Я бы сказала «останавливаться», но слово «базироваться» здесь выглядит как некий жаргонизм. Хорошо выглядит, надо оставить.
на подстилку из какого-то мягкого пенистого пластика
Хоть убей не могу себе представить мягкий пластик. Могу представить вспененный каучук, который будет мягким, как поролон. А пластик в моем сознании штука исключительно твердая. Даже если его вспенить, то должно получится что-то вроде пемзы. С дырочками, но все равно очень твердое.
напряжение давали себя знать
Более привычно глазу — давали о себе знать. Так ли уж нужно здесь словотворчество?
выдернули меня из соломенного гнезда
Он же в пластике лежал?
По коже продрал мороз.
Мороз пошел по коже.
Речь парня местами выглядит совсем неправильной. Я уже потихоньку привыкаю к этому. Тяжелое детство и всё такое. Да и любят мальчишки играть словами.
Но глаз спотыкается по-прежнему.
Не знаю, хочется исправить, но тогда из текста уйдет столь ценная изюминка.
Угу)) Сама фотошопила) Правда я временно без его нормальной версии, поэтому ваяла буквально на коленочке из практически первой попавшейся в интернете картинки))))
В черновиках есть еще много. Для меня черновик — это набросок идеи, а её еще прописать нужно.
Сейчас тружусь над четвертой главой. К концу разбора должна закончить. А дальше, если не буду успевать писать и выкладывать — перейдем на другое произведение))
Ему было по разным данным то ли 9 то ли 14 лет и однажды он, сбежав от отца, спускался на плоту по Миссисипи со своим другом. Которого Герцог и Король продали в рабство.
Собственно именно за Бориса Игнатьевича моё сознание и зацепилось. После того, как я сообразила, что это имя и отчество принадлежали Гесеру — главе Ночного Дозора, то и герой стал более-менее понятен. Я думаю, что это Антон Городецкий.
Автор книг про Антона Городецкого — Сергей Лукьяненко
Любимая книга романтического рассказа, различная косметика (куда уж любой девушке без нее?) — так же занимали и без того маленького элемента комнаты.
Совсем непонятное предложение. Может тут какие-то опечатки?
Любимая книга с романтическими рассказами и косметика (куда уж любой девушке без неё?) — а дальше я даже не знаю…
Но взяла Юля именно лист бумаги,
Чтобы такая конструкция в тексте имела место быть, этот лист обязательно должен присутствовать ДО этой фразы. Т.е. желательно описать его в том месте, где описывается содержимое стола.
Остановив собой обидчика и выйдя из машины,
Эээээ. Это как? Он в него врезался что ли?
он заметил слабо заметное, но невидимое для обычного человека,
Масло маслянное. Она же тавтология.
— Здорово, только еще падшего мне тут не хватало. Ладно, я с тобой по душам поговорю, когда ты напакостишь по-серьезному.
Он это вслух сказал? Или только подумал?
Оформлено как реплика вслух. Если это мысли, то тире надо убрать или оформить всю мысль в кавычки.
Прошу прощения за долгое отсутствие — вычитывала свой текст, а то как известно в чужом глазу соринку увижу, а в своем бревна не замечу))
Продолжим))
а душа сейчас просила группу Ария.
Не поверишь, у меня душа её просит с завидной регулярностью еще с тех пор, как я в последних классах школы училась)) Особенно люблю Потерянный рай, Пытку тишиной, Беги за Солнцем.
«Мужество есть лишь у тех, кто ощутил сердцем страх. Кто смотрит в пропасть, но смотрит с гордостью в глазах».
А я думаю, что это я в тебя такой влюбленный))) Это ж родственная душа из каждой строчки текста торчит)))
А как святое духовенство относится к их материалу вроде «Антихриста», «Игры с огнем», где есть партия дьявола?)))
Она стоит за спиной отважного рыцаря в сверкающих доспехах, в руках у него щит и меч. Их обступают уродливые создания, обгорелая кожа, острые зубы, когтистые лапы, у некоторых есть крылья или рога. Ей страшно. Но рыцарь говорит, что не допустит, чтобы они добрались до нее, и от этой фразы ей становится так тепло, так надежно.
Вот за что люблю палладинов, особенно в разношерстной пати героев. Мастер надрывается, описывая монстров и встает тут этот рыцарь-красавец в сверкающих доспехах, закрывая тебя грудью и действительно становится хорошо)
Спасибо, жду
Спасибо, Юля, буду ждать!
Лена, привет!
Речь парня местами выглядит совсем неправильной. Я уже потихоньку привыкаю к этому. Тяжелое детство и всё такое. Да и любят мальчишки играть словами.
Но глаз спотыкается по-прежнему.
Не знаю, хочется исправить, но тогда из текста уйдет столь ценная изюминка.
Ну его в баню. Оставляем.
Чёрт, с первых строк)) Но я завтра уезжаю, полдня не буду онлайн, поэтому промолчу)
Я не очень быстро пишу, к сожалению
Но я буду стараться)
Спасибо, Ирина!
Надеюсь, получится сохранить стиль и дух текста до самого финала)
Ирина, спасибо огромное!)
Чертовски приятно)
Угу)) Сама фотошопила) Правда я временно без его нормальной версии, поэтому ваяла буквально на коленочке из практически первой попавшейся в интернете картинки))))
В черновиках есть еще много. Для меня черновик — это набросок идеи, а её еще прописать нужно.
Сейчас тружусь над четвертой главой. К концу разбора должна закончить. А дальше, если не буду успевать писать и выкладывать — перейдем на другое произведение))
Да, конечно, некому))
Да, совершенно верно))
Теперь попробую и я с описанием.
Ему было по разным данным то ли 9 то ли 14 лет и однажды он, сбежав от отца, спускался на плоту по Миссисипи со своим другом. Которого Герцог и Король продали в рабство.
Собственно именно за Бориса Игнатьевича моё сознание и зацепилось. После того, как я сообразила, что это имя и отчество принадлежали Гесеру — главе Ночного Дозора, то и герой стал более-менее понятен. Я думаю, что это Антон Городецкий.
Автор книг про Антона Городецкого — Сергей Лукьяненко
Поскольку дальше по тексту все мысли сделаны ка реплики вслух, то я больше не буду заострять на этом внимание)
это слово на мой вкус тут лишнее)) Ибо не чем другим человек переваривать информацию не может))Фраза хорошая, но так же как хорошую шутку повторять её дважды не стоит)Недоглядел?)
А вот тут неплохо смотрелось бы слово «будто», но это я уже эстетствую)Инородное слово в предложении. Разговор в единственном числе, а бесповоротными во множественном. Может его лучше вовсе убрать?повторвзмахнул над головой мечомвыглядит как тавтология. Но я понимаю, что речь идет о разных ранах, которые по-разному надо лечить. Может быть здесь расписать поподробнее?И поднять ему веки не забудьте)
Любимая книга с романтическими рассказами и косметика (куда уж любой девушке без неё?) — а дальше я даже не знаю…
Чтобы такая конструкция в тексте имела место быть, этот лист обязательно должен присутствовать ДО этой фразы. Т.е. желательно описать его в том месте, где описывается содержимое стола.
Эээээ. Это как? Он в него врезался что ли?
Масло маслянное. Она же тавтология.
Он это вслух сказал? Или только подумал?Оформлено как реплика вслух. Если это мысли, то тире надо убрать или оформить всю мысль в кавычки.
Со второй фразой про терпение аналогично.
Прошу прощения за долгое отсутствие — вычитывала свой текст, а то как известно в чужом глазу соринку увижу, а в своем бревна не замечу))
Продолжим))
Не поверишь, у меня душа её просит с завидной регулярностью еще с тех пор, как я в последних классах школы училась)) Особенно люблю Потерянный рай, Пытку тишиной, Беги за Солнцем.«Мужество есть лишь у тех, кто ощутил сердцем страх. Кто смотрит в пропасть, но смотрит с гордостью в глазах».
А я думаю, что это я в тебя такой влюбленный))) Это ж родственная душа из каждой строчки текста торчит)))
А как святое духовенство относится к их материалу вроде «Антихриста», «Игры с огнем», где есть партия дьявола?)))
Вот за что люблю палладинов, особенно в разношерстной пати героев. Мастер надрывается, описывая монстров и встает тут этот рыцарь-красавец в сверкающих доспехах, закрывая тебя грудью и действительно становится хорошо)(на всякий пожарный — сарказмом даже и не пахло)
Чёт меня сегодня вместо разбора на лирику тянет.
Да-да, это он, совершенно верно! Загадывайте)
Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до
наших дверей, а его морской сундук везли за ним на тачке. Это был высокий,
сильный, грузный мужчина с темным лицом. Просмоленная косичка торчала над
воротом его засаленного синего кафтана. Руки у него были шершавые, в
каких-то рубцах, ногти черные, поломанные, а сабельный шрам на щеке —
грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком. Помню, как незнакомец,
посвистывая, оглядел нашу бухту и вдруг загорланил старую матросскую
песню, которую потом пел так часто.
Голос у него был стариковский, дребезжащий, визгливый, как скрипучая
вымбовка [рычаг шпиля (ворота, служащего для подъема якоря)].
И палка у него была, как ганшпуг [рычаг для подъема тяжестей]. Он
стукнул этой палкой в нашу дверь и, когда мой отец вышел на порог, грубо
потребовал стакан рому.
Ром был ему подан, и он с видом знатока принялся не спеша смаковать
каждый глоток. Пил и поглядывал то на скалы, то на трактирную вывеску.
— Бухта удобная, — сказал он наконец. — Неплохое место для таверны.
Много народу, приятель?
Отец ответил, что нет, к сожалению, очень немного.
— Ну что же! — сказал моряк. — Этот… как раз для меня… Эй,
приятель! — крикнул он человеку, который катил за ним тачку. —
Подъезжай-ка сюда и помоги мне втащить сундук… Я поживу здесь немного, —
продолжал он. — Человек я простой. Ром, свиная грудинка и яичница — вот и
все, что мне нужно. Да вон тот мыс, с которого видны корабли, проходящие
по морю… Как меня называть? Ну что же, зовите меня капитаном…
Чёрт, да это ж маленький принц. Антуана де Сент-Экзюпери. Или я не права?