Кира Гофер. Рецензия на роман Корина Холода "Запятая судьбы"

+33

Конкурсный топик романа

 

Городское фэнтези. Основное место действия — Санкт-Петербург. Две сюжетные линии вокруг двух групп людей не-людей: сначала рассказывается о Сумеречном Братстве, потом повествование переходит к Агентству «Альтаир». Однако из-за большого количества персонажей в обеих линиях сложно выделить что-то или кого-то главного. Носителя идеи или проблематики. Поэтому остается ощущение россыпи без крупных кусков.

 

В романе очень много всего, и оно не конфликтует, а соседствует. И вызывает роман соответствующую реакцию — в голове начинает двигаться очень много всего. Однако надо выбрать из кучи читательских мыслей какую-то одну тему, поэтому…

 

тему данной рецензии определяет случайный выбор

 

Эх… ну ладно…

Штампы, клише и шаблоны

1. Злоупотребление заместительными синонимами.

Именно злоупотребление, а не просто их наличие. О синонимах сам автор «Запятой…» писал очень интересную статью. Поэтому в начале романа спотыкаясь на всех мужчинах и хозяинах домов, я помнила, что:

Всё это — нужно. Смотря по обстоятельствам. Смотря чьими глазами мы его видим. Смотря какую часть его личности важно подчеркнуть в данный момент.

Помнила, поддерживала, смотрела на обстоятельства и принимала, что «хозяин дома» соответствует месту действия (хотя 6 повторений на короткий пролог — это много).

Но зачем во вступлении еще и 15 раз «мужчина»? В начале романа, на стадии знакомства с одним из главных героев надо столько раз подчеркнуть, что он не женщина? Его зовут Вит, к нему применяются глаголы мужского рода и местоимение «он»… Что-то неочевидно?

Так что, извините, но «пятнадцать мужчин» — это злоупотребление, вызывающее негативную реакцию сразу на входе. Потом немного привыкаешь, пока снова не встретишь перебор. Например, избыток синонимов к двум разным персонажам: «Давняя подруга с лёгкой грустью посмотрела на «специалиста по связям с общественностью». Даже одно имя и один синоним в этом предложении было бы хуже, чем сразу две замены?

Или:

длинная цитата

— Приняла информацию полностью. Заканчиваю расчёт вероятностей, — голос Ривы, не участвовавшей в радио-развлечениях оперативников, прозвучал неожиданно тихо. — Яр, Лиховой, вы не против, если я отсеку кабину тишиной? Нам с Витольдом надо поговорить.

— Действуй, девочка, — негромко ответил Рыжий Волк. — У тебя мало времени.

Рива сплела пальцы.

— Alle orit’ta.

— Не знал, что ты умеешь ставить тишину, — хмыкнул Витольд. — Тем более по такому незначительному поводу.

— Повод значительный, — серьёзно возразила Рива. — Скажи, как вышло так, что ты оказался приманкой на этой охоте?

— Тебе начать сначала?

— Нет, с момента Совета, на который тебя никто не приглашал.

— Неверно, меня пригласили.

— Кто? — аналитик прищурилась.

— Андрэ.

— И ты не задумался, зачем ему это нужно?

— Он помог Агентству и мне. Наверняка достиг каких-то своих целей при этом. Зачем мне ещё что-то знать?

Рива помолчала. Затем медленно произнесла:

— Вероятность твоей гибели в результате этой охоты — семьдесят восемь и пять десятых процента.

— Зачем ты мне это говоришь? — в голосе Витольда звучала усталость.

— Я люблю тебя.

Машина вновь вильнула. Оборотень с трудом удержал руль.

— Что?

— Я люблю тебя, — просто ответила девушка. — Знаю, я очень молода, всё это чисто химические реакции организма, но… я не хочу, чтобы ты погиб. Я хочу тебя дождаться.

— Я…

— Мне приходится обрабатывать огромный массив данных, — почти жалобным тоном продолжила Рива. — На это уходят почти все мои аналитические способности. Так что сейчас я практически обычный человек.

Автомобиль плавно замедлил ход и прижался к обочине. Одиночка медленно повернулся к девушке.

— И если ты меня немедленно не поцелуешь, я скажу, что тебе гораздо больше подходит звероформа осла, нежели волка, — закончила та. Витольд пожал плечами, открыл рот, собираясь что-то сказать, потом махнул рукой и просто подался вперёд.

Когда их губы разомкнулись, Рива строго взглянула на оборотня.

— Вернись. Хорошо?

— Хорошо.

Витольд ещё раз коротко поцеловал её и выбрался из салона. Рива кинула взгляд на давно пустующее заднее сидение и прижала руку к уху.

— Тень? Мне нужно слышать переговоры вампиров во время дальнейшей операции. С синхронным переводом. Я пока не очень понимаю, зачем, но мне это нужно. Вы… ты сделаешь?

В мигающей яркими огнями селекторной ловкий щупик подключился напрямую к маленькой золотой искорке.

— Я переведу тебе слово в слово, душа моя, — негромко мурлыкнула Тень, и, пожалуй, лишь только Палач или Александр Евгениевич могли бы различить в её игривом голосе нотки сочувствия. Но ни одного, ни другого здесь не было.

А со стекла машины Витольда вспорхнул и слился с другими ночными тенями крохотный и плоский, двумерный серый мотылёк…

 

На меньше чем 400 слов один и тот же Витольд назван то одиночкой, то оборотнем, а Рива — то девушкой, то аналитиком. При этом в сцене всего лишь одна пара проясняет личные отношения. Зачем грузить сцену всеми сущностями, которые применимы к каждому в паре? Кто проясняет какие отношения? Витольд с Ривой или аналитик с оборотнем? Если аналитик с оборотнем, то это вряд ли романтическая сцена.

 

Знаю, что относиться к заместительным синонимам можно как угодно, желательно не впадая в крайности. Но когда их много (а пятнадцать мужчин и шесть хозяев на одного Вита это все-таки перебор), они выглядят как неоправданное нагромождение сущностей.

 

2. Возникновение влюбленности «под гитару»: певец драматично поет душевно-разрывную песню, а слушатель влюбляется в певца всей душой.

Найдутся ли читатели, до сих пор не встречающие такие сцены? Обычно этот прием с пением задействован, чтобы влюбились в главного героя (героиню) — когда они поют, чтобы ими впечатлились. Здесь точка зрения принадлежит впечатленной стороне.

Часто встречающийся? Да. Неправдоподобно? Да, увы.

Отсюда можно развить тему пафоса в романе, но не сейчас…

 

3. Девушка, толкающая речи знатока виски…

(уже штамп)

… бабке-пенсионерке

(неправдоподобно)…

… а та внимает, уточняет, соглашается…

Согласно штампу, девушка-знаток-виски — это гарант произвести впечатление (можно развить тему пафоса). Но это, конечно, смотря на кого.

А в «Запятой...» Птаха встречает старую соседку на лестнице после нескольких лет…

...длинная цитата

На лестничной площадке этажом выше шла оживлённая беседа.

— Отборный солод идёт на так называемый «односолодовый» виски, — вещал тонкий девичий, почти детский, голос, — имеется в виду зерно с одного урожая и одного поля. А из остального делают купажированный напиток. То есть, из «сборки» разных зёрен. Тут дело вкуса: односолодовый, конечно, считается элитным, но вот мне купаж нравится больше.

— А кукурузный? — Хизов с возрастающим изумлением опознал во второй говорящей бабу Женю.

— А кукурузный виски могут пить только уроженцы юга Америки или люди в глубокой депрессии. Но, повторюсь, это моё мнение. Один мой… хм… знакомый утверждает, что среди кукурузного попадаются неплохие сорта. Как по мне — сивуха сивухой.

— А всё-таки: шотландский или ирландский лучше?

— Дурь это всё, баб-Жень. Есть виски, который делают на Оловянных Островах, есть тот, что в других местах. В Британии — лучший. А остальное — только чтоб голову затуманить.

— И то верно.

 

Мало того, что сомнительный вывод, так еще и штамп «Девушка, детально разбирающаяся в истинно «мужских» делах». Естественности в сцене нет, а есть лекция, неясно, зачем она тут такая (можно развить тему неопределенности, но не сейчас). Наверное, хуже было бы только, если бы Птаха читала бабе Жене лекцию «Штихель штихелю рознь!».

 

4. Чукча, говорящий «однако».

— Шестая группа на позиции, однако.

— Так точно, — отозвался из своего угла Гаури. — Частоты, однако, согласованы

— Вам, однако, надо меньше общаться со Светловым, — хмыкнул Гаури. — И больше — с Воином.

Знаю про упоминание диспута между Гаури и Воином на почве анекдотов с национальным колоритом… Знаю. И тем не менее, «чукча, говорящий «однако» — это штамп.

 

К категории «Я все это уже видел и не раз» можно отнести еще и мусор на рабочем месте Птахи (да и Воина тоже); бардак, разводимый очень-очень, прямо ужасно занятыми людьми. Такими занятыми, что они ну никак не могут убраться за собой и вокруг себя. Насколько важным делом все время занят этот человек, что у него нет возможности даже мусор из-под себя вынести! В кино это ученый/инженер/программист/технарь-помощник-по-сюжету, но элементы неизменны: небольшое помещение, мусор, почти одержимость, многозадачность, суета, неряшливость и отвлеченность от реальности…

Впрочем, этот образ больше относится к теме «Взрослые дети», а сейчас не о ней.

 

Оригинальность, новизна и нетипичность

1. Я бы назвала главной фишкой «Запятой…» ее склейку.

Конечно, встречаются и романы, и фильмы с приемом, когда одна точка зрения резко переходит к другой, меняя сюжетную линию и все повествование. Однако здесь сделана смена от малочисленной группы персонажей к более масштабной. Что расширяет мир романа и позволяет предположить по нарастающей (Сумеречное Братство —> Агентство Альтаир —> ….? ), что есть еще какая-то общность, которая побольше и помощнее Альтаира будет.

Это интригует.

 

2. Резкая смена оценок. Очень резкая.

Например, читаешь-читаешь, все серьезно, все напряженно… А потом вдруг — Бац! —

«Предполагаемое совещание медленно, но верно перерастало в балаган».

И все напряжение развеивается в пыль. Не удовлетворяется развязкой какого-либо события, а просто обесценивается.

Или (вот же я прицепилась к сцене)

— А всё-таки: шотландский или ирландский лучше?

/в этот момент реально интересно узнать ответ. Но его рвет в клочья частное мнение Птахи, низводящее все предыдущее, ею же сказанное, в ноль/

— Дурь это всё, баб-Жень.

Это непривычно. Но интересно.

 

3. Особенность разговоров, когда главная тема выбрасывается из зоны внимания, заменяясь на что-то бытовое, обыденное.

Если исходить из слов Дилана Морана, это свойственно русским:

«Есть одна особенность, когда говоришь с русскими. Такое ощущение, что они знают какую-то тайну. По глазам видно. Когда они слушают тебя, такое ощущение, что у них фейерверки в глазах. Потому что, откуда я родом, все очень экспрессивно, эмоционально! Поэтому мы никогда не были сильной державой. Наши делают целое представление, когда говорят. Но у русских все в глазах. Люди тут слушают тебя, и ты чувствуешь, что тебя понимают, как никто никогда раньше не понимал. И ты рассказываешь им ещё и ещё! А они слушают тебя с этими фейерверками в глазах. А потом ты ждешь, что же они ответят. Они подвигаются ближе и говорят что-то типа:

— Любишь суп?..

— Да, знаете, я люблю суп.

— Я знаю, где можно вкусного супа поесть...

— И это всё, что ты можешь сказать мне после всей моей тирады о жизни?

— Нет. Нужно идти сейчас, а то закроется»

Вот и в «Запятой…» персонажи, начиная разговоры с положения дел, с описания проблем, уходя в перебирание вариантов решения, построение догадок или обсуждение нюансов… почти всегда вывернут на разговор о еде или саму еду. Не назову сходу эпизода, в котором не присутствовала бы еда, питье или разговоры о них (хотя сцена выяснения личных отношений между Витольдом, Ривой, аналитиком, оборотнем, девушкой и одиночкой подходит). С одной стороны, это отвлекает внимание от главных проблем Вита, Агентства, Олега Хизова и прочих. Но с другой — это как раз естественно. Нормально, когда перед тобой сложная задача, то тянет попить кофе, перекурить, заняться чем-то более простым.

Возвращаясь к разговору Птахи с бабой Женей о виски… Если дать слово старушке, которая расскажет, как она готовит свое фирменное блюдо, на которое она приглашает бывшую соседку, с которой давно не виделась, то сцена станет более верибельной и живой. Пусть даже это фирменное блюдо будет виски с колой.

 

4. Внешняя молодость персонажей в сочетании с отсылками в их речи, принадлежащими прошлым эпохам или периодам их долгих жизней.

В первую очередь, это разномастные обращения друг к другу в Агентстве (вроде «Алехандро» к Светлову), во вторую — периодически проскальзывающие в речи персонажей итальянские-французские-древние слова и выражения.

 

Или, например, Тень, которая однажды…

"… дикторским голосом сообщила:

— Доброй ночи, дама и господин. В эфире — «Голубой огонёк» по второму государственному каналу".

То есть надо знать, что такое «Голубой огонек» и что такое «второй государственный канал». Надо быть тогда, когда был и он.

Мне, правда, показалось неестественным это ее знание, в мелочи. События происходят в 2012 году, Тени не было 50 лет, «Голубой огонек» выпускался с 1962 года. Наложение времени выпуска этой передачи и присутствия Тени на нашей Грани — с апреля по июль. Три месяца, не больше. И тут как бы… В романе никто не смотрит телевизор. Но выходит, что Тень смотрела и довольно плотно. Увидела новую передачу, приняла ее так, что название «Голубой огонек» стало для нее из имени собственного именем нарицательным, прижилось в ее быту. И Тень считает, что ее правильно поймут те, кого она не видела 50 лет и для кого за 50 лет передача могла стать прошлым в виду ее отмены? Употребляя название, для нее само собой разумеющееся, на какую реакцию и восприятие на той стороне рассчитывает Тень? Задумывается ли она, как ее поймут?

Это важно. Ведь если роман полон нюансов, то и эта деталь тоже должна что-то значить.

 

О чем и для кого

Роман рассказывает о древнем и многочисленном обществе вампиров, оборотней, сноходцев, эмиссаров и прочих, кто живет рядом с людьми и превосходит людей по возможностям и силе. Основные персонажи круты и пафосны, стоят на страже мира (даже, миров, не меньше, потому что у них неограниченные возможности, которые иногда так прямо и называются — запредельные, экстраординарные). Но это все тайно и чтобы никто, ни-ни…

«Вы спросили, кто мы такие. В задачи Агентства входят три сферы деятельности: ликвидация прорывов Рубежа на нашу Грань; контроль деятельности обитателей иных Граней в пределах нашей реальности; и контроль местных существ и явлений, которые вы относите к «потустороннему»

«Двести сорок восемь трупов. Повезло, что рядом был наш человек, иначе скрыть подобное от цивильных было бы нереально...»

Присутствует в романе надрыв: «Вы вот спите спокойно, а мы кровь проливаем!», что в сочетании с Петербургом, как с местом мистического действия, тоже создает шаблон. Хотя когда дело доходит до описания мироустройства, тут захлестывает волной авторской фантазии… Шаблон рвется в клочья окончательно, когда в кадре появляется Эрик Карлссон. За него отдельное спасибо. Таким я его и вообразить не могла.

 

Считаю, что это роман для тех, кто знает слово «цивилы» и к ним не относится. Наверное, чтобы совсем глубоко проникнуться миром «Запятой...» надо хоть раз в жизни поносить прозвище, позволяющее отчеркнуть себя от цивильного социума и перевести на другую грань, где совершенно другой мир.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль