IV. Мы опьяняем себя тёмным вином виноградным

Вены журчащий ключ

Редкая сливовая листва

Я-то на ветке сижу и плююсь косточками

Кладбище. — Роса тихим утром

А в прозрачности, которой я дышу, летают бабочки и голубые стрекозы

Закат оранжевый, тёмный

Прибои на каком-то море

и плавающие страницы распустившихся корабликов

Я выглядывал кого-то внимательно, хотя смеркалось облако…

ты мой брат

я знаю тебя хорошим человеком

Я свалился без чувств

*

Вечнозелёные холмы… Сказки мелькают в уме...

*

Жёлтый сон окончился, но жёлтый рассвет настал

и синеснежное небо веет

Полоса цвета яблока, запечённого осенью ранней и дружелюбной в молитве воды…

Облако на пороге румяного пробуждения; на грани цветенья сады

Клокочущие воробьиные гнёзда

Ливня капель по горячему лбу

раздаётся в постели тёплой и нежной

Начали видеть очи янтарь, различать в темноте халата полы

Голубой меди блеск; это оса

Рассвета розовое молоко

*

Я не буду гореть и цвести, как роза; я упоялась и млела; звёзды летели и гасли

Меня окружали руки опекунов и ругали пальцами

Я падала в цветастую лаву растений и ягод, плоды смотрели на меня

Какая-то гнилая абрикоса; мне упоительно: я здесь, дома, и опийный мак один красен на июньской траве.