Глава 10

0.00
 
Глава 10
Глава 10

-Молодец, что пришел, — в который уже раз хлопнул меня по плечу Илья, перегибаясь через стол и сотрясая стоящую на столешнице посуду, — Я уж, думал, с катушек съеду от этой тишины. Уж и песни орал, и матерился с балкона в белый свет. Нихрена не помогает, только дураком себя чувствовать начал.

— А чего к людям-то не пошел? — спросил я развязно. Несколько рюмок водки уютно лежали в желудке, хорошо сдобренные вареной картошкой и селедочкой с лучком. По телу разливалось приятное тепло, голова стала легкой, а мысли — прозрачными и плавными.

— К каким людям, Игорян? — Илья ткнул себе за спину, в сторону окна, — Ты где там людей-то видел?

Илья оказался радушным хозяином. Поддавшись панике, я бежал сам не зная куда. Ноги вынесли к дому, чей жилец указал мне дорогу на кладбище. Вспомнив лишь балкон и имя — Илья — но напрочь забыв номер квартиры, пришлось орать с улицы, в надежде, что услышат.

Услышал. Заспанный выглянул в окно, озадаченно уставившись на меня. А через пару секунд уже махал рукой, приглашая заходить.

Квартира у Ильи оказалась более уютной, чем у Краснова. Сразу видно, что человек живет, как говорится, « с руками». Какие-то полочки из фанерки под потолком, самодельные арки на месте дверных проемов. Никаких отошедших обоев, разводов на потолке или оставленных «на потом» скособоченных стульев. Да, бедненько, но по своему даже неплохо.

Но вот что выказывало в хозяине одинокого мужика, так это валяющаяся тут и там одежда. Носки возле кровати, в кресле навалены свитера и мятые штаны, вместо туалетной бумаги — нарезанные листы газеты. Соответствовал и набор еды в холодильнике — консервы, лапша быстрого приготовления, какие-то соусы, проросшая картошка, недопитое пиво, пельмени. Приняв незатейливое предложение, мы в четыре руки быстренько сварганили на стол. Последней Илья достал бутылку водки.

Вблизи Илья выглядел лет на пятьдесят, хотя мне признался, что только миновал сорок три года. Сухой, с многочисленными морщинами на лбу и возле рта, он напоминал мне какого-то персонажа из старого фильма про крейсер «Потемкин». Был там, вроде, такой же, с хитрым прищуром матрос, кочегар. Такой же, как Илья, жилистый, с постоянно папироской в зубах, с насмешливым взглядом.

Насмешливым взгляд у Ильи не был, но в остальном он был точь-в-точь как тот кочегар. Даже тельняшка была в нескольких местах прожженной.

— Я тебе вот что скажу, Игорян, — доверительно произнес Илья, — Я тут родился, я тут и подохну. И никто меня отсюда не прогонит. Никто.

— Это кто ж тебя выгоняет-то? — неподдельно удивился я, — Все ж разъехались.

— Да есть тут, — Илья неопределенно качнул спутавшейся шевелюрой, вдруг вспомнил, — О, я ж тебе про спасателей обещал! Ща расскажу.

Он разлил еще по стопке. Я взял заранее припасенный бутерброд с килькой.

— За Славинск, — сказал Илья, — Не чокаясь.

Выпили, закусили.

— В общем, две недели назад подходит ко мне начальник и говорит: «Василич, заправляй свою таратайку и дуй на аэродром. Там встретишь группу, отвезешь куда скажут. Ясно?». Я, мол, ясно, что ж неясного. Я ж до этого на маршруте десять лет работал, на кольце. А как задница над нашим городом взошла, да как люди побежали, так и работы не стало. Порожняком гонял неделю, потом на прикол поставили. С тех пор и перебивались разовыми работами типа этой.

Я свой ПАЗик, короче, подгоняю к самой площадке. Еще вертолет успел заметить, здоровый, пятнистый, он как раз к горам уходил. А на площадке стоят, хрен сотрешь — спасатели. Здоровые, высокие, бритые. Старший их с планшеткой. А с ним ругается один местный, я его частенько вижу в тех краях, бородатый мужик такой. Когда он успел к ним прицепиться? Ну, сигналю им. Они мешки похватали свои огромные и на старшего смотрят, типа, что он скажет. Тот посмотрел на меня, рукой своим махнул. Они и загрузились, восемь человек. Старшой, девятый, что-то бородатому сказал, тот только сплюнул и отошел. А старшой в автобус залез и ко мне сразу. Вези, говорит, к Колодцам.

Я говорю, мол, знаю куда ехать, чай не первую группу спасателей везу. Как туристы те пропали, так все спасатели к Колодцам и ездят, оттуда в горы уходят. Сначала с областного центра приезжали — уехали несолона хлебавши. Потом какие-то из Столицы, с компьютерами да в буржуйское одетые. Тоже никого не нашли. А теперь вот эти, на военных похожие.

Слово за слово, едем. На моем лимузине пути минут двадцать, но как раз дожди были. А у нас ведь как? Дорога местами ничего, а местами ее и вовсе нет, щебенкой присыпанная грязь. Вот эта щебенка с грязью и плывет постоянно. В общем, не бери в голову.

Я баранку кручу, а эти в салоне разговоры говорят. Тихо так, в пол голоса. Да только я не совсем глухой, обрывки фраз слышу, несмотря на скрип да гудение.

Илья налил.

— За шоферов.

Выпили, закусили.

— Ох, провалилась, зараза, — он стукнул себя кулаком в грудь, кашлянул, — Короче, эти крепыши речь ведут вот о чем. Мол, лагерь у них там, на перевале, а в лагере уже аппаратура стоит. Но не опробованная. Мол, нужно будет на холостом проверить, запустить. Это старшой сказал. А ему один из этих возразил, мол, прошлая группа запускала чего-то там, так за ними ночью пришли. Старшой шикнул, на меня покосился — я в зеркальце видел. Потом успокоился, опять за свое, запустим и все тут, не обсуждается. Все замолкли. А потом, уже ближе к Колодцам, двое отошли к форточке, покурить. Не, все чинно! У меня спросили, я им разрешил. Курят, а сами говорят, типа я не слышу, в форточке ветер шумит. И разговор у них про какую-то железку в горах. Мол, и фонит она, и волны от нее какие-то. Что из-за нее замеры не идут. А потом один возьми да брякни, мол, главное, чтобы не забрали, как туристов. А второй ему: «Не заберут, если за пределы лагеря не будешь выходить». Вот так то вот, Игорян.

Илья умолк, закуривая. Я вопросительно смотрел на него. Я ровным счетом ничего не понял.

— Ничего не понял, — признался я новому знакомому.

— Да чего тут понимать то? — Илья даже удивился, потом начал тыкать пальцем в стол, стараясь объяснить, — Спасатели эти — военные, а в горах они какие-то эксперименты свои устраивают. Секретные.

— Почему секретные?

— Потому что у военных все эксперименты секретные, — со знанием дела произнес Илья, — Думаешь, отчего люди пропадают в городе? Это их военные похищают, для опытов. Городу все одно хана, а тут неучтенный электорат трется, забытый всеми.

— А люди пропадают? — не совсем сориентировался в вопросе я.

— А то! — воскликнул Илья, — Вон, соседка с 56й, пенсионерка. Лететь на Большую Землю ей не к кому, это я точно знаю. А тут захожу давеча, а ее нет. Дверь открыта, квартира пустая. А куда старухе восьмидесятилетней податься?

— Похитили?

— Да хрен его знает, — сдался шофер, — Может, не похищают. Может, переманивают деньгами или еще чем. Мол, мы опыты над вами, а вам потом банку варенья, да коробку печенья. Не знаю.

— А мне смотритель кладбища, Рай Терентьевич, сказал, что это дело рук маньяка, — поделился я обретенным знанием, — Он за ним десять лет охотится.

— Это Гвизда что ли? — скептически поднял бровь Илья, — Слушай его больше. Заливала еще тот. У самого в голове черте что, а туда же — маньяка он ловит. Он по пьяни себя-то поймать не может, а тут — маньяк!

— Да с чего ему врать то? — попытался защитить смотрителя я.

— Да с того, — Илья повертел в воздухе ладонью, подбирая слова, — Знаешь, чем этот твой Гвизда в свободное от работы время занимается?

— Нет.

— Тропы топчет. Нормальный человек будет этим заниматься?

— Это как?

— А так. Допустим, навалило снега, дорог не видно. Это Рай Терентьевич одевает свои специальные ботинки. Ботинки те, что твои лыжи, только вместо полозьев такие щиты прямоугольные. Так вот одевает он их — и идет топтаться взад-вперед по снегу. Типа, тропинку делает, чтобы другим удобнее было ходить. А весной трава попрет, так он траву топчет, дорожки напрямик делает.

— Так разве это плохо? Старается для людей…

— Да верно-то оно верно, хуже не становится, но вот тебе хоть раз приходила такая мысля в голову? Нет. И мне не приходила. А значит что?

— Что?

— Ничего. Псих твой Гвизда. Псих и деньги не отдает вовремя.

Замолчали. Илья почему-то заметно погрустнел, задумался, сложив сухие кулаки на столе. Потом налил водки в стопки до краев, не чокаясь, залпом выпил. Один. Потом, словно опомнившись:

— Ты пей, Игорян, пей. Это я так, бывает. Голова моя, два уха. Эх…

— Случилось чего? — спросил я. Ох, что-то зрение уже фокусируется не сразу. Завтра опять голова бо-бо.

— Да так, — отмахнулся Илья, — Мелочишка. С ума я схожу, по ходу.

— С чего ты взял? Не похож ты на сумасшедшего.

— Так я ж не сошел, а схожу, — весомо подметил шофер, убирая со стола пустую бутылку и вставая за второй, — Думаешь оно что, раз и все, аля-улю, гони гусей? Нет. У меня оно медленно. С издевкой.

На стол встала новая бутылка водки с кристалликами льда на стекле. Из морозильника достал?

— Я призраков видеть стал, — сказал Илья просто, садясь за стол, — И в двух стенах иной раз путаюсь.

— Это каких призраков? — опешил я.

— Да обыкновенных, прозрачных. Не как в кино, белых таких, как пар, а наоборот черных, как тени.

Крышка водки с хрустом вскрылась, тягучая жидкость полилась в стопки.

— Я, блин, даже к психиатру бы сходил, — продолжил Илья каким-то усталым голосом, — Опозорился, но сходил бы. Дык нету психиатров в городе-то. На Большую Землю надо.

— Так чего не летишь? — задал я давно напрашивающийся вопрос, — Руки есть, работу найдешь.

— Не хочу, — отрезал шофер, — Обрыдло мне все. Вот в какой-то момент взяло и обрыдло. Всю жизнь мотался по стране, угла своего не было. А тут на тебе, бабка, Юрьев день! Квартиру дали! У черта в заднице, конечно, но свою. Понимаешь? Свою.

Я кивнул. Хотя не понимал я его — всю жизнь живу в родительской квартире, даже не задумывался о том, каково это быть без квартиры.

— Думал, ну вот, теперь как все буду. Жену завел. Работу. На шахте работал, спину сорвал. За шахтеров!

Выпили, закусили.

— Подался в водилы. И ведь знаешь, город-то люблю. Вот не знаю, зараза, он такой какой-то корявенький, но люблю. Есть в нем что-то такое, мощное… А вот жене не хотелось тут, мечтала на большак улететь. Я был против. Поругались. Я кулаком по столу хрясь, мол, улечу отседова только в гробу. Она в слезы, утром на вертолет пошла. Я даже провожать не пошел. Так и расстались. Она писала потом, звала туда, в общежитие какое-то жить. Я даже не отвечал. А потом как-то так и на нет все сошло. Я ж мужик, слово — кремень! Сказал — сделал… Вот и дорогу себе сам заказал отсюда… И вот как тут? И любил ее, дуру, и свой угол не хотел разменивать опять на чужой. Думал, вернется, одумается. Не вернулась. А теперь уже поздно… Обрыдло мне все, Игоряныч. Прямо вот в душе будто что-то скрутилось, а потом оторвалось. Раз — и все. И пустота.

Илья налил еще водки. Я обвел взглядом стол, из закуски нашел корку от хлеба. Выпили, закусил.

— А потом эти стали являться, призраки, — речь шофера стала немного сбивчивой, плавающей. Он вновь закурил, не с первого раза зажигая спичку, — Не, Игорян, чертовщина в городе и раньше была, но как-то все слухами, никто сам не сталкивался. Да я и не верил по большему счету. Народец у нас мало нового видит, вот и хочет друг-друга байками потешить. А тут — на тебе! — Илья хлопнул в ладоши, выпучив глаза, — Призраков увидел! Сам! Средь бела дня!

— А поподробнее, — плохо выговорил я столь длинное слово.

— Короче, еду в парк. Я тогда еще на кольце работал, народ на работу, с работы возил. Еду порожняком, курю себе в форточку. Солнышко, главное, такое светит, прямо в рожу. Я назад откидываюсь, что бы не слепило, глаза подымаю… Мать моя женщина, чуть не обгадился от страху! В зеркальце заднего увидел — прямо за мной стоит фигура, черная такая, как тень человеческая. Сквозь нее салон виден, просвечивается. Стоит такая и как бы через плечо мне заглядывает, на дорогу. Я по тормозам, самого на руль бросило. Выскочил из автобуса, в руке монтажка. Оббежал со стороны пассажирских дверей, прыг в салон! А там никого и нет.

— Может, показалось? От солнца блик…

— Я тоже так сначала подумал, — кивнул Илья, — Даже в парке рассказывать не стал, чтоб не засмеяли. А только потом еще несколько раз видел. Да не одну. Бывало, в салон гляну, а сзади сидят, словно по маршруту едут, на скамеечках. Двое, трое. Не шелохнуться. А моргнешь — и пропадут.

— А у других водителей не было такого?

— Я не спрашивал, как-то не ко времени было, — покачал головой Илья, — А другие не говорили. Да и к тому времени осталось нас трое — я, Пашка Колчаков, да Юсупович, начальник парка. А потом и Пашка улетел. А потом и Юсупович с семьей.

— Ясно.

— А теперь вот и того хуже стало, — вдруг продолжил рассказ шофер, — Я их временами под окнами вижу. Иной раз в дверь скребутся, в стекло стучаться. Так осторожно, словно коготочком.

Я поежился, вспоминая, что мы на втором этаже.

— Не постоянно, но все чаще и чаще. Сплю плохо, из дома почти не выхожу, — Илья вздохнул, — И уставать, главное, быстро начал. Вот не делаю ничего, а уже с ног валюсь.

— Слушай, — вдруг вспомнилось мне, — Я сегодня тоже это… вроде как что-то такое видел, странное. По дороге, когда с кладбища шел.

— Да? — вяло удивился Илья, поднимая на меня полуоткрытые глаза, — Это, значит, военные чем-то нас тут опрыскивают… Галюцо… Глюкоци…

— Галлюциногенным?

— Точно! — Илья откинулся на спинку стула, — Надо собраться, короче, пойти их всех…

Он не договорил. Голова его откинулась, рот остался приоткрытым. Из горла донесся громкий храп.

 

Как я дошел до дома помню плохо. Помню, путался в ключах, ронял их из кармана. Орал что-то в темноту, грозил. В темном подъезде светил почему-то спичками, а не фонариком. Разулся, запер дверь, скинул куртку. Заставил себя снять штаны и рубашку. И практически упал на кровать, блаженно утопая в прохладе неубранной с утра подушки. Сразу же провалился в глубокий, без сновидений, сон.

 

Разбудил меня посреди ночи резкий звук, тревожный и требовательный. Морщась, вытирая рот рукой, я с силой заставил себя проснуться и прислушаться, раздраженно постанывая. Голова болела, в ушах стоял шум, но даже сквозь него, я разобрал, что играет музыка. Какой-то романс с жутко тянущим звуком.

Я оторвал голову от подушки и с трудом открыл глаза.

Музыка доносилась из черного провала пустой спальни.

  • Картина третья: «Лекция для дедули». / Бесконечность / Губина Наталия
  • Ветер дует / Yuki Veliar
  • Прости / Стояние в вере. / Романов Сергей
  • Три дня лета / Ксане Ден
  • Интересный вопрос 021. О спросе / Фурсин Олег
  • Подобный многим лабиринтам, коридорам... / Небесные коридоры / Эрато Кася
  • 4. / Зимние зарисовки / La Rissa
  • Глава III / Black_butterfly / Левитан Алан
  • Из души / Лешуков Александр
  • Автор  Пападжо-бабай - Где живёт рыбка? / Первый, последний звонок... - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна
  • Пролог / Три истории счастья / Мещеринов Василий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль