Худшие книги года по версии имени меня
 

Худшие книги года по версии имени меня

+9

Если оглянуться назад, год выдался исключительно удачным в читательском плане: мне встречались изумительные книги, интереснейшие сюжеты и вдохновляющие главные герои. Увы, не в каждой книге. Были истории, на последней странице которых я недоуменно пожимала плечами, а то и вовсе возмущенно размахивала руками в попытках объяснить, почему же книга меня так возмутила. К счастью, таких книг было немного, но и о них стоит помнить. Ведь то, что книга не понравилась тебе, скорее проблема твоя, чем книги, правда ведь? И даже из отвратительного послевкусия можно сделать интересные выводы о себе, своих предпочтениях или мозгошмыгах.

Итак, попробую вспомнить свои читательские неудачи. Одна из них как раз сейчас со мной происходит.

  И я говорю о «Солнечной» Йена Макьюэна. Макьюэн — признанный живой классик английской литературы, лауреат множества премий, пример стиля и глубины мысли. Вот правда, он такой. Я читала его «Закон о детях» и до сих пор под впечатлением. Книга прекрасная, захватывающая, поднимающая сложные вопросы о вере, влиянии образа, восприятии реальности вообще. Разумеется, как только мне выпал шанс открыть еще одну книгу Макьюэна, я тут же за него ухватилась. И — погрузилась в тоску. «Солнечную» номинировали на премию Вудхауса. Подразумевается, что книга должна быть с юмором. И юмор в ней, конечно, есть, но до чего же он — даже слово не могу подобрать — больной! Уставший от жизни, от самого себя профессор физики ищет свое место в жизни. Нет, даже не так. Он вообще ничего не ищет. Только делает вид. Встречается с людьми, вроде как продвигает науку, но он до того утомлен самим собой, что читать о нем тоже утомительно. Иначе я не могу объяснить, почему злосчастные триста страниц я читаю уже вторую неделю. Даже оставила эту книгу в сумке, чтобы читать в транспорте (не оставляя себе выбора и с надеждой дочитать все же). Если исходить из моего начального посыла и подумать, почему же книга мне не понравилась, прихожу к выводу, что мне вовсе не нравятся вот такие герои. Биэрд — нобелевский лауреат, но до того опустившийся, попутавший эго с моралью, в чем-то Печорин или Обломов, разочарованный, ни к чему особо не стремящийся, манипулирующий людьми… Мне скучно читать о таких персонажах. Все же мне важно вдохновляться ими, восхищаться, искать с ними покоя в душе, а герой «Солнечной» — унылая какашка, иначе не скажешь. Разумеется, он создан для того, чтобы показать нам, куда может скатиться жизнь, но… не хочу я про такое читать. Не сейчас. Кстати, стоит заметить, что стиль Макьюэна неподражаем, есть великолепные обороты, глубокий психологизм, но до чего же все описанное отвратительно!

Эльчин Сафарли и «Мне тебя обещали» даже попали в отдельный обзор у меня. Не буду описывать подробно, но вновь попробую понять, а почему же книга не зашла. «Мне тебя обещали» — о том, как пережить потерю близкого, возможно, единственного близкого человека. И по-своему она хороша. Я даже не исключаю, что кому-то она поможет взглянуть на утрату под другим углом, но я ожидала от Сафарли большего. Возможно, не стоило возвращаться к его ранним работам. Возможно, главный герой показался мне (опять же) слишком рыхлым, бесхарактерным, поддающимся унынию. Немудрено, правда, скатиться в пучины отчаяния, когда погибает твоя беременная жена, но — ёлки-палки! — ты же мужик! Соберись уже! — хотелось мне кричать всю книгу. А он не собирается, только ноет и ноет, говорит с патетикой и копается в тлеющих угольках своего переживания до тошноты. Мне сейчас очень хочется видеть цельных героев, вот такая у меня внутренняя потребность, а товарищи с «тонкой душевной конструкцией», склонные к упадничеству и разложению, вызывают изжогу. Скорее всего, именно поэтому книга меня не зацепила. Хотя женские образы безусловно хороши. Поменьше бы нравоучительных цитат высокопарным тоном (что я просто ненавижу в художественной литературе) — и всё бы получилось. Хотя бы процентов на пятьдесят.

Нобелевский лауреат этого года Кадзуо Исигуро тоже меня не впечатлил. Даже не «не впечатлил», а откровенно изумил тем, что вообще мне не понравился. Подозреваю, я начала не с той книги. Наиболее известные его вещи, возможно, гораздо лучше. Но мне хотелось познакомиться с автором вне мейнстримных его работ. Поэтому я выбрала «Погребенный великан» — и это было ужасно! Нудно, несмотря на то, что сказочно, невыносимо тоскливо, несмотря на путешествие героев, полумистические встречи, рыцарские мотивы и туманные утра. Я даже ловила себя на том, что есть в этой книге что-то… мультипликационное. Есть у меня такой пунктик восприятия: каждая книга — или фильм, или мультифильм, или сериал, или рассказ бывалого в ресторанчике. Так вот, казалось бы, в книге есть все, что мне нравится, но мне не нравится! Может быть, из-за размеренности повествования и высокого штиля, выбранного для диалогов. Несмотря на все отсылки к рыцарскому роману, в современной стилизации мне странно видеть такое. Создавалось ощущение, как будто Исигуро надо мной издевается (ой, как много это говорит обо мне, но тем не менее неприятно), городит одно на другое, чтобы посмотреть на реакцию, а в итоге снова смерть, разлука, выбор… Снова не моя тема. И стиль — не мой. Интересно было бы перечитать какого-нибудь «Айвенго» и сравнить ощущения. Но не сейчас.

Внезапно тут появится детская книжка. Цикл о Молли Мун от Джорджии Бинг меня сначала заинтриговал: детективные истории о девочке с мопсом. Кто не знает, мопсы — моя большая слабость. Так вот, я подумала: почему бы и нет. Иногда детские истории бывают очень захватывающими и для разгрузки мозгов — самое оно. Но нет! Мозг мой полыхал ненавистью. Если бы вам в жизни встретилась МоллиМуноподобная девочка, первой реакцией стало бы «убей-убей!», второй — «беги прочь!». Бедная детдомовская шалопайка сбегает от учителей, вляпывается в историю, с помощью гипноза (это в первой книге, дальше которой я прорваться не смогла) добывает себе средства на жизнь и пытается разобраться, кто же и чего же от нее хочет, потому что за гипнотическим, насколько я помню, амулетом гоняются все вокруг. Наверное, я как-то не так понимаю смысл детской литературы, но мне кажется, что она нацелена на воспитание некоторых моральных установок, а не только на увлекательное чтиво. Я с этой позицией устарела, конечно. Тут на фэйсбуке, к слову, нешуточная такая дискуссия разгорелась по поводу детской литературы, которая никому ничего не должна, но все же… Главная героиня всю книгу совершает отвратительные поступки — и ей за это ничего! Всеобщий трепет и восторг тем, какая она смелая, как мастерски дурит охотников за ее амулетом, какая она сообразительная! Безусловно, быть сообразительной — тоже отличное качество, но нельзя же вести себя как откровенное чмо только потому, что тебе десять лет! Возвращаясь к посылу всего поста, я думаю, что я все же слишком многого ожидаю от детских книг, мне хочется видеть в них некий воспитательный момент, положительных героев. И это только моя заморочка, но книги этого цикла теперь носят несмываемую черную метку.

А теперь о подростках. Пожалуй, самым большим удивлением года стал Сэлинджер и «Над пропастью во ржи». Культовое произведение, классика, изучающаяся во многих школах мира, вызвало у меня только недоумение и вопрос: что это, блин, было такое?! Опять же тоскливый подросток, какие-то юношеские брюзжания, ни начала, ни конца, ни настроения, ни истории, поток сознания — и никакого эмоционального отклика. Опять же, подозреваю, что я переросла все эти метания и теперь очень скептично отношусь к подростковым ломкам, но я ведь знаю с десяток взрослых, которые перечитывают этот кошмар чуть ли не раз в год! Поиск себя, говорят они, глубина переживаний, говорят они… Ну какая глубина у гормональных толчков?.. Так, я скатываюсь в возмущение))). Но здесь я не заметила ни особо стиля, ни особой трагедии, ни инсайта, взрыва или просветления. Может быть, дело в том, что книга написана уже так давно и проблемы, раскрытые в ней, ни для кого уже не открытие?.. Во всяком случае для меня.

И сейчас, под конец, я разрываюсь между Вианом и Викторией Шваб… Наверное, все же Борис Виан и «Я приду плюнуть на ваши могилы». Книга о мести, переживании смерти, о расизме и человеческой жестокости вообще. Ну идеальный же замес. Можно было вырвать душу такой провокацией. Особенно, если учесть, что книга написана аж в 1946 году и писал ее великолепный Виан. Однако ни великолепия образов, ни изящных метафор, ни глубины, только чернота. Мрак, выжженная пустыня, чернуха и кровь. Возможно, для подобной книги именно такая стилистика и является самой подходящей. Возможно, я пребывала в розовых фантазиях о творчестве Виана после «Пены дней». Возможно, именно в то время и именно такой должна была появиться книга о расовой дискриминации и убийстве. Но мне она показалась слишком грубой, нудной и полной тупой ненависти. Повторюсь, для сюжета книги другой вариант изложения и не подошел бы, но именно он мне и не зашел. Увы.

 

Несмотря на такие мои провалы, я буду пробовать снова впечатлиться Сафарли, Макьюэном и Вианом. Все-таки кроме не понятых мной историй, у них есть еще десятки книг, которые непременно будут хороши. Я сделала выводы о своем отношении к юношеской литературе и еще более придирчиво буду выбирать, что почитать, если вообще буду выбирать. Может быть, такие неудачи в этом году тонко мне намекают, что жанр этот вовсе не про меня, несмотря на то, что имеет множество фанатов. Вообще, мне кажется, что откровенно плохой книга быть не может: либо ты ее перерос, либо не дорос, либо она просто пришла к тебе не в тот момент. Буду надеяться, что в следующем году каждая из прочитанных книг придет именно тогда и именно той, и пойду писать пост о лучших книгах, которые произошли со мной в 2017-ом. Это гораздо приятнее.

 

Еще больше отзывов тут

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль