![Обложка произведения 'Темный Целитель. Книга 1' Обложка произведения 'Темный Целитель. Книга 1'](https://writercenter.ru/uploads/images/00/04/31/2011/08/14/avatar_blog_himera_pallada_temnyj-celitel-kniga-1.jpg)
Глава 1.
Конни
Стою я, значит, на холме… стою… смотрю кругом… и понимаю… что ничего не понимаю… Вот именно так: медленно, очень спокойно, даже нудно, и абсолютно индифферентно — словно не я это, а кто-то другой… а я так, мимо проходила… ну или рядом стояла… потому, как не иду собственно никуда...
Мда… вернемся к холму. Чудный такой, травкой покрыт весь, цветочки меленькие кой-где, но какие-то бледные на мой вкус. Кругом лес густой и темный, но холмик как раз вровень с верхушками — далеко кругом все видно. Прямо передо мной на горизонте вырисовывается толи городок какой-то (опять-таки странный, как и холм, уличного освещения не видно, хотя ночь на дворе… кстати, да, ночь, тогда вопрос — а чего это я тогда так неплохо вижу, что вокруг творится… хорошо так вокруг — на пару километров этак), толи домишко нехилый (типа обустроенная дача новых русских последних поколений — этак на пару гектарчиков с кучей дополнительных строений и с башенками по углам и в центре… и все там спят), толи замок с фэнтезийных картинок (там тоже спят все, никто огонек для бедных путников не зажег)… Эк куда меня занесло, хотя чисто по внешнему виду именно на замок больше всего и похоже, откуда только такому в нашем родном Подмосковье взяться-то?
Вон, слева вдалеке речка блестит в звездном свете (ух, а звезд-то сколько! и яркие какие! только на даче такие и увидеть можно, в городе их не различишь никак)… О! Точно, я на дачу собиралась, значит… хм, если я на даче, то какого меня в лес ночью понесло? И холм откуда? Отродясь не помню такого, хотя, может, я сюда не забредала? Из меня такой "забредатель по лесу", дальше, чем на пару сот метров от края не отходила никогда… Но о таком действительно чудном месте уж слышала бы точно от местных грибников. К тому же от нас до речки километров 20 пилить не помню в какую сторону, кажись на запад, вроде...
Так, стоп! Я тут. Холм тут. Замок прямо (будет замок, похож — это раз, и чем больше смотрю — тем больше мне лучше видно — это замок). Слева речка (вот точно чую — речка. Не озеро, не водохранилище. Река. Неее, река — это громко, скорее, все-таки речка).
А что у нас справа? А справа лес — до куда только вижу.
А сзади —!!! Ой, йё!!! ...!!! И чего ж я так хорошо-то вижу! Ночью! При моих минус семи! Без очков! И линз в глазах не чую (я их всегда ощущаю как инородность постороннюю, может, потому и ношу редко)! Думать о чем угодно, но не о том, что вижу! О чем угодно, отличная тема — о зрении, о ночном зрении, откуда у меня оно, мне и в сумерках-то уже неуютно… но не о том, что вижу… Дышать глубже, глубже… Блин, я даже отвернуться не могу… Так, дышу, ага, дышу, сзади замок, справа речка, слева лес, впереди… ой, йё!!! Что же делать?
Хотя, можно с ответом на сей традиционный вопрос не торопиться. Во-первых, живых там нет — я вижу это весьма отчетливо (откуда? да оттуда же, откуда и ночное зрение...), во-вторых, все спокойствие и пофигичность, что заполняли меня с момента осознания себя на сим чудном холме, в принципе, никуда особо не делись… Или может телевизор надо меньше смотреть? Всякие там CSI, "кости", менты с фонарями и иже с ними, ужастики и боевики… Вот отсюда картинка раскинулась прямо как в ужастике (голливудские режиссеры удавились бы от зависти, ну, или удавили бы спецов по спецэфектам): у подножия моего холма, в кустиках перед лесом и в самом лесу насколько я вижу, а вижу я не хило так, лежат трупы… много трупов… много крови, внутренностей, отрубленных конечностей… где-то почти целые, где-то изжеванные в фарш… а еще разные железяки: мечи, топоры или секиры (а может и то, и другое), стрелы — это то, что я хоть как-то различаю… а еще больше не опознанных мною (откуда бы я их опознала, коли вживую никогда не видела, а в интернете как-то не обращала внимания) разных убивательных-колюще-режущих предметов… а вот ничего похожего на пистолет-пулемет-автомат нету...
"Лепота", однако… Ну, раз следить за дыханием больше не надо, помогать там некому, с народом общаться типа свидетельские показания не хочется (да, свидетельские! ну не я же их всех вот так, правда? хотя какой из меня свидетель, если даже как тут очутилась не знаю)… в общем, пора вернуться к вопросу: "Что делать?", только добавим конкретики: "Что МНЕ делать?".
Сначала наметим план действий (о да, люблю все разложить "по полочкам", и потом действовать по плану… не всегда удается, но мне так спокойнее): во-первых, с холма надо уйти. Куда? Обычно, когда не знаю куда пойти, я закрываю глаза и загадываю направление (в 50 процентах случаев помогает). Так и сделаем. Закрыла глаза, повернулась вокруг себя пару раз, сосредоточилась, знакомое ощущение, что попала именно в те 50 процентов, когда угадываю, встала лицом именно туда, куда надо идти, открыла глаза. Закрыла глаза, вздохнула, открыла глаза.
Думать о следующем шаге плана буду, когда выполню первый: сойти с холма и отойти от него подальше. Потому как именно с этим у меня уже трудности. С ощущением, что мне именно туда, ничего не поделаешь: такого сильного у меня, пожалуй, никогда не было. Но как же мне не хочется туда идти. Вот-вот, именно туда.
Да, там трупы. Я никогда вживую мертвого человека не видела, а тут такое "изобилие". И не только картинка, а запах (ну и что, что трупы "свежие"… это должно быть очень страшно вблизи-то, ну и пусть я пока спокойна, это ведь пока я здесь, на вершине моего холма, а там, рядышком?), хоть звуков нет — лежат себе, лежат (от любимой привычки искать хорошее даже в самом плохом, мне чуток поплохело… но "да здравствует успокоение вершины холма", до истерики еще далеко)… и даже ощущение по всей коже — там не просто последствия бойни, там… бррррр… и слова то такого в моем словарном запасе нет...
Ощущение, что мне здесь больше делать нечего и надо поскорее уйти вот туда, куда смотрю, усилились… ну я и пошла… как в той песенке "иду туда, куда пошлют, а посылают часто"… шаг, другой, еще один… вот и первый труп… утыкан короткими стрелками аки ежик… спокойствие осталось со мной, даже усилились вроде, что не может не радовать… второй труп, не целый, не буду смотреть, чегож ему не хватает… третий труп… а тут они уже часто пошли и все практически по кусочкам… я спокойна-спокойна… иду дальше… еще труп, замираю на секунду, чтобы понять: это не человек, и не зверь, не знаю кто, но смотреть не буду, дальше идти надо поскорее, ибо я спокойна-спокойна… вот кусты на опушке, куча трупов, я спокойна, деревья пошли погуще, трупов много, откуда их сюда столько набежало? медом что ли намазано? я спокойна-спокойна… странные пошли трупы… есть люди, есть звери, есть кто-то другой… я спокойна-спокойна… лес густой, деревьев много… надо идти вперед, и я спокойна-спокойна… вот как вроде трупов поменьше стало, а деревьев еще побольше… я спокойна-спокойна… от холма уже далеко отошла, тут армия чтоли полегла? сколько ж их тут всех было?.. там впереди полянка, знаю что так, не знаю откуда, я спокойна-спокойна… а на полянке кто-то есть, знаю что так и из того же источника "типа откуда?"… я спокойна-спокойна… мужик, сидит под деревом, в кровище весь, и еще в чем-то, мне не интересно в чем, я спокойна-спокойна, у него руки нет, она на другом конце полянки, все еще железяку "типа меч" держит… крутой мужик, однако… почти был крутой, "почти" потому как не жилец он, чую все также не знаю откуда, хотя с такими-то ранами на груди и боку, да и нога покоцана, тут и чуять не надо… а жалко — первый живой, кого сегодня вижу… я спокойна-спокойна… иду через полянку, беру его руку (я! взяла! руку! оторванную! в крови! и еще чем-то! но я спокойна-спокойна)… иду к мужику, приседаю рядом… странный он, и на меня так странно смотрит… но я спокойна-спокойна… подношу оторванную руку, где ей место раньше было, пристраиваю поближе (зачем я это делаю?), одной рукой эту конечность держу, вторую кладу мужику на грудь и… я спокойна-спокойна… вижу свечение от всех лишних "прорех" на мужике, знаю, что это я что-то сделала (что? как? не важно, я спокойна-спокойна)… свечение мягкое такое, непонятное, быстро исчезло, прорех на мужике не осталось: на груди и боку, на лбу и за ухом, на ноге и другой руке, и на той что я приставила… я спокойна-спокойна… мужик целый, только грязный… смотрит странно, вроде говорит что-то, а я не слышу… я встаю, и иду дальше, куда шла… я спокойна-спокойна… иду… трупов больше не вижу… долго иду… вот только меня колотит как-то нехорошо, я еще спокойна… иду, иду… полянка крохотная, ручеек… и сил больше нет… сажусь у ручья, смотрю в воду… он маленький, сантиметров 40 в ширину и короткий — от дерева начинается и в конце полянки исчезает… и журчит (до сих пор ни одного звука я не слышала, странно, да?)… всегда, когда мне плохо было, шла к воде, а дома — вванную, открывала кран и слушала звук бегущей воды… и сейчас, журчит ручей, бежит вода, уносит мое "спокойствие"… как же мне плохо...
Курц
"Ну, вот и все. Вот и конец моей жизни", — и эта мысль самая умная, что в голове осталась. А что? О чем еще думать? О невыполненном долге? Об оставшихся врагах и не свершившейся мести? О том, что побывал там, где живым не место? Наверное, именно об этом и надо было бы думать. Но не думалось.
Боль во всем теле стала тупой, уйдя куда-то на второй план. Но мысли все равно были не о том, как выжить. Да и смысл думать о невыполнимом. Оценивать собственные шансы я научился уже давно. Выбраться из Проклятого леса без помощи мага ни одного шанса не осталось: Амулет Дороги уничтожен. Так что конец будет один: то ли от потери крови, то ли от загнивших ран, то ли добьет кто из местных. Последнее самое нежелательное, но самое вероятное. Ну не верю я, что наших магов хватило на полное заклятье безмолвия.
Делать нечего, двигаться больше не могу. Да и если, предположим, случится чудо, не сдохну от ран, выберусь из Проклятого леса. Что делать безрукому калеке? Милостыню просить? Нет, гордость не позволит. Хоть и двадцать первый сын, но фамильная гордость — это фамильная гордость. Ко двору не вернусь, подаяние просить не буду, так чем жить? И зачем?
Звуков по-прежнему нет, но интуицию никто не отменял. Вот и местные. Кусты дрогнули, пропуская невысокую фигурку. Но… СакКарра-Ши?! Не узнать невозможно. Вот уж не подумал бы, что по мою душу придет кто-то из Них, это бы отдавало, по меньшей мере, манией величия. Эти легендарные существа редко являли свой лик смертным, и каждый такой случай попадал в легенды. Только не всем были доступны эти легенды, но все же.
Но если уж мне так "повезло", хоть посмотрю поближе. Вот уж не думал, что Они посещают Проклятый лес. Могут ли Они иметь какое-то отношение к последним событиям?
Вот Она вышла на середину поляны. Это оказалась Женщина. Возможно поэтому Ее рост такой небольшой. Удивительно: ни в одной легенде нет упоминаний об Их женщинах. Может, после встречи с Ними никто просто не выживал? Как-то странно ведет себя Она. Хотя мне ли судить об Их странностях? Что Она делает? Зачем Ей моя рука? И что Она сделает со мной?
Странное ощущение: смотреть в глаза Ей. Они оказались совсем рядом, когда Она опустилась около меня. Я рассмотрел даже мельчайшие искорки, что вспыхивали в них. И пусть Она лишь мельком мазнула по мне своим взглядом, мне хватило. Она приложила мою оторванную руку к оставшемуся обрубку (боли я не почувствовал), положила руку мне на грудь. Я почувствовал смерть и жизнь, их смешение. Миг, и я был жив, и цел, и полон сил. Я спросил, что за судьбу Она мне пророчит. Ее глаза лишь также спокойно мазнули по мне. И Она ушла.
Все-таки странно. Может, это уже просто предсмертный бред? Не похоже. Таким здоровым я не чувствовал себя давно. Собрал оружие, свое и то, что теперь тоже будет моим, проверил доспех. Жаль, мы не брали с собой шаршах. Куда идти? Как найти дорогу из Проклятого леса? И главное, что здесь делает Она?
Я пошел за Ней. Свой путь Она и не скрывала, не надо быть следопытом, чтобы не увидеть Ее след. Может, это приглашение следовать за Ней?
Идти пришлось не больше двух часов, но за пределы полога безмолвия все же я вышел. На сутки пути наших магов со всеми их амулетами все же не хватило. Я прислушался. Такого я не ожидал услышать. Плач. Кто здесь может плакать? Ловушка?
Конни
Я ревела как никогда в жизни. Да и какие у меня раньше были поводы для слез? Да разные, дожить до 25 лет и не поиметь ни одного? Но вот так, от души и взахлеб, вымывая грязь и боль (все, что я видела сегодня), притупляя страх неизвестности (я не дома, совсем не дома, не в Подмосковье, не в России, и вообще не на Земле)… таких существ, трупы которых я видела, таких ситуаций (кровавая бойня в полной тишине, никаких звуков не было: ни пока я шла там, ни сейчас — только ручей и я)… странный холм, странный лес, странный мужик… куда идти, как вернуться, как я сюда попала… слезы сносили в ручей все накопившееся, а ручей уносил это все прочь… оставляя пустоту внутри, но пустота лучше, чем весь этот коктейль...
Курц
Не может быть! Разве Они могут плакать? Я вышел на поляну, не отрывая глаз от Нее. Она подняла голову. Две мокрые дорожки подтверждали невозможное. Слезы СакКарра-Ши! Мир перевернулся.
Конни
Шелестнули кусты: на полянку кто-то вышел. "В принципе, опасности нет," — подсказал внутренний голос, — "Этот тот самый мужик". Я посмотрела на него удивленно: чего ж ему от меня надо? Критическое мышление отсутствовало как таковое.
А мужика знатно перекосило, к чему бы это? Удивлен, поражен, словно ему сам Творец явился (другими словами и не передать). И чему? Не ожидал меня увидеть? Так, наверное, за мной и шел от того места, где… нет, не буду вспоминать, и так тошно… Так у него и спросила, может, и не очень вежливо, но как получилось.
Курц
"Ну и чего тебе от меня надо?" — хрипловатый голос прорезал ставший осязаемым воздух. Она смотрела на меня выжидательно, требовательно. Я не успел ничего ответить, как Она уже отвернулась к ручью.
Конни
Да уж, ничего не скажешь, мило я его встретила. Может это единственный живой и не агрессивный на многие километры вокруг. Вот и он молчит. На вид ему лет под 40, а скорее и все за, далеко так за. Хотя, кто его там знает: под такой коркой грязи не разглядишь, может и старше. Не даром же молчит, потрясенный моей "вежливостью", да еще озвученной таким голосом, что мне самой аж жутко стало. Вздохнув, вытерла слезы. Попробую еще раз пообщаться.
— А Вы не знаете, что это за место? — голос звучит уже более нормально, гораздо меньше напоминая скрежет не пойми чего по не пойми чему. Ноль эффекта, кроме разве что очередной гримасы удивления.
— Может, знаете, как отсюда выбраться в более населенные места? — эффект тот же.
— К людям? — мне показалось, что с соответствующим жестом вопрос должен звучать как предельно уточняющий.
Тут меня осенило: раз это другой мир (мои размышления смотри выше), тут и язык должен быть другой. А раз так, то это объясняет реакцию на мои вопросы. Судя по отсутствию понимания на лице у моего разговорчивого собеседника — так и есть.
Опять утыкаюсь взглядом в ручеек, пытаясь придумать, как обойти досадное препятствие в виде языкового барьера.
Курц
Я не успел даже понять, что ответить на первый вопрос, как Она повернулась ко мне снова.
Разве может быть такое, что Она не знает, где находится? Не знает о Проклятом лесе?
Следующий вопрос поставил меня в тупик: я сам смутно надеялся узнать у Нее направление, если Ей будет угодно отпустить меня живым.
А последний вопрос? Зачем Ей к людям?
Она опять отвернулась. Плакать Она перестала сразу после моего появления на поляне. Теперь Она просто смотрела на ручей. Что Она видит в нем?
Судорожно пытаюсь сформулировать хоть что-то в ответ. Не менее судорожно вспоминая с детства выученные правила этикета, с трудом проталкиваю через сведенное горло:
— Не хочу оскорбить Вас, но я сам не знаю, как выйти из Проклятого леса.
Она аж подскочила на месте.
— Так ты меня понимаешь? Здорово! — по Ее лицу сложно определить все эмоции, их так много пронеслось за миг, да и слишком оно не такое. Успокоилась Она быстро. — Зато Вы знаете, что это за место. Проклятый лес. Ха! Подходящее название, — Она задумалась. — А что именно мешает Вам определить, куда надо идти?
Вот и такого вопроса я не ожидал. Действительно, что?
Она смотрит так, словно видит саму мою суть. Кивает чему-то. И предлагает...
Конни
Видимо тогда, когда мужика так отделало, его еще и по голове знатно приложило. А когда я, не знаю как, но вылечила его, голову не зацепила. И он теперь тормозит сильно. Ну что такого сложного я просила?
Одно радует — языкового барьера нет. А что? Почему бы и не порадоваться? Хоть какой-то повод. Ладно, ближе к делу. Сначала надо понять, насколько я могу ему доверять? А то мало ли. Тут такая глухомань. Да и лес-то Проклятый оказывается. Вот в это верится сразу.
Значит, попробую задействовать чутье, что так вовремя обострилось. Пытаюсь заглянуть поглубже в него, формулируя в голове вопрос: "Могу ли я ему доверять?". Понимаю, что сложно. Переформулирую вопрос: "Могу ли я доверять ему в этом лесу?" И сразу получаю ответ: "Могу". Пытаюсь расширить границы: "Можно ли ему верить не только в лесу, но и сразу после выхода из него?" Ответ уже более размыт: "Можно, но смотреть надо по обстоятельствам".
Ну, спасибо, родная интуиция, хоть какая-то определенность. Ну да, есть у меня такая привычка — верить интуиции. Про чувство направления я уже рассказывала, и 50 процентов считаю неплохой вероятностью. Особенно если научиться определять, к каким 50 процентам относятся выданная информация. Так вот, сейчас я уверена, что именно к тем самым, правильным, полученный ответ и относится.
А теперь что называется "контрольный", только вслух: "А может, вдвоем поищем выход из Проклятого леса? Вдвоем-то будет больше шансов, наверное?"
Молчит. А теперь что не так? Ну да, я понимаю, я для него только обуза, какой с меня толк. Я даже прямо сейчас с места сдвинуться не могу — устала так, что ноги не держат. О чем и не преминула ему сообщить. Правда, есть и положительный момент от возможного сотрудничества — я иногда направление угадываю, о чем тоже сказала. Блин, мужик, ну скажи хоть что-нибудь.
Курц
— Почту за честь сопровождать Вас. И да, Вы правы, отдохнуть не помешает. В таком состоянии мы далеко не уйдем, — неужели я все-таки осилил эти несложные слова? Я решил не обращать внимания на странности, которые не понимаю. Может, именно так и надо? Принимать Ее без удивления.
Практически сразу Она свернулась на земле там, где и сидела, и уснула.
Ну что ж, раз решил больше не удивляться, надо бы и мне отдохнуть. Устроившись под деревом, из корней которого выбегал ручеек, усмехнулся: второй раз за этот длинный день (уже ночь) сижу под деревом, никуда не тороплюсь, и как по-разному это происходит: сначала был при смерти, а теперь… Вот вопрос, а теперь как? Я цел, здоров, и появился шанс выбраться из леса. Не знаю, зачем Ей это надо. Но явно убивать меня пока не будут, как минимум до того, как выйдем из этого воистину Проклятого леса.
Нет, я отдавал себе отчет, что даже будучи полным сил, даже если бы у меня был сам Великий Полный Доспех Гуршкара вместе с Оружием Наржара, шансов одолеть СакКарра-Ши было бы весьма не много. Но и обреченным себя не считал. В легендах были упоминания о том, что иногда Они помогали людям. Может, лимит везения я еще не исчерпал?
Странно, даже осознание того, что в любую минуту могут пожаловать местные обитатели, не помешало мне выспаться. Не веря самому себе (спать в Проклятом лесу! Расскажу кому — не поверят! А рядом — Она! Нет, не буду никому рассказывать — это из области бреда, да и многие люди даже не знают о Них, просто не поймут), направился в дальние кусты. Все-таки Она — Женщина, а еще ни одной женщине не нравилось, когда используются ближние кусты.
Конни
Я выспалась. Странное ощущение. Особенно если учесть, что я прекрасно помню прошедший день, вернее ночь, т.к. день-то как раз не помню. Итак, сначала всласть потянуться, чтоб все косточки хрустнули. Мрр, как хорошо. И это я на земле спала, в лесу, рядом с ручьем.
Значит, первый пункт плана, что на холме наметила (свалить куда подальше, но все-таки в нужном направлении), я выполнила. Теперь следующий пункт: свалить куда подальше из Проклятого леса. Прекрасный план. Знать бы еще как я сюда попала. Ну-ка, может, на свежую голову что-то получится вспомнить. Итак, вот я собираюсь на дачу. У меня первый день долгожданного осеннего отпуска. Собралась и поехала. Все, провал. Доехала я до дачи или нет?
Продолжаю потягиваться, как же хорошо-то… Стоп! Это что такое? Я уставилась на руку. Не, я все понимаю, это моя рука — вон россыпь знакомых родинок (у меня их вообще-то много, не рыжих пятнышек типа веснушек по всему телу, а именно полноценных черных родинок), вон шрам, но вот только то ли пальцы длиннее стали, то ли сама ладошка поуже — не та пропорция. Да и маникюрчик, однако. Не мой. Нет, я, в общем-то, за ногтями слежу и все-такое. Но до сабельной, или как там его, заточки никогда не доходила. Да и на ощупь острее любимого кухонного ножа. Да и само ощущение… Я бы такие ногти только когтями бы и обзывала, симпатичными, но все-таки коготками. Ради интереса провела по близ валяющейся деревяшке — нехило.
Проверяю все остальное. Живот как-то приплюснулся — там мышца образовалась (ну, я пресс периодически качала, так, раз-два в месяц… ха, ну лень мне было, лень вообще раньше меня родилась)… С ногами то же: мышца чувствуется (милое дополнение)… Что со ступнями не знаю, в сапогах все-таки, потом разбуюсь и посмотрю… Пойдем вверх, грудь видимых изменений не претерпела (жаль, можно и туда было бы упругости за компанию добавить). Шея как шея, на ощупь все знакомое. Лицо так же лучше в зеркало бы посмотреть. Зрение до сих пор отличное, даже лучше, чем отличное (в принципе, о своих минус семи с копейками жалеть не буду). А это что? На голове то ли гребень, то ли вырост, то ли… не знаю что, на ощупь не понятно, а зеркала нет… В ручейке не видно отражения.
Что еще имею? Лечить умею, спонтанно и не знаю как. Правда, есть странное ощущение, что вот как тогда мужика (надо хоть имя у него спросить) больше никого вылечить не смогу. Вот по мелочи — там царапину, ссадину — это осилю. Интересное умение, полезное. Знать бы смогу ли повторить такое. Умею определять направление. Умею интуицию напрягать на ответы на простые вопросы.
Вот, в общем-то, и все, что имею в активе. Мои прежние навыки подходят городскому жителю и в лесу практически не пригодны.
Исходя из известного принципа "хватит рефлектировать, пора заняться делом", оглядываюсь (вообще-то природа зовет, да и кушать хочется). Мой мужик за ближайшим кустом нашелся. Нет, не в позе из известного анекдота ("лес-лесник-сру". Кажется, он куда-то уходил, а теперь возвращается, но чего-то там, в кустах, и застрял. Машу ему и желаю доброго утра. Блин, и что опять не так? Или он по жизни всему так удивляется и на все так напрягается?
Глава 1. Продолжение
Курц
Днем Она выглядела еще более странно, чем ночью. Она внимательно осматривала и ощупывала себя, может, Она была ранена? Сейчас я мог рассмотреть Ее более внимательно и отчетливо.
Головной гребень меньше, чем изображался в Книге Знаний. Спинного гребня не видно совсем, может, он тоже значительно меньше и скрыт под одеждой? На руках отсутствуют костяные пластины, а может, они также меньше и их не видно из-за рукавов. В принципе, может, у Их Женщин все гребни и пластины меньше? А может, в Книге Знаний было допущено преувеличение их размеров? Вот, например, у животных, размер рогов и шипов у самцов и самок различается. Это может быть верным.
Ростом совсем невысокая, мне по плечо. Хотя, это я высокий, так что рост у нее скорее средний (по человеческим меркам), а вот по Книге Знаний Они выше людей раза в полтора. Так что Она маленькая. Врочем, это не помешало мне с первого взгляда понять, что Она СакКарра-Ши.
Лицо поражает. Не красивое, но и не уродливое, не симпатичное и не страшное. Вроде бы простое. Вместе с тем, его хочется рассмотреть, как хочется рассмотреть нечто непривычное, чего никогда не видел. Оно просто не такое, хотя все на месте: рот, нос, глаза. Пожалуй, именно глаза придают ему такую чуждость. Мне приходилось видеть представителей многих рас: и эльфов, и гномов, и орков, и троллей, и оборотней всех мастей, и демонов (ну кто из мужчин, побывав в Травиите, не видел хотя бы суккуба?).
Да, пожалуй, так. Если бы я не видел Ее гребней и глаз, а просто рассматривал бы лицо, то счел бы Ее человеком. Но стоит заглянуть Ей в глаза, ощущение развеется вмиг. Там слились Бездна и Небо, там вспыхивают искры Жизни и гаснут в Смерти. Даже если бы я не читал Книгу Знаний, достаточно было бы посмотреть в Ее глаза. Сейчас мне их не видно, но тогда, когда Она вернула мне руку и жизнь, Ее взгляд отпечатался в памяти каленым железом.
Она заметила меня. Махнула. Что? Доброго утра? Мне? Она? Я ведь решил не удивляться, значит, вперед, к Ней, на поляну.
Интересно, воду из ручья можно пить? Еды и воды у меня нет, сколько придется пройти до выхода из Проклятого леса, если этот выход вообще есть, неизвестно. И если без еды я приучен обходится достаточно длительный срок (а что вы хотели, курс обязательной подготовки следопыта еще никто не отменял), то жажда меня уже мучит (против природы не попрешь). Значит, продержусь от силы пару дней. Надеюсь, этого времени хватит.
Думаю, Она знает, что делает, раз решила испить водички в Проклятом лесу. Я аж слюной захлебнулся, когда…
Конни
Ну, раз я проснулась, с основными видоизменениями в собственном облике чуток ознакомилась, пора собираться в путь-дорогу отсюда подальше.
Право слово, если в другой мир угодила, то по закону жанра вполне логично обзавестись маленькими и, надеюсь, полезными мелочами. Так чего долго переживать по этому поводу? А что? Если ездишь в течение стольких лет сначала в институт, потом на работу, и приводишь в дороге по 2 часа только в одну сторону и соответственно столько же в другую, надо же чем-то себя занять. Вот я и прочитала уйму книг в основном несерьезного содержания, просмотрела кучу сериалов (как удобно: скачал на телефон и радуйся, и как люди раньше без интернета жили?). Фэнтези всех сортов были на первом месте. Так что, можно сказать, я грамотно подкована (хочется в это верить).
В голове мелькнул минипланчик: умыться, попить, проверить кустики, спросить у мужика есть ли у него чего покушать, нет, сначала спросить его имя (а то, в самом деле, неудобно уже). Ну, за дело.
Внутренний голос объявил: «Пункт плана номер раз». Начинаю умываться. Какая водичка! Холодная, но это-то понятно, а вот какая вкусная! Я аж замурчала от удовольствия. Нет, правда, такой вкусной воды днем с огнем не найти! У меня настроение просто до небес скакнуло.
Не удержавшись, наклонилась над ручьем: «Благодарю тебя, целительный источник». А что? Вчера он мне психику хорошо подлечил, а сегодня так порадовал. Да узнай кто в Москве о такой вкусной водичке — тут бы уже завод открылся по ее бутылированию.
Махнув мужику (нет, срочно надо именем поинтересоваться, но сначала все-таки зов природы) в сторону ручья, предложила умыться и воды попить. Сейчас я любила весь мир.
Курц
Целительный источник? Посреди Проклятого леса? Уточнить я не успел — Она уже нырнула в лес. Наверное, Ей виднее. Осторожно зачерпнул воды. Ну, не затем же Она меня лечила, чтобы теперь отравить, да?
Действительно, удивительная вода. Я пил, пока в меня лезло, и потом еще чуток сверху.
Отошел к тому месту, где ручей почти исчезал в земле, и попытался смыть с себя хоть немного грязи и всего прочего, что еще налипло.
От холодной воды по телу разливалось удивительное тепло.
Конни
Похоже, теперь моя очередь застревать в ближайших к полянке кустах. Я сильно пролетела с определением возраста незнакомца: какие 40 с хвостиком? Ему от силы 30, ну, может, скорее 35 — не больше. Грязь еще никого не красила.
Высокий. На голову выше меня. Настоящий воин. Не киношный герой. Вот как чувствую, так и говорю. Настоящий. Воин, а не герой. Не красавец. Хотя и говорят, что шрамы красят мужчину. Шрамов много. Не там, где я вчера лечила. Взгляд продолжал выхватывать детали. Крепкий. Сильный. И сила не в том, чтоб тяжести таскать. Дикая сила. Наверное, так и должна выглядеть сила воина. Хотя, где мне было бы раньше увидеть воина? Хоть и выросла в военном городке — какие у нас солдатики (служба метлы и лопаты, ха!). А если и видела офицеров, действительно прошедших через войну, так настолько мельком, что и не заметила.
А еще внутренний голос снова прорезался: «Надежный. Если сам решит помочь, жизнь положит».
Нет, жизни его мне не надо. Ничьей не надо. Своей хватит.
Курц
Я заметил Ее возвращение только когда шевельнулись кусты. Странно, первое, что заметил — Ее глаза. Да, необычные. Да, глубокие. Но, не Ее. Они стали простыми. Может, я просто бредил тогда? Не могут же глаза меняться так.
Замявшись на миг, Она произнесла: «Не пойми превратно, а кто ты? Я Конни. Зовут меня так. А тебя?» Она смотрела немного застенчиво, скрывая любопытный блеск все-таки необычных глаз.
Можно ли сказать демону свое имя? Я слышал разные мнения.
Конни
Я решила назваться ником, что использовала почти на всех форумах. А что? Привычно, и мне нравится. А мое родное имя осталось в том мире. Вернусь, снова буду называться так. А сейчас я Конни. Чтобы помнить. Может, и противоречиво звучит, но мне так легче. Новая жизнь, измененное тело, значит, и имя другое.
Процедура знакомства для меня всегда была мучительна. Люблю общаться с разными людьми, но терпеть не могу знакомиться. Вот такой дуализм.
Переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ожидала окончания неприятной процедуры знакомства с незнакомцем, с которым ночь провела… на разных концах полянки… хм, фразочка вышла…
Курц. Пробую имя: «Курц». Подходит. Вот знаете, бывает, что смотришь на человека и думаешь, кто ж тебя, бедолагу, так обозвал, ну не твое это имя, не твое.
Про что там полагается дальше спрашивать? А, ладно.
— Курц, нам идти вместе не знаю сколько. Так вот, как я уже сказала, зовут меня Конни. Мне 25 лет. Я житель городской. Считай, что в таком глухом лесу первый раз. Если не сложно: увидишь, что я творю чего-то не того — говори. Если я чего не так скажу — не обижайся, я родом из очень далекого далека, местных правил не знаю. Местных обитателей тоже. Я постараюсь не быть тебе в пути обузой. Правда-правда. Я ведь с того холма сама спустилась и сколько по лесу сама прошла. Вот увидишь, все будет хорошо, — оттараторила на одном дыхании я и, вздохнув, задала свой сакраментальный вопрос, — А у тебя покушать ничего нет?
Курц
Опять напоминаю себе, что удивляться — пустое занятие. Теперь понятно. Ей всего 25 лет. По меркам СакКарра-Ши — сущий ребенок. Как только в мир отпустили. В Книге Знаний говорится, что в возраст Они входят только после 200 лет.
Конни
Ну, раз здесь кушать нечего, пойдем туда, где есть поесть!
Закрываю глаза, призывая все свое чувство направление, куда ж идти, чтобы к людям поскорее выйти. Поворачиваюсь кругом. Что-то не очень. Еще кружочек. Вроде надо туда. Точно туда? Верчусь еще раз. Ну да, в голове привычно отозвалось болью. Значит, туда.
Я не говорила, что индикатором точности определения является именно головная боль? А таблеток в кармане нет. Я уже успела проверить кармашки, пока с природой общалась. Вот интересно, а вчера у меня ничего не болело, хотя я свято была убеждена, что направление выбрала верное. Ладно, потом разберусь, может быть.
Глотнув на дорожку еще воды из моего спасительного ручейка, машу в направлении, куда нам надо топать: «Курц, нас ведь здесь уже ничего не держит, да?»
Топаем. Курц опять молчит. Он вообще не очень разговорчивый. А жаль: мне позарез нужен источник информации о новом мире. Ничего, вот будет передышка, тогда и попробую его разговорить. Давно и жестоко избитая истина: монотонная ходьба по весьма неприветливому лесу способствует обдумыванию мыслей. Лес тот еще, но опасности не чую. И, что опять-таки радует, голова не болит — водичка действительно чудо, жаль, не было ничего, в чем ее можно было запасти. У меня понятно почему, а Курц посетовал, что какое-то зелье не взяли, а другое он отдал кому-то, а вернуться на то кладбище — нет уж, брр, моих нервов не хватит.
В очередной раз, и видимо отнюдь не последний, обдумываю ситуацию, в которую угодила. Интересно было бы вспомнить как, но не актуально. Актуально: как из нее выбраться. Из одного мира в другой может перебросить только кто-то очень могущественный. Раз это мир магии — значит маг. Архимаг, наверное. Название, в принципе, не важно. Чем человека такого уровня могущества могу привлечь я, чем заплатить? Значит, строим долгосрочный план. Пункт первый: найти такого мага. Пункт второй: придумать, чем его сподвигнуть на помощь мне, причем не просто придумать, но и заполучить это самое, чем придется расплачиваться. Думаю, второе будет даже сложнее.
Чтобы обдумывать эти два пункта, надо узнать побольше об этом мире. Хищно оглядываю Курца. Ну что ж, держись. Я от тебя не отстану. Пока из лесу не выйду, ты мне вредить не будешь (так моя интуиция сказала) и даже можешь помочь (от нее же информация).
Вот интересно, а когда будет привал? С одной стороны, я не очень-то и устала, хоть и топаем мы уже несколько часов (ну, мне так кажется, что несколько… я жутко устала переливать мысли из пустого в порожнее), раньше на такое я была не способна (максимум — пару часов по нормальной дороге, но не по таким-то колдобинам и буеракам… тут вообще никакой тропинки нет). С другой стороны, мне нужна новая информация, а пытаться выпытать (хи два раза на тавтологию) на ходу что-то у общительного Курца — пустое занятие. Он молча прет вперед, вроде как танк, но практически бесшумно. А вот от меня как раз таки шума много, а проходимости мало. Причем, если он без труда протискивается практически сквозь все препятствия, то у меня это выходит с трудом. И это при нашей разнице в габаритах!
Курц
Она махнула рукой: «Курц, нас ведь здесь уже ничего не держит, да?»
И мы пошли. Я впереди, Она за мной. Действительно, в то, что Она в лесу практически никогда не бывала, верится сразу: так шуметь! Мне даже не надо оглядываться, где Она. Странно, что местные на нас так и не напали. Хотя, вероятно, это все впереди. Даже если нас не засекли раньше, теперь-то слышит весь Проклятый лес. Да и след Она оставляет. Может, и тот Ее след не приглашение? Просто Она по-другому по лесу ходить не умеет.
Но все-таки. Ребенок СакКарра-Ши! Да, по виду, на взрослую женщину похожа, но, по сути, еще ребенок. От полного осознания этого чуть на дерево не налетел. Не может быть! Ребенок! Я потряс головой. «Сама с того холма спустилась»!!! Долго же я думал. Она тут же рядом оказалась, спрашивает, все ли со мной в порядке, не ушибся ли. Интересно, с чего Она взяла, что у меня проблемы с головой? Еще и на цыпочки встала, чтоб меня по голове погладить.
— Нет! Привал не нужен. Мы прошли еще слишком мало. Надо дальше идти.
— Хорошо, — Она кивнула. — Но если у тебя опять с головой будет плохо, не строй из себя крутого парня, лучше сразу останавливайся на передышку. С этим лучше не шутить.
Идем дальше. Она лишь изредка подправляла направление. Может, у меня действительно проблемы с головой, раз с прямой стал сбиваться? Но! Ребенок! Этого все-таки не может быть. Но это есть.
И что мне теперь делать? Что мне делать с Ней? Исполнить долг? Какой? Перед соратниками, что погибли? Перед Ней, что спасла мне жизнь? Могли ли мы неверно истолковать Пророчество?
Нет, сначала надо проверить. Может, я надумал себе, чего и быть не может. В Книге Знаний сказано: СакКарра-Ши своих детей за самую большую драгоценность считают. Откуда тогда Их ребенок в Проклятом лесу взялся?
Все! На привале постараюсь потихоньку расспросить Ее. Кажется, Она не возражает против разговоров.
Конни
— Ой, ну сколько же нам еще идти! Словно скоро выход из этого леса. Если верить моей интуиции — сегодня не дойдем. Давай передохнем на ближайшей подходящей коряге, полянке, да хоть где-нибудь, — честно, не хотела ныть. Но солнце уже давно перевалило верхушки деревьев. А мы еще ни разу(!) не устроили передышки. Не считать же передышкой, когда Курц налетел на то дерево.
Во дает! Ну, со мной-то понятно, видоизмененные мышцы не зря же дадены. А у него? Я ж не столько от ходьбы устала, сколько от информационного голода. Нет, простой голод тоже присутствует, но я утешаю себя тем, что без еды человек может обходиться до 10-15 вполне активных дней (теоретически, если мне память не изменяет, этот период до 40 дней длится, но о какой активности при таком голодании может быть речь).
Оглянулся. По-моему, первый раз за день.
Ура! Мы остановились. Я тут же рухнула на ствол поваленного дерева, изображая жуткую усталость.
Курц присел на самый дальний от меня край ствола. Блин, я чуть не взвыла. Ну если хочешь меня рассмотреть, так повернись и смотри. Вот как я уставилась на него в упор. С чего бы начать? Сначала перейду на «ты». И сразу вопрос в лоб. Такие вопросы дают больше всего прямой (если тебе ответили) или косвенной (если даже не ответили) информации.
— Курц, а чего ты в Проклятый лес полез? Если тут так опасно, и…
Курц
Умеет же Она меня озадачить. Вот как Ей объяснить? Да и сама Она сникла посреди фразы, замолчала, передернулась и отвернулась.
— Знаешь, я ведь столько крови, как там, никогда не видела, — Она опять вздрогнула. — Наверное, не стоило спрашивать?
— Нет, — я осторожно подбирал слова. — Нам было Пророчество, проигнорировать которое мы не могли. Чтобы предотвратить грядущую катастрофу мы и пришли в Проклятый лес. Мы хорошо подготовились. С нами были опытные ветераны, лучшие маги, сильнейшие амулеты… — я замолк, вспоминая, как все случилось.
— У вас получилось? — вопрос прозвучал как-то тускло.
— Нет. Мы так и не сумели достичь цели. Местные чуяли и нас, и нашу цель. Не помогло даже заклятье безмолвия. Они напали сразу и отовсюду. Было решено идти вперед, на прорыв. Меня ранили одним из первых. Я с двумя бойцами остался, пытаясь хоть немного их задержать. Все случилось очень быстро. Мы быстро убивали и быстро умирали. Я дожил до встречи с тобой только потому, что остальные увели местных за собой.
— С этим-то понятно. А что за Пророчество, которое нельзя проигнорировать? Что это такое, чтобы предпринять столь самоубийственный поход? Вы ведь знали, что назад можете не вернуться?
— Мы знали, что шансов вернуться практически нет. Но это ничего не меняло.
— Тогда почему ты пошел за мной? А не к этой цели?
— Туда одному не пробиться. К тому же, я был уверен, что нашу цель наверняка перепрятали. Одному ее не найти. Решил попробовать вернуться и рассказать, что здесь произошло.
— Угу.
С таким выражением на лице на меня смотрела одна из сестер, когда не верила моим объяснениям о причине очередного «инцидента».
Конни
— Угу, — люблю это слово, оно такое глубокомысленное, подходит практически под любой разговор, особенно в котором столько недомолвок. Что же так осторожно обходит Курц. Нет, он отвечает на вопрос, но так, что вопросов становится только больше. И ведь понятно, что прямо не скажет. Интонация не та. Не так я его и хорошо знаю, чтобы вот так сходу судить, но на интонациях я поднаторела. Вот попробуй при минус семи рассмотреть выражение лица собеседника (да, очки на носу, но они все равно не дают нормального зрения). А вот интонацию никакие минус семь расслышать не мешают — так что пришлось учиться слушать и слышать нюансы.
— Курц, у меня нет причин тебе не верить. Но я чую много недоговоренностей. И нестыковок. Понимаю, что вываливать такую информацию первой встречной не хочешь. Потому и не настаиваю. Расскажи о себе что-нибудь, если можешь. Мне просто надо знать, кто идет рядом со мной.
Курц
— Благодарю за понимание. Не вижу причин, чтобы немного не рассказать о себе. А Вы мне о себе что-нибудь расскажите?
— Расскажу. Но при одном условии: ты перестанешь звать меня во множественном лице. Короче, переходишь на «ты». Во-первых, ты старше меня, а мое тыканье воспринимаешь как должное, а во-вторых, выкать в лесу мне не хочется, а тебе?
Так, я ведь ничему не удивляюсь, правда? Вот и теперь я не удивляюсь. Совсем. Она предлагает обращаться к Ней так… так непочтительно. Может оттого, что Она — ребенок?
— Хорошо, если тебе будет так угодно, — странно обращаться к Ней на «ты».
— Курц, а за кого ты меня принимаешь, что в твоем отношении ко мне столько пафоса?
И теперь я не удивляюсь. Признаюсь:
— Я читал Книгу Знаний.
— И что? — полное непонимание.
— Там есть описание, таких как ты.
— Каких? — непонимание пополам со жгучим интересом. Я аж попятился.
— Как ты, — повторяю.
— А какая я? — вздыхает.
Сказать нечего.
Конни
Я не выдержала:
— Ну чего ж ты на меня так смотришь. Ну не знаю я, не знаю. Я вообще о себе многого не знаю. А что знаю, нынешней ситуации не соответствует.
— Прошу меня извинить, — но договорить я ему не дала, резко перебив:
— Извиняю. Слушай сюда. Я не знаю, за кого ты меня принимаешь. Я не знаю, что такое Книга Знаний. Я не знаю этого мира. Я и себя толком не знаю, потому как то, что я знаю, этому телу и этому миру не соответствует. Неужели сложно сказать толком, что ты во мне видишь?
Ой, зря я так. Но нервы уже не выдерживают. Он ведь знает, но не говорит, и не хочет говорить.
— Теперь моя очередь: извини. Мне надо быть сдержаннее. Но мне, правда, очень надо знать.
Курц
Слушаю ее сбивчивые объяснения и не знаю, что и думать. Другой мир? Наверное, да. Где в нашем мире могут жить СакКарра-Ши? Случайное перемещение в наш мир. А как бы Они ребенка отпустили?
И что же мне теперь делать? Ведь получается, мы могли неверно истолковать Пророчество. Сколько же людей напрасно погибло. Нет, не напрасно. Останься Она здесь, и что бы местные с Ней сделали? В лучшем для нас случае просто бы убили. А ведь могли бы и вырастить по своему образу и подобию. Хотя нет, не в лучшем. Рано или поздно СакКарра-Ши пришли бы за Ней. И что бы от нашего мира осталось?
Значит, ребенок, что определит судьбу мира, уже здесь. Вот Она. Стоит ли говорить об этом Ей?
Наверное, стоит. Она только с точки зрения СакКарра-Ши ребенок, но, на мой взгляд, выглядит и думает если не как взрослая женщина, то уж как подросток точно. К тому же, что-то же Она наверняка знает.
Конни
Я офигеваю.
Значит один шибко уважаемый пророк, как там его, предрек перед смертью (ну ясен пень, самое крепкое пророчество), что такого числа на холме посреди Проклятого леса ребенок уничтожит мир. Нет не так. Это только толкование смутного Пророчества (именно с большой буквы). И, по сути, не верное.
Ну судите сами: я НЕ РЕБЕНОК! И уже давно. Мне 25 лет. Может, я и несерьезная, но так жить проще. Но «несерьезная» не значит «ребенок», это все же очень разные понятия.
Ну да, на том придурошном холме я была одна. И поскольку мы уже выяснили, что я НЕ ребенок, продолжим разбор «Пророчества».
Я не уничтожила мир. Вот он — мир. Вот Проклятый лес, а скоро и на остальной мир поглядим. Спорим, что он на месте и никакой древнегреческий математик его не сдвинул.
Именно эти простые мысли я и пытаюсь донести до Курца. Ноль эффекта. Да, он соглашается, что мир не уничтожен, и в этом они ошиблись. Значит, по его размышлению, этот самый ребенок должен этот самый мир спасти.
Если я повторюсь, никто не обидится? Я офигеваю!
Значит, теперь я должна мир спасать. Нет, по закону все того же жанра все путем. Зачем кого-то куда-то перемещать, разве что не затем, чтобы мир спасти? Или уничтожить, на худой конец.
А если он опять мудрит с толкованием? И почему бы не озвучить мне это самое «Пророчество» в изначальном варианте? Вот это я ему буквально прорычала. Не люблю, когда меня без меня на что-то подряжают, пусть и просто за хлебом сходить. А уж мир спасти! Ха! В вариант с уничтожением, в таком случае, я поверю быстрее.
Курц
— Курц, а если такой вариант? Я спасла тебя и этим все свое предназначение выполнила?
— ???
— Ну, смотри сам: я тебя спасла, ты выбрался из Проклятого леса, а потом спас мир. Выходит, что свое предназначение я уже выполнила, а дальше ты сам. У? Разве не походит под это ваше пророчество?
Странно, но такая трактовка тоже подходит под толкование Пророчества. Вообще, с самим Пророчеством как-то странно выходит. Я еще тогда говорил Мартину, что что-то не так. Но и сам себе до конца не верил. Разве могло столько людей, не самых глупых людей, так сильно ошибаться.
Трактовку с уничтожением мира предложил сам Вальдер. И ее никто не оспарваил. Не было никаких весомых аргументов. Да и мои сомнения были весьма смутными. Почему? Почему тогда этого не было видно? Ведь и правда, трактовок очень много. Так почему? И как мог сам Вальдер так ошибиться?
Глава 2.
Конни
Курц встал, сказал мне изначальные слова Пророчества и сразу же двинулся в путь.
И мы пошли. Я закипела и продолжаю кипеть. Ну судите сами: столько народу полегло только из-за "Пророчества"!!! А как звучит это (чтоб ему) "Пророчество"! Цитирую: "И придет. И смертные сами будут спасать мир".
Все. Нет, вы поняли? Я повторю: "И придет.(точка, конец предложения). И смертные сами будут спасать мир. (точка, конец предложения, конец Пророчества)."
Вот я не понимаю:
1) Кто придет? С какого бодуна народ решил, что это ребенок?
2) Где здесь хоть намек на тот самый холм? Я вообще не вижу координат Проклятого леса.
3) И даже если тут есть упоминание о ребенке (где?), о лесе (конкретно о Проклятом), о холме (ну прям широта и долгота!), то с чего надо было такой толпой пилить в эту горячую точку, кроме как затем, чтобы дружно сложить головы?
Нет, если им делать больше нечего, то мешать не буду. Вот только не надо меня сюда приплетать!
Правда, чего уж тут, мания величия подняла головку. А что? Разве я не могу быть Спасителем Мира? Представляла я себя в таком качестве аж целых 15 шагов, потом представила, как для этого надо напрячься, и чем пожертвовать (воображение у меня богатое). Нет, спасибо. Я не герой. И потом, в этом их Пророчестве ведь сказано: "смертные сами"! САМИ! То есть без меня. Нет, я к бессмертным себя не причисляю, но ведь меня тогда в этом мире не было. Значит, под "и придет" я, в общем-то, подхожу, а вот про "сами" — уже нет.
Мне бы домой вернуться, вот мир немного посмотрю — и домой.
Кстати, выданная с полпинка моя интерпретация пророчества очень даже ничего: пришла, спасла Курца, свободна, а мир будет спасать Курц. Вот интересно, а отчего спасать-то?
Уф, кажется, пар я чуток спустила.
Вот только чую (что-то не к добрую мое «чуяние», или интуиция, или чувство направления, или как там его… а ладно, сейчас будет «чуяние»… обострилось), так вот, чую я бАААльшой такой подвох во всем этом. Как говорят: если где-то началась война, значит, кто-то сильно на этом нагрел руки.
Хотя, исходных данных все же маловато. И я с прямо таки плотоядным интересом уставилась в спину воина. Хорошая такая спина, широкая. Всегда хотела узнать, а удобно ли меч на спине таскать. А на нем не только меч. Еще у него есть четыре кинжала: два в сапогах, два за спиной рукоятками вниз. И, по-моему, это еще не все его оружие. Да и одет он так, что весить это все должно нехило. Сначала вроде рубашка, потом еще что-то (вторая рубашка, но без рукавов?), потом вроде кольчуга, потом еще безрукавка, кажется, кожаная, и сверху куртка (на ней тоже куча металлических бляшек, причем тяжелых на вид). А еще на руках — наручи, широкие такие: от запястья и почти до локтя. На ногах повыше колена тоже что-то есть похожее. Кожа с металлом. По идее, все вместе это должно греметь или хоть позвякивать, но, как я уже говорила, идет он очень тихо, прямо таки неслышно.
Ммм, отвлеклась. Курц, наверное, почувствовал, что я его рассматриваю, напрягся, но не оглянулся.
— Курц, а Курц, как вы дошли аж до туда и на вас никто не напал, если ты говоришь, что на вас напали почти сразу?
— Никак, — он ответил почти сразу. — Мы вошли в Проклятый лес именно там.
— То есть мы премся в другую сторону от выхода из леса, и ты молчишь?
— На самом деле понятия вход и выход не применимы к Проклятому лесу. Никто не знает, куда он попадет и откуда выйдет.
И он замолчал. Все, мужчина сказал, а ты понимай как хочешь. Хотя, в принципе, понятно. Входишь в лес (недаром же он Проклятый) и попадаешь в любую его точку, а вход может оказаться опять-таки где угодно. Сейчас проверю:
— Куууурц, …
Курц
Я все пытался понять, как так случилось. Как мы могли быть столь слепыми. Но, видимо, сосредоточиться мне не суждено. С одной стороны, надо контролировать, чтобы местные не подобрались незаметно (что странно, они даже не пытаются), с другой, Ее присутствие. Вот сейчас я чувствую Ее взгляд. Видимо, освоившись с передвижением по лесу (вообще-то да, Она быстро приспособилась), Она решила продолжить задавать вопросы.
Подтвердив Ее размышления про особенности Проклятого леса, решил задать свой вопрос:
— Конни, а что ты делаешь в Проклятом лесу?
— Иду.
— Куда?
— К выходу. Правда, я не одна иду, а с тобой.
— Нет, я не о том спрашиваю.
— Я поняла, просто я ведь тебе уже рассказывала, добавить нечего. Я не знаю, как здесь оказалась. Помню, как была в своем мире. В своем мире я была человеком. И вот этого, — Она указала на головной гребень. — У меня не было. Потом провал в памяти. Потом я осознала себя на том холме. Прямо был замок, слева речка, справа лес, а сзади побоище, вернее, уже кладбище. С холма надо было уходить и чувство направления говорило, что именно через, — Она передернулась. — Кладбище. Извини, что так о твоих товарищах, но живых там не было, ни их, ни вообще никого. Ты единственный. Все, дальше ты знаешь.
Мы прошли в молчании шагов сто.
— Курц, а ты так и не ответил на мой вопрос.
— Какой?
— Я повторю: за кого ты меня принимаешь?
Почему Она упорно утверждает, что в своем мире была человеком? Разве такое возможно? Мы рождаемся теми, кто мы есть. И не меняем свою суть (кроме разве что неистинных оборотней, но с ними все понятно, что-то сделать с проклятьем практически невозможно). Ни о чем подобном я не слышал (а учили меня не плохо), да и в Книге Знаний подобного нет.
— Конни, я никогда не слышал о подобном изменении и не думаю, что такое возможно, — Она фыркнула. — Я вижу перед собой СакКарра-Ши.
Я искал подтверждения своим сомнениям на ее лице.
— Это ты так выругался? — Ее полное непонимание мне не понравилось. — И кем ты меня обозвал?
— СакКарра-Ши.
— Уточни.
— СакКарра-Ши.
— Курц, — Она тяжко вздохнула. — Я не знаю, что означает это твое ругательное сакаракши. Вот веришь, для меня это слово созвучно разве что с известным ругательством известной книги известного автора, не больше.
— Не сакаракши, а СакКарра-Ши. И это не ругательство. Так в Книге Знаний называются такие как ты.
— А поподробнее можешь? Ну пожа-а-алуйста! Я, правда, не знаю.
Конни
Слушаю объяснения Курца. Оказывается, вот такие гребни, что ныне украшают мою голову, свойственны только одной из разновидностей демонов (хи-хи, я ж таки демон, страшный и ужасный). Эти демоны отличаются от всех прочих тем, что во времена творения этого мира «отринули свою демоническую природу и наравне с богами творили мир». Вот так вот. И боги терпели их присутствие. Но потом, естественно, народ что-то не поделил. И демонов в чем-то сильно ущемили. После чего эти неправильные демоны покинули обитаемые земли, лишь появляясь изредка, и каждое такое появление совпадало с величайшими потрясениями вплоть до глобального изменения миропорядка.
Вот как занимательно. Пытаюсь выяснить у Курца, как демон может «отринуть свою демоническую природу» (и почему тогда я не могла изменить свою суть с человека на демона) и что вообще под этой демонической сутью понимается. Как все запутано! Оказывается, что в данном случае понимается, что СакКарра-Ши ничего из своей сущности и не отвергали, а просто вместо привычных для демонов разрушений они принимали весьма конструктивное участие в творении мира.
— Курц, а почему их называют не темными, на худой конец, но богами, а демонами?
Классный ответ: «Потому что они демоны». Великолепная аргументация: «Так написано в Книге Знаний».
— Курц, я ни в коей мере не хочу подвергать сомнениям информацию, содержащуюся в Книге Знаний, но не может ли там быть ошибки или вернее ошибки в трактовании, как в твоем Пророчестве?
— Оно не мое! — кажись, за Пророчество он обиделся. — А в Книге не трактовки, а истинные Знания!
Ох, и любят же местные слова с большой буквы: Пророчество, Проклятый лес, Книга Знаний и далее (чую, что куда не плюнь, во что-нибудь этакое попадешь). Или, может, это Курц такой?
Ладно, продолжаем выяснять. Значит, демоны помогали богам. Те помощь принимали, потому как по неизвестной причине сами не справлялись. Мир создали. Потом боги, чтобы не делиться властью, скинули демонов. Нет, Курц утверждает, что это «демоны получили слишком много власти» и потому боги, спасая созданный ими мир (а как же демоны?), лишили демонов всех их сил. На мой взгляд, те же яйца, только в профиль. Хотя, да, акцент чуть-чуть другой. Хм, а чего это я демонов защищаю?
Но история на этом не закончилась. Демоны, тогда, кстати, их особо никак не называли или называли иначе, нашли способ вернуть часть былых сил. Вот отсюда их и назвали СакКарра-Ши (что-то типа повергнутые демоны творения, восставшие в своей силе… как-то так, причем очень уважительно). И, хоть с богами теперь сравниться не могут (не знаю почему, но здесь я порадовалась), но все же очень и очень мощные существа. Причем, их ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уважают… те, кто о них знает. Ибо на неподготовленные умы не вываливают знание о том, что мир наполовину создан демонами.
СакКарра-Ши, вернув себе силы, мстить не стали (или сделали это так тонко, что об этом никто не говорит). Они исчезли из населенных земель. Вот теперь Курц с моей легкой руки решил, что они, нет, Они, переселились в другой мир. Вот еще один интересный нюанс: все упоминания касаются только мужчин СакКарра-Ши, я первая из женщин (а может, по размышлению все того же Курца, после встречи с женщиной СакКарра-Ши никто не выживал, потому как и не многие переживали встречу с мужчиной СакКарра-Ши).
С тех давних пор, СакКарра-Ши лишь изредка мир навещают. По одному. И вызывают глобальные изменения в этом самом мире. Хотя, в результате моих расспросов выяснилось, что прямых упоминаний о том, что это демоны баламутят мир, нет. Просто так совпадает. Стоит заметить представителя этого племени на горизонте и можно к бабке не ходить, но предсказать очередные потрясения и изменения. Причем не всегда в худшую сторону.
Вот и понимай, как хочешь: или это все-таки проделки СакКарра-Ши, или наоборот они стараются миру помочь, или только в эти смутные времена очевидцы их присутствия изредка остаются в живых. Все-таки СакКарра-Ши — это демоны, со всеми вытекающими последствиями. И простым смертным от встречи с ними ничего хорошего ждать не приходится. А вот еще один нюанс: по данным местных умников, все демоны обитают на Нижних планах или, как по-другому называется, в Инферно. Все, кроме СакКарра-Ши. Где обитают они, не знает никто, кроме них самих. Любопытно, если я правильно помню прочитанные мною книжки, нижние планы и инферно немного разные вещи, хотя я ж не занималась исследованиями… может, в этом мире это и одно и тоже… а может, просто каждый называет, как хочет.
О способностях СакКарра-Ши известно только то, что они могут все, что и боги, но чуток поменьше. Это если не считать их демонических способностей, о которых тоже мало что известно (в чем ключевая разница я тоже не поняла). Т.е. никто ничего толком не знает, и потому считают просто: СакКарра-Ши могут все.
Демоны изначально были бессмертными, но потом свое бессмертие утратили (и так и не восстановили), но и убить их сложно. Из информации о продолжительности жизни известно только то, что в силу вступают только лет в 200 (то ли ребенок до этого сил не имеет, то ли это их официальное совершеннолетие, то ли еще чего, ясности опять-таки нет). Кстати, к собственным детям относятся очень трепетно (интересно, если об их отношении к своим детям известно, почему об их женщинах тогда никто не говорил).
В общем-то, это все, что удалось выжать из Курца. Остальное — переливание из пустого в порожнее.
Интересный он, однако, человек. И о СакКарра-Ши знает (значит, входит в ту немногую группу, которая имеет доступ к если и не запретным, то уж точно к не распространяемым знаниям), и в этом самоубийственном походе поучаствовал (а сюда набирали, как я поняла, тоже не последних людей).
Курц
Я чувствовал себя выпитой до дна жертвой вампира. Она умудрилась вытащить из меня о СакКарра-Ши все, что я помнил, и все, что давно значил забытым. А Ее вопросы! Как Ей удается повернуть все с ног на голову? И ведь, что самое главное, не противореча при этом имеющейся у меня информации.
Я все чаще ловлю себя на непочтительной мысли, что если бы я не видел Ее отличительный гребень, ни за что бы не принял бы за одну из Них. И мне все чаще приходится напоминать себе, что она ребенок. А ведь себя таковой Она не считает. Она вообще не считает себя СакКарра-Ши. А вдруг я ошибся?
И что же все-таки мне теперь делать? Я уже начал верить, что из Проклятого леса мы выберемся. Конни сказала, что еще меньше дня пути осталось. А дальше? Отпустит ли Она меня? И если отпустит (во что в последнее время я верю все больше), первым делом отыскать Вальдера? Или Мартина?
— Кууурц, — у меня мурашки пробежали от настораживающе бодрого голоса. — А ты знаешь, что мы так увлеклись беседой, что теперь премся не туда?
— Что? — я остановился. — Как?
— А вот так, — развела руками. — Прости, я действительно не хотела. Я поняла это вот прямо сейчас. Только выход остался чуток справа, а прямо нас ждет какая-то гадость.
И чего, спрашивается, Она довольная такая? Но неизвестностью долго мучиться не пришлось.
— И эта гадость — съедобная!
— ???
— Мне так чуется.
Нет причин не доверять Ее чутью. Но что может быть съедобного в Проклятом лесу? И не попытается ли это съедобное нас самих съесть? Вернее, меня.
— Может, нам туда не надо?
— Надо, Курц, надо. Ты это… ножичек свой под рукой держи на всякий случай, ладно? А то мало ли. Ну и чего ждем? Пошли!
И я пошел. Впереди.
Конни
И правда, разговор вышел таким увлекательным, что я не сразу поняла, что что-то не так. Прислушалась к себе. Есть-то как хочется! И пить. Причем хочется так сильно, что, похоже, чувство направления взяло другой след. Ага, точно. Выход из леса справа, не сильно, но ощутимо. А вот впереди что-то, что можно съесть. Вот только еле уловимая настороженность присутствует.
Я тормознула Курца и прислушалась. Все-таки если там опасно, то голод можно и потерпеть. Жить по любому хочется сильнее. Хм, кажется, опасности нет. Есть настороженность. И что бы это значило? Вот ведь, чувство направления усилили, а инструкции по эксплуатации не приложили.
Ладно, не проверишь — не узнаешь.
Курц напрягся, но пошел впереди. Интересно, а ведь он не чувствует как я отсутствие опасности. Пошла бы я вот так, с шашкой наголо, если бы мне кто-то знакомый без году неделя указал. А вот фигушки вам, не дождетесь.
— Курц, да нет там опасности как таковой, — это я его успокаиваю.
— Для кого нет? — тут же откликнулся он.
— Для нас, — я не поняла. Он, что же, думает, я его грудью на амбразуру кину? Он точно так и думает! У меня просто «вертикальный взлет» случился, и я накинулась на него:
— Ты за кого меня принимаешь? Ах да, вспомнила, за демона! А вот не надо делать выводы из цветных картинок в тыщу лет как устаревших книжках. Нет им веры никакой! Я не демон! И смерти твоей я не желаю! И вообще, если ты мне не веришь, чего со мной идешь? Вон, выход там, я тебя не держу! Иди куда хочешь! Ну чего же ты стоишь?!
Меня трясло от непонятной обиды. Я аж ногой топнула и отвернулась.
Курц
У меня эхом гремели в голове Ее слова: «я не демон», «не держу», «иди куда хочешь». А куда я хочу? Нет, у меня есть долг, так что не «хочу», а «надо». Куда мне надо? И в чем мой долг?
Она отвернулась. Плечики подрагивали. Неужели Она...? Мир сузился и застыл.
Осторожно подошел ближе и прикоснулся к Ее плечу. Она резко обернулась и уткнулась носом мне в грудь.
— Не смей даже думать так, слышишь! Не смей! Я не демон! — и несколько раз ударила ручкой по нагрудной платине.
« А коготки у нее ничего, — пронеслось в голове. — Вон какие царапины остались.»
Она быстро успокоилась и отступила на пару шагов. Вытерла щеки.
— Думай обо мне что хочешь, но демоном не считай. Я — не плохая, — она опустила глаза. — Извини за истерику. Выход там, — махнула мне рукой.
Конни
Я обошла Курца и пошла по направлению к тому месту, где почуяла съестное. Почему-то когда он рассказывал мне о СакКарра-Ши, о том, что причислил меня к демонам, меня это не трогало. А вот то, что он решил, что я отправила его на смерть, причем он даже не подумал возражать, меня проняло до глубины души.
Нет, я не ангел, не сестра милосердия. Я ленивая и эгоистичная по большей части. Правда, еще и ответственная при этом, местами. Если за мной числятся обязанности (по дому, по работе или вообще) я их добросовестно исполняю. Единственно, я при этом должна сама понимать, что это мои обязанности. А иначе фиг дождетесь. Но ведь и зла другим не желаю. За что он меня вот так-то? Неужели есть за что? И именно это меня так и завело, да?
Продолжая заниматься самокопанием, дошла до места. Вернее, до вот этого. И это съедобно?
И тут я почувствовала что-то сзади. Вот не думала, что умею так прыгать и визжать (в жизни ни разу не визжала)!
— Курц! Ну нельзя же так пугать! Я же заикой останусь! Ой, а что ты тут делаешь?
Курц
Глядя в ее распахнутые глаза, я понял: пусть она считает себя взрослым человеком, для меня она так и останется ребенком СакКарра-Ши. Разубеждать ее не буду, сама поймет, когда вырастет. А пока этого не произошло, я буду ее защищать. И не потому, что должен ей свою жизнь. И не потому, что она СакКарра-Ши. Просто потому, что именно так и надо.
— Эй, Курц. Ау, земля вызывает. Курц. Курц! Да приди же в себя! И не вздумай сказать, что это я тебя так ультрозвуком приложила! Сам виноват! Курц, ты хоть живой-то? — похоже, она долго меня зовет.
Мои размышления о долге оставлю до лучших времен.
— Я живой.
— Молодец, хвалю. И все же, почему?
— Что?
— Почему ты не ушел?
— Тебе обязательно все знать? — я заметил, что уже давно начал относиться к ней не как к легендарному существу, а как к вполне живому… ребенку (вот бы она разозлилась, если бы узнала). — Все просто. Я тоже не прочь покушать.
До чего же приятно поставить ее в тупик. Не только же ей меня туда отправлять. Правда, недолго я радовался.
— Приятного аппетита, — и указала рукой на весьма непонятную кучку. — Наслаждайся.
— И что это?
— Откуда мне знать? Это же твой мир. Тебе виднее, что из этого вот, эм… вот из этого съедобно.
— Ааа…
— Я, правда, не знаю. Мое чувство направления говорит, что съедобное вот в этой кучке. А вот вся ли кучка, или только ее часть…
Конни
Ага, покушать он хочет. Щазз я тебя накормлю.
— Приятного аппетита, — и машу ему на весьма непонятную кучку. — Наслаждайся.
Пока он пытался «переварить» мое угощение и найти вразумительные слова для передачи своего отношения ко мне, взяла палку и начала ковыряться в кучке. Нет, правда, если имелось в виду, что есть можно именно само непонятное нечто, иметь в виду собственное чувство направления буду уже я. Хотя, нет, видимо, придется мне перед ним (чувством) просить прощения. Практически на самом дне кучки обнаружились яйца. Аж пять штук.
— Курц, а как мы их готовить будем? Сырыми кушать не рекомендуется, вдруг там сальмонелла. А ты можешь костер зажечь? Курц, ты чего молчишь? Мы их в костерке запечем. Курц, ау!
Курц
Я вроде собирался ничему не удивляться.
Каждый ребенок знает: в Проклятом лесу нельзя ни пить, ни есть ничего из того, что в Проклятом лесу найдешь, нельзя разводить костер, нельзя шагу ступить, чтобы на тебя не напали местные монстры. А вместе с тем, я вот уже скоро сутки словно погулять за околицу вышел: все мирно, спокойно, никто не нападает, из ручья попил и ничего, жив-здоров, вот теперь осталось только костер развести и яйца съесть. Если я правильно помню наставления Зархара, это яйца крапчатого ядокрыла, и этот не самый крупный из местных монстров без внимания свою кладку не оставляет. Вместе с тем, Конни абсолютно убеждена, что опасности нет. Да, про Проклятый лес знает каждый ребенок, но не этот.
Конни
После обеда, или вернее уже ужина, мы снова потопали. Теперь уже на выход. Хоть тех яиц и было мало, но все равно лучше, чем ничего. Надо бы попробовать потом самой так костерок научиться зажигать: без спичек и зажигалки.
А ничего, Курц нормальный. Пережил мою истерику, и даже не кинул тут. Что бы я сама делала?
Мы шли до темноты. Столько пройти! Уму непостижимо. С утра и до вечера, с двумя крохотными остановками и одной истерикой.
Мне-то ничего, только устала целый день топать, а Курц начал спотыкаться.
— Курц, с тобой все нормально? У тебя что-то болит? Может, передохнем немножко?
— Ничего у меня не болит, — отмахнулся он. — Просто темно стало.
— А разве прошлой ночью тебе это не мешало?
— Нет, тогда заклятье действовало.
— Безмолвия? — он о таком упоминал.
— Нет, маги на нас наложили целую кучу всего, что только было можно. В том числе и на ночное зрение. Теперь его нет.
— И ты молчал! Все, объявляю привал.
Глава 2. Продолжение
Конни
Хорошо идти — хорошо, а лежать все равно лучше. Ноги ныли. Живот прилип к позвоночнику и давным-давно забыл о тех несчастных двух яйцах, что ему перепали. Губы обсохли. И пить хотелось. Но лежать все равно лучше. И слушать. Я уговорила Курца рассказать о себе, т.е. о нем.
Он и рассказал немножко, а потом плавно переключился на географию, историю, культурологию и политику, в общем, о чем угодно, но не о нем, родимом. Ладно, это тоже мне надо знать.
Я плавно сползала в сон. Как вдруг…
Курц
Она вскочила как ошпаренная. Дико заозиралась вокруг. Я тоже подскочил, выискивая, где опасность. Она резко схватила меня за руку, рявкнула: «Бежим», — и мы побежали.
Так мне в жизни бегать не доводилось, даже когда инструктор-следопыт гонял, когда от толпы разъяренных орков ноги уносил. Практически в полной темноте, ведомый за руку демонессой, я несся на пределе возможностей. Не знаю, как она выбирала дорогу, но мы протискивались на всем ходу через завалы, перепрыгивали ямы, ни разу не врезались ни в одно дерево и не запутались ни в одном кусту.
Минут через двадцать она резко остановилась. Я лишь рот приоткрыл, как она тут же закрыла его мне рукой, нервно озираясь. Я застыл, помня о ее коготках. Потом Конни меня дернула за руку, и мы опять понеслись через лес, куда-то в другую сторону.
Еще минут пятнадцать, остановка, смена направления, бег. И так довольно долго: пробег, остановка, смена направления, и снова бегом.
Счет времени я успел потерять, сосредоточившись на нескольких задачах: не упасть, не отстать, выжать из тела еще сил и скорости. И я еще думал, что нахожусь в отличной форме и могу поспорить с самим Зархаром, наивный. На очередной остановке оценил остаток сил: еще на одну-две таких пробежки минут по пятнадцать — и все.
Конни
Кажется, мы вырвались. Радоваться еще рано, но нестись сломя голову, рискуя переломать ноги и все прочие части тела смысла уже нет. Как нет и смысла оставаться на месте — до выхода из Проклятого леса осталось всего час-два пешком. Хоть и двигались зигзагами, но общую направленность «к выходу» выдерживали.
— Курц, ты как, еще можешь двигаться? — пытаюсь дотянуться до его уха, так как на ничего громче практически бесшумного шепота не отваживаюсь. Кивает. — Хорошо, тогда пойдем.
После такого забега хотелось только упасть, но я сама понимала, что если хоть ненадолго присяду или прилягу, уже не встану. Да и свербело в душе то самое чувство. Не такое сильное, но все же. Я там, на привале, уже засыпала, как меня словно током шибануло: надо уносить ноги и времени на это почти нет. Я и побежала, схватила Курца и побежала.
Вот сейчас, еле переставляя ноги, подумала, и как же у меня получилось: днем-то я еще кой-как продиралась по лесу, а сейчас ломилась напрямик на бешенной скорости. А, ладно, потом буду разбираться. Как говорится, жить захочешь — не так раскорячишься. Сейчас главное ноги переставлять и с направления не сбиться. Шаг, еще один. Еще. Только вперед. Сколько же до этого выхода? Кажется, я не дойду. Шаг, еще. И когда это я умудрилась подвернуть ногу? Каждый шаг отдавался болью. Наверное, когда мы так неслись. Неважно, все потом. Сейчас шаг, еще один. В голове клубился туман. Еще шаг.
— Все, Курц. Мы вышли, — а дальше темнота.
Курц
Сил просто уже ни на что нет. Напади сейчас кто — не отобьюсь и от мухи.
— Все, Курц, — еле прошелестела Конни. — Мы вышли, — и она мягко опускается на землю и сворачивает как тогда, у ручья.
— Конни? — она уже спит.
Вдыхаю полной грудью: да, мы вышли. Это обычный лес, ночной лес, живущий своей жизнью, полный всевозможных звуков и запахов. Живой лес.
Пытаюсь определиться, где мы вышли. Звезд не видно ни одной, небо заволокло тучами. Ничего особенного в самом лесу в глаза не бросается. Значит, утром посмотрю внимательнее. Глаза сами закрываются, но что-то мешает дать телу полноценный отдых. Хотя как это что-то? Элементарная предосторожность: будет очень обидно погибнуть, уже переступив порог Проклятого леса.
Ничего. Вот Конни проснется, мы выйдем к людям и тогда я отдохну. Я выдержу.
Конни
Я проснулась. Прохладно, однако. Да еще каждая мышца, каждая косточка ныла. А, да, вспомнила: так бегать вредно для тела, но полезно для жизни. И где я сейчас? В лесу. Ууууу, как мне лес надоел! Вот за двое суток до печенки достал. И помыться бы не мешало. Хотя сначала попить, поесть, а только потом помыться. А потом в уютную постельку, о мечты-мечты.
— Привет, Курц. Что-то ты как-то хреново выглядишь. Ты хоть поспал чуток? Понятно, нет. А почему? — хлопнула себя по лбу. — Ты сторожил, да? — кивнул. — Знаешь, Курц, тебе просто необходимо поспать, а то свалишься. А мне тебя не утащить: ты слишком тяжелый. Так что меняемся: ты спишь, я сторожу. Спи, кому говорят!
Ну, хоть выпендриваться не стал, а может, у него и на это сил не осталось. Бедолага. Я ж его вчера чуть как ту лошадь, что под героями в приключенческих романах вечно падает, не загнала. Как сама-то не «пала»? А вот и нет, как раз таки и грохнулась. Жаль, было бы неплохо, если бы «отредактированное» тело могло бы выдать феноменальные результаты. Ой, мне ли жаловаться! Я ж вчера практически сутки пешком отмахала, причем заполошный забег вообще ни с чем в сравнение не идет. Чем не феноменальность? Да и сейчас, ну ноет каждая клеточка, но ведь и в калеку не обратилась, да и подвернутая нога о себе не напоминает. Все, это пусть тело ноет, а я не буду. Я есть хочу, и пить. Так что вперед — на поиски.
Похоже, мы остановились прямо там, где из Проклятого леса вышли. Хотя нет, немного в стороне. Видимо Курц меня сюда перенес, здесь посимпатичнее, да и вот под этим деревом действительно лесная подстилка потолще вроде.
Итак, повестка дня номер один: вода. Прислушиваюсь, где-то вон там, минут тридцать идти, ближе ничего нет. Но бросить Курца одного нельзя, хоть и опасности не чую, но я же обещала посторожить. К тому же ему виднее, раз сам не спал — сторожил, значит, так надо. Могу я еще потерпеть? Хоть и все признаки обезвоживания налицо, но еще не умираю. Тогда посмотрим, что у нас с вопросом номер два: поесть. Смотрим. Здесь деревья пореже, почти полянка. А под деревьями, я присмотрелась, похоже, малинник. Точно, что я малину не отличу? Сколько я ее насобирала в жизни? Уйму, на даче. Вот только есть ли ягоды сейчас? Я же не знаю, что у нас на дворе сейчас. А на дворе, оказывается, середина лета, т.к. малина созревает именно в этот период. Я с удовольствием кинула в рот несколько ягод. Не очень шикарный урожай. Оглянулась на Курца. Спит, крутой следопыт. Не знаю, что может выдержать тело «тренированного следопыта», но явно еда и ему необходима не меньше, если не больше, чем мне. А поскольку накормить мужчину — святая обязанность женщины, со вздохом начинаю собирать малину не в рот, а на большущий лист какого-то растения. И в кого я такая ответственная?
Чтобы отвлечься, разберу пока по косточкам все, что вчера вечером мне Курц рассказывал. Итак, он двадцать первый сын короля (ага, я принца отхватила, как же иначе… правда, двадцать первого по счету, в очереди на корону аж пятьдесят девятого). Я сначала подумала: «Вот мать-героиня». Оказалось, нет, просто отец — кобель. Хотя о царственной особе так не говорят. Правда, всех детей он признал, тех, которых ему показали. Просто по местным традициям, если рождается внебрачный ребенок-мальчик, его обязательно должен признать отец (если не признает — такооой скандал!), а если девочка — то на усмотрение матери (к слову, многоженство здесь не практикуется). Так вот, помимо 20 старших братьев, и еще вроде 7 младших, у Курца несчитанное количество сестер (около 15 признанных и никто не знает сколько непризнанных). Вот семейка у Наргарского короля!
Признанные дети по большей части живут при дворе. Их воспитывают в меру их же способностей для занятия в дальнейшем ключевых постов. Ну, логично, с одной стороны, все ж таки семья. Правда, с другой, а как же безопасность правителя от покушений? Такой простор для заговоров! Оказывается, тут все схвачено. Во-первых, есть маги, которые мигом просветят в случае чего мозги подозреваемым. Во-вторых, не принято. Когда мне Курц пытался объяснить эту простую истину, он сильно возмущался на мои «намеки». Что он понимает! Да вся история на нашей старушке-Земле заполнена сплошными заговорами, а тут, видите ли, «не принято»! Хотя, при наличии таких магов, действительно — не трижды, сто раз подумаешь, прежде чем на что-то такое решишься. Но ведь «голь на выдумки хитра», можно, наверное, придумать, как магов обойти. А ладно, местным виднее.
Курц, проявив с детства тягу к знаниям, пошел в обучение к Посвященным. Здесь есть маги с колдунами всех мастей, есть жрецы разных богов и есть Посвященные (очередное слово с большой буквы). Разница между ними, по объяснению Курца, вот в чем. Маги магичат, тут у меня вопросов нет. Со жрецами то же. А вот Посвященные — отдельная песня. Они посвящаются Книге Знаний. Причем, одни Посвященные, пройдя соответствующее испытание, уходят в тайную долину, где оригинал Книги и хранится. И потом их никто никогда не видит. Другие Посвященные странствуют по свету, собирая знания. Третьи исполняют роль библиотекарей, предоставляя доступ желающим к копиям Книги. Вот здесь мне не понятно совсем, но Курц так толком и не объяснил. Во-первых, доступ предоставляется не всем и не ко всем разделам. Во-вторых, Книга Знаний не обновляется уже больше тысячи лет, вернее про саму Книгу толком неизвестно, а вот ее официальные копии (три штуки, а неофициальных копий нет, ибо это уже наказуемая ересь) точно. Вот и понимай, как хочешь. Если Книга не обновляется, чего в ней каждое поколение ищет? И почему бы не откопировать еще? И если ну совсем «низзя», то что, никто из допущенных к прочтению никаких своих записей не ведет? И зачем существуют Посвященные, что «собирают знания по свету», ведут что-то типа летописей и передают их Посвященным — библиотекарям (а те — еще куда-то)? В общем, здесь у меня сплошные вопросы.
Однако с Посвященными у Курца не заладилось и он после третьей ступени (всего их десять) ушел и из Посвященных и со двора отца (он, правда, ничего не сказал о своих с ним отношениях, но по интонации — что-то не сложилось). После Посвященных в 15 лет решил стать следопытом. А поскольку воинскую выучку имел неплохую (обязательный курс для Посвященных), в итоге получился воин-следопыт. Тонкие нюансы местного классового деления я пока не поняла, но вроде как в эрпэгешке: развитый юнит с навыками воина и вора (развитие по показателям ловкость-выносливость-проницаемость-сила-знание). Причем если Посвященные используют классические методы развития воинских умений, то следопыты, в силу своей специфики, не брезгуют не только очень суровыми методиками обучения (с высокими показателями смертности среди учеников), но и магическими ритуалами и зельями (также небезопасными, например, Курцу всего 27, а благодаря такому вот обучению выглядит гораздо старше).
Ладно, перейдем к географии. Чисто схематично: в центре населенного мира — материк. Один. Есть ли на этой планете еще материки, Курц не знает; кругосветок, похоже, не было никогда, к тому же народ на эту тему еще не озадачивался. Итак, на севере почти треть материка недоступна к заселению. Там в свое время погулял какой-то высший демон. Вообще, история мира практически разделяется до пришествия демона и после. Так вот, до пришествия была громадная человеческая империя Истранния, которая занимала практически две трети материка (кстати, по большей части, когда местные говорят «населенный мир», они подразумевают именно материк). Потом демон вызвал глобальные катаклизмы вплоть до образования выжженных пустынь и затопления гор. Горы в этом мире есть:
1) на самом севере. Они и раньше были малоизученными и недоступными, а сейчас, отделенные непроходимыми Дикими степями и все уничтожающими пустынями, желания их изучать вызывают разве что у Посвященных (об экспедициях туда Курц не слышал). По слухам, в тех горах обитают драконы и не самое общительное племя людей с крыльями.
2) на западе. Раньше было три горных цепи, сейчас одна. Остальные, благодаря демону, ушли под воду: самая западная без напоминания о себе, а средняя оставила после себя россыпь островов, ныне населенных темными эльфами. Теми, что раньше под горами жили: их пещеры затопило, на материк беженцев не пустили, так что деваться им было некуда. Уцелевшая горная гряда принадлежит гномам, которые свято блюдут свои границы и дальше близлежащих склонов никого не пускают. Они бы и сюда никого не пускали, но, проиграв в нескольких «горячих локальных конфликтах», поутихли. Кстати, именно гномы в свое время и турнули дезориентированных темных эльфов от себя, так что последние и оказались в неприятном для себя положении: на поверхности островов. В принципе, за прошедшие века темненькие стали отличными моряками и теперь, в свою очередь, никого не пускают в западные воды.
3) небольшие горы по центру юго-восточной части материка. Северные и западные отлоги гор принадлежат Осте, остальные поделены между вечно воюющими вольными баронствами. Эти горы в принципе достаточно изучены. Там еще и какой-то клан гномов присутствует. Полезные ископаемые, залегавшие ближе к поверхности, почти исчерпались. А доступ к глубоко залегающим контролируют как раз гномы, усиленно торгующие с окружающими странами.
На востоке материка вольно раскинулся Лес Эльфов. С ними все понятно: живут обособленно, к себе особо никого не пускают, сами никуда не лезут, торговые отношения поддерживают вполне охотно. К ним лезут разве что авантюристы, как и от них. Т.е. если встретишь в мире эльфа вне пределов их Леса, то это либо авантюрист, у которого шило в одном месте, либо торговец, также наделенный немалой долей авантюризма (ибо почтенные эльфийские торговцы встречаются только на окраинах Леса).
В юго-восточных морях есть крупный остров, окруженный более мелкими. Местные жители во времена нашествия демона отгородились от опасности мощным силовым полем (Курц сказал какое-то другое слово, но смысл такой), но что-то перемудрили. Теперь снять эту защиту не могут. Вот и сидят: и сами выбраться не могут, и к ним никто не может попасть. А может, уже и не хотят убирать эту границу, столько веков минуло. Тут опять пропуск в информации.
На юге материка с запада на восток: гномьи горы, приличный кусок возвышенности (там обитают тролли, много троллей, к которым без крайней нужды лучше не соваться), болота (ничего ценного в них не обнаружено, кроме какой-то ягодки, но добыть эту ягодку ох как не просто из-за сурового климата и опасных хищников, потому местное болотное племя никто не трогает, предпочитая эти суперценные ягодки выторговывать) и потом до конца материка вольные баронства.
В южном море раскинулся архипелаг, занятый нагами. Те с людьми не очень дружат, т.к. обе стороны что-то давным-давно друг с другом не поделили и дружно друг на друга обиделись. Потому мореходство в южных водах также не развито. Кстати, по непроверенным слухам, наги в последнее время спелись с темными эльфами и что-то замышляют.
Вообще к слову, мореплавание в этом мире находится в весьма запущенном состоянии. Материк словно в осаде: на западе обиженные темные эльфы, на юге обиженные наги, на юго-востоке закрытый остров (его конечно можно обогнуть по кругу, но пользы для здоровья не будет, я ж говорю — намудрили с защитой), от северо-востока по кругу огибая материк вплоть до темноэльфийских морей — зараженные воды (нехило так демон погулял!), плавать там могут только весьма оригинальные самоубийцы. Единственное доступное побережье для мореплавания — восточное, но от людей его прикрывают эльфы, которые и сами не шибко по морю ходят, и людям доступа как такового не дают. Есть только узенькая полоска побережья, принадлежащего Наргару. Буквально километров десять. С одной стороны Лес Эльфов, с другой Дикие степи. И куда им в таком случае плавать? Вот и ловят рыбку, являясь практически единственными поставщиками морепродуктов. И стоят эти дары моря очень и очень дорого. И даже не потому, что Наргар монополист, а потому что доставить продукты от берега по узкому коридору (между лесом и степью) до центральных земель еще надо умудриться.
Центральные части мира занимают человеческие королевства. Нет, помимо людей в них полно и другого народа, но правят именно люди. Империя Истранния чуть больше ста лет тому развалилась на четыре королевства (Наргар, Вашраит, Зораит и Травиита), плюс Саргот, Нельга и Оста. Итого семь штук. Во всех, кроме Травииты и Нельги, демоны под запретом. Так что выбор стран для посещения у меня не большой. И это ой как не радует.
Вот интересно, а полукровки с примесью демонической крови в этом мире встречаются? Было бы хорошо, если да. Да, именно под полукровку мне и надо косить.
Размышляя таким образом, я обошла весь малинник, весьма невеликий кстати. Оценила не слишком большую горочку ягод — одна хорошая жменя, грамм 100-150, не больше. Кинув в рот пару ягод, положила собранный урожай недалеко от Курца. Может, мне опять с яйцами повезет? Неа, шестое чувство молчит, а без его подсказки я сама не найду. Обойдя малинник вокруг еще раз, решила ждать пробуждения Курца. Он следопыт, а значит, добыть пропитание сумеет. Пусть попробует не суметь! Даром что ли я ему почти всю малину оставила! Я ж его потом самого понадкусываю. Кстати, зубки у меня ничего — не хуже маникюрчика.
Усевшись под деревом, недалеко от «спящего красавца», принялась прорабатывать возможную легенду и возможности маскировки. Как-то не привлекает меня специфическая известность, которой обладают СакКарра-Ши. Так недолго в лабораторию какого-нибудь мощного мага угодить в качестве подопытной зверушки. Или не мага, а жреца. Сути не меняет. Или на костер милейших аборигенов, бррр. Я-то не СакКарра-Ши, защитить себя мне, в общем-то, нечем.
Вдруг сквозь уже привычный шум леса услышала чьи-то шаги. Вскочила, напряженно всматриваясь в другой конец малинника. Вот блин! Медвежонок! Нет, он миленький и все-такое, я прям чуть не потекла, но ведь, если верно помню, медвежата без мамки далеко не ходят. А значит, за ним идет медведица. Так и есть. Мамаша ведет ребенка полакомиться малинкой. Так вот, наверное, почему ягод мало, их регулярно собирают. И что теперь? Будить Курца? Жалко, он вон как устал. А если потом будет поздно? Шепчу медведице: «Уходи. Мы не причиним тебе вреда. Ты ведь еще знаешь такие малинники, а здесь ягод уже нет. Иди. Ну, пожалуйста. Иди. Иди». Как у меня на сердце отлегло, когда лесная хозяйка пересекла малинник и увела с собой медвежонка. Я еще долго слышала обиженное ворчание малого.
Уф, я опустилась обратно на землю. Все-таки я городской житель. И на дикую природу насмотрелась на год вперед. Мне с головой хватало дачи, редких походов в ближайший лесок за компанию на шашлыки или по грибы (причем дольше, чем на полчаса я в грибника не превращалась).
Солнышко припекает, наверное, уже полдня прошло. Пить хочется до жути. Раньше я и представить себе не могла такой жажды. Все, еще полчасика и бужу Курца. Передислоцируемся к воде и пусть себе спит дальше.
Будить не пришлось.
Курц
Приоткрыл глаза. Недалеко сидит Конни, вертит какую-то ветку и напряженно хмурится. Что плохого день сегодняшний готовит?
— О, привет, соня. Давай, ты быстренько перекусишь, и мы пойдем к воде. Я уже просто усохла вся. Смотри, одежка уже болтается! До воды тут всего полчасика. А ближе нет. Малину я собрала, яиц не нашла. Медведица с дитем пошла туда. Вон там еще кто-то крупный прошел, а там мелкий. Но я охотиться не умею.
Она выдала свою скороговорку и так посмотрела, что мне аж стыдно стало (правда, я не понял за что). Ну что ей скажешь? Съев предложенную малину, поднялся. Мда, Зархар сгорел бы от стыда, предварительно прибив меня, узнай он о моем нынешнем состоянии.
Конни рванула вперед. Откуда только силы?
Конни
Ура! Вода! И плевать, что не очень-то и чистая. Зато мокрая. Мир снова засиял красками. Теперь бы поесть. Выразительно кошусь на Курца.
— Курц, ты следопыт?
— Да.
— Ну и чего ты ждешь?
— ???
— А поохотиться?
— Конни…
— Ну да, до людей недалеко, до темноты выйдем. Но я так хочу кушать, что сил передвигать ноги уже просто нет. Куууурц?!
Тяжело вздохнув, мой принц ушел на охоту. А что? Я его накормила? Накормила! Теперь его очередь! Как я уже говорила: «Святая обязанность женщины — накормить мужчину. После этого можно смело лезть ему на шею». Правда, тут главное не переусердствовать.
С ручьями мне определенно везет. Мое чувство направления вывело нас на бережок одного. Пару минут повалялась на земле, подставив лицо солнышку, что уже не обжигало пересохшую кожу, а нежно ее гладило.
Мррр, пока Курца нет, можно ополоснуться и хоть что-нибудь из одежды почистить. Раздевшись, залезла в ручей — бодрит! Поплескавшись минутку, выскочила на берег. Холодно в ручье мыться, однако. Тут я уставилась на ступни. Я же их еще в этом мире не видела. Пропорция немного не та. Педикюр не так впечатляет, как маникюр. Сапоги, например, целы. Продолжаем осмотр. Коленки перечеркнуты по центру темными неширокими полосками. Похожие полосы идут по внешней стороне голени, а еще есть поменьше полоски — впереди посерединке и сзади внизу, над пяткой. Сама ступня украшена двумя кольцевыми полосками. Такие же полоски, но более тонкие есть и на запястье. Кстати, на руках тоже темные полосы от запястья до локтя. Нашла еще полосы и на плечах. Интересно, зачем мне такие украшения? Они не просто темнее остальной кожи, но и пожестче на ощупь.
Ладно, чего голову ломать над тем, чего не понимаю. Потом подумаю еще.
Оглядела одежду. Можно постирать, но не успеет высохнуть. Одевать грязную не хочется, но делать нечего. Натянула белье, штаны и блузку, немного почистила куртку. Осмотрела сапожки, а ничего они выдержали, даже ремонта пока не требуют. Прямо не ожидала такого от «дачного варианта». В этот вариант мы списываем дома все, что уже на работу не оденешь, а выкидывать жалко, так как если не очень присматриваться — то вполне можно носить. Вот, например, эта потертость с внутренней стороны, или эти царапинки. Вроде все целое, но уже заметно ношенное.
Курц
Зайца я все-таки поймал довольно быстро. Вот только вопрос: "Кого искать первым: Вальдера или Мартина?" — встал очень остро. Я до сих пор не могу решить. Как не могу понять ситуацию с Пророчеством. Словно что-то мешает мыслить здраво. И самое сейчас главное: что делать с Конни? То, что мы в пограничном лесу, разделяющие Наргар, Травииту, Вашраит и Зораит я понял еще до того как уснуть. Вот только, похоже, что со стороны Зораита, а демонов там не любят.
Остается только уговорить Конни остаться в лесу еще и на эту ночь, а за это время как-то ее замаскировать. Главное — гребень. И глаза пусть ни на кого не поднимает. И руки пусть никому не показывает. Сумеет ли? Хоть и понятливая, но не предсказуемая.
Уф, еле успел отгородиться от блеска голодных глаз тушкой зайца. Интересно, если бы я ничего не принес, она бы меня съела?
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.