Напутствие сна

Сгорела прозрачная грудь

Всё сияло, как во сне, яркая лоза винограда казалась лежащей на горячем песке. Душа накалилась докрасна и заставляла искать в себе проблески надежды. Но это так же глупо, как пытаться проникнуть глубже положенного.

Стоит вернуться назад, к концу улицы. Там растёт пушистый бурьян. Когда проходили мимо, всплывала мысль, что всё может быть куда лучше. Неизменно сзади плела девушка, нарвавшая в лесу полевых цветов и вдыхавшая их запах. Только смотря на неё просыпаются, вспархивают бабочки, и вся картинка этой местности сужается до конца улицы и растущего бурьяна. Если бы оставить всё так, как есть, умереть и переместиться в мир, диктованный сонным мозгом. Уверенность бы яро открыла глаза и заявила о себе. Но ведь во сне видишь себя и других с иной стороны, той самой, возле которой виноград излучает бело-зелёный свет, словно на него глядит размытый зрачок.

И внимание вновь присваивается девушке. Сердце бьётся медленнее, когда мечтаешь о ней. За её спиной нет будущего и настоящего, одни цветы, и внушаешь себе, что она поборола детство без единой пролитой капли крови. Стало быть, теперь она свободна.

Слышно голубое небо, никуда не идущее, без облаков. Сколько раз, пробудившись ото сна, человек вспоминал шелест высокого тополя? Он вспоминал только о тополе, о том, что он близко к нему и движется никуда, как небо. Во сне нет ветра, если этот сон — не про ветер.

В раздумьях девушка не замечает этого. Солнце поднято и земля освещена, но самого светила нет. Тишина угнетает, если понимаешь её.

Девушка поднимает затравленные глаза, и руки, обнимающие цветы, поглощаются тенью. — Скорее убежать отсюда, пока она не вспомнила.