Рассказ держит в напряжении. Хорошо уже то, что в начале рассказа не догадываешься, в чём будет завязка и суть фокуса, в середине – не знаешь, как всё обернётся и чем дело закончится.
Необычное ощущение от финала. Я ожидал фантастической развязки, а рассказ сумел остаться реалистическим. Это неожиданно.
Сразу говорю: «коммерческой» публикой (то есть издателями) такие эксперименты принимаются в штыки, для них это нарушение формата (=стандарта), из-за чего они не знают, какой аудитории адресовать книгу.
Но мне, как читателю, такой приём – в Вашем исполнении! – понравился. Лично для меня язык Вашего текста и постепенное раскрытие характера перевесили «неформатность» концовки.
По языку и стилю.
Я бы посоветовал Вам пройтись по некоторым особо длинным фразам. Есть такие длинноты, которые в разряд «толстовских» не попадают, потому что возникли от переизбытка образов. Понимаете, мысль во фразе всё та же самая, а средств для её выражения затрачено чересчур много.
Попробуйте удалить все слова (особенно эпитеты, или сравнения, или понятные из контекста дополнения), без которых фраза может обойтись. Я приведу только два примера такой обработки (из начала рассказа), а на остальное обратите внимание сами (особенно ближе к концу, особенно в «курсивных» эпизодах).
И пусть эта Дева никогда не чувствовала под собой тяжести липких от пота и страха мужских и женских тел, в отличие от своих старших сестер, призванных когда-то показать равенство бедных и богатых хотя бы в смерти, но даже она, еще час назад лежавшая в картонной упаковке, уже несла в себе это бремя убийцы, вызывая неприятный холодок на спине у смотрящего на нее человека. Когда-то стоявшая на грязных и людных городских площадях, а позже в пыльных и скучных исторических музеях, подобная конструкция здесь, на краю цирковой арены смотрелась странно и нелепо, как сухое трухлявое дерево у кромки золотистого пляжа
И пусть эта Дева никогда не чувствовала липких от страха мужских и женских тел, в отличие от старших сестер, призванных доказывать равенство бедных и богатых в смерти, но даже она, час назад лежавшая в упаковке, несла в себе бремя убийцы, вызывая неприятный холодок на спине. Когда-то стоявшая на грязных городских площадях, а позже в пыльных исторических музеях, подобная конструкция смотрелась на краю цирковой арены нелепо, как трухлявое дерево у кромки золотистого пляжа.
Практически вся цирковая труппа высыпала на арену, за исключением, разве что дрессировщиков, репетировавших днем ранее, а сейчас, сбившись в кучку, стоявших у выхода дымя сигаретами и негромко разговаривая. Гимнасты, натянув страховочную сетку, занявшую большую часть пространства, крутили под куполом пируэты. То и дело слышался хруст раскачивающихся канатов, громкие отрывистые «ап!», а когда один из гимнастов выполнял несинхронно с товарищами очередной прыжок и, как следствие, срывался и падал вниз на сетку, то и отборный мат.
Практически вся труппа высыпала на арену, за исключением дрессировщиков, что репетировали днем ранее и сейчас, сбившись в кучку, стояли у выхода, дымя сигаретами. Гимнасты, натянув страховочную сетку, крутили под куполом пируэты. Слышался хруст раскачивающихся канатов, громкие отрывистые «ап!», и отборный мат, если гимнаст выполнял прыжок несинхронно, срывался и падал на сетку.
Добрый день! Открыл Ваш рассказ случайно, практически наугад. С первого же абзаца увлёкся неторопливым, но чётким и выразительным языком. К Вам будут придираться, говорить, что фразы местами длинноваты – не верьте. Есть читатель, готовый не спеша и вдумчиво читать каждое слово.
Именно в этот, такой уютный днем, но откровенно зловещий, неприветливый и, все же, знакомый уголок направлялись двое.
Вставьте: «Именно в этот, такой уютный днем, но откровенно зловещий И неприветливый ПОСЛЕ ЗАКАТА (или: НОЧЬЮ), но, все же, знакомый уголок направлялись двое» — а то непонятно, почему уголок уютный, но зловещий.
…оставаясь в купальнике неопределенного в ночной тьме цвета. Взъерошив густые рыжие волосы рукой…
Если цвет купальника в темноте не ясен, но и цвет волос также неразличим.
Интенсивно вытерев успевшие покрыться «гусиной кожей» тела
«Интенсивно вытерев…» Не уверен. Не нравится мне «интенсивно» — как-то не из этой сферы слово. Может лучше: «Растерев успевшие покрыться…» — как? Впрочем, настаивать не могу.
Понравилось, как описан взрыв сверхновой. Вы нашли хорошие слова (древнее сердце, отскок энергии, волна выдоха) – не академичные, не научные, но такие, что астрофизический процесс вдруг стал понятен.
Понравился финал. Откровенно говорю: опасался какой-нибудь мрачной мистики, вроде того, что из воды полезут монстры, разбуженные взрывом сверхновой или ужасом, отпечатавшимся на «информационном уровне». К счастью, Вам хватило такта!
Спасибо Вам! Рассказ прочитал с большим удовольствием.
«Излишние подробности, ничего не
дающие с т.зр. художественности и
образности.» — пыталась
прорисовать мир, но раз «Зримые
детали будущего возникают в
голове читателя и без этого.»,
отредактирую это место.
Понимаете, дело не одной-двух фразах… Ну, давайте так:
Когда Ваша героиня варит кашу, ловко обращается с фантастической аппаратурой и ждёт мужа, это Экспозиция сюжета. Здесь Вы обрисовываете мир, героев и ситуацию, в которой они оказались. Вы подаёте те детали, которые (по идее) должны сработать в дальнейшем сюжете. Но почти ничего из описанного в экспозиции никак не проявило себя в последствии – ни домашняя кулинария, ни электронный шкаф, ни кокто-машина. Мы узнаем, что героиня – старомодна, что она не любит инновационные конструкции. Но это никак не сработало в дальнейшем.
Наоборот, о том, что героиня – медсестра (а именно это оказалось важным в дальнейшем), мы узнали где-то в середине и мимоходом.
Далее (по идее) должна идти Завязка действия, которая позднее достигнет своей Кульминации – самого напряженного момента истории. Вы же обрушиваете на читателя Кульминацию без всякой завязки – приходит муж, и приходит беда! Здесь должны бы (по идее) сработать те детали, которые Вы исподволь подавали читателю. Но нет. Вам пришлось в срочном порядке сообщать и о медсёстринской подготовке, и о разработках мужа, и запрете этих разработок, и о роботе, и о подвале, и о рубинке, о т.п.
Только Кульминация должна привести героев (и сюжет) к Развязке. У Вас же Развязка наступает ВДРУГ: оказывается робот (о котором мы ничего не знали) сделан и оказывается он спасет дочку от болезни (о причинах которой мы ничего не узнали) и от преследования (о мотивах которых мы тоже ничего не узнали).
Получается, что как Экспозиция не подготовила читателя к Завязке и Кульминации, так и Кульминация ничего не дала для Развязки.
Дальше Вы быстро заканчиваете: героиня в мучениях умерла, а где-то нашли нелепого робота с ребёнком.
А ведь Ваш рассказ называется «Робот Ник», значит, появление робота, ХАРАКТЕР робота, история робота должны быть главной темой истории. Робот у Вас бездушен. Он хоть и разумен (хотя, в чём это проявляется? только в умении выполнять команды хозяйки?), но неочеловечен. На фоне кокто-машин и Аптечек он воспринимается как ещё одна бытовая техника в доме героини. С таким же успехом героиня могла исхитриться и заставить кокто-машину взять дитя манипуляторами, положить на кибер-пылесос, включить навигатор и отправить пылесос по заданному адресу в деревню к родственникам.
В рассказе должна была проявиться Человечность робота, Человекоподобие его характера, реакции на мир, отношения к хозяйке, хозяину и их ребёнку. Этакий «дядя Том», только железный.
но «охает и рычит» она
потому, что рядом — один из
самых близких людей, ее муж, его
боль она пропускает через себя,
поэтому и не помогает никакая
врачебная выдержка.
Это я понимаю. Но у Вас говорилось (я не зря попросил Вас саму перечитать Вашу фразу):
«Натренированный мозг подталкивал действовать быстро» — так, хорошо, читаем, как именно действовать подталкивал её мозг: «Распахнуть Аптечку, вспороть свитер, откупорить бутылку воды, смочить бинт и протереть кожу… и охнуть… и почти зарычать…» — и немедленно Вы сами подтверждаете: «— как учили в больнице —».
Видите, какой комический эффект возник из-за перебора с инфинитивами?
Вышло так, будто в больнице героиню учили, не только смачивать бинты и протирать кожу, но и охать, и рычать.
Тем не менее это робот, о нем
нельзя сказать в другом роде, разве
что прямо указать «подъехавшего
робота Аптечку», но это перегруз
текста.
Ну, так скажите «подкатившую кибер-аптечку»! И всё. Просто и ясно.
По сюжету:
Наверное, следовало лучше
прояснить ситуацию: разработки
велись тайно, так как они
запрещены; после первой попытки у
Андрея забрали все материалы,
пощадили на первый раз, так как он
является одним из ведущих
инженеров страны.
Понимаете, в чем дело… Вы предлагаете читателю игру, правила которой, по Вашему мнению, читателю известны. То есть Вы заранее предполагаете, что читатель согласится: да, такие разработки обычно запрещают, а инженеров преследуют, потому что именно так показывают в американских фильмах.
Но если Вы с читателем смотрели разные фильмы? Если читатель ожидает, что подобные разработки государство и общество будут только приветствовать?
Вам надо было раскрыть сюжет: почему героя преследует? Что он делает противозаконного? Как к этому относятся его близкие?
После второй
попытки на него было совершено
нападение, во время которого он и
был заражен рубинкой.
Вот видите… Я этого не знал. Я-то думал, что рубинка – это побочное следствие его экспериментов (вроде радиоактивного облучения). Я-то подумал, что разработки потому и запрещены, что они чреваты вот такими жуткими последствиями.
У меня, как у читателя, остается огромный вопрос:
Кому я должен сочувствовать? Инженеру? Или государству? Кто из них прав? Может, инженер делает дурное дело, потому-то его и преследуют? Может, его роботы станут солдатами-убийцами?
Или же перед нами тоталитарное государство, в котором запрещается всякий научный поиск? Если так, то почему?… Но, боюсь, что это уже тема для целого романа.
Вот потому-то «Мария» и называется «мыльной оперой». Мы-то думаем, что нам показывают кино (зачем-то перебивая его рекламой мыла). А на самом деле весь фильм для того и снят, чтобы показывать на его фоне рекламу.
— Шесть-тринадцать, — нервно вскочить на ноги и кинуться к тайному ходу в подвал с разработками.
Ввести кодовые фразы, влететь внутрь мастерской, заваленной грудами железа. И остолбенеть, чуть не врезавшись в бесформенное нечто, закрытое покрывалом. Нервно стянуть ткань и увидеть очередного робота с пропорциями человека.
Два больших замечания:
1. У Вас явный перебор с эпитетом «нервно». Попробуйте его убрать отовсюду, чтобы он не замыливал Вам глаза. Это бывает с авторами.
2. Нагнетание инфинитивных конструкций (вскочить, кинуться, ввести и остолбенеть) не всегда уместны. Понимаю, что Вы сознаёте эффект стремительности действия. Но выходит, что читатель будто бы видит перед собой инструкцию к применению: вскочить, кинуться, ввести и остолбенеть.
По сюжету.
Осталось неясным, каким образом связаны между собой разработки искусственного интеллекта (создание разумного робота) и рубинка (болезнь, кристаллизующая тело человека).
Читатель будет ожидать, что рубинка – это побочное следствие экспериментов. Но прямо в тексте об этом не сказано, взаимосвязь одного и другого не прослежена.
А хотелось бы, чтобы фантастическая идея была бы проработана детальнее.
Еще раз спасибо за разбор! Все-таки бывает, что «глаз замыливается»!
PS: рад знакомству!
дающие с т.зр. художественности и
образности.» — пыталась
прорисовать мир, но раз «Зримые
детали будущего возникают в
голове читателя и без этого.»,
отредактирую это место.
потому, что рядом — один из
самых близких людей, ее муж, его
боль она пропускает через себя,
поэтому и не помогает никакая
врачебная выдержка.
нельзя сказать в другом роде, разве
что прямо указать «подъехавшего
робота Аптечку», но это перегруз
текста.
Наверное, следовало лучше
прояснить ситуацию: разработки
велись тайно, так как они
запрещены; после первой попытки у
Андрея забрали все материалы,
пощадили на первый раз, так как он
является одним из ведущих
инженеров страны.
попытки на него было совершено
нападение, во время которого он и
был заражен рубинкой.
Ввести кодовые фразы, влететь внутрь мастерской, заваленной грудами железа. И остолбенеть, чуть не врезавшись в бесформенное нечто, закрытое покрывалом. Нервно стянуть ткань и увидеть очередного робота с пропорциями человека.