Мои дети; Росомахина Татьяна

Старшая милосердна. С нею спорю до хрипоты.

Мне хочется, чтобы ей парни дарили цветы — а она раздаёт еду бездомным и навещает одиноких старушек: «Ведь им так нужно, чтобы их хоть кто-нибудь слушал!» Она сочиняет стихи и песни, в инстаграмме выкладывает фотки…

Всегда тороплива, неровна ее походка.

Средний студент, он с наукой серьёзною дружен. Средний не верит в Бога: «Для объяснения мира Бог не нужен". Он верит в термоядерный синтез, в искусственный интеллект, в торжество медицины. Он учится изо всех сил и никогда не врет. Он мечтает, чтоб человечество двигалось бы вперёд — к дешевой энергии, к победе над раком, к всеобщему братству…

Я молюсь: «Боже! Не дай ему разочароваться!»

Младшая школу не любит — подъем в ранний час, уроки, контрольные…

Нужно ей здесь и сейчас жить беззаботно и вольно: смотреть мультики, хохотать с подружкой, рыбок кормить, булькать весело в кружку с чаем и с молоком, со снежной горки лететь кувырком… А потом рисовать драконов, горы или глубины моря.

Я заставляю ее учить историю и математику, диктанты писать — надо же знать грамматику!

«Мама, — говорит она твердо, — это так скучно! Пойдем, я тебе покажу лучше, какие у гуппи родились мальки!»

Эх! Мне б в те беспечные с виду деньки! Но мое колесо катится все быстрей вперед и, наверное, вниз.

А дети?

Пусть пути их направлены будут в высь. Пусть солнце их греет, не обжигает, пусть ветер подхватывает, несёт, а крыл не ломает…

Пусть ни в горе, ни в радости не будут дети мои одни.

И я прошу: «Господь! Направь, вразуми их и сохрани».