Блиц Министров №64 Голосование.

+31

Уважаемые Мастеровчане!

Приглашаем вас на праздник, который приходит.)

Вашему вниманию предлагается шесть замечательных, интересных рассказов на тему «Праздник к нам приходит».

 

Голосование продлится до 8 декабря до 18-00 по московскому времени.

Приглашаем всех желающих прочитать и проголосовать топом из трёх работ.

Желаем всем приятного чтения, а авторам удачи!

_____________________________________________________________________________________________________________

 

 

 

1. Потеря потерь

 

Оффтопик

Аркадий Иванович Выхин уже третий час подряд кушал и расстраивался. Вот все вокруг веселились, а он расстраивался.

И вроде атмосфера веселая: Новый год, друзья, дети, внуки, настроение праздничное, а у него как раз этого настроения не было. Точнее оно вроде бы было, но сначала. А теперь уже не было. Потерял его как-то, ну, бывает такое.

И он, главное, уже и под столом посмотрел, и в бокалы заглянул, а настроения нигде не было. Даже у жены спросил, когда она в перерыве между танцами за стол присела, а та только отнекивалась.

— Вот вечно ты, — говорит, — потеряешь что-нибудь, а я виновата.

— Люсечка, да разве ж я говорил, что ты виновата? — оправдывался Аркадий Иванович, — Я ж только спросил, вдруг ты видела?

— Не видела, — Людмила Петровна потрогала волосы своего мужа, там, где он обычно очки теряет, но настроения там не было, — Не знаю, Аркаша. Пойдем лучше в крокодила играть.

— Да как же я без настроения играть-то пойду? С такой кислой физиономией я вам только настроение портить буду. А я ж вас люблю. Нет, лучше вы без меня играйте.

— Ну, как знаешь! А я пойду, — и пошла.

А Аркадий Иванович за столом остался. Нет, ну как же так в Новый год и без настроения? Это ж так целый год потом без настроения праздничного провести. Тут ведь как встретишь, так и проведешь. Стало быть, надо искать! И Аркадий Иванович принялся его опять искать. Опять под стол заглянул, потом в тарелку, потом — в бокал. Нет нигде, и все тут. Ну, думает, трындец празднику! Но не сдался.

И стал он тогда рассуждать: вот праздник — это что? Ну, вот без чего Нового года не бывает? А у них Нового года не бывало без елки новогодней, без шариков там, гирлянд всяких. И пошел он тогда к елочке, разглядывать стал. И даже как будто настроение к нему возвращаться стало. Но не вернулось, а вот чувство такое заиграло, будто рядом настроение где-то. Точно! Надо ж под елку заглянуть!

Сел Аркадий Иванович рядом с елкой и стал подарки разглядывать. И как-то грустно ему опять стало. Ну, подарки… Подарки как подарки. Что он подарков никогда не видел, что ли?

Так и остался он возле елочки сидеть. Сидит, значит, пригорюнился. А тут к нему внучка подбегает, Настюшка. Подбегает такая и звонко-звонко спрашивает:

— Деда, деда! А чего это тут сидишь? А чего это ты такой грустный?

А сама прям светится от радости. Аркадий Иванович даже грешным делом подумал, что Настюшка его настроение украла.

А потом думает: «Что ж ты, подлец старый, про внучку свою такое удумал?! Как же тебе не стыдно!»

И вроде даже улыбнуться ей попытался.

— Да что-то я, — говорит, — настроение потерял! Никак найти не могу! Ты посмотри тут вокруг. У тебя глазки вон какие зоркие, как у орла молодого. Может, найдешь.

Посмотрела Настюшка вокруг, а нигде настроения дедушкиного и нетути.

— А ты, — говорит, — точно потерял его?

— А как же еще-то? Оно ж раньше было. А вот за столом посидел, и пропало оно.

— А-а. Ну тогда понятно!

— А чего?

— Так не потерял ты его! — говорит, — А отсидел просто! Как ногу. Вот ты же ногу можешь отсидеть?

— Могу.

— Вот и с настроением так же. Ты, — говорит, — вставай! Мы с тобой танцевать пойдем!

И вот очень Аркадию Ивановичу танцевать не хотелось. Без настроения совсем ему не танцевалось как-то. Но разве ж внучке откажешь? И пошел он, значит. И права оказалась внучка-то. Только танцевать начал, как чувствует, настроение расхаживается потихоньку. И праздник приходит. И сразу Аркадию Ивановичу весело стало: танцует, внучке улыбается. А потому что не под столом, и не в тарелке с бокалами настроение искать нужно. Вот.

 

2. Праздник к нам приходит

(Памяти Вени Д'ркина, навеяно его «Сказкой про Новый год»)

 

Оффтопик

Тяжёлая металлическая дверь, отделявшая подъезд, насквозь пропахший котами, морилкой от тараканов и чьим-то пригоревшим борщом, от кружащихся пушинок весёлой метели, тяжело хлопнула. Антон глубоко вздохнул декабрьский воздух и испытал одиночество, граничившее с блаженством. Да, он сейчас здесь, под весёлым снегом, предновогодне мигают гирлянды в окнах, на всех площадях и во всех витринах зеленеют неживые, но ровные и нарядные ёлки – а Ленка пусть остаётся там, в том мире, отделившемся от этой предпраздничный феерии дверью с вечно неисправным домофоном.

Дура она, Ленка. Ну и что, что с работы его уволили перед самыми праздниками?! Ну и что, что поездка в Таиланд из-за этого накрылась? Не в Таиланде счастье. А в чём? Да хотя бы в этих огоньках, снежинках, музыке и молодости.

«Праздник к нам приходит… праздник к нам приходит…».

Знакомая песня донеслась с огромного билборда, встретившего Антона посреди Тверской. Да-да, и осклабившийся Санта, и целый поезд кока-колы. Это он придумал и рекламу, и песню. Ну, хорошо, они на пару с Андрюхой. А потом эту дурёху угораздило сломать ногу, и Антон взял отпуск, чтобы навещать её в больнице – а Андрюха тем временем представил менеджеру проект рекламы, получил спасибо и кучу денег. Антона он не упомянул и весь гонорар заграбастал себе, хотя его там было только левое переднее колесо поезда, как шутил Антон.

Нет, Антон не рохля, он пробовал протестовать. Потому и уволили. Потому что Андрюшенька молодчина, суперскую рекламу сделал, а Антошенька в отпуске гулял, а теперь примазаться пытается.

«Праздник к нам приходит… праздник к нам приходит…», — вторил своему брату билборд на Никольской.

Да, приходит, на Западе Рождество, а у нас шесть дней до Нового года. И этот праздник ему, кажется, придётся встречать не на Таиланде с Ленкой (а ведь именно там он хотел и предложение сделать, и, так сказать, «распечатать» их отношения. Ну, в смысле, гол забить. Ну, вы поняли), а в Москве одному. А может, гори оно всё, и махнуть ему на Таиланд в гордом одиночестве? В один конец. Забить там гол какой-нибудь таечке…

С очередного огромного экрана подмигнул румяный Санта Клаус, и ехать в Таиланд почему-то сразу расхотелось. А куда он вообще идёт? Лубянка… ничего его не связывает с этим уголком Москвы.

Зазвонил в кармане мобильник. Юрка – друг, с которым Антон собирался перед поездкой в Таиланд устроить что-то вроде мальчишника.

— Да, Юр?.. Что? Нет, я не у своей… ну, потому что… нет никакой моей… да дура она потому что! Слушай, Юр, отзынь со своими советами, скажи лучше, ты придёшь завтра?.. Как нет? Почему?.. Куда летишь? В Таиланд? Эк тебя занесло!.. С кем-с кем? Что значит «с Ленкой»?.. Эй, дружище, сегодня не первое апреля… Чего? Ну, ты даёшь!

Слов больше не было, поэтому Антон, не прощаясь, бросил трубку. В Таиланд он летит! С Ленкой! Ну и лети! Друг называется!

«Праздник к нам приходит… праздник к нам приходит…».

— Кока-Колу ноль-пять, пожалуйста, — Антон протянул продавщице мятые купюры, получил стеклянную бутылку красновато-коричневой отравы. Понял, что у стеклянной бутылки ему нечем открыть пробку. Зубами больно, а ключи от дома, кажется, остались у Ленки. Ну и пусть! Значит, домой он больше не вернётся.

«Праздник к нам приходит…».

Под весёлую мелодию рекламы бутылка горестно звякнула о парапет Москва-реки, обдав всё вокруг липким газированным фонтаном.

На следующее утро из реки вынули тело мужчины в оранжевой куртке-дутике, чёрных джинсах и зимних ботинках. В кармане его куртки нашли бархатную красную коробочку с очаровательным кольцом из Sunlight. Документов при нём не оказалось, поэтому для установления личности понадобилось некоторое время.

 

3. Коляда пришла

 

Оффтопик

Шел нескончаемый снег, ложась толстым слоем на землю, новое здание автовокзала и автобусы с пассажирами, один за другим отъезжавшие от перрона. Олег, бесцельно бродивший по улицам и неожиданно для себя оказавшийся на автовокзале, наблюдал за междугородними и туристическими автобусами, уходившими в разных направлениях. Ему казалось, что все бегут от серого пасмурного неба, ветра и снега в какие-то теплые солнечные края, где другая жизнь — более яркая, светлая и более удачливая.

— Вы с нами? — ему улыбнулась женщина в ярком платке, из-под которого выбивались рыжие волосы. — У вас что-то случилось? Что-нибудь неприятное?

Олег почувствовал себя неловко: погруженный в свои мысли, он подошел слишком близко к автобусу и мешал небольшой группе людей подняться по ступенькам внутрь, в салон.

— Да нет! — ответил Олег неопределенно. Ему не хотелось рассказывать, что небольшая фирмочка, где он работал, закрылась, не выдержав конкуренции. У него теперь было слишком много свободного времени, которое он не знал, на что потратить.

— А то поехали с нами? Праздновать уход в небытие всего старого, мрачного и нарождение нового, чистого, светлого. Едем? Не пожалеешь!

— Но ведь я ничего не захватил с собой, — Олег колебался. Ему вдруг показалось, что это приключение может как-то изменить его жизнь в лучшую сторону. Но разве так можно? Бросить все и куда-то отправиться с этими незнакомыми, выжидательно смотревшими на него людьми?

— А и не нужно. Там тебе ничего и не понадобится.

Неожиданно для себя Олег согласился. Он забрался в салон и занял удобное место у окна. Автобус тронулся и, подпрыгивая, покатил по заснеженной дороге. Укачанный движением и гулом голосов в салоне, он не заметил, как задремал и очнулся, только когда автобус остановился у занесенной снегом деревушки. Пурга прекратилась и на небе чуть выше горизонта светило зимнее бледное солнце.

— Пойдем! Я устрою тебя у Прова! — женщина в платочке махнула ему рукой и пошла по узкой тропинке к ближней от дороги избе. Пров оказался низкорослым плотным мужиком с густыми бровями. Они с женщиной о чем-то горячо спорили, посматривая в сторону гостя. Олег уловил слово «чужак» и смутился. Глянув на него из-под нависших бровей, Пров махнул рукой на печку и пробурчал что-то, что Олег истолковал, как: «Залезай!» На печке оказалось тепло и уютно. Олег зарылся в одеяла и блаженствовал. В избу заходили люди, что-то тихонько обсуждали с Провом и уходили. На улице быстро темнело.

— Я разбужу тебя утром! — новая знакомая улыбнулась Олегу и ушла, оставив его наедине со своими размышлениями и догадками. Утром Олег проснулся и, увидев, что в доме и на улице толпится народ, выбежал во двор и наскоро обтер руки и лицо чистым, ослепительно белым снегом, чувствуя, как с него сходят остатки дремоты. Вся эта одетая в мохнатые шубы и маски толпа, к которой он присоединился, отправилась по узкой заснеженной дорожке к реке. Во главе толпы был Пров в тяжелой мохнатой шубе и маске, изображавшей медведя. Мужчина нес в руках огромный мешок. Когда подошли к реке, Пров сбросил мешок с плеч и занялся подготовленным к розжигу костром. Оранжевое пламя взвилось в небо, заставив отступить столпившихся вокруг него людей. Пров нараспев произносил древние слова, вынимал из мешка большие куски хлеба, мяса и бросал в костер. Словно голодный древний бог, огонь пожирал пищу, стихал и, получив новую порцию мяса и хлеба, разгорался с прежней силой.

— Принимает огонь-батюшка дары, — пробормотал кто-то сзади Олега. — Быть будущему году сытому, теплому, плодородному. Благослови, сударь-хозяин!

Но вот мешок опустел, и Пров запел новую песню. Ему вторили собравшиеся вокруг люди, произносившие слова благодарности той жизни, что их окружала. И стало казаться Олегу, что вокруг него собрались не люди, а боги спустились с небес и славят древний, сложившийся на Земле порядок.

Зимнее солнце клонилось к закату, село на крышу домика, как петух, и раскинуло в стороны бледно-желтые лучи-крылья.

В доме гостей ждал стол, накрытый хрусткой белоснежной скатертью, на которой стояли богатые яства: золотистый поросенок с пучком зелени во рту, расстегаи, пузатые от обильных начинок, и глиняный горшочек с кашей.

— Видите меня, дети? — торжественно вопросил волхв Пров.

— Не видим! — дружно ответили ему.

— Ну что б и в следующий год не видели! — сказал Пров и пир начался. По кругу было пущено блюдо с кутьей, чаша братина. Волхв затянул песню, ему вторили остальные.

— Благослови сударь-хозяин!

Виноградье снеть,

Виноградье красно-зелено?

От народа, набившегося в дом, и обилия еды стало жарко. Олег снял маску и вытер салфеткой мокрый лоб. Ему вдруг стало неловко, казалось, что все люди-звери повернулись в его сторону и разглядывают сквозь прорези-глаза. Соседка справа все подливала Олегу винца. Сквозь узкие щели маски-лисы ярко блестели ее глаза. Видно, не привык Олег к таким винам, быстро захмелел, и что происходило после, помнил с трудом. Стол сдвинули и посередине комнаты устроили танцы. И кружилась по комнате соседка Олега, и летело за ней пламя ее рыжих волос. И блестели зеленые козьи глаза, маня и что-то обещая, но Олег уж на ногах не стоял, свалился на лавку возле печи, сморил его сон.

Очнулся он на лежанке. Кто-то тихо, невнятно говорил в доме, а за окном звонко, горласто орали песни. Стукнули в дверь и мальчишеский голос задорно сказал:

— Пришла Коляда. Открывай ворота! Да побыстрее, а то…

За его спиной звонко расхохотались девчонки.

— Тихо, Ивашка! Гость спит. Да заходи скорее, не морозь гостя.

Олег приподнял голову: небо было черным и на нем веселой россыпью золотились звезды. А внизу стояла странная компания из вставшего на задние лапы медведя, козы с нахальными зелеными глазами и рыжим коком волос и овец.

Где-то раздался громкий жалобный плач младенца, и вся компания повернулась на звук.

— Вот оно! Пришло! — с благоговением сказал Пров.

— Колядушко народился! — коза и овцы радостно загомонили и вдруг дружно рванули из горницы.

Младенец визгливо орал, а на улице кричали и смеялись люди-звери. Под веселое гудение голосов Олег задремал, а когда проснулся, — на улице был день.

— Гостюшка! Просыпайся! В час автобус придет — он тебя ждать не будет.

Пров заглянул на лежанку. Сегодня он выглядел обычным кряжистым мужиком, каких много.

— Я тебе гостинцы собрал, не побрезгуй, бери. Бери, бери! От них тебе удача будет!

Пров стоял возле порога, следил, как несется к автобусной остановке Олег, где его уже ждал маленький

междугородный автобус. Он едва успел вскочить — и автобус, дребезжа, рванул по ухабам в прежнюю жизнь, которая, был уверен Олег, никогда не будет прежней.

Колядушко народился…

 

4. Звериный праздник

 

Оффтопик

В небе яркими бусинками зажигались первые звезды. Хрупкие снежинки весело кружились в хороводе и, падая вниз, ватными шапками облепляли кроны деревьев. Лесное озеро застыло на поляне ледяным зеркалом и загадочно засверкало как в сказочном королевстве.

Белки повылезали из дупел деревьев и бегали друг за другом вокруг огромной елки. Чуть поодаль сидел лисенок и нюхал морозный воздух. Рядом суетились вездесущие бобры, подтаскивая к елке разноцветные бусы из ягод, заготовленные с осени. К ночи оживление усилилось. Прилетели сороки и на макушку елки водрузили сверкающую звезду. Снегири расселись на ветках и, казалось, что зажглись красные фонарики. Даже заснувший осенью медведь неторопливо притопал и принес с собой бочонок меда.

Только зайчишка сидел на одном месте, и понуро опустив уши, грустно смотрел на всех. Его родители еще с раннего утра ускакали помогать готовить какой-то Праздник.

— Сегодня к нам наконец-то придет Праздник! – возбужденно заблестела глазами мама.

— Неужели какой-то там Праздник важнее меня? – не понял зайчишка.

Но оказалось, что Праздник ждут все жители леса. И, похоже, это какой-то важный гость, который должен прийти в каждый дом. Вон как все звери стараются, суетятся и зачем-то наряжают елку! Зайчишка подумал, что именно туда и должен прийти этот Праздник. Зайчишка забился под куст бузины, чтобы посмотреть на этого необычного гостя. Ведь за те полгода своей заячьей жизни он ни разу его не встречал.

А к елке спешили все новые звери.

— Эй, Зайка, давай скорее сюда! – лисенок весело помахал ему пушистым рыжим хвостом.

— Зайка-зазнайка! – закричали белки. Одна из них запустила в Зайку мокрым снежком.

У Зайки от обиды на глаза навернулись слезы, и он поглубже зарылся в сугроб.

Сугроб был большой и холодный. Зайка скоро замерз и решил поскакать к себе домой.

«Да ну его этот Праздник! – вконец расстроился Зайка. — Все как с ума посходили». Звери начали готовиться к его приходу неделю назад. А может этот Праздник вообще не придет! Будет себе дома пить чай и посмеиваться над зверями: Вот я тут сижу себе в теплом доме, а они, глупые звери, на морозе меня ждут! Нет уж, он, Зайка не такой глупый. Он тоже будет дома. Пускай и один.

Зайчишка развернулся и поскакал обратно. Вдруг гулко заухал филин. Зайчишка остановился и задрал кверху мордочку.

-Ты чего это сегодня как-то странно ухаешь? – заинтересовался Зайка.

Но филин не отвечал. Он уже проухал, как посчитал, Зайка целых десять раз, но не думал останавливаться.

— Не мешай ему, Косой, — раздался позади знакомый голос, — а то он собьется, и праздник к нам так и не придет. Зайчишка обернулся и увидел серебристого енота.

— Ты что, тоже ждешь этого Праздника? – Зайка сел на задние лапы.

— А как же! Все звери ждут! А разве ты, не ждешь? – удивился енот.

— А я вот нет! – гордо ответил Зайка. – Ваш Праздник небось сидит себе дома в кресле и чай пьет.

— Погоди, погоди, — енот озадаченно почесал лапой ухо. – Так ты ничего, что ли не знаешь? Ну, да – пробубнил под нос себе енот. Ты же еще маленький и ни разу праздник не встречал.

— И не собираюсь! – Зайка уже собирался ускакать.

— Да постой ты, глупый! – закричал енот. – Праздник – это не зверь, не человек.

— А кто? – озадаченно протянул Зайка.

— Вот послушай, — торопливо заговорил енот. – Есть в году самый важный день. Он бывает только один раз в год. В этот день звери загадывают желания. А чтобы этот день, вернее ночь, побыстрее наступила, нужно веселиться и привлекать его в лес. Для этого наряжают елку, убираются в лесу. Этот день и называется праздником. Когда филин проухает двенадцать раз, то и наступает праздник.

— Вот это да! – раскрыл рот Зайчишка.

— А сколько раз филин проухал? Как бы нам не опоздать! — забеспокоился енот.

— Точно не знаю, кажется больше десяти. Я дальше и считать не умею, — расстроился Зайка.

— Тогда бежим к елке. Должны успеть! — прокричал енот и рвану на поляну.

Зайка потрусил за ним.

Только они добежали до елки, как стихло уханье филина, и в небе ярко вспыхнули все созвездия: Большая Медведица, Кот, Пес, Лебедь. Казалось, что небесные звери приветствуют земных собратьев. А потом разноцветными струйками полился звездопад.

-Желание, загадывай скорей! Пока падают звезды! – прокричал енот.

Зайка зажмурился: «Друзей, я хочу много друзей!» Он не успел еще открыть глаза, как его подхватили под лапы и закружили в зверином хороводе. А Зайка весело подпрыгивал и хватался за протянутые к нему лапы.

 

5. Праздник к нам приходит

 

Оффтопик

Низенькая сухонькая старушка стояла перед ярко освещенной витриной. Там среди шляп и шляпок, панамок и меховых треухов совершенно не теряясь среди них, а наоборот, выделяясь, гордо сиял ведьминский колпак. Словно сама тьма собралась в его бархатных складках, лунно и таинственно отсвечивая на боках, убор богато сиял золотом пряжки и всем своим видом манил и привораживал взгляды прохожих, обещая волшебство и чудеса. Вот и притянул к себе ведьмочку. Бабулька буквально прилипла к стеклу витрины, разглядывая бархатную красоту и изредка вздыхая. В оттопыренном кармане потрепанного серого плащика лениво звякали монетки, но то было не золото и даже не серебро. То были пять медных денежек, все богатство, оставшееся от посещения магазинов. Праздник ведь приближается… Вот и еще год прошел, а на обновку опять не хватило. Ведьмочка снова вздохнула, заправила выбившуюся седую прядку под непонятного цвета шляпку и решительно отвернулась от витрины. Бабулька пошла мимо украшенных витрин, заснеженных домов по улицам уже утихающего предпраздничного городка. Все дальше и дальше за город. И неизвестно откуда взявшийся небольшой ветерок заметал одинокий след, тянувшийся через поле к темнеющему лесу.

— Мурыч, смотри, что я тебе принесла! – поглаживая мохнатый бок черного котищи, приговаривала ведьмочка. – Ну, что ты, соскучился? Ну, дай же мне раздеться и подарок тебе отдать. Специально купила на праздник, говорят вкуснятина.

Кот громко мурчал басом и неистово терся о ноги, не давая и шагу ступить. Наконец, наластившись, отступил и уставился янтарными глазищами на хозяйку, мол, давай, я готов. Та уже достала из карманов и положила на стол непонятный пакетик из глянцевого пластика, толстую сиреневого цвета жабку и баночку с чем-то желтым. Кот вскочил на стол, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, подсовывая голову под руку, торопясь получить праздничное угощение. Иноземная жабка тихонько отодвигалась к краю стола под пристальным взглядом усатого льстеца.

— Мурыч, — заметила поползновения кота бабулька, — это не еда, это подарок Буль-булю, а твой сейчас открою…

Ведьмочка взяла пакетик, но открыть не успела. Дверь избушки распахнулась, впуская клубы морозного воздуха, и вместе с ним в проеме возникли две фигуры. Одна круглая словно шарик, вторая тощенькая и длинная словно хворостина.

— Здрава будь, хозяйка! – одновременно проговорили гости.

Шарик вкатился в комнату, а хворостинка, чуть задержался, прикрывая дверь.

— И вам не хворать! – ответила хозяйка дома, а кот просто мявкнул. – Проходите, гости дорогие, располагайтесь. Сейчас на стол накрою, праздновать будем.

Под неторопливый приговор ведьмочки на столе появлялись разнообразные угощения: миски и мисочки с грибами солеными, с капустой квашеной, с яблоками мочеными, пироги да пряники… Из печи был вынут чугунок с картошкой, да крынка топленого молока. Гости тоже не сидели без дела, выкладывали на стол свои подношения: карасик в сметане, да щука фаршированная от водяного Буль-буля; рыжики жареные, да туесок клюквы в меду от Кузьмича — лешего… Да много еще чего появилось на столе… Богатый стол получился. А за угощеньем и беседа полилась про новости и старости, а потом и одаривание подарками. Хозяйка дома была очень довольна, что угодила гостям, а уж как те рады были!

— Ох, душа моя! Льдиночка, — чуть захлебываясь от чувств, водяной не мог оторваться от жабки, — вот ведь как узнала-то, что о такой мечтал столько лет, столько зим… И цвет мой любимый!

И даже улыбки друзей не смущали Буль-буля, он гладил новый экспонат своей коллекции, в который раз пересчитывал пятнышки и был на седьмом небе от счастья, забыв даже про праздник.

А Кузьмич тоже был растроган. У старенького лешего к непогоде ныли все суставы, плохо слушались его руки и ноги, домоседом стал. А за лесом присмотр нужен, лес без хозяина тоже занедужил, сохнуть начал, грибы-ягоды пропали почти, зверье разбежалось… А потому баночку с заморской лечебной мазью принял с радостью и надеждой – вдруг поможет.

— Спасибо, Изольдушка, от всего сердца спасибо, — бормотал Кузьмич, разглядывая лекарство, даже понюхал, — пахнет-то как приятно! Спасаешь ты нас… и меня, и лес…

— Д что там такого, Кузьмич, — отозвалась бабулька, — мы же все тут живем, все единым миром связаны…

Да не успела договорить, кот ввязался в беседу. Он-то свой подарок еще не получил и требовал. Забытый пакетик с кошачьим лакомством был найден, открыт и отдан Мурычу. Тот с воодушевлением приблизился к миске, нюнул аромат вкусняшки и с диким мявом бросился на печь.

— Мурыч, это что же такое, – удивилась ведьмочка, — тебе не понравилось?

И подняв блюдечко, поднесла было к коту. Кот изобразил очень убедительную степень отвращения к подарку. Кошачья еда была обсмотрена и обнюхана всей честной компанией.

— Да, мяса-то тут и нету, даже и костей, — выдал леший, — обманка, а не еда.

— Да тут и воды-то нет чистой, — добавил водяной, — ты, Мурыч, не ешь эту гадость, вон карасик жареный, куда как вкусней и полезней, на вот… сметанка опять же…

— А говорили, что вкусно, прямо ум отъешь, — ведьмочка чуть не плакала, — ну надо же на старости лет и так обмануться, картинка красивая на пакетике-то, и вот… без подарка… новый год же…

Тут уж гости засуетились, стали утешать, мол, ничего страшного, с каждым может быть, а кот – он вон как доволен… Мурыч, молча, уминал карася в сметане, не отвлекаясь на разговоры. И тут Кузьмич хлопнул себя рукой по лбу:

— Эх, дубина лесная! Изольдушка, прости, стариков! Эй, Буль давай подарок-то, чуть не забыли!

Из ниоткуда взялась большая коробка, перевязанная, ну, конечно же, лиловым бантом. И Буль-буль с улыбкой подал ее ведьмочке.

— Прими от нас, хозяюшка, подарок на радость и для удовольствия, для красоты и солидности! Носи на здоровье!

А там внутри в нежных объятиях шелковой бумаги покоилась черная ведьминская шляпа. Та самая…

 

6. ***

 

Оффтопик

Подготовка к самому главному празднику в году у меня обычно начинается месяца за два-три до него. И начинается с выбора подарков. Обожаю дарить подарки! Или, точнее, выбирать их из того богатого разнообразия, что предлагают покупателям различные рынки, лотки, магазины и прочее. Хотя нет… Даже не выбирать, а придумывать, что может подойти в качестве подарка, причём недорого, не могу себе позволить большие денежные траты на многочисленных коллег – финансы не те. Как по мне, так различные традиционные фигурки, которые принято дарить всем перед Новым годом – это как-то всё не то. Собираешь, обычно, со своего рабочего стола штук десять разномастных подаренных петухов и с кислой «благодарной» улыбкой думаешь: «и куда их девать?» И как бы грустно не было, обычно всё это уходит в мусорное ведро, ибо на следующий год тебе преподнесут пятнадцать змеек (или кто там идёт по очереди?), потом восемнадцать микро-собачек… Нет, подарки должны быть прикольными! Даже если их спустя какое-то время и ждёт мусорный бак, пусть они на время своей жизни обеспечат хозяину несколько весёлых минут! Хотя… с моим чувством юмора можно предполагать, что весёлые минуты эти прикольные подарки дарят только мне, а одаряемый, приняв их с кислой благодарной миной, думает, что у меня с головой малость не того. Вот тетрадка в кружочек или записная книжка «Как завоевать мир и не привлечь внимание санитаров» — это весело? Мне да! А им? Эх, сложный вопрос. Если чувство юмора у человека не схоже с твоим, то его может и оскорбить такой подарок. Всё так зыбко в этом мире…

Но, да ладно! Подарки закуплены ещё месяца за три до времени «Ч», теперь настала очередь подумать о перераспределении рабочего времени. Заранее перенести, отработать, по возможности взять отпуск на несколько дней, чтобы перекрыть праздники. Это ужасно, когда приходится торчать на работе до самой новогодней ночи, а такое иногда случается! 31 декабря, семь вечера, а ты только собираешься домой… Нет, не надо мне такого распорядка. Так что пишу заявление на отпуск, благо летом он был потрачен не полностью, ещё целая запасная неделя осталась, и впрягаюсь в работу. Увы, за меня мою работу никто работать не будет, надо отрабатывать.

Но вот и отработки позади. До времени «Ч» недели три. Срочно украшаем снежинками, мишурой, дедами морозами всё, что попадается под руку. Точнее – рабочее место. Как своё, так и тех, кто не против. Хочется же праздничного настроения! Чтобы пришёл на работу – и сразу радость, сразу ощущение праздника! И в душе полное ленивое умиротворение, чем все и пользуются. И разговоры коллег о том, как будем отмечать, где будем отмечать. А, может, ресторан арендуем? Или к кому на дачу поедем? Когда интересуются моим мнением – только загадочно улыбаюсь и пожимаю плечами…

Самое лучшее время на работе – это за неделю до праздника. Как раз время ловить вечно где-то пропадающих коллег и дарить подарки. Вот дарить подарки я совсем не умею. Всунуть в руки, буркнуть что-то и бежать в смущении. Всегда смущаюсь, когда выслушиваю благодарности. Наверное, вкупе с «прикольными» подарками, такое моё «на, это тебе» выглядит ну очень странно. И подарок странный, и даритель странный… Ну, так и жизнь у нас странная.

А мне подарки редко дарят. Всем дарят, а мне нет. Даже как-то обидно бывает. Хотя, в этом и моя вина есть. Ведь после того, как я всех одарю, меня уже не найти. Я – в отпуске! Да, за неделю до времени «Ч» я – в отпуск! И все банкеты, поздравления, пьяные танцы на столе проходят мимо меня. Поэтому мне всегда всё равно, арендуем ли мы ресторан или соберёмся у кого-то на даче. Не люблю общество, даже три человека – это уже толпа. Поэтому перед самыми праздниками запираюсь дома, отключаю телефон, говорю одним, что у меня аврал на работе, другим – что я на Мальдивах или ещё в какой Тьмутаракане, если про Мальдивы не верят, и на пару-тройку недель выпадаю из общественной жизни! Меня ни для кого нет, у меня прааааздник…

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль