиливая от ответа, предложила Марина Николаевна

— Предупреждаю — придерживая плечом, телефон к уху вполне серьезно, говорила Оксана, взяв упаковку с тортом, вошла в подъезд, положив ключи в карман — Если с Аришкой хоть что-нибудь случилось, я тебе не знаю что сделаю, все я поднимаюсь

— Дома поговорим — повторила еще раз Марина Николаевна, сбрасывая телефонный звонок

Чувствуя ужасное волнение за девочку, Оксана с тяжелым дыханием в груди поднималась по бесконечным ступенькам подъездной лестнице, при ярко освещенном свете на площадке каждого этажа. Звонко стукая каблуками черных туфель по бетонным ступенькам, Оксана чувствовала некую дрожь в ногах, чувство неконтролируемого волнения переполняло её. Дыхание становилось частым и прерывистым, панике на лице приобрела уже ярко выраженный характер, а так на самих лазурных глазах уже начинала скапливаться влага от непонятной причины эмоциональной паники. Сам воздух из-за расстройства казался душным и спертым, Оксана, даже поднимаясь по ступенькам, не обращала его насыщенность табачным дымом и разлитого на ступеньках пива.

— Блядь я её убью, если с Аришкой что-то случилось

Шепотом произнесла Оксана, доставая снова, ключи из кармана, поднявшись на нужный этаж, поставила упаковку с тортом рядом с дверью. Вставляя дрожащей рукой ключ в замочную скважину дверного замка, Оксана не обратила внимания, как рука сильно тряслась, держа ключ и поворачивая в это время замок. Открывая дверь, Оксана ощутила запаха дорогих женских духов, насытивших атмосферу воздуха этой квартиры, что бурным волнообразным потом ударила ей в нос, как только она переступила порог мрачной квартиры, свет коридора которого был потушен. Яркий насыщенный свет исходил, врываясь в коридор со стороны открытой двери кухни, освещая части силуэта предметом в коридоре. Насыщенный, только что заваренный запах чая Greenfield, что витал в этой квартире, даже не мог как-то скрасить приступ нахлынувшей паники Оксаны.

— Мама, где Аришка?! — громко крикнула Оксана, с грохотом закрывая за собой дверь, поставила упаковку с медовым ореховым тортом на тумбочку возле стационарного радиотелефона

— Оксана иди сюда нам нужно серьезно с тобой обо всем поговорить — послышался серьезный волнующей интонацией голос Марины Николаевны со стороны открытой двери кухни

— Сейчас блядь я приду! — не снимая туфель, Оксана в разъяренном виде направилась по коридору, звонко стукая каблуками черных туфель — Где моя дочь?! — с криком вошла она на кухню

— Присядь! — серьезно обратилась Марина Николаевна, кивнув головой на свободный стул напротив неё

На кухонном столе лежала пачка из пяти тысяч долларов, что сразу же ужаснуло Оксану, когда она увидела на столе такую большую сумму денег. Потеряв дар речи, понимая что случилось, Оксана, медленно отодвинула стул со слезами на глазах, села на него. Марина Николаевна была одета в дорогое роскошное красное платье, с шикарным v-образным вырезом спереди и роскошным декольте, при виде которого у мужчин возникало чувство эротического голода к этой женщине. Дорогие, по всей видимости, красные туфли на высоком каблуке, служили отличным дополнением к её образу. Феерическая бездушная улыбка, которой улыбалась Марина Николаевна, размешивая при этом в своей кружке с чаем сахар, наводила глубокий ужас на эмоциональное состояние Оксаны.

— Где моя дочь мама? — взволнованным голосом спросила Оксана, дотрагиваясь дрожащими пальцами до пачки сто долларовых купюр

— Ой, Оксана перестань — словно насмехаясь возразила Марина Николаевна — Она никогда не была твоей дочерью, хватит терзать себя попусту

— Я так понимаю это пала за мою Аришку? — чувствуя, как ненависть переполняет разум, поинтересовалась Оксана, терзая коготками пачку долларов — Ты блядь не имела такого права!!!

Выбила чашку из рук Марины Николаевны, быстро вскочила со стула Оксана, в тот самый момент, когда падающая на пол чашка выливая содержимое в ней чая. Словно в замедленном времени коснулась пола, в один миг раскололась на мелкие осколки, разбрасывая их по всему полу кухни, заливая всю его поверхность чаем, что своими брызгами мелких капель попал на кухонные обои. Напряженное молчание воцарилось на кухне, Оксана со злобным оскалом смотрела на свою мать, совсем не придавая значения, что по её обнаженным ногам стекали потеки обжигающей теплотой чая. Чайная ложка, на которую наступила легонько каблуком красных туфель Марина, издала легкий металлический звук и скрежет по полу. Брызги теплого чая попали на лицо, на грудь и переднюю часть платья, возле выреза, насытив его материю необычайной силой чебреца.

— Ты сдурела, что ли Оксана! — испуганным голосом заявила Марина Николаевна, находясь в полном стрессом шоке — Да что с тобой происходит?!

— Я блядь днями и ночами растила эту девочку, просыпалась по ночам по сотню раз, не для того чтобы ты лживая потаскуха так легко и дешево могла от неё избавиться, ты меня спросила, хочу ли я этого?! — прокричала в истерике падая на колени в лужу разлитого чая Оксана, рыдая горькими слезами

— Оксана девочка моя это ведь не твоя дочь

— Аришка моя дочь — с ненавистью к ней оспорила Оксана, посмотрев на мать сидя на коленях на полу разъяренным взглядом — Я сейчас же поеду за ней и верну ей её грязные деньги, мне они не нужны

— Нет, нужны?! — Марина Николаевна не согласилась с мнение Оксаны — И она просила передать тебе, что ехать туда бессмысленно, квартира уже продана другим жильцам, мы с ней заранее все обговорили даже в срок

— Ты не имела права так поступать — рыдая сидя на полу в луже чая, с горькой жалостью голоса говорила Оксана — Это же я растила её все это время, это я не спала ночами, пела ей колыбельную, стуками водилась с ней, чтобы ты вот так могла все пустить насмарку

— Они вот-вот уже должны садиться в самолет и улететь из страны, чтобы ты их не искала

Не придавая никакого значения словам Оксаны, продолжила рассказывать Марина Николаевна, обтирая капли пролитого на неё чая, салфеткой.

— Признайся — ощущая неконтролируемую эмоциональную злость, высказывала Оксана, вставая с колен — Ты ведь с самого начала не хотела этого ребенка, еще тогда когда я её в первый раз домой принесла ты специально так холодно и безразлично отреагировала

— Я просто решила дать тебе шанс — ухмыляясь безразличной улыбкой, ответила Марина Николаевна, положив ногу на ногу — Но я же не ожидала, что этот ребенок нас с тобой так разделит

— У нас с тобой никогда не было ничего общего — возразила Оксана, посмотрев на Марину Николаевну с ненавистью и призрением — С чего ты решила, что сейчас может быть?!

— А вот тут ты ошибаешься — не согласилась с мнением Оксаны, вставая со стула

Игнорируя возмущения Марины Николаевны, Оксана покинула кухню, звонко стукая каблуками, разбрызгивая капли пролитого чая и разбросанные по полу осколки кружки, что при ударе разлетелись в разные стороны. Чувство скованности, потерянности и дикой раздраженности, охватило Оксану, не зная как контролировать столь сильное психологическое состояние, она словно вбежала по коридору в открытую дверь своей комнаты. Все в этой комнате напоминало о ребенке, запаха постельного белья, даже воздух был пропитан детской атмосферой, семью, кашами. Ампулы «реополиглюкина», гидрокарбонат натрия, эуфиллина, даже ингалятор на полу возле детского комода, с помощью которого Оксана делала девочки ингаляции увлаженным кислородом. Разбросанные мягкие игрушки по полу, а так же детская одежда на диване, что Оксана выложила на диване, когда собиралась в спешке на работу, все это доставляло дикую душевную боль. Разрисованная фломастером штора, после того как девочка игралась со шторами, было сильным болезненным напоминанием для Оксаны. Испачканная в оранжевой краске, ладошка ребенка, что прикоснулась когда-то к белой тюле, что висела на окне, оставив на ней четко выраженный след детской пятерни, растрогало Оксану еще больше до горьких слез.

Вбегая в комнату звонко стукая каблуками, Оксана споткнулась о куклу, что лежала на полу, сломав каблук своих черных туфель, падая на колени, громко взвизгнув, рыдая сидя на коленях на полу темной мрачной комнате. Найдя внезапно в себе силы, Оксана, опираясь руками на маленькую кроватку в которой спала когда-то девочка, хотела подняться на ноги. Увидев в ней розового мишку, игрушку, с которой ребенок засыпал по ночам, Оксана тут же вновь упала на колени, заплакала, прижав ладони рук к своему лицу.

— Что там у тебя происходит? — оказавшись за спиной Оксаны, в проходе открытой двери комнаты спросила Марина Николаевна

— Чего тебе? — заплаканным грубым голосом спросила Оксана, продолжая сидеть на полу, на коленях, прикрывая лицо руками, тихо рыдала в ладошки

— Услышала какой-то грохот и твой визг, думала зайти и узнать все ли у тебя в порядке

— У меня все в порядке — огрызнулась Оксана, отрывая покрытые влагой слез ладошки от лица, посмотрела заплаканным лицом на Марину Николаевну, испытывая к ней дикую ненависть — Все теперь можешь уйти

— Оксана девочка моя — словно выражая сочувствия, говорила Марина Николаевна, входя в комнату Оксаны, стукая каблуками красных туфель по полу, подошла к дочери — Я же ведь хочу для тебя самого лучшего

— Так сколько говоришь, она тебе дала за Аришку? — злорадной улыбкой, для которой потребовалась невыносимая сила воли, улыбнулась в ответ Оксана, поднимаясь медленно с пола

— Пять тысяч долларов — пояснила без капли хоть какого-либо сожаления — Плюс это новое платье и эти красные туфли, как ты считаешь, они мне идут?

«До чего же ты самодовольная наивная сука, тока и о своей шкуре печешься», думала в тот момент Оксана, не желая считаться с мнением Марины Николаевны.

— Так знаешь, что я тебе скажу мама

Вставая на ноги перед Мариной Николаевной, желала сильно её унизить Оксана, опираясь на детскую кроватку руками, встав к ней спиной, согнула ногу с целым каблуком в колено.

— Эти деньги, как это красное платье и туфли, что подарила тебе эта дрянь по праву принадлежат мне, просто ты их первая решила примерить — восхищаясь коварной улыбкой, Оксана решила словесно отомстить Марине Николаевне — Считай платье и туфли я тебе дарю, а вот деньги….

— Оксана ты не посмеешь — заявила Марина Николаевна, схватив Оксану за руку, с угрозой посмотрела в её заплаканные глаза — Мы и так на мели сидим из-за твоего приемыша, копейку за копейкой считаем, пока ты все деньги на неё тратишь, твоя мать заслужила наверно….

— Нет! — вырывая свою руку, возразила с угрозой в голосе, прошипев, словно змея Оксана — Ничего ты не заслужила!!!

Громко прокричала на всю квартиру Оксана, направляясь к открытой входной двери, сбросила на ходу со своих ног сломанные туфли, посреди окутанной тенью ночного мрака комнаты.

— Оксана ты не имеешь права так со мной поступать — жалостливым голосом выбежала из комнаты Марина Николаевна, направляясь по коридору следом за Оксаной — Я стока терпела, я растила тебя, кормила, одевала, в конце концов, была с тобой, когда тебе было плохо

— Ты лишь питала ко мне свою скрытую симпатию

Вошла на кухню, слегка прищурив мокрые, заплаканные глаза от яркого света Оксана, наступая босыми ногами на залитый чаем пол кухни, прошла чудом мимо осколков разбитой кружки.

«Может, я все-таки успею, быть может, они еще не сразу уехали в аэропорт, верну этой суке её деньги, что так подло лишила меня моей Аришки», думала в тот момент Оксана, направляясь к кухонному столу.

— Но теперь — схватила пачку денег, что лежала на кухонном столе, прокричала с ненавистью Оксана, повернувшись к ней лицом — Не хочу тебя теперь больше знать!!!

Выбежала Оксана из кухни, напугав Марину Николаевну до ужаса своим криком, от чего она отскочила в испуге к стене, возле входной открытой двери кухни. Положив на ходу пачку денег в карман красного пальто, Оксана схватила с обувной полки черные босоножки без каблука. Быстро обув их, сидя на пуфике в коридоре, Оксана, ощущая ужасную эмоциональную панику, за пропавшего ребенка, что она сама вырастила, в спешке открыла входную дверь квартиры. Смутно вспоминая, как уже спускалась быстро по ступенькам вниз, оставив входную дверь квартиры открытой, Оксана стремительно хотела выбежать на улицу, в надежде все изменить и исправить.

 

***

Чарующая холодом прохлада начала обволакивать тело Оксаны, как только двери автобуса раскрылись на нужной остановке. Насыщенный свежестью холода воздух, хлынул бурным потоком в пропитанное спертой, душной атмосферой пространство автобуса, в котором находилось несколько пассажиров. На большом темном небе, покрытого серой пеленой угарных выхлопных газов, машин, сотен тысяч предприятий, стала образовываться громадная черная туча, воздух стал насыщаться сыростью, как перед дождем. Яркий свет фонарных столбов, освещения большой улицы, уже начинал раздражать глаза, в темноте опустившегося над огромным городом сумрака ночи. Вывески рекламных щитов и просто рекламные доски все светилось ярким светом, такое чувство, будто с заходом солнца за горизонт свет тут не прекращался. Вонь, с открытого канализационного люка, что Оксана почувствовала на автобусной остановке, быстро сменилась на вкусный запах шашлыка, которым пахло с другой стороны улицы, где располагалась восточная кухня. Запахи сирени и черемухи витали на тротуаре, по которому шла Оксана, направляясь к большой свечке. В воздухе пахло сигаретным дымом, парфюмом и запахами пропитавшего потом тела, проходящих рядом людей, а так же дико несло перегаром, от одного рядом прохожего мужчины. Шум проезжающих машин, яркий свет их фар, звук мотора, постоянные звуковые автомобильные сигналы и вой сирены городских служб, ничто, что не могло отвлечь Оксану от поставленной цели. В голове разыгралась паника, боязнь за ребенка и материнские приобретенные за прошедшие полтора года чувства, переполняли разум Оксаны, поэтому, она не ощущала холода, что проникал под её красное пальто, окутывая её тело своей властью.

«Только бы успеть, надеюсь, они еще не уехали, тогда я смогу кинуть ей в лицо её грязные деньги», думала в этот момент Оксана, проходя через арку быстрым шагом во двор девятиэтажной свечки.

Черный больших размеров джип стоял у подъезда с включенными фарами, тихое журчание его мотора настораживало, а так же яркий ослепительный свет автомобильных фар, напрягал глаза. Возле большого черного джипа стояла молодая белокурая девушка, на вид лет двадцати, очень распущенно одетая, белая блузка с шикарным v-образным вырезом спереди. Черная мини юбка, плавно сменяющая, такого же цвета, чулками, очень эффектно отображающая красоту её стройных ног, завершающим пиком были черные туфли на удивительно высоком каблуке. Белое длинное пальто, очень элегантно облегало её стройное тело поверх всей этой вызывающей одежды. Девушка словно ждала кого-то, встав у задней двери большого джипа, в тот момент, когда дверь подъезда запиликала сигналом домофона, она обернулась.

— Аха… братец!

Улыбнулась молодая блондинка, безупречной улыбкой сказочно красивыми губами, что так ярко светились пламенными искорками при падающем свете с лампы освещения возле подъезда над его козырьком. Яркий оттенок голубых глаз отчетливо отразился, как она повернула так голову, перед проходящей мимо Оксаной. Девушка пахла, словно цветок только что распустившейся цветок фиалки, сочетание запаха которого напоминало бергамот и необычайную прелесть гардении и жасмина. Очаровательная укладка белоснежных волос, привлекла на некоторое внимание взгляд Оксаны, когда она прошла мимо неё, взглянув на молодую девушку мимолетным взглядом.

— Что-то ты долго, я уже соскучилась по своей племяннице

— Мама! — с восторгом крикнула девочка на руках чуть старше лет тридцати парня, когда он её вынес из подъезда

— Аришка! — подбежала Оксана к парню в черном драповом пальто — Это не ваша девочка, отдайте мне её немедленно, пока я не вызвала полицию!

— Чуть-чуть не успели — ухмыльнулся парень чертовски привлекательной улыбкой

— Ребенка я сказала, отдайте — суровым голосом повторила просьбу Оксана, не давая этому мужчине пройти, загородила путь на ступеньках крыльца подъезда

— Что здесь происходит Алексей?! — спросила серьезным голосом женщина, со светлыми волосами встав за спиной этого мужчины — Ах… эта девка нас все-таки настигла

— Отдай мне мою дочь — с угрозой в голосе произнесла Оксана, доставая из кармана пальто пачку долларов — И забери свои проклятые деньги — держа пачку денег в руках, загородила собой проход из подъезда

— Что здесь такое? — спросила, встав за спиной Оксаны молодая девушка — Мария кто эта девушка?

— Мой кошмар и единственная преграда чтобы забрать мою дочь — пояснила женщина, отодвигая вежливо в сторону мужчину, встала перед лицом Оксаны — Ну хорошо, давай, раз тебя деньги не интересуют, поговорим о том, что ты сама хочешь

— Я хочу вернуть свою Аришку! — заявила Оксана, всунув пачку денег в руку этой женщине — Вот ваши деньги я ничего от вас не взяла и не хотела брать, они мне не нужны, верните мне мою дочь

— Нет! — возразила гордая собой блондинка, взяв деньги, легонько оттолкнула Оксану, выходя на улицу из подъезда — Алексей иди с девочкой в машину нас ждет долгая дорога и разговор с нашим отцом

— Ты сама с ней разберешься? — спросил мужчина, покидая подъезд с девочкой на руках

— Он никуда не пойдет! — возразила Оксана, закрывая рукой ему путь — Отдайте мне девочку или я вызываю полицию

— К тому времени пока они приедут, мы уже будем далеко — рассмеялась молодая девушка, взяв под руку своего брата

— Я запомнила номера вам не выехать из города!

— Смеешь нам угрожать? — с угрозой посмотрел тридцатилетний парень на Оксану, проходя мимо

— Так и знала — рассмеялась женщина, поправляя пышную укладку белокурых волос — Алексей иди пожалуйста в машину!

— Но ведь — хотел он возразить, послушно спускаясь по ступенькам

— Он никуда не пойдет! — хотела вцепиться в рукав его черного пальто, громким криком возразила Оксана, чем сильно испугала девочку у него на руках

Полуторагодовалая девочка заплакала на руках мужчины, Оксану сильно встревожил детский крик, не имея возможности, что-либо сделать, она хотела прекратить весь этот кошмар.

— Алексей иди в машину — еще раз повторила эта женщина, взяв Оксану под руку, не давая ей вцепиться своей рукой в этого мужчину — А ты пойдем со мной нужно поговорить

— Отдайте мне мою дочь!!!

Прокричала еще раз Оксана, поддавшись эмоциям, хотела вырваться из хватки этой женщины, заметив, как мужчина передал девочку своей младшей сестре, что села с ней на заднее сиденье открытой двери большого автомобиля.

— Вот видишь эти документы — доставая из своей сумки какие-то листки бумаги, серьезной интонацией голоса говорила женщина, держа крепко за локоть Оксану — На них четко видно, как ты якобы подписала свое согласие, пусть даже рукой матери, ты продала эту девочку мне

— Но вы ведь знаете, я ничего этого не делала

— Верно — согласилась белокурая женщина, передавая в руки Оксаны эти документы — Но твоя мать это сделала, а на суде, где стоит вопрос больших денег, разбираться, сильно не будут

— Нет, это вы не понимаете — возразила Оксана вслед уходящей женщине — У Аришки врожденная аномалия сердца, ей нужны лекарства, ингаляции она без них долго не проживет вот с минуты на минуты, может начаться приступ отдышки

Пыталась Оксана докричаться вслед уходящей женщине, что так роскошно виляя бедрами, подошла к отрытой двери большого черного джипа, начала медленно в него садиться, изгибая эротическим жестом свои бедра. Оксана побежала вслед за ней, но споткнулась о высокий бордюр возле подъезда и упала на колени на мокрую высохшую траву на газоне. Ощущая оголенными из-под пальто коленями мокрую сырую землю, Оксана сильно взвизгнула из-за того что в момент падения подвернула лодыжку и не смогла сразу встать. Ужасная боль вынудило её склонить голову, прикусывая губу, Оксана смотрела на промокшие листы бумаги с печатями и подделанной подписью, что уже пропитались сыростью от травы. Сжимая одной рукой сухую траву, Оксана пыталась стерпеть боль, когда на голову уже начинали падать мелкого дождя, в воздухе запахло сыростью. Влага слез глубокого отчаяния начинала собираться на лазурных прекрасно голубых глазах Оксаны, не имея возможности и не зная, что делать, она так и продолжала сидеть на коленях на мокрой земле, когда на её голову падали мелкие капли дождя.

— Да и это всего лишь копии — коварной улыбкой улыбнулась белокурая женщина из открытой задней двери джипа — Настоящие документы теперь находятся у моего адвоката, не советую теперь впредь с нами связываться

Закрывая дверь с гордостью голоса, говорила эта женщина, когда машина медленно тронулась, ослепляя своими передними фарами Оксану, что сидела на коленях на мокрой траве, схватившись за свою больную ногу горько плакала. Тысячи капель мокрого дождя покрывали землю возле подъезда, падая на асфальт дорожного покрытия, козырек подъезда и подъездной облагороженной клумбами землю. Ослепительный свет автомобильных фар, раздражал глаза, эта семейка, когда отъезжала на своем джипе, словно решили поиздеваться над Оксаной, одарив яркой вспышкой дальнего света. После чего черный громадный джип скрылся в сумраке ночи, выезжая на основную дорогу, издавая ужасающее звериное рычание дикого зверя, сверкая задними стоп сигналами перед выездом покидая двор.

 

Настоящее время:

***

Ужасный яркий свет операционных ламп светил прямо в глаза Оксане, когда она приходила в себя, лежа на операционном столе, закрытая операционным бельем. Ощущая в онемевшем рту дыхательную трубку, на аппарате искусственного дыхания на котором находилась Оксана, не могла даже пошевелиться. Валентина стояла над ней, вдавливая поршень шприца в трубку венозного катетера, лицо рыжеволосой девушки было скрытой стерильной повязкой, а волосы были закрыты плотным медицинским колпаком. Темноволосая кудряшка Вероника, обкалывала левое бедро Оксаны 5% раствором новокаина, в которое уже был введен проводник, с надетой на нем противоэмболической защитой. Валерий Николаевич внимательно вместе со своей дочерью Вероникой следили в мониторы над операционным столом, за продвижением проводника по кровеносной системе Оксаны. Марина Викторовна следила за жизненными показателями, что выводились на один из жидкокристаллических мониторов, одетая в белый халат, темно-зеленые штаны, Оксана с трудом смогла её разглядеть, начиная потихоньку приходить в себя.

— Ввела антикоагулянты — говорила тяжелым не волне внятным, для самой Оксаны, голосом Валентина — Нужно снизить вязкость крови

— Теперь нужно извлечь противоэмболическую защиту, поскольку проводник уже достиг нужного места расположения эмболии — пояснила Вероника

— Так отлично я в кровеносной системе — доложила Вероника, столь же тяжелым голосом, но уже чуть мягче — Иду по проводнику

— Вводи контраст — распорядился Ларионов, голоса становились чуть четче — Нам нужно увидеть точное расположение сгустка крови, что блокирует кровоток

— Начинаю медленно вводить контраст — сказала Вероника уже вполне нормальным своим голосом

Введенный, в кровь Оксаны дипимидрол, стремительно разносился по крови, расширяя свое действие. Стремительной силой разносился антикоагулянт по крови, заполняя легочные артерии Оксаны своим веществом. Найдя тромб в легочной артерии дипимидрол быстро и очень эффективно его рассосал, в мелкую пыль, что смешалась с общим кровотоком. Оксана почувствовала, что начала задыхаться, оксигинация крови тем самым нарушилась, на приборах показалась нарушение сердечного ритма. Ощущая сильное удушье Оксана, не имея возможности уже самой вздохнуть, хотела вырваться, но заметила, что была привязана к операционному столу.

— Что такое, в чем дело? — запаниковала Марина Викторовна, посмотрев, как Оксана начала извиваться на операционном столе приходя уже в себя

— Оксана Владимировна спокойно — Валентина своими руками в резиновых перчатках коснулась плеч Оксаны — Сейчас я выведу из вас трубку, вы теперь можете дышать самостоятельно

— Валентина быстрее выньте трубу из Оксаны Владимировны, мы не можем пока проводить процедуру — распорядился Ларионов

— Оксану нужно срочно ввести наркоз — заявила Вероника — Мне нужно достать сгусток крови

— Первая дистальная подкаленная артерия, чуть ниже на голени, вот он сгусток — указала Марина Викторовна с помощью пульта на мониторе место, где был расположен кровеносный сгусток

— Сейчас только вытащу трубку и введу наркоз — уверяла Валентина, отлепляя пластырь от подбородка Оксаны к которому была закреплена дыхательная трубка

— Я сама ей сделаю наркоз — возразила Марина Викторовна, доставая из шкафчика операционной шприц с каким-то прозрачным содержимым

— Нет не надо наркоз!

Внезапно передумала Валентина, остановив одной рукой руку Марины Викторовны, что хотела через вставленный венозный катетер ввести наркоз. Вытаскивая одной рукой аккуратно трубку аппарата ИВЛ из-за рта Оксаны, что мешала ей дышать самостоятельно.

— Оксана Владимировна должна оставаться в сознании до окончания процедуры — пояснил доктор Ларионов — Очень важно знать, как измениться состояние нашего пациента после проведенной атерэктомии

— Выведу трехмерную картинку место расположения тромба на мониторе — доложила Вероника, взяв пульт в руки

— Направляюсь к месту расположения эмболии

— Сколько я была без сознания?! — уставшим голосом произнесла Оксана, закрывая уставшие веки глаз от яркого света операционной лампы, что была расположена над операционным столом

— Оксана Владимировна вам сейчас правда будет нужно отдохнуть — уверяла Валентина, складывая дыхательную трубку, отключая аппарат ИВЛ

— Оксаночка тебя не было всего несколько часов — пояснила Марина Викторовна, положив свою руку на живот Оксаны — За это время мы успели поставить диагноз

— Надо же блядь — ухмыльнулась Оксана — Кучка идиотов, смогла сопоставить первое со вторым, молодцы, так что же у меня было

— Образовавшаяся эмболия в первой дистальной подколенной артерии, на голени, левой ноги, от которой оторвался тромб, направляясь по кровеносному сосуду, он закупорил твою легочную артерию, вследствие чего были все симптомы — пояснила Вероника, не давая возразить Марине Викторовне

— Я бы почувствовала бы окклюзию — возразила Оксана

— Стеноз артерии достигал 55% на момент поступления вас в больницу, а сейчас достигает уже 65%, формирование такой большой эмболии в вашей кровеносной системе вынудило нас на атерэктомию — пояснил Ларионов

— Могли бы дать просто гепарин — продолжала упорствовать Оксана, посмотрев на монитор с изображение продвижения катетера в кровеносном сосуде — Чуть левее Валерий Николаевич, вижу вам самим управляться с Turbohawk несколько проблематично

— Я в нужном месте — наблюдая в монитор продвижения катетера, доложил Ларионов, делая при этом «механическую реканализацию», для того чтобы подготовить артерию к работе — Начинаю делать баллонную дилатацию

— Давление не должно превышать 1,5 атмосфера — уточнила Оксана — Создайте оптимальное, снизив до одного

Присоединенный к катетеру баллончик для дилатации начал раздуваться, на мониторе стало видно, как расширяется артерия. После чего нож в форме чаши стал быстро вращаться, издавая ужасный громкий звук в операционной. Отслоившееся формирование сгустка крови от стенок артерии стало тут же срезаться ножом катетера. Специально подготовленный контейнер на кончике катетера служил ловушкой для измельчившегося сгустка крови, всасывая его и герметично запирая там.

— Стеноз артерии отсутствует — пояснил Ларионов, продвигая слегка катетер по артерии, после чего выключил это ужасное жужжание моторчика — Начинаю извлечение катетера

— С вами хотел очень серьезно поговорить Тихонов

— Учитывая то, что я сделала — ухмыльнулась Оксана, заметив краем глаза, что лежала на боку, как катетер покинул её бедренную артерию — Ты уверена Валентина, что со мной только Тихонов хотел поговорить

— Ваш новый знакомый, что привез вас в больницу вместе с Катериной Владимировной, уже все уладили — продолжила рассказывать Валентина, начиная медленно уже извлекать проводник из бедренной артерии Оксаны — Романовы и ваша вся семья с вами увидеться теперь намного позже, даже позже вашего парня Кости, которого вы увидите уже в палате

— Я все понимаю Оксаночка — иронично начала читать нотации Марина Викторовна, обрабатывая место пункции бедренной артерии тампоном в смоченном растворе раствором «ПОВИДОНОМ-ЙОДА» — Но нелегальные гонки по всей деревне да, что, в самом деле, в твоей голове происходит?

— Я ваш начальник Марина Викторовна — сразу поставила такими словами Оксана строгую конкретику разговора — А вы мой подчиненный и я не обязана нести перед вами ответ

— Значит вот, как ты говоришь теперь

Положив использованный смоченный раствором тампон в отдельную миску, ответила настораживающе Марина Викторовна.

— Ладно, Оксана Владимировна я это теперь учту

Продолжила говорить Марина Викторовна, натягивая тугую повязку на обработанное место проведенной пункции на бедре Оксаны.

— Санитары вас доставят в вашу палату — вставляя в специальную канюлю в венозном катетере на руке Оксаны, говорила Валентина — А сейчас вам нужно поспать, когда проснетесь, вас уже будет ждать ваш парень в вашей палате

— Стой, подожди! — возразил Ларионов, дотронувшись до руки Валентины — Оксана Владимировны как вы сами себя теперь чувствуете?

— Если бы не жуткая усталость могла бы кросс навернуть — улыбнулась Оксана, начиная смотреть, как Валентина медленно двигает поршень в шприце, вводя наркоз

— Вам нужно отдохнуть — пояснил Ларионов — Санитары доставят вас в вашу палату

Глаза словно сами начали закрываться, Оксана только смогла запомнить, как её отвязывали от операционного стола, на котором она была надежно закреплена, на время проведенной атерэктомии. Несколько рук подхватили тело Оксаны и переложили его на подвезенную рядом с операционным столом каталку. После чего яркий уже расплывающийся в глазах свет операционных ламп и лица, находящихся в операционной людей, все это превратилось во мглу, Оксана уснула, когда каталка направлялась к входным дверям операционной.

 

***

Медленно открывая глаза, Оксана, слегка прищурившись от ослепительного яркого света ламп, горевшего светильника над головой. Ощущая жуткую слабость и тугую повязку на своем бедре, Оксана легонько застонала, хотела повернуться на больничной койке, но не смогла, так как была прочно привязана к ней. Поверх тела Оксаны было легкое одеяло из кокосовой стружки, а подушка, в которую вминалась глубоко голова, была выполнена из бамбукового волокна. Почувствовав легкую прохладу, Оксана поняла, что под одеялом на её теле ничего нет, но все же решила не подавать вида, что сильно этому смущается. Яркий свет утреннего восходящего солнца проникал в палату, озаряя её своей неистовой силой. Пышные растрепанные золотистые волосы, не имеющие укладки произвольно, словно лепестки распустившегося цветка спокойно лежали на подушке, обдуваемые прохладой из открытого на верхнее проветривание пластикового окна. Рядом с кроватью, на которой лежала Оксана, стояла капельница, в который через вставленный в руку венозный катетер поступал гепарин, для профилактики коагуляции крови, образованию тромбов. Второй пакетик на капельнице, имел сочетания в себе физиологического раствора, для восстановления организма и придания ему сил.

Мужчина что сидел в кресле возле окна, где длинная белая штора, возле которого она висела, слегка колыхалась при проникающей в палату легкой свежести воздуха, был Костя. Темноволосая девушка, что стояла возле окна в темно-синем пиджаке, отчетливо выражающим сексуальные прелести её тела и короткой черной мини юбке, красиво прорисовывающей бедра, была Катерина. Взволнованное лицо Тихонова, Оксана сразу же разглядела, как, только открыла глаза, заметила его, когда он стоял перед кроватью, слегка наклонившись над ней.

— И так Оксана Владимировна — начал сразу он говорить недовольным голосом — Раз уж вы пришли в себя, вижу вам уже лучше

— Валерий Валерьевич! — возразила тут же Катерина, обернувшись на лежащую прикованную к кровати Оксану — Говорите свои условия и уходите не нужно её сейчас травмировать

— Оксана как ты?! — взволнованным голосом спросил Костя, вставая медленно с кресла

Серая ветровка, имела оттенок слегка бежевого цвета, облегая его мускулистый торс, подчеркивая скрытый рельеф мышц, что были скрыты за белой почти прозрачной футболкой. Черные спортивные штаны, выглядели почти трубами, плавно переходили в черные кроссовки с белой каемкой на подошве. Серый оттенок глаз этого мужчины переливался при падающих лучах солнца некой загадочностью оттенков. Выраженные крупные скулы и мощный подбородок, вызывал скрытое восхищение в глаза Оксаны, когда она так старательно разглядывала черты лица Кости.

— Костя! — остановила его Катерина, схватив за руку — Пусть сначала Тихонов позлорадствует

«О…блядь сейчас начнет этот старый пердун читать мне морали», подумала в тот момент Оксана, скривив от отвращения посмотрев на Тихонова свои алые губы.

— М… голова болит, сколько я спала? — спросила, слегка Оксана, постанывая, прикрывая глаза от яркого проникающего через стекло, пластикового окна света

— Какой черт вас…!

— Валерий Валерьевич — вновь возразила Катерина — Говорите что хотели

— М… ладно — согласился он, покривив нижней челюстью, словно от жадности целый лимон запихал себе в рот — Двадцать часов в клинике сверхурочно и никаких дел, пока не поправитесь

— Мда… вижу, небесная кара сошла на меня с небес — ворчала недовольно Оксана

— Нет, Оксана — улыбнулась красивой улыбкой Катерина — Романов не дал твоим родителям здесь быть, хотя сам Рамазанов крайне желал повоспитывать тебя тут

— Блядь вот тока его мне тут не хватало — снова хотела пошевелиться Оксана, но заметила, что привязана к кровати тяжело и изнуренно вздохнула — Почему я привязана? — возмутилась она

— Как поправитесь, сразу же заступаете в клинику — предупредил Тихонов, покидая палату, направляясь к её входной двери — У нас там теперь завал с работой, а хороших людей, знаете, теперь не хватает

— Валерий Валерьевич! — еще раз упрекнула Катерина, когда этот мужчина, одетый в черный деловой костюм открыл входную дверь медицинской палаты

— Все ухожу! — закрывая за собой дверь, застенчиво улыбнулся заведующей больницей

— Рада тебя видеть и тебя Костя — улыбнулась Оксана уставшей изнеможенной улыбкой — Почему я связана? — повторила она свой вопрос желая пошевелиться

— Тебе сейчас ходить нельзя — пояснила Катерина, отодвигая в сторону одеяло, присела на край кровати, расправив пышный низ короткой юбки — А зная твой характер, так ты непременно наденешь каблуки и чулки и побежишь щеголять по деревни

— М… Костя объясни этой дуре, что я просто хотела повернуться

Простонала Оксана, тяжело вздыхая, ощутила через одеяло, как рука этой брюнетки легла на её левое колено, ногу которой она немного согнула.

— Это я-то дура?! — возмутилась Катерина, состроив изумительное очертание скул, выразив ямочки на щечках, проводя тыльной стороной ладони по щеке Оксаны — Я из-за тебя пропустила все важные запланированные на сегодня встречи

Темно-синий пиджак Катерины, отчетливо скрывал всю красоту её тела, под которым кроме такого же цвета бюстгальтера не было ничего. Пышные черные волосы, словно волны в мировом океане играли стихию непокорности, так и роскошная укладка на голове этой девушки приобрела необычную сексуальную пышность. Красивый оттенок загара на ногах, цвета спелого персика, что выглядывал из-под черной юбки, за которую в тайне мечтала заглянуть Оксана, привлек к себе внимание Черные чулки, что обволакивали её ноги, добавляли скрытую эротическую страсть, красиво сочетаясь с черными туфлями на удивительно длинном каблуке. Тело Катерины пахло, словно распустившейся цветок ночной фиалки, сочетание и гармоничность разносортных вкусовых оттенков аромата этого загадочного парфюма вызывало глубокие эротические чувства.

— Катерина хватит! — упрекнула её Оксана — Просто развяжите меня я никуда не уйду, у меня жуткая слабость и нога болит

— Оксана с тобой хотят увидеться твои родители — объяснил Костя, медленно подходя к кровати, не переставая смотреть на Оксану — Если захочешь, они могут войти прямо сейчас, служба безопасности больницы их пропустит

— Нет! — выразила несогласие, сморщив алые губы Оксана — Лучше развяжи меня и почему это я голая?!

— Я кое-кому заплатила, чтобы еще раз увидеть красоту твоего тела — легонько Катерина оголила грудь Оксаны из-под одеяла

— Развяжи меня! — придав угрозу своему голосу, еще раз повторила свою просьбу Оксана

— Исключительно только после того моя дорогая — чарующей возбуждающей интонацией голоса говорила Катерина сидя на больничной койке, наклоняясь к губам Оксаны — Как Костя сделает тебя сейчас своей женой, не формально конечно но….

— Что?! — возмутилась Оксана, широко раскрыв от удивления лазурную голубую прелесть глаз

«Вот сучки сговорились там за моей спиной, пользуются блядь моей беспомощностью», подумала обиженно про них Оксана, сморщив губы таким выражением, придавая симпатичное очертание своим скулам, изображая ямочки на щечках.

— Это будет тебе служить пропуском выхода из больницы

Пояснила Катерина, разговаривая нежным шепотом, испуская горячий поток будоражащего воздуха в раскрытый от удивления рот Оксаны.

— Рамазанов сказал, что когда он тебя снова увидит — продолжила говорить Катерина, едва касаясь, в момент разговора губ Оксаны своими — Короче ты должна принять предложение Кости и выбора у тебя как я понимаю, теперь нету

— Блядь, но меня так все устраивает — выразила несогласие Оксана, отворачиваясь от Катерины

— Прости Оксана — возразил Костя, присаживаясь на одно колено перед больничной койкой Оксаны, доставая из кармана своей осенней куртки красный футляр — Но тебя нужно как-то уже контролировать, твой отец предложил мне только такой вариант

— Это ведь все не формально, я так понимаю?

— Да Оксана со своей Катериной можешь делать все что хочешь — согласился Костя — Но жить ты будешь теперь у меня, если не хочешь, конечно, выслушивать каждодневные нотации своей матери — пояснил он, надевая на палец Оксаны золотое кольцо с чудесным сапфиром внутри

— Блядь тут ты меня убедил — согласилась Оксана — Лучше с тобой, чем с этой выдрой

— Узнаю тебя Оксанка — застенчиво улыбнулась Катерина, положив, по всей видимости случайно свои теплые ладони на сочную грудь Оксаны, что она оголила

— Катерина! — состроив эротичный изгиб губ, возразила Оксана — Я ведь теперь замужняя и только муж может трогать, где ты сейчас держишь свои руки

Ощущая теплоту нежности рук Катерины, застенчиво похлопала Оксана, чудесными длинными ресницами безупречно красивых лазурных голубых глаз.

— У меня ведь есть особое разрешение правда Костя?! — ухмыльнулась Катерина, чуть сжимая пальцами грудь Оксаны

— Оксана ты наверно устала — вставая с колен, говорил Костя — Давай мы с Катериной пойдем, а тебе нужно отдохнуть

— Думаю, пару часиков вздремну — согласилась Оксана — Ну же развяжите же меня, я ведь никуда дальше этой больницы ведь н уйду

— Давай развяжем её — предложил Костя, встав за спиной Катерины, позволил своим рукам обвить её талию — Все равно она ведь никуда не денется

— Так я не поняла! — возразила Оксана — Он ведь теперь мой муж и почему он тебя обнимает?!

— Потому что все мы тут знаем, что это все лишь формальность, чтобы спасти тебя от ненужного разговора с твоим отцом

— Вот как! — ухмыльнулась Оксана

— Нет, Оксанка — возразила Катерина — Развязывать тебя мы не будем, сейчас ты снова поспишь

— Как? — возмутилась надув алые губки Оксана — Я повернуться хочу

— Повернешься когда поспишь

— Я блядь затекла вся уже Катерина!!! — громко крикнула Оксана

— Кстати ты знаешь, что твоя сестра выходит замуж — игнорируя возражения Оксаны, объяснила Катерина

— Роксана?! — удивилась Оксана такому доводу — Хм… за кого же

— Романов, оказывается, подыскал для неё идеального мужчину и даже твой отец одобрил этот выбор — продолжила рассказывать Катерина, снова приживаясь на край кровати возле Оксаны

— Впечатляет — радостно улыбнулась Оксана — И когда свадьба?!

— Ну… сначала пройдет там несколько таких церемоний знакомств с родителями, несколько ужинов и прочих праздничных событий, до самой свадьбы, на которых ты кстати обязана присутствовать

— Я-то там зачем?! — удивилась Оксана

— Она ведь твоя сестра — пояснила Катерина — И к тому же так хочет твой отец, чтобы его якобы любимая дочь была на всех таких церемониях со своим возлюбленным

— Блядь вот заебись — скривила губы Оксана, выражаясь некрасивым лексиконом — Опять придется на глазах у родителей хуйней заниматься

— Скажи спасибо, что хоть жива — возразила Катерина — И прекрати уже материться ну что ты, в самом деле, как неотесанный мужлан, какой-то матами разговаривает

— Твоя команда врачей успела вовремя поставить правильный диагноз и начать лечение, а то мы уже думали все — поддержал тему разговора Костя

— Сама удивляюсь, как у этих идиотов, хватило мозгов справиться — согласилась с его утверждением Оксана — И все же Роксана выходит замуж это новость

— Да новость сама удивляюсь — подтвердила Катерина, вставая с койки на которой лежала Оксана, расправила обеими руками юбку на бедрах

— Значит, развязывать вы меня не собираетесь? — заметила Оксана, как Костя подошел к входной двери её палаты — Хотя бы грудь накройте

— Сейчас развяжу — улыбаясь коварной улыбкой, ответила Катерина, ослабляя ремни, приковывающие обнаженное тело Оксаны к кровати

— М… как руки затекли — ощущая как сковывающие оковы на руках неожиданно ослабли, нежностью голоса простонала Оксана

— Тебе нужно поспать Оксанка слышишь — прошептала, нагнувшись, Катерина

— Пойдем Катерина — шепотом говорил Костя, открывая входную дверь палаты

— Сейчас только накрою её

Ответила такой же поразительностью усыпляющего шепота Катерина, накрываю обнаженную сочную грудь Оксаны легким одеялом. Сила убеждающего шепота, так сильно действовала на Оксану, когда Катерина прошептала эта так близко возле уха, что Оксана начала снова засыпать. Ворвавшейся в комнату сквозняк прохлады, как только дверь палаты открылась, позволял Оксане дышать свободно, ощущая за окном проникающей запах цветущей листвы. Шум проезжающих машин за окном, шелест веток и листвы, тихие порыва ветра за окном, что качали в медленно танце большое дерево, так гармонично оказывали свое посильное влияние на сон Оксаны. Через мгновение дверь палаты закрылась, снова погрузив эту обстановку в тихое спокойствие. Оксана не имела даже сил открыть уставшие веки глаз, сладко засопела, вминаясь глубоко в бамбуковую подушку головой.

  • Афоризм 382. О звездной болезни. / Фурсин Олег
  • Мелодия №35 Закулисная / В кругу позабытых мелодий / Лешуков Александр
  • Лимерики / Шалим, шалим!!! / Сатин Георгий
  • Слова застыли в вышине... / Рубина Людмила
  • Рождение Венеры / Купальская ночь 2015 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Мааэринн
  • Лохушка Лера. / Широкое платье / Четвериков Ярослав
  • Инженер / Arkgol
  • Благовещение Московское / Екатерина N.
  • Хозяин желаний / Горькие сказки / Зауэр Ирина
  • Эльвира - маленький вампир / Малютин Виктор
  • Когда зацветает черёмуха / Caprika

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль