Его убивали долго

Его убивали долго. Кирзовыми сапогами.

Воняющие капустой кричали прогорклыми ртами

От ярости, от безнадёги, от сопричастности стаду.

Его убивали долго. Надеялись — выблюет правду.

Его убивали молча. Только трещали кости,

Ломаясь под градом ударов, разрывая узилище плоти,

Кровь заливала стены, чавкала под подошвой.

Стремясь уничтожить улыбку, его убивали молча.

А он хохотал до боли в пробитых рёбрами лёгких,

Захлёбываясь стихами, пел про смиренность и кроткость.

Вместо Голгофы — застенок, вместо Креста — камень,

С ноткой печали ирония в навеки застывшем взгляде.