Забыть всё. Чайка

ПРОЗА

Я знаю, где-то очень далеко есть забытое людьми море, его нельзя найти ни на одной карте мира, к нему не проложено дорог и не протоптано тропок.

Попасть туда очень легко, стоит заснуть и больше не просыпаться.

Там все наоборот: день начинается с закатом, а ночь с рассветом. Северный ветер дует с юга, восточный с запада. Над сладкими волнами кружат черные чайки, а по бескрайним песчаным пляжам важно разгуливают белые вороны.

В том странном мире я кошка, маленькая и вертлявая. Люблю играть с мальками на мелководье, а, наигравшись, становлюсь сама собой, только намного моложе.

Ты всегда ждешь меня на берегу. На гребне самой высокой дюны есть особенное место — крошечный островок за стенами поющего тростника, скрытый от зорких птичьих глаз. Там можно пить вино, смеяться как сумасшедшие, болтать обо всем и ни о чем и никогда не думать о времени.

На том берегу нет времени.

Зато оно есть здесь: нетерпеливое и очень голодное. Оно пожирает секунды, минуты, года, пьет мою красоту, закусывает твоей силой.

А еще в нашем мире есть Ложь и злые Игры. Моя глупая ложь и твои странные игры.

Есть волшебное зеркало, разбившееся на миллионы осколков и разлетевшееся по свету. Один из них очень давно нашел тебя и пробил сердце. Ты уже привык к боли, ты ее заморозил и стал носить маски. Каждый день разные, для меня одни, для остальных другие. Маски всегда улыбались, но стоило им сползти, я видела испуганного мальчика.

Мне бы вспомнить ту сказку чуть раньше, мне бы стать верной Гердой и подарить тебе жизнь, растопить лед так и не собранной Вечности. Знать бы, что это поможет.

Но нет.

Лгать себе легко, лгать, что любовь всесильна: она вырастит в пустыне розы.

А, залгавшись, любить до самоотречения, до самовозгорания, до самовыгорания.

Опомниться на полпути к совершенно другому морю, душному, жаркому, в пепельно-пыльных берегах. Оглянуться назад и увидеть построенный своими руками страшный город. Безлюдный и очень холодный. Там на голых камнях никто не сажает розы, не разводит птиц и не кормит бездомных собак.

Остановиться и убить себя.

Выползти из ветхой потрескавшейся кожи, отыскать в пыли стучащие осколки и развеять их по ветру.

А потом закрыть глаза и бежать, бежать на берег моего странного забытого моря.

Нырнуть с головой в перламутровые рассветные сумерки, понежиться в сладкой свежести волн, полной грудью вдохнуть пряное нагревающееся в воде солнце.

Сделать большой глоток и забыть всё.

Ты как обычно идешь по берегу навстречу, отгоняя прутиком белоснежных ворон.

— Привет, как твои дела?

— Привет, как твои дела?

— Как твои детки?

— Как твои детки?

— Все хорошо.

— Все хорошо.

И вздохнуть с облегчением: душа моя вновь цела.