Курс «Мастерство». Зима Ольга — #5: Стилистика и точка зрения персонажа

+10

  Задание 1. Самоанализ

1. Охарактеризуйте свой стиль, когда вы только начинали писать. Ужасный. Просто безграмотный, с прыганием по головам, очень насыщенный "!" и эмоциями. Спасибо всем тем добрым людям, кто возился и возится со мной, особо: Ирочку Чук, Киру Гофер и Гольшанскую Светлану.

2. Как вы пишете теперь? Пытаюсь грамотно. Пафос присутствует, много всего, что хочется искоренить (канцеляризмы, сложные обороты, слова-паразиты, ненужная атрибуция). Кроме того, страдает построение романа.

3. Чего бы вы хотели добиться после редактуры вашего текста и в идеале? Чтобы читатели чувствовали то же, что и герои. Сочувствовали или думали — какой же ты дурак! Чтобы текст не ощущался, а ложился в мозг, дорогой между автором и читателем.

4. Что вы для этого делаете? Всё! Кроме покупки курсов.

5. От какого лица вы ведете повествование? В Вереске — от Мидира.

6. Почему вы выбрали именно его? Какие задачи оно решает? — показать изменение героя, сбить с толку — он же вначале жуткое чудовище;) Хотелось бы показать во всей красе — и положительные, и отрицательные стороны.

7. Приведите несколько примеров чужих текстов с цитатами, чью стилистику вы могли бы выбрать как пример для подражания и расскажите, что конкретно вам в них нравится.

Это сложно. Мне нравится та стилистика, что отвечает требованиям текста, либо та, которую я не ощущаю. Либо та, которой я любуюсь. Ненавижу захламленный текст и пояснялки.

(сцена видения Лайсве меня заворожила)

Задание 2. Редактирование

Спасибо Светлане, я пробежалась еще раз.

1 сцена, начало

Вариант до правок

Мидир крутнулся на каблуках, испытывая сильнейшее желание уйти. Но намотал поводья на дерево, приказал коню стоять и пошел за девушкой.

— Она исцеляет, — Этайн склонилась, поправив тряпичную куколку, видимо, только уложенную. — С ней источнику будет веселее. Я всегда приношу что-то взамен.

— Почему? Почему нельзя брать просто так?

— Потому что нельзя! Оби-и-идится, — протянула Этайн очень нежно. Обмакнула пальцы в бурлящий ключ среди зелени трав. Подхватила Мидир смотрел за ней, не силах оторваться. Затем зачерпнула хрустальную влагу и отпила прямо из ладошки, как лесной зверек.

— Холодная какая! Но сладкая. Я тоже наберу.

— Давайте я помогу, — Мидир перехватил флягу, мельком задев своими пальцами руку Этайн.

— Вы не болеете? — тут же встревожилась она, перехватив его кисть. — Вы очень горячий!

Мидир выдохнул, уменьшая температуру. Кажется, Этайн была первой, кто взволновался из-за волчьей крови.

— Я всегда горячий, — прошептал он. Подул чуть сильнее.

Этайн тревожно коснулась его лба, по-прежнему не реагируя на магическое воздействие:

— Видимо, мне показалось. показалось после ледяной воды. Жара нет.

Судя по стуку колес, очень не вовремя подъехала повозка. Так же не вовремя остановилась.

— Этайн! — раздалось с дороги еще более не вовремя.

— Простите, мне пора! По этой дороге все вверх и вверх — и к обеду вы будете в Манчинге.

Этайн подхватила сумку и ринулась на голос.

— Этайн! — та обернулась. — Где ты живешь?

— В городе! — насмешливо раздалось из-за сомкнутых веток.

Значит, в город он сегодня все же попадет. Конь недовольно ткнулся мордой, зажевал рукав. «Сам знаю, что дурак», — буркнул ему Мидир.

Окончательный вариант (пока *зловещий хохот* верный Фикбук показывает 197 правку

Мидир крутанулся на каблуках, испытывая сильнейшее желание уйти. Но, намотав поводья на ветку дерева, приказал Грому стоять смирно. Конь фыркнул насмешливо, тряхнул длинной гривой и потянул зубами за край одежды. Мидир вырвал плащ и пошел за Этайн.

Она, присев на корточки подле ручья, достала из сумки тряпичную куколку. Улыбнулась Мидиру смущенно, затем оправила шелковое платье, шепнула что-то кукле и аккуратно усадила в траву.

— С ней источнику будет веселее. Я всегда приношу что-то взамен.

— Почему? Почему нельзя брать просто так?

— Потому что нельзя! Обидится.

Этайн окунула пальцы в ключ, бурлящий среди зелени трав. Зачерпнула хрустальную влагу и отпила прямо из ладошки.

Мидир смотрел на нее, не в силах отвести взор. Солнце, скользя через листву деревьев, золотило длинные волнистые пряди, закрывавшие спину Этайн; капли срывались с ее ладони и падали в изумрудную траву горящими алмазами.

Она стряхнула последние брызги с пальцев.

— Холодная какая! Но сладкая. Я тоже наберу, — Этайн, открыв сумку и отодвинув вереск, достала флягу.

— Давайте я помогу, — Мидир сорвал перчатку и перехватил флягу, задев руку Этайн. Огладил ее пальцы быстро и незаметно.

Кожа нежна и шелковиста на диво. Этайн чувственна и чувствительна, но не знает, насколько. Или знает, как действует на мужчин, и играет ими?

— Вы не болеете? — Этайн прервала его мысли.

Мидир выдохнул, пытаясь успокоиться. Этайн — первая, кто взволновалась из-за его волчьей крови, взбудораженной желанием.

— Я всегда горячий, — понизив голос, прошептал он. Подул чуть сильнее.

Этайн была все так же спокойна! Потянулась к нему, и прохладная влажная ладонь коснулась лба Мидира.

— Жара нет. Верно, показалось из-за воды, — опустила Этайн взгляд на покрасневшую в ледяном ручье руку.

Очаровательна и свежа. И не прикрывается именем мужа… Лугнасад только начинался, получи Мидир ее разрешение — и семь вересковых дней могли бы пройти очень весело.

— Возможно, лечение мне все же не помешает, — прищурился он и потянул ладонью магию Нижнего с такой силой, что зашевелились травинки под холодным ветром. Но тут застучали копыта, зашуршали колеса и послышалось: «Тпру-у-у!». Мидир отпустил силу, закрученная спираль мгновенно втянулась обратно.

От дороги позвали два женских голоса:

— Этайн! Госпожа Этайн!

— Простите! Я и так задержалась, — подхватила она сумку и ринулась вперед. — По этой дороге все вверх и вверх, и к обеду вы будете в Манчинге.

— Где живешь ты, красавица?

— В столице! — донеслось уже из-за сомкнутых веток.

Значит, в Манчинг он сегодня все-таки попадет. Да и Эохайд просил приехать до полудня Лугнасада.

Когда Мидир вышел на дорогу, он не увидел ни Этайн, ни повозки. Гром переступил с ноги на ногу, ткнулся мордой, фыркнул в плечо… «Смейся, смейся над королем», — буркнул Мидир, поглаживая гладкую, блестящую на солнце шею Грома.

2 и почти последняя сцена, которую я мучила много раз, над которой я тряслась больше всего и, кажется, привлекла уже всех и не по разу. И все равно я недовольна.

Первый (ну, почти первый) вариант

— Девять лет… — шепот Этайн заставляет открыть глаза.

— Этайн, я…

— Девять лет я отдавала тебе душу и тело, девять лет ты был моим сердцем… ты был для меня всем!

— Этайн, послушай меня!

— Как ты мог так поступить со мной!.. Вся наша жизнь была сплошной ложью! Каждый поцелуй, каждое слово, каждое объятие — все обман!

— Я люблю тебя, Этайн! Я! Тебя! Люблю! Это — не обман!

— И не оправдание! Я ведь просила, я умоляла тебя остановиться. А ты врал мне!

— Я не сказал ни слова лжи!

— И ни слова правды! Ни единого слова! Я доверяла тебе, а ты… Как ты… Как ты мог, Мидир!

— Этайн, так было, да. И я виноват, я так виноват перед тобой! Но я ведь не знал, не думал, что полюблю тебя! Я люблю тебя, Этайн.

— Что это за любовь, Мидир? Когда любят, не сажают в клетку! Когда любят, не обманывают!.. Я была для тебя лишь игрушкой! Которой по счету? Которой по счету королевой?!

— Ты одна. Ты одна, Этайн! Ты единственная моя, моя драгоценная.

Этайн качает головой, ахает, прижимая ладони к груди.

— Я сама нарушила свой же завет! Мой Эохайд, он думает, что мы… что я… И ведь он прав! Я сама изменила мужу с его другом. Это двойное преступление, за него проклинают!

— Послушай, Этайн! Это моя вина, не твоя!

— Нет, моя! Я доверилась тебе, а ты, ты!.. Ты обещал выполнить любую мою просьбу?

Голос нехорош, зеленые глаза метают молнии, но Мидир готов на все.

— Да, моя л… — увидев, как исказилось ее лицо, поправился. — Да, Этайн. Любую, я клянусь, все, что хочешь!

— Не прикасайся ко мне! Никогда больше не смей прикасаться ко мне!.. ах! Да как тебе верить? Ты ведь уже клялся!

— Этайн, я…

— Ты клялся всей любовью и всей магией этого мира! Ты уверял в своей дружбе! А сам выдернул, как тот вереск! Молчи! Лучше бы ты просто взял силой! Это было бы честнее!..

— Соблазни я тебя — ты бы умерла.

— А я не умерла? Я разве не умерла?! Этайн, любившая Эохайда — ее нет! Нет и Этайн… — она закашлялась, сорвав голос от крика. Посмотрела отчаянно, вскинула руку в отвращающем жесте на его шаг вперед. — Нет и Этайн, любившей Мидира. Меня больше нет!

— Этайн нехорошо, Мидир. Ей очень нехорошо! Мидир, стены дрожат! Мир содрогается!

— Разреши просто помочь тебе. Стой, стой! Хорошо, не я, пусть не я, хоть кто-то. Разреши хоть кому-то помочь тебе!

— Кому?! Кому же? Вы все, все врали мне! — шаг назад. — Мэллин, зачем?

— С тобой мой брат был счастлив, — непривычно понуро ответил Мэллин. — Он был настоящим. С тобой… — он вздохнул, — мой брат был моим братом.

— Джаред! — яростно спрашивает Этайн.

— Моя королева, я…

— Я не ваша королева! Не ваша! Не ва-ша!..

— Этайн, любовь моя! — внезапный порыв бросает Мидира на колени. — Прости меня!

— Простить? Тебя?! Как мне простить себя?..

Этайн сбрасывает браслеты, и они со звоном летят на пол. Кольца — следом, выдергивает серьги их ушей, трет запястья, словно желая стереть следы от его подарков и от его прикосновений. И замирает. Опускает руку на живот, ахает.

— Мидир!.. Тебе было мало моих воспоминаний, моей любви, моего настоящего, ты украл мое будущее, ты украл все!

— Не молчи, Мидир! — кричит Джаред.

— Даже не думай! — выхватила кинжал Этайн в ответ на его движение и приставляет к сердцу. — Не трогай меня! Я убью себя и наше дитя!

Лезвие в опасной близости от груди.

— Я так любила тебя… я… Что ты наделал, Мидир! Что же ты наделал!

— Мой король, холодает! Обнимите ее немедленно! — кричит Джаред, кажется, не понимая, что вслух.

Этайн, ахнув, роняет кинжал, покрывшийся инеем.

— Живое тепло, Мидир! — рявкает Джаред.

Мидир успевает подхватить Этайн у самого пола, но она уже не дышит. Вернее, дышит, но так редко, что это не жизнь.

Он опоздал. Или, наоборот, поторопился.

— Ох, не надо было признаваться. Только сделал ей больно, — прошептал Мэллин.

— Все гораздо хуже, мой принц, — взяв Этайн за запястье, почему-то тоже шепотом ответил Джаред. — Этайн побывала в мире теней, она…

— Нет! Нет-нет-нет! — кинулся к Этайн Мэллин и, упав на колени, всхлипнул. — Не может быть! Это же просто обморок, да? Люди не впадают в сон-жизнь! Человечка, очнись, человечка! Мидир, сделай же что-нибудь, ну Мидир!..

— Она еле дышит. Мой король, несите ее наверх, в левую Башню. Быстрее!

Последняя, стопитьсотая редакция

— Девять лет… — ахает она.

Прижимает к губам пальцы.

— Я прошу лишь…

Этайн ровно не слышит его, продолжает очень тихо:

— Девять лет ты был моим сердцем… Ты был для меня всем, Мидир.

Этайн встает с кресла. Хрустальную туфельку, упавшую с ее колен, ловит советник, позолоченную сандалию подхватывает брат.

Она не отрекается от него? Нет или да? Мидир не чует, не понимает. И продолжает стоять перед троном королевы, как проситель.

В ее звенящем голосе нет упрека, лишь безмерное удивление:

— Как ты мог, Мидир! Как ты мог!.. Каждый поцелуй, каждое слово — всё, всё обман?

Этайн оглядывается потерянно. Замок кажется ей врагом, а его защитные стены — стенами темницы.

— Я люблю тебя, Этайн! Это — не обман!

Волки, родня, время — все застывает, как и текучая капля в клепсидре, как ощущение мира. Он сказал свое слово, теперь очередь за женой.

— И не оправдание! — Капля неотвратимо срывается вниз. — Я ведь просила, я умоляла тебя тогда! А ты… ты сказал, что отведешь меня домой. Домой, Мидир! Ты лгал мне с самого начала!

— Я не сказал ни слова лжи!

— И ни слова правды!

— Этайн, так было, да. И я виноват. Но я ведь не знал, не думал, что полюблю тебя! Ты — моя королева!

— Какая? Какая по счету королева?!

— Ты одна. Ты одна, Этайн! Ты моя драгоценная, единственная моя.

Этайн не верит. Ему — не верит! Качает головой. Зеленые глаза мечут молнии, и нехорош голос:

— Помнится, ты обещал выполнить мою просьбу.

Мидир готов на все.

— Да, моя любо… — начинает он, но увидев, как мука искажает ее лицо, договаривает: — Да, Этайн. Клянусь тебе.

— Не прикасайся ко мне. Никогда больше не смей прикасаться ко мне!

И тут же бледнеет, ощущая себя беззащитной в перекрестье взглядов трех волков.

— Ах! Ты ведь уже клялся! Как, ну как тебе верить?

— Этайн, я…

— Ты клялся мне! Ты уверял в своей дружбе, ты… — она, сорвав голос от крика, кашляет, задыхается. Взгляд отчаянный, и стремительна рука, останавливающая движение Мидира: — А сам выдернул, как тот вереск! Вся ваша красота — отрава! Я умерла тогда, умерла! Меня больше нет!

— Ей нехорошо, — шепчет Джаред. — Ей очень нехорошо. Мидир, стены… Мир содрогается!

— Разреши помочь тебе, Этайн, — отчаянно подбирает слова Мидир.

Она отшатывается, хотя Мидир не трогается с места. Он выставляет ладони вперед, торопливо приговаривает:

— Стой, стой!.. Хорошо, не я. Я не подойду. Не подойду! Но хоть кто-то. Разреши хоть кому-то помочь тебе!

— Вы все, все лгали мне! — отступает еще на шаг. — Мэллин, зачем? Посмеяться?!

— Человечка, ты что? — золотая сандалия Этайн, королевы галатов, прижимается к груди защитным жестом. — С тобой… мой брат был моим братом!

— Джаред! — остро сверкают на щеках дорожки от слез.

— Моя королева, — аккуратный перехват хрустальных острых граней туфельки, — я…

— Я не ваша королева! Не ваша!

Этайн срывает браслеты с запястий — они со звоном катятся по каменному полу. Дергает с пальцев кольца, из ушей — серьги… Трет запястья, словно желая убрать следы от его подарков и от его прикосновений.

— Этайн, — внезапный порыв бросает Мидира на колени. — Молю тебя, прости меня!

— Простить? Тебя? Как мне простить себя?..

И вдруг замирает. Ее рука медленно опускается на живот, глаза расширяются.

— Ты украл всю мою жизнь!

— Не молчи! — кричит будто издалека Джаред.

Мидир дергается вперед.

— Нет, Мидир!

В руке Этайн блестит его кинжал. Его подарок!

Лезвие дрожит в опасной близости от сердца.

— Я так любила тебя, Мидир… я… Что ты наделал, Мидир… Что же ты наделал!

— Мой король, холодает! — кричит Джаред, кажется, не понимая, что вслух.

Кинжал стремительно покрывается инеем. Этайн ахает и разжимает пальцы — клинок звякает по черному камню пола. На выдохе изо рта летят снежинки, а упавшая слеза становится льдинкой на ее ладони. Колени Этайн подгибаются…

— Человечка! — пронзает голову отчаянный крик Мэллина.

— Живое тепло, Мидир! — надрывается Джаред.

Он сбрасывает оцепенение и подхватывает Этайн у самого пола. Глаза ее закрыты, и не поднимается грудь.

— Нет-нет-нет! — Мэллин бросается к Этайн, падает на колени. Прижимает к щеке ее опущенную руку и всхлипывает: — Холодная! Не может быть! Это же просто обморок, да? Люди не впадают в сон-жизнь! Человечка, очнись, человечка! Мидир, сделай же что-нибудь! Ну Мидир!

Мидир не может выдавить ни слова. Он не может дышать, не может думать.

— Наверх, в левую Башню! — командует Джаред. — Быстрее! У нас мало времени!

Мидир подхватывает Этайн покрепче и торопится наверх. Она в его руках ощущается статуей. Прекрасной, но неживой. Таким же он чувствует себя: пустой оболочкой, передвигающей ноги по велению духа.

Воистину, он стал бессердечен!

Черные волны безумия проносятся по замку и почти смыкаются над головой. Мидир едва успевает поймать себя на грани обращения.

Слишком просто навсегда превратиться в зверя.

Невозможно больно остаться человеком.

 

Задание 3. Точка зрения персонажа

Выберите коротенькую сцену из вашего произведения и опишите ее от всезнающего автора и с точки зрения нескольких участвующих в ней персонажей так, чтобы была заметна разница в их восприятии.

Первый вариант, от лица Эохайда. Он, хоть и неровный, мне все еще нравится больше. Но оставлять одну сцену от лица героя, когда весь роман захапал волчара...

— Где Этайн? — рванув двери в покои Эохайда, с порога рявкнула старуха.

Колчан за спиной и меч у пояса так же дополняли ее наряд, как у других женщин — передник.

— Мы торопились, простите мою мать, — добавил вошедший следом рыжий коренастый галат.

— Госпожа Боудикка, я рад приветствовать вас, — склонил голову Эохайд, проглатывая привычное: «Чтоб ты провалилась в Нижний, старая карга!». — как и вас, Грюнланд. Моя жена…

— Она не твоя жена! — орут в голос. Дал же Луг родню его нежной Этайн!

— Моя жена решила пройтись, — собрав все спокойствие, ответил Эохайд. Завтра мы с Мидиром посмеемся над ними.

— Ты обещал отдать ее сегодня. Мы подождем, — и Грюнланд уселся в ближайшее кресло.

— Волчий скакун стоит в стойле, — необычно тревожно Боудикка. — И тут — пахнет волком, — повела он носом. — Волком! Он был здесь? Ты… отпустил Этайн в Нижний?

— Что? — вскочил на ноги Грюнланд.

«И как быстро-то догадалась, старая ведьма!»

— Госпожа Боудикка, вы же не… — поежился Эохайд.

— Не ври мне!

Ринулась к ценру комнаты, скинула шкуру, провела рукой по камню, потерла в ладонях остатки пепла… Подняла застывшее лицо.

— Что ты наделал! Ты не хотел отдать ее нам, а отдал ему. Ему!

— Вы сами вынудили меня! — огрызнулся Эохайд. — Он привезет ее в двенадцать.

— Вернет? Мидир?… — засмеялась резким лающим смехом. — Не раньше, чем она наскучит ему. Ты судишь по себе, ты знаешь Мидира только здесь, но это же нижние. Они не способны ни на любовь, ни на дружбу. Лишь на желания! А Этайн нельзя не желать!

Первый раз за этот день Эохайду кажется, что он не все продумал. Что он, возможно, совершил ужасную ошибку.

— Представь свою самую жаркую ночь, умножь ее на десять — и ты получишь слабое представление о том, что этот волк сейчас делает с твоей женой!

Эхайд медленно поворачивается к побледневшему над рыжей бородой Грюнланду, еще не до конца осознавая случившееся, не веря ни себе, ни другу, ни Боудикке. Старуха рушит и рушит весь его мир, кирпичик за кирпичиком.

— Но я молю Луга, чтобы она поддалась его обаянию!

Эохайд задыхается, единственное, что его сейчас сдерживает, это нерушимая вера в жену. Его Этайн не способна, просто не способна обмануть!

Его хватает лишь на одно слово:

— Почему?

— Иначе… она умрет, — опускает глаза Боудикка.

— Кто-нибудь объяснит мне, что не так с моей женой? — взрывается Эохайд.

— Ты знаешь Мидира только здесь, — шепчет бабка. — Волчий король забрал ее к себе, в свое королевство. Теперь он не отступит. А Этайн… наложила на себя гейс!

— Что за друидские штучки?.. Почему я не знаю об этом?

— Она думала о тебе. Этайн может быть близка лишь с тем, кого любит. Если Мидир сорвется и возьмет ее силой, она проживет не дольше одного дня.

Мидир смотрит через глазок оставленной змейки. Т.е. всевидящий автор

Теперь можно было глянуть, что творилось у Эохайда. Черный глазок змейки сторожко смотрел из угла покоев короля галатов.

***

— Где Этайн? — рванув дверь, с порога рявкнула старуха.

Колчан за спиной и меч у пояса так же естественно дополняли ее наряд, как у других женщин — передник.

— Мы торопились, король Эохайд, простите мою мать за волнение, — добавил вошедший следом рыжий коренастый галат.

— Госпожа Боудикка, мои приветствия, — склонил голову Эохайд, — как и вас, Грюнланд. Моя жена…

— Она не жена тебе! — в голос возразили вошедшие.

— Моя жена решила пройтись, — ровно ответил Эохайд. И ухмыльнулся: — За вереском! Я обещал заботиться о ней, и не смог отказать ей в просьбе.

— Ты обещал отдать ее сегодня. Мы подождем, — и Грюнланд уселся в ближайшее кресло.

— Волчий скакун в стойле, — прошептала Боудикка. Повела носом. — И тут пахнет волком. Волком! Он был здесь? Ты… Ты отпустил Этайн в Нижний?

— Что?! — вскочил на ноги Грюнланд.

— Госпожа Боудикка, вы же не думаете, что я… — приложил Эохайд ладони к груди и улыбнулся.

— Не лги мне!

Боудикка ринулась к центру комнаты, к пятнистой шкуре на каменном полу, скрывающей уход Мидира. Потерла в ладонях остатки пепла и подняла голову с расширившимися зрачками.

— Ты не хотел отдать ее нам, а отдал ему. Ему!

— Вы сами вынудили меня! — огрызнулся Эохайд, не став отпираться. — Он вернет ее в полночь.

— Ты сказал «В полночь»?

— Да… Вернее, нет, — поморщился Эохайд. — Какое это имеет значение?!

— Что ты сказал, король? Дословно?

— Просил развлечь и спрятать у себя. Он вернет ее, — добавил Эохайд, но уже без прежней убежденности.

— Вернет? Мидир?.. — бабка засмеялась резким лающим смехом. — Теперь нет. Ты распорядился Этайн! Не обозначив время, ты отдал ее на весь Лугнасад! Ты судишь по себе, ты знаешь Мидира только здесь, но это же нижние! Они повинуются желаниям, а Этайн нельзя не желать. Ты думаешь, все учел? Ты ошибся! Представь свою самую жаркую ночь, умножь на десять, — шептала клятая бабка, — и ты поймешь, что этот волк сейчас делает с твоей женой!

Эохайд медленно повернулся к Грюнланду, опустившему глаза, потом обратно к Боудикке:

— Я не верю тебе! А жене — верю! Мидир никогда, ни разу не подводил меня!

— Не подводил — на войне! Но кто устоит перед Этайн?

— Ты знаешь не хуже меня: мужчина не может коснуться ее против воли!

— Земной мужчина, глупец! Земной! Гейс ее хранит, но он ее и погубит! Я молю Луга, чтобы она поддалась обаянию Мидира! — Боудикка потерла шею. — Если он возьмет ее силой, она проживет не дольше одного дня.

 

Участвую во взаимопроверке!

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль