Щемящее чувство дороги

По весне, как обычно, приходит это "щемящее чувство дороги". Странно, но в другие времена года оно как бы спит затаившись, и только изредка высовывает свой любопытный носик, с вожделением поглядывая на проносящиеся мимо поезда, пролетающие самолёты, проплывающие величественные красавцы… ах да, я же совсем не об этом.

"Спровоцировать" командировку — дело техники, надо тут намекнуть, там поднажать, и в недрах бюрократического аппарата возникает, пухнет и набирается сил заветное распоряжение, по поведению начальствующих лиц догадываешься, что оно вот-вот уже… но для пущего куражу кочевряжишься, намекаешь — "оно мне надо?", витийствуешь в курилке, что командировочные — тьфу, и что неплохо бы и представительские, что положенное по статусу оно пусть будет положено теми, сами знаете, кем, и пусть эти самые статусные себе… сами знаете, что.

Видавший виды командировочный портфельчик забеременел носками, трусами, банкой шпрот и бутылкой водки, вожделенный СВ остановился именно там, где ему и положено, шебутная проводница в тамбуре заговорщически шепнула:

— Прости, командир, но потерпеть придётся. Ненадолго это.

*

Лысеюший толстячок с бегающими маслянистыми глазками мне сразу не понравился. Сразу, как вошел, говорит: "Можно, я Вас матушкой звать буду?". Какая я ему матушка, в дочки, поди гожусь. Сейчас разоблачится, водки хряпнет, и перед тем, как захрапеть, будет за спасение души ерунду молоть и на жизнь свою разнесчастную жаловаться. В грехах каяться начнёт, в том, что в Бога не верит, а свечки в церкви ставит. Потом скажет, что он агностик, а раньше был истинным правоверным комсомольцем, даже инструктором в горкоме служил. А когда я выйду, проводницу, эту вертихвостку, к себе зазовёт и подпаивать начнёт пытаться. Только всё равно у него обломится, захрапит на полуслове. Ну да ладно, Бог ему судья, недалеко уже ехать. Прости Господи за мысли неправедные, не осуждаю я никого, да и не наставлю никого на путь истинный, слаба я, Господи, ой, слаба.