Письмо брату

Сгорели губы, язык

Я чувствую и помню, как были малы сады, когда ты рос здесь. Прекрасно пахли освещённые солнцем цветы под забором. В те дни кошки по улицам гуляли весёлыми сворами. Я помню это, ведь сама наблюдала древнюю деревню, и ты находился в окружении свежего воздуха. Твой отец поднимал тебя на руках, чтобы ты увидел цаплю, стоящую на одной ноге за камышом. Или то, как твоя матерь смеялась в кулак?..

В любом случае, ты был невольно счастлив, и даже позднее, когда ты уверенно спорил со мною, наполнять твою жизнь магией взялась я, ведь все другие утратили в тебе милость с взрослением.

Сегодня ты стал другим, дорогой несчастный брат, и я совсем не узнаю тебя. Хотя бы твоя смерть. Для чего? Ты не смог поступиться ею ради меня? Но ведь, брат, ты так много говорил мне об этом.

Ты часто вспоминаешь, как я ходила с тобою по закатной дороге; прячась от грусти, каждая милость просыпается в тебе: как снимать обувь, идя по горячему асфальту; как согреваться душою, представляя меня с тобою; как надеяться, что мы когда-то обнимались.

Этим ты жил, и ты огорчался, если я не отвечала тебе. Ты корил и себя, и меня. Настала минута исповеди: я, брат, не родная тебе сестра, но любовь, которую я скрыла за усталостью, ты мог бы понять. Но — увы.