Стори. Меня надо любить

0.00
 
Ю. Катя
Стори. Меня надо любить.
Обложка произведения 'Стори. Меня надо любить.'
Стори. Меня надо любить

 

История Стори:

Меня надо любить.

 

 

Непросто меня раздавить, расколоть,

Я камень — холодный и твердый базальт.

Всего лишь слегка расцарапана плоть,

И в стороны яркие искры летят.

©Flёur

 

 

***

 

Настоящая осень в Тирас приходит рано. Вступает в свои права с первого же дня, не давая возможности как следует попрощаться с летом, облекает пеленой косых дождей, и не отпускает город из мокрых объятий до самого наступления зимы. Зимы не слишком холодной, но промозглой и такой же дождливой, как и ее сестра-двойняшка — осень. Вот и сейчас, смотря на погоду за окном, нельзя было с точностью определить, какой из осенних месяцев стучит по стеклам. Это может быть, как и самое начало оранжево-красного времени года, так и его последняя неделя, открывающая городские ворота зиме.

Столичные жители, давно привыкшие к такому поведению природы, спокойно и даже как-то с гордостью относятся к постоянным дождям, как и к резиновой обуви, что изготавливают в Тирасе. Другой такой качественной, удобной, и оригинальной обувки не найти больше нигде, обыщи хоть весь Иараланд. Да и как же не любить дожди и резиновые сапоги, когда именно осенью в Тирас — столицу небольшого королевства Краинр стекается самый большой поток туристов за весь год. Ведь именно в это время года специально отведено несколько дней для того, чтобы любой желающий смог без труда, за относительно небольшую плату, посетить королевский дворец, где для него проведут интересную экскурсию. Или же гость столицы может отказаться от экскурсовода, и самостоятельно обойти все комнаты, галереи и залы. И, конечно же, турист, не привыкший к столь дождливой погодке, никак не может обойтись без высоких непромокаемых резиновых сапог. Может оттого-то дороги на центральных улицах не чинят, и стоит лишь пройти дождю, на них собираются глубокие, а главное — широкие лужи, которые не представляется возможности обойти (притом, что остальные дороги Тираса, да и всего Краинра, славятся своей «ровностью» и «удобностью»). И этим замечательно пользуются торговцы сапогами, в магазины к которым туристы ломятся толпами, и тогда с заветных полочек «брак» достаются некачественные сапоги, и продаются наивным туристам, наслышанным о качестве тираской резины. За двойную, а другой раз даже за тройную стоимость. А самая прелесть в том, что большинство из неудачливых покупателей возвращаются сапогами на следующий год. Так зарабатывают хитрые горожане и их старый король: далеко неплохо и всего-то за несколько дней.

Вот и сегодня весь день шел проливной дождь, превратив весь центр города в одну огромную лужу. И кое-кто был особенно этим недоволен…

Юная девушка крутилась перед зеркалом в своей комнате, и холодная гладь стекла ясно отражала возмущение на ее симпатичном личике, передавая чувства. От этого Стори злилась еще сильнее и мысленно проклинала Тирас, осень, дожди, ветер и свое невезение родиться именно в это время года. Ну почему не летом, когда можно устроить праздничный пикник где-нибудь на природе, или собрать самых близких друзей прямо на заднем дворе своего дома? Но, увы, приходилось прятаться от дождя внутри коттеджа, или справлять день рождения в душном трактире, что держат ее родители. Сегодня вот будет трактир…

— Стори, милая, ты готова? — В дверь постучала Торис — мать именинницы. — Торт уже унесли в «Смеющегося волка». Скоро выходишь?

Стори грустно вздохнула, разглаживая руками складки праздничного платья. Она потерла лоб, затем спустила руку на переносицу с небольшой горбинкой, и проговорила:

— Иди, мам. Не жди меня.

Торис осторожно толкнула дверь. Та оказалась не заперта, и женщина прошла в комнату. Она устало опустилась на край кровати, и вопросительно взглянула на дочь, по-прежнему стоящую у большого зеркала. Девушка теребила руками длинные светлые волосы, доставшиеся ей от отца-эльфа, и старалась делать вид, что не замечает присутствия матери.

— Ну чем ты снова недовольна, милая? Все ведь было нормально.

— Нет, не все нормально! — плаксиво отозвалась блондинка.

Торис знала… Знала и чувствовала, что беспокоит ее единственную дочь. И прекрасно понимала.

Стори родилась полукровкой. Она, Торис — чистокровный оборотень, а Канэд — отец девушки — эльф. От него-то Стори и достались светлые волосы, меняющие цвет от пшенично-золотистого до белого, словно снег, в зависимости от освещения. И заостренные ушки, которые Стори постоянно пыталась спрятать за крупными кудрями. От мамы же Стори получила стройную фигуру, смуглый цвет кожи и большие черные глаза. Но это все еще ничего — смириться можно. Но вот небольшие, но заметные клыки на верхней челюсти — и вовсе выводили Стори из себя. Хоть не улыбайся совсем. Спасало лишь то, что поводов для улыбок у нее было не слишком много…

Стори очень стыдилась своей внешности. Настолько, что после школы отказалась поступать в Академию на факультет магии, которой так увлекалась, и предпочла работу на кухне «Смеющегося волка», где пряталась от глаз посетителей. Хотя ее родители давно уже копили деньги на обучение дочери. Стори отказалась и, рыдая, убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Торис до сих пор с содроганием вспоминает, как ее дочь выкрикивала из-за двери, что полукровкам нет места в приличных учебных заведениях. Как только не пытались успокоить ее родители, но Стори и слушать ничего не хотела. Стори уже давно решила для себя, что ничего хорошего в этой жизни ее не ждет. Нигде не любят полукровок. Что и говорить, близких друзей у нее действительно не было. Стори общалась лишь с детьми старых друзей ее родителей, но у всех них были свои компании и свои интересные жизни, и виделась девушка с ними крайне редко.

Остальная молодежь Тираса не особо стремилась заводить дружбу с симпатичной, но, по их мнению, крайне странной девушкой, да и самой Стори они были не слишком интересны. Все ребята и девушки, которых Стори видела на улицах столицы, казались ей неинтересными, скучными и…обычными. Им бы все целоваться по углам, да напиваться, а Стори всегда больше по душе было чтение учебников по чародейству.

Стори и обычную-то школу закончила с горем пополам, и далеко не из-за того, что плохо училась — ее доставали одноклассники. Ребята скорее в шутку, чем со злости, из-за клыков называли девушку недовампиром, потому как вампиры хоть и сказочные персонажи, но все имеют болезненно-белый цвет кожи, да и у эльфов у всех кожа светлая. И если бы не заостренные ушки, соседи точно заподозрили смуглую мать девушки в супружеской измене. Но Стори хоть и расстраивалась, никогда не думала плакать или ненавидеть себя. Все ровесники были ей просто неинтересны. Девчушка возвращалась домой из школы, забиралась на чердак, и там, за чтение книг по магии, забывала обо всем.

— Милая, прошу, не порть настроение себе и нам всем в такой день. Сегодня ведь твое совершеннолетие, и я очень старалась угодить тебе. Не расстраивай меня. — Слезно попросила Торис, рассеяно запуская руку в копну темно-каштановых волос, и устало массируя затылок.

Стори поморщилась, не сводя глаз с зеркала, и нехотя протянула:

— Хорошо, мама. Сейчас я соберусь. Но ты все равно иди, не жди меня. Я дойду сама.

— Вот и славно. — Торис приблизилась к дочери, и ласково поладила ее по голове. Затем кивнула в сторону окна. — Смотри, даже дождь перестал. Того и гляди, покажется солнце. Прекрасное утро.

Стори улыбнулась в зеркало, глядя на мать.

— Мы будем ждать тебя. — В ответ улыбнулась Торис, и направилась к двери, надеясь, что Стори все же не передумает…

Как обычно Торис не закрыла за собой дверь, и Стори нервно махнула рукой в ее сторону, посылая мысленные ругательства, и дверь, громко хлопнув, закрылась. Даже щеколда задвинулась, а девушка подумала о том, что нужно бы навесить на дверь заклинания, чтобы она закрывалась сама собой, когда кто-то покидает ее комнату.

Стори достала из шкафчика небольшую пудреницу, и уселась в кресло. Что ж, все же нужно привести себя в порядок. Но стук в окно заставил ее оторваться от своих дел. Полукровка отодвинула легкие бардовые шторки и потянулась к форточке. Девушка открыла окно, и тут же над ее головой раздался шелест крыльев. Светло-серый сокол влетел в комнату и приземлился на деревянную спинку кровати, на которой уже виднелись следы от острых когтей.

— Привет, Мэлло. — Вслух произнесла блондинка и, вернувшись в кресло, слова принялась прихорашиваться.

— Здравствуй, Стори. — Раздалось в ее голове. — Почему ты такая невеселая? Сегодня же день твоего совершеннолетия…

Мэлло был одним из лучших и старых друзей Стори. Одним из трех…Да, друзья у девушки все же были, верные и надежные. Но это были не те друзья, о каких мечтала она. И Мэлло, и серый волк Кнут, и призрачная эльфийская сильфида Нурвил, что подарила Стори бабушка — были скорее частью нее самой, чем теми, чьей дружбы она добилась. И мысль об этом грызла Стори изнутри. Мэлло, Кнут и Нурвил были привязаны к девушке магическими обрядами, и исчезни хоть кто из них — исчезнет и сама Стори, это она знала точно. Но ведь никто не спрашивал никого из ее друзей о том, хотят ли они быть частью полукровки… Их судьбы просто взяли и связали. Раз и навсегда.

— Снова думаешь о глупостях? — Сокол взмахнул крыльями, и Стори усмотрела какой-то укор в этом жесте. — Что же с тобой творится…

— То же, что и обычно. — Буркнула девушка, легкими движениями похлопывая себя по щеке, нанося румяна.

— Сколько же это может продолжаться…— мысленно вздохнул Мэлло. — Может, тебе стоит поговорить с Нурвил? Её-то хоть послушаешь, если мои слова до тебя не доходят…

— Еще чего. Вот только Нурвил с ее советами тут и не хватало, — фыркнув, Стори закатила глаза. Да только было уже поздно…

Воздух у виска блондинки задрожал, затем засверкали золотые звездочки, тихо постукивая друг о друга, и через несколько секунд показалась полупрозрачная фигурка Нурвил. Маленькие крылышки похлопали на одном месте, и сильфида переместилась, оказавшись прямо у лица Стори. Перед ее носом.

— Ну-у, дождались…— Вздохнула девушка. — Никто не звал ведь…

— Не забывай, — тонким колокольчиком прозвенел голосок Нурвил, — я у тебя в голове. И если появилась — значит, нужна тебе. Меня не обязательно звать.

Стори только пожала плечами — может, и нужна.

— Вот и я говорю. — В мыслях Стори усмехнулся сокол. — Тогда, удалюсь я, пожалуй. Погляжу как там Кнут. Должно быть, он уже в трактире.

— Лети-лети, предатель, — так же мысленно отозвалась девушка, и Нурвил тот час надулась. Видимо, Стори позабыла, что сильфида так же прекрасно слышит все их ментальные разговоры.

Но сильфида не думала обижаться всерьез, и через секунду уже улыбалась.

— Сторичка, — так девушку называла только Нурвил, — ну сколько же можно страдать?

— Я не страдаю. — Отрезала она.

— Что же тогда?.. Знаешь, я думала, что ты вырастешь, и все это закончится. Но, чувствую, тебе стало только хуже. Расскажи мне, чем ты недовольна на этот раз?

Стори задумалась. Девушка так давно терзала себя, что уже и забыла, с чего все это началось.

— Я — полукровка. — Только и ответила она.

— Самая красивая полукровка, — улыбаясь, добавила Нурвил, и уселась на плечо своей подруги. — Между прочим, ты еще можешь поспорить в красоте и с людьми, и с оборотнями, и даже с эльфийками.

— Только никто этой красоты не ценит. — Стори пожала плечами. Нурвил качнулась назад, но взмахнув крылышками, все же удержалась на плече. — Никто ко мне в друзья, и уж тем более в мужья не рвется.

Нурвил раздраженно затрясла головой.

— Так ты же и сама всех разогнала!

— Я-а?! — Стори настолько возмутилась такому заявлению, что даже вскочила с дивана. На этот раз сильфида все же слетела вниз с плеча девушки, кувыркнулась через себя, разнося золотистую пыльцу, и зависла в воздухе. Нурвил состроила серьезную рожицу, и уперла тоненькие ручки в бока.

— Ты-ты! Ты выглядишь настолько холодной и неприступной, что к тебе просто боятся подходить, даже если очень хотят! Ты хоть включай способности оборотня иногда. Будешь знать, что чувствуют молодые люди, видя тебя на улице!

— И что же чувствуют? — Деланно равнодушно спросила Стори, хотя внутри нее все закипало от любопытства. На самом деле Стори никогда не задумывалась о том, нравится ли она кому-то или нет. Вернее, с детства была уверена, что не нравится. Но сейчас она уже далеко не маленькая девочка, и даже не нелепый подросток, а молодая девушка. И даже вроде симпатичная, как говорят ей приятели, родители, Нурвил, Кнут, Мэлло и, порой, зеркало.

— А вот сегодня и проверь. — Потрясла мелкими короткими кудряшками Нурвил. — Хороший шанс поднять самооценку в собственный праздник. Надевай нарядное платье, и отправляйся на улицу!

— Я уже в платье! — Блондинка легонько подцепила плотную ткань темно-зеленого бархатного платья, и потрясла ею, показывая тем самым, что вполне довольна тем, что на ней надето. И переодеваться не планирует.

Нурвил принялась кружить вокруг девушки, придирчиво разглядывая каждую деталь наряда. Цвет ее удовлетворил. Ткань — тоже. Но вот юбка, начинающая расширяться от бедер — в восторг не привела. Сильфида выдвинула мнение, что если бы юбка была обтягивающей и имела разрез сбоку, платье, и та, на кого оно надето, выглядела бы в гораздо более выгодном для себя свете. Но Стори только махнула на предложение подруги, и закрепила на талии широкий кожаный пояс, перекрещивающийся у застежки, и свисающий сбоку на пару сантиметров.

— Да и вырез мог бы быть поглубже. — Продолжала придираться Нурвил. — Это вон что такое? Тебе что, показать нечего?

Стори недовольно закатила глаза, отвернулась, и наоборот, подтянула вверх открытый ворот, обшитый светлым заячьим мехом. Показать-то, может, что и есть, только вот показывать особо и некому. А выставлять свои прелести напоказ непонятно кому, она уж точно не собирается.

— Ладно уж, сойдет, не обижайся, — смиловалась Нурвил. — Собирайся уж. Я тебе еще нужна?

— Я тебя и не звала. — Фыркнула Стори, застегивая на изящной длинной шее тонкую серебреную цепочку с кулоном в виде кедровой ветви, что отец подарил ей несколько лет назад. Должно быть, ему будет приятно, когда он увидит, что Стори носит его подарок и даже надела на праздник.

— Ну, тогда я полетела. — Обрадовалась сильфида, и Стори четко почувствовала ее облегчение. Ну вот, уже и самых близких друзей начало раздражать ее вечное хмурое настроение и невеселые разговоры. Похоже, действительно нужно что-то в себе поменять. — Пропадаю. До связи!

Снова фейерверком взорвались полупрозрачные золотистые звездочки, послышала звон крошечных колокольчиков, и Нурвил исчезла.

Стори вздохнула, распустила длинные волосы, и с помощью легкой магии завила их в крупные кудряшки. Что ж, решила она, сегодня действительно хороший день, замечательная погода, все самые любимые энни* собрались в «Смеющемся волке» в ее честь, и наверняка приготовили какие-то подарки и сюрпризы. Повода для печали и грусти нет, Мэлло и Нурвил правы. Поэтому девушка раздвинула плотные шторы мансардных окошек, впуская в комнату яркий солнечный свет, потрепала плюшевые листья комнатных растений, застелила кровать, сложила нужные ей вежи в небольшую сумочку без ручек, брызнулась цветочными духами и остановилась напротив полки с обувью. Темно-коричневые босоножки, которые Стори планировала надеть изначально, она решительно отставила в сторону, и остановила свой выбор на серебристых туфельках, которые подарила ей Руа — подруга матери, но блондинка так ни разу не надевала эту пару. Сейчас выдался подходящий случай, и Стори решительно запустила изящные ступни в новые туфельки. Девушка неловко пошатнулась на непривычно высоких каблуках, ухватилась за полку, и неуверенно посмотрела под ноги. Ну да, с первого раза мало у кого получается изящно и грациозно передвигаться на каблуках, а Стори за ее двадцать лет никто так и не научил это делать. Ничего, дорога до трактира короткая — всего несколько улиц. Как-нибудь дойти удастся. А в самом «Смеющимся волке» все больше придется сидеть. Ну, в крайнем случае, станцевать пару танцев, но это делать можно и босиком. К тому же именно так Стори всегда чувствовала себя комфортнее, чем в любой, даже самой удобной обуви.

Печаль? Она может подождать до завтра. А сегодня Стори забудет обо всем плохом, будет принимать поздравления, пить, вкусно есть, петь и танцевать. И плевать на всё!

 

 

 

***

 

  Сквозь сон Стори расслышала легкий звон колокольчиков, и перекатилась на другой бок. По окнам громко стучал дождь, и от этого девушка не смогла уснуть снова. Она с трудом разлепила глаза и села на кровати. Тут же в затылок ударила резкая боль, от которой потемнело в глазах, а виски будто сдавило невидимыми тисками. Стори болезненно зажмурилась, борясь с рвотным позывом, и потерла лоб. Затем спустила руку к переносице, после чего боль отпустила, и девушка принялась тереть глаза.

— Судя по твоему утреннему состоянию, праздник удался. — Колокольчиком прозвенел голосок в голове блондинки. Та простонала, и откинула на подушки.

— Ну-урвил, прошу, не делай так больше. Мне больно. — Уткнувшись лицом в одеяло, слезно попросила Стори. — Голова сейчас расколется на две половинки, клянусь. Говори вслух, пожалуйста.

— Н-да…— присвистнула сильфида. — А еще говорят, что оборотни не пьянеют…

Стори с головой забралась под одеяло и раскинула руки и ноги, чувствуя, как все тело трясет от мелкой дрожи, будто бы все конечности разом затекли. Решив продолжать не расстраиваться и дальше, девушка проигнорировала последнюю реплику Нурвил, и сменила тему:

— А ты почему не пришла? Нурвил, мы все тебя ждали, а ты так и не появилась. Я даже звала тебя…

— О да, я слышала. — Полупрозрачная фигурка опустилась на одеяло, и Стори почувствовала, как Нурвил приземлилась ей на живот. Сильфида практически ничего не весила, так что девушка была не против. — Даже удивилась — обычно от тебя такого не дождешься. Но, ты же знаешь, я не большой любитель шумных компаний и душных, полутемных помещений. Я лучше подарю тебе свой подарок сегодня. — Сильфида кинула взгляд на гору цветных коробочек разных размеров, сваленных в углу. — Чуть позже. А пока… пока приводи себя в порядок. Твоя мама уже приготовила завтрак. Так что ищи меня внизу.

В этот раз Нурвил решила обойтись без эффектных исчезновений, и просто вылетела из комнаты через щель между дверью и полом. Стори тут же выбралась из-под одеяла. Есть хотелось безумно, хотя вчера, плюнув на все диеты и правильные питания, девушка весь вечер объедалась тортами, горячими блюдами и всяческими вкусностями, что приготовила ее мама. Но желудок яростно требовал кормежки, и девушке пришлось встать с кровати. Умывшись, она стянула длинные волосы в высокий хвост на затылке, и принялась одеваться. Заодно оглядывала комнату, где, казалось, ночью ураган прошелся: все подарки Стори, оказывается, свалила в углу под огромной вазой, в которой растет молодое деревце оливы. Платье, скомканное, валяется около стула, а серебристые туфельки рядом — под столом. Причем, кажется, одного каблука недостает. Ах, если бы Стори еще и помнила, где и как могла его лишиться. Да и вообще, кто бы рассказал подробности вчерашнего вечера. Где-нибудь с того момента, когда сидящий напротив орк Ропли протягивал ей четвертый по счету бокал вина… Интересно, и что же было дальше? Куда подевался каблук? Почему сломана пара и без того не слишком длинных ногтей? И самое главное: если Стори напилась и вела себя не слишком прилично, видели ли это родители?

Решив, что лучше уж спуститься вниз к завтраку и узнать все подробности праздника из первых уст, нежели гадать, девушка вышла из своей комнаты. Тем более, девочка она уже взрослая, и делать может все, что ей заблагорассудиться. Нет, в разумных приделах, конечно, но взрослому, совершеннолетнему энни ведь не воспрещается напиться один-единственный раз в год!

В кухне родителей не было. Зато, попивая чай с блинчиками, сидя за большим семейным столом, девушке улыбался Дин — сын Ларлы и Эвина, старых друзей родителей Стори. Парень отставил чашку, и взъерошил свои и без того торчащие в разные стороны короткие черные волосы.

— Привет, — сонно поздоровалась Стори, присаживаясь напротив. — Приятного аппетита…

— Доброе утро! Как себя чувствуешь? — бодро отозвался Дин.

Девушка вяло налила себе чая. Есть хотелось сильно — желудок, казалось, был совершенно пуст. Но Стори точно чувствовала, что если проглотит хоть кусочек, он точно полезет обратно. Поэтому девушка остановила руку, тянущуюся к тарелке с блинами, и тяжело опустила ее на стол.

— Что вчера было? — спросила она у Дина, водя пальцем по узорам на чашке. — Да и вообще, почему ты не у себя дома? Что тут делаешь?

— А ты что, против того, чтобы я был здесь? — обиженно поджал губы парень. Дин тоже был наполовину оборотнем (и человеком по матери), и всегда тянулся к Стори. Но волчонок особого интереса у девушки не вызывал, так как был еще подростком, и в свои семнадцать лет думал лишь о гулянках, развлечениях и противоположном поле. Вернее, о гулянках и развлечениях с противоположным полом. Сначала Стори забавляли вечные рассказы Дина о своих любовных похождениях, но через какое-то время девушка готова была отрезать себе заостренные уши, лишь бы больше не слышать этих баек…

— Нет, не против, — пробурчала полукровка, но сделав глоток травяного чая, почувствовала себя лучше, и улыбнулась:— Как ты мог такое подумать, глупый. Ты же мне как брат, и можешь приходить в этот дом тогда, когда захочешь. Но все же… Вижу по твоей одежде и помятому виду, что к себе домой ты так и не заходил.

— Не заходил, — улыбнулся Дин, обнажая небольшие, острые клыки, — пока тебя пьяную до дома довел, снова дождь начался. Вот я у вас и остался.

Стори в ужасе расширила глаза и, приблизившись к парню, зашипела, подставляя палец ко рту:

— Тише ты! Скажи лучше, родители видели, в каком состоянии я была?

— Скажем так, сделали вид, что не видели.

Девушка недовольно поджала губы.

— Ладно, уж. Рассказывай тогда, что вчера было…

Дин широко улыбнулся и начал…

Оказалось, что Торис с Канэдом, сославшись на ранний подъем, ушли из «Смеющегося волка» еще на закате. На самом деле, поняла Стори, родители решили просто дать волю дочери и не смущать ее своим присутствием. Тогда-то и началось самое веселье: Стори перетанцевала со всеми гостями, позже, согнав со сцены музыкантов, сама принялась неумело наигрывать что-то на арфе, подпевая самой себе на родном глонском языке. А когда сломала пару лавок и стол танцующая семья орка Гипли: сам Гипли, его жена Арвиви и двое их сыновей, Стори вызвалась сама починить разрушенные предметы мебели. Иначе родители заругают. Тогда-то Стори и поломала несколько ногтей. И тогда же, в порыве возмущения, перебила немалое количество посуды. После того, как именинница выпустила пар, она снова пустилась в пляс. Дин пытался уговорить девушку хотя бы снять туфли, но Стори отказалась, заявив, что влюблена в эту пару обуви, и теперь никогда в жизни из нее не вылезет. Но сломанный каблук порушил ее планы…

После этого инцидента Стори всерьез расстроилась и засобиралась домой. И тогда Дин, как самый трезвый из гостей, вызвался проводить ее. Ах, как же весело было парню в одной руке тащить мешок со всеми подарками, а в другой саму именинницу, которая всячески брыкалась, шаталась, и орала песни, размахивая туфлями, что несла в руке.

— О, ужас…— Стори уперлась лбом в стол и густо покраснела. — Какой ужас…

— Да не переживай ты! — Дин обошел девушку сзади, и ободряюще потрепал по плечу. Тогда из-за занавески, где она завтракала на подоконнике, смотря на дождь, вылетела Нурвил, и приземлилась прямо на макушку златовласой полукровки.

— Могло быть и хуже…— прозвенела сильфида.

— И ты-ы здесь…— Стори смахнула Нурвил с головы, и вышла из-за стола. Девушка подхватила чашку и отвернулась к окну.

— Не переживай. — Повторил Дин. — Когда мы вошли в дом, твои родители уже спали. Нет, они слышали, конечно, как мы шумели, пока добирались до твоей комнаты, но встречать не вышли. Так что можно сказать, что они все же не видели, в каком состоянии ты вернулась.

— Успокоил…

— И вообще, — вмешалась Нурвил, уже опустившаяся на спинку стула, — не забивай голову всякими глупостями. Ну, повеселилась, ну напилась… У тебя родители что, ничего не понимают? Сами в твоем возрасте такие же были. Так что забудь и иди открывать подарки. Уверена, вчера ты до них так и не добралась.

Спохватившись, девушка залпом осушила чашку, грохнула ее о стол, и стрелой понеслась наверх в свою комнату. Интересно, как же интересно, что ей надарили!

— Ну, тогда я исчезаю, пожалуй. — Глядя в след Стори, задумчиво проговорила Нурвил, и тут же пропала, растворившись в воздухе. Лишь серебристая пыльца, разлетевшаяся по кухне, говорила о том, что несколько секунд назад здесь была призрачная сильфида.

— Да и я пойду, — пожав плечами, сказал Дин сам себе.

 

 

***

 

 

Стори вот уже час разгребала подарки. На работу сегодня идти было не нужно, родители дали дочери выходной. На двери в ее комнату девушка нашла прикрепленную записку, в которой говорилось о том, что Торис с Канэдом ушли в трактир, и Стори может в тишине отдохнуть дома. Поэтому блондинка сильно не спешила, и внимательно рассматривала все детали каждой из подаренных безделушек. В основном это были девичьи украшения, которые Стори очень уважала. В ее многочисленных шкатулках уже набралась немаленькая коллекция кулонов, цепочек, подвесок, серег и колец. И вот теперь прибыло прибавление. Хорошо, что один из гостей догадался преподнести в дар стильную, а главное — вместительную шкатулку. Будет куда прятать новые украшения, которые все как одно были шикарны. Особенно подарок семьи Райс — массивный серебряный перстень с продолговатым камнем зеленоватого цвета. Камень не был ни драгоценным, ни просто редким, но это девушку не огорчило совершенно. Смотрелось это чудо куда более милее всех золотых финтифлюшек, что ей надарили. Стори решила, что будет почаще надевать это украшение. К тому же оно подойдет к большинству ее нарядов. Очень уж уважает девушка все оттенки зеленого, и старается одеваться в этой цветовой гамме. Даже обои и постельное белье в ее комнате — болотного цвета. Торис, заметя предпочтения дочери еще в детстве, часто шутит, что любовь к зеленым цветам передалась ей со стороны отца. Ведь вся его родня обитает в лесном городе Кранное, а там зелень повсюду. Канэд на это предположение жены только шутливо плевался, ведь он давно заставил себя забыть о родных местах, еще с тех пор, как переехал в Тирас. В родной Кранной Канэд наведывался лишь однажды, да и то, чтобы забрать оттуда дочь. И очень злился на жену, что та каждое лето посылает Стори к бабушке. Торис же считала, что Стори не должна забывать о корнях, и с рождения учила ее родному для оборотней глонскому языку. Древнеэльфийский же, как ни старалась бабушка полукровки — старая эльфийская друидесса Лучлот — Стори так и не дался, словно бы волчья половина протестовала. Хорошо, что существовал язык хэлу*, иначе Стори не смогла бы общаться с родной бабушкой. А вот с обучением природной магии дела обстояли разительно иначе. Стори будто рождена была для того, чтобы разговаривать с ветрами, понимать шепот листвы и слышать о чем шумят реки.

— «Стори, Стори, впусти меня». — В голове девушки прозвучал знакомый, чуть хриплый голос. Блондинка отбросила в сторону шкатулку, в которую уже собрала все подаренные украшения, и вскочила на ноги. Она практически бегом спустилась по лестнице на первый этаж, грустно поглядывая в окна, за которыми снова шумел ливень, думая о том, что Кнут наверняка промок, и теперь придется сушить и вычесывать его длинную светло-серую шерсть. Так и было — когда девушка приоткрыла входную дверь, в коридор протопал огромный волк, и тут же под ним собралась лужа дождевой воды.

— Постой тут, сейчас тряпку принесу…— обреченно выдохнула девушка, направляясь в кухню. Затем, отыскав за мусорным ведром старую засохшую тряпку, жесткую настолько, что можно было использовать ее как оружие, вернулась в коридор и, упав на колени, принялась вытирать воду. Оказавшись в луже, тряпка тут же размокла и стала гораздо мягче.

— Прости. Не специально, — волк послал девушка мысленную виноватую усмешку, но Стори лишь махнула рукой, не поднимая головы, мол, все нормально, не переживай.

Обижаться на Кнута, она, конечно, не думала. Даже если бы волк сейчас взбежал бы наверх, и с грязными лапами и мокрой шерстью завалился на ее не заправленную постель, Стори бы лишь немного похмурилась и поворчала, но потом, все так же махнув рукой, принялась перезастелать кровать. Кто-кто, а волк для Стори был куда ближе, чем все ее остальные друзья. Возможно потому, что его девушке подарила мама, сделав хранителем дочери. Ведь Торис всегда стремилась привить девушке любовь к своей волчьей половине, считая, что о своих корнях забывать категорически нельзя. Женщина обучала дочь глонскому языку, каждый вечер рассказывала истории и легенды об оборотнях, часто возила в Глонкс, и учила правильно понимать чужие эмоции, распознавать запахи и чувствовать опасность. А вот Канэд, отец девушки, не спешил заниматься с дочерью эльфийской магией, хотя сам неплохо ею владел. Сам, будучи сыном эльфийской друидессы, Канэд, переехав в Тирас больше тридцати лет назад, практически забыл о своем происхождении, превратившись в настоящего городского жителя. Стори приходилось самой заниматься своим обучением, забираясь на старый чердак, и штудируя книги по магии, что когда-то принадлежали ее отцу, но уже поросшие пылью и плесенью. Изначально обучение давалось нелегко: девушка слезно просила отца позаниматься с ней, но Канэд постоянно находил дела поважнее, да и вообще, намекал, что не очень-то эта магия ей нужна. Тогда на помощь пришла Торис, которая отвезла Стори в Кранной, к эльфийской бабушке, которая с радостью взялась за обучение единственной внучки. Стори была в восторге от лесного поселения своих родственников, и искренне не понимала, почему же ее папа покинул это прекрасное место, променяв его на шумную столицу Краинра. Сама же насовсем перебираться в Кранной и не думала — слишком стеснялась косых взглядов, что кидали на нее чистокровные эльфы, коренные жители большого поселения.

С тех пор, как маленькая Стори впервые побывала в Кранное и получила пару уроков природной магии от Лучлот, Торис стала привозить дочь в лесное поселение эльфов каждый год на все лето. И это жутко злило Канэда… Поняв, что особой помощи и поддержки Стори от отца ждать не стоит, Лучлот подарила внучке, когда той исполнилось двенадцать лет, призрачного хранителя — сильфиду Нурвил, обрядом огня навсегда связав их души. Из нескольких десятков сверкающих огоньков, шуршащих перламутровыми крылышками, Стори сама выбрала себе хранителя, и с тех пор они с Нурвил были неразлучны. Стори всегда находилась под присмотром призрачной феи, но она не могла ничем серьезно помочь своей подопечной. Ждать от нее можно было лишь поддержки или доброго совета. Лучлот стала немного спокойнее за внучку, когда появился Кнут, но это был хранитель со стороны ее матери, и этот факт немного коробил самолюбие друидессы. И вот, несколько лет назад Стори получила сокола Мэлло, который вполне мог защитить девушку. Имея эльфийскую кровь, Стори быстро сумела связать свои разум и душу, с душой и разумом птицы, как связана была с Нурвил и Кнутом.

— Пойдем в ванную, вытру тебя, — девушка оставила тряпку прямо на полу, и направилась вглубь дома. Кнут отправился за ней, гордо подняв вверх черный нос. — Ты не голодный?

— Нет, спасибо. Я только что от твоих родителей — наелся. — Раздалось в голове Стори. — А как ты после вчерашнего праздника? Хорошо спала?

Девушка пропустила волка в ванную, и открыла шкаф, разыскивая полотенце.

— Плохо спала! — Призналась Стори. — Привыкла, что ты всегда под боком. Где тебя ночью носило, Кнут?

Волк мысленно захихикал, позволяя Стори вытереть свою шерсть. С самого первого дня, когда Кнут, будучи еще щенком появился в этом доме, он каждую ночь спал в комнате своей хозяйки. Сначала прямо в постели, а потом, когда превратился в огромного взрослого волка, начал ночевать на полу у кровати.

— Понимаешь, я не очень-то люблю запах перегара, поэтому остался в «Смеющемся волке»…

Кнут не успел закончить свой мысленный ответ, как получил легонький шлепок полотенцем по спине, и Стори обидчиво надула губы. Волк виновато опустил голову.

— Не обижайся, Стори. Я просто пытаюсь шутить. Видимо, неудачно.

— Развелось вас, шутников, — Стори передернула плечами, и наклонилась, чтобы поправить серебристую ленту, что носил Кнут на правой лапе для того, чтобы ближайшие соседи не путали его с диким волком, и не боялись. — А мне, между прочим, совсем не весело. Вернее, вчера, как рассказывал Дин, весело было даже очень. А вот с утра…

— Мне не понять, волки не пьют, — усмехнулся Кнут. Стори лишь вздохнула, несколько раз провела гребешком по шерсти своего хранителя, и легонько похлопала его по бедру. Кнут, поняв этот жест, вышел из ванной и направился в комнату девушки.

— Смотри, что мне надарили, — Стори, войдя в свою комнату, уселась на кровать, и высыпала на одеяло содержимое новой шкатулки. Волк безынтересно глянул на гору украшений, и послал девушке мысленный импульс одобрения. Стори так и не смогла понять, понравились ли Кнуту подарки. Все же волков мало интересуют украшения. Например, серебристую ленту Кнут носит совсем без радости, лишь потому, что так надо.

— А Лучлот? — оскалился волк, вспоминая враждебные взгляды, что каждый раз при встрече бросала на него эльфийская друидесса. — Почему же ее вчера не было?

Девушка раздосадовано вздохнула. Она и сама задавалась таким вопросом. Любимая бабушка не могла просто так пропустить совершеннолетие единственной внучки, но Стори чувствовала, что ничего плохого с ней не произошло. Имея дар, переданный ей с кровью матери, Стори всегда могла точно сказать, если с кем-то из родных случится какая-то беда. Но сейчас никаких странных ощущений не было. Как и любой лесной эльф, Лучлот не сильно любила шумные и пыльные человеческие города, и уж тем более ни за что на свете ни появилась бы в душном «Смеющемся волке». Наверняка она уже в пути, и приедет, обязательно приедет. Только позже…

— От Кранноя до Тираса путь не близок. — Пожала плечами Стори. — Возможно, бабушку застала непогода, и она немного задержится.

Кнут в ответ лишь дернул хвостом.

Раздался глухой стук в стекло. Стори повернулась к окну, на секунду замешкавшись — последствия вчерашнего праздника — но тут же дернулась, и поспешила впустить Мэлло в комнату. Светло серые перья сокола потяжелели от воды, но Мэлло все равно сделал несколько кругов под потолком и, выпустив изо рта цветок, который упал точно в подставленные ладони Стори, опустился на свое привычное место — резную спинку кровати. Мэлло с Кнутом переглянулись, коротко кивнув друг другу, здороваясь, и перекинулись парой ментальных фраз. Каких, Стори не разобрала. Девушка была лишком занята рассматриванием пушистого красного цветка в своих ладонях. И откуда только Мэлло его раздобыл?.. А как же он пахнет! Жаль, что не букет. Иначе, какой бы приятный аромат распространился по комнате. Да и сам букет смотрелся бы потрясающе. Красный цвет, он ведь очень гармонирует с зеленым…

— Спасибо тебе, мой хороший! — Обрадовано проговорила Стори, обернувшись к соколу, гордо приподнявшему клюв, заметив счастливую улыбку девушки. — Мне так приятно!

— А что тебе подарил Кнут? — Хитрым тоном поинтересовался сокол, и Стори четко ощутила, что волк неприятно так напрягся. Девушка протянула руку, и погладила Кнута между ушей, тогда он чуть расслабился.

— Пока ничего! — Стори украдкой подмигнула волку. — Не успел. Сказал, что подарит позже. Так ведь, Кнут?

— Так. — Коротко прозвучало в головах Стори и Мэлло.

Подарить! Стори ведь нужно что-то подарить, а у Кнута всегда были проблемы с выбором подарка. Легко Мэлло — сорвал цветок своим тонким клювом, и готово. А как будут смотреть на волка, топчущегося по клумбам? Кнут вообще предпочитал как можно реже в одиночку выбираться в город — слишком уж косо на него поглядывают тирасцы и гости столицы. До «Смеющегося волка» и обратно еще ладно, но вот дальше только в компании Стори или оборотня Дина, который так же способен общаться с волком. Может быть стоит позвать его на помощь в выборе подарка? Вряд ли Дин откажется, да и не занят он сейчас все равно.

Стори продолжала любоваться цветком, ласково поглаживая пушистые лепестки пальчиками. Затем девушка задумалась, что же делать с ним дальше. Поставить в вазу? Нет, наверное, это глупо — ставить в целую вазу один-единственный цветочек. Тогда, быстро сорвавшись со своего места, так, что Кнут и Мэлло лишь озадаченно переглянулись, девушка вылетела из комнаты, и, сжимая в ладони упругий стебель, поспешила на чердак. Там, плотно прикрыв за собой дверь — на свой чердак девушка не пускала даже лучших друзей, — она уселась на мягкий темно-зеленый травяной ковер, положила цветок рядом, и принялась перебирать свои книги, ища подходящую. На чердаке было прохладно, и царил полумрак, лишь редкие, но довольно яркие лучи света пробивались сквозь неплотно задернутые шторки на окошках, что находились на противоположных стенах. Ни пыли, ни грязи, как обычно это бывает на чердаках, здесь не наблюдалось. Место было на удивление прибрано: чисто — ни пылинки, на полу настоящая мягкая трава и много-много разноцветных подушечек, на которых Стори любила валяться, читая при этом какую-нибудь из многочисленных книг, что аккуратно были расставлены по полочкам от пола и до самого потолка. Так как самые нужные, любимые, и часто читаемые книги находились на полке практически на полу, чтобы Стори лишний раз не подниматься на ноги, девушка привстала на колени, и полезла чуть выше. Она любопытно задрала нос, и принялась пальчиками проводить по каждой из книг, словно бы видела их впервые. Блондинка выбрала самую большую и толстую книгу — словарь глонского языка, — его Стори перечитывала уже сотни раз. Пока не понадобится. Стори открыла книгу примерно на середине, бережно заложила между страниц цветок и поставила книгу обратно на полку. Отлично, теперь подарок Мэлло высохнет и останется со Стори надолго.

В комнате, где Стори оставила волка и сокола, Кнута она не застала. Один лишь Мэлло дремал сидя на резной спинке кровати. Девушка с улыбкой глянула на друга и опустилась на кровать.

— А где Кнут? — тихо-тихо, но вслух, спросила полукровка, обнимая одну большую подушку, а на другую опуская голову.

Сокол вздрогнул, и проснулся.

— За подарком побежал, наверное, — усмехнулся Мэлло, расправляя крылья.

— Ну вот, снова буду спать без него, — погрустнела Стори. Девушка совсем не выспалась ночью, к тому же еще не до конца пришла в себя после вчерашнего праздника. Она была безмерно благодарна родителям и приятелям за то, что они не тревожат ее сегодня, давая возможность посидеть в тишине. Девушка задрала голову, через лоб глядя на Мэлло:— Ты что, тоже оставишь меня?

— Не улетать? — Мэлло сложил крылья. Блондинка покачала головой. — Я думал, что ты хочешь побыть одна.

— Нет, не хочу оставаться одна, побудь со мной. — Стори накинула на плечи пушистое покрывало, устроилась поудобнее и прикрыла глаза. Почему-то девушка чувствовала себя очень уставшей, и твердо решила проспать прямо до следующего утра. Дома, конечно, хорошо, но слишком уж скучно. Прибираться не нужно — мама вчера вылезала весь дома. На чтение и учебу сил нет, от вязания болит голова… Лучше уж уснуть, чтобы завтра проснуться с самого утра и отправиться на работу.

Стори уже задремала, когда по мансардным окнам размеренно застучал несильный дождь, и этот звук помог девушке скорее забыться сном.

 

 

***

 

Проснулась Стори действительно следующим утром, но гораздо позднее, чем рассчитывала — работу она благополучно проспала. За окном было серо, пасмурно и дождливо, поэтому из кровати вылезать совершенно не хотелось, но было нужно. Странно, но мама ее будить не пришла, как она делает это обычно, если дочь просыпает. Неужели решила устроить ей еще один выходной? Стори осторожно выбралась из-под одеяла — в комнате оказалось очень холодно. Девушка укуталась в покрывало и прошлепала по ледяному полу к окну. Оно оказалось чуть приоткрыто, неудивительно, что за ночь воздух в комнате стал таким холодным. Девушки со вздохом плотно закрыла в окно, задернула волглые занавески и направилась в ванную. Там-то окон нет, а значит — тепло. Вообще-то ни эльфы, ни оборотни особо холода не ощущают, но Стори иногда все же испытывала дискомфорт в холодные дни, и порой даже по-настоящему зябла.

Стори оглядела свою комнату, погруженную в утренний полумрак, подхватила теплое полотенце, и поспешила выйти в коридор, надеясь, что там теплее, и размышляя о том, что нужно бы обучиться нагревать воздух. Если даже начало осени такое холодное, то что же будет зимой?! Жаль, что папа отказывается обучать ее магии, хотя сам все знает и умеет. Приходится все изведывать самостоятельно с помощью старых книг.

После водных процедур девушка быстро обтерлась полотенцем, с помощью магии высушила и привычно завила волосы в крупные кудри. Затем решила наведаться на кухню, скорее всего мама оставила для нее завтрак. В последний раз Стори ела еще вчера днем, так что желудок громко требовал, чтобы в него что-нибудь закинули. И желательно вкусное и полезное.

В кухне кто-то был. Стори еще со второго этажа услышала голоса. Это была мама, и… бабушка… Бабушка! Стори со всех ног понеслась к лестнице, а затем и по ступенькам, перепрыгивая две, а то и три, вмиг оказалась на первом этаже. Бабушка, сидевшая за столом лицом к открытой двери, тут же увидела свою внучку и, отставив чашку, привстала с места. Эльфийская друидесса выглядела как всегда чудесно и молодо: блестящий светло-серый длинный плащ, словно покрытый мелкими каплями дождя, облегал стройную фигуру. Открытое декольте открывало идеально гладкую белую кожу на груди, а шею опоясывал прямой кусок ткани, отороченный тончайшим кружевом. Длинные серебристые волосы были распущены, и прикрыты только лишь тонкой серой лентой на лбу. Слишком молодое для ее немалого возраста лицо сияло радостью — Лучлот была счастлива снова видеть свою единственную любимую внучку. Стори метнулась скорее обнять бабушку, но споткнулась о ивовый посох, поставленный в углу у входа, и с размаху налетела на друидессу, которая успела выставить вперед руки, и поддержать Стори.

— Ух, бабушка, — девушка прижалась к плечу Лучлот. — Спасибо.

Эльфийка, которая была аж на полголовы выше своей внучки, ласково поцеловала ее в макушку.

— Оставлю вас, — Торис улыбнулась родственникам, и тихо направилась к двери из кухни, давая бабушке и внучке спокойно поговорить наедине. Вообще-то у Лучлот и Торис отношения никогда не были гладкими, друидесса не одобрила выбор сына. Но на счастье Канэд давно перестал слушать мать, которой в его жизни не нравилось абсолютно все, начиная хотя бы от места жительства. Кажется, Стори, это единственное, что связывает Лучлот со своей семьей. Но и то, если бы не жгучая страсть полукровки к природной магии — вряд ли бы чистокровная эльфийка приняла ее.

— Спасибо, милая, — наиграно дружелюбно пролепетала Лучлот, теребя внучку по голове. Торис лишь мотнула головой, проводя по воздуху длинными темными волосами, и молча вышла в коридор. В любом случае у Торис еще много домашних дел, да и спешить на работу в трактир нужно, вряд ли Канэд справится один. Единственное, о чем переживала оборотень, так это чтобы Лучлот и Стори потом прибрали за собой после завтрака. Эта старая эльфийка вечно ждет, что перед ней будут вытанцовывать. По крайней мере, когда приезжает в Тирас. В Кранное, вроде, делает все самостоятельно. Хотя, кто ее знает.

— Садись, садись, дорогая, — Оставшись с внучкой наедине, Лучлот усадила ее на стул, и сама пристроилась напротив. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

— Да…— Девушка послушно присела на удобный высокий стул с низкой спинкой, и с интересом наклонила голову вбок, рассматривая родственницу. Интересно, что она хочет сказать ей? Что-то серьезное? Ведь Стори уже совсем взрослая…

— Предложить кое-что, — уточнила эльфийка.

— Что, бабушка?

— Стори, ты уже совсем взрослая, — начала Лучлот, и Стори резко вдохнула, решив, что друидесса прочитала ее мысли. Да нет, бабушка таким никогда не занималась, и теперь не должна. А эльфийка продолжала:— И у меня есть для тебя подарок. Необычный подарок…

Стори приосанилась, вытянула шею, но рассмотреть что-то в руках, или на коленях у бабушки, так и не смогла. Наверное, подарок она просто спрятала!

— Я хочу предложить тебе перебраться в Кранной, на свою родину. Ты будешь жить там среди эльфов и обучаться у меня и других друидов.

— В Кранной? — Полукровка еще сильнее прогнулась назад. — На родину?

— Именно, — улыбнулась эльфийка.

— Но и Глонкс так же родина Стори, — Торис, которая как раз в этот момент проходила мимо кухни и услышала разговор дочери и свекрови, не удержалась от того, чтобы не вмешаться. Женщина облокотилась о дверной косяк, и исподлобья посмотрела на друидессу своими пугающими черными глазами.

— Да, — выдержала этот взгляд Лучлот. — Но это моя единственная внучка. Она должна продолжить мое дело.

— Она и для меня единственная! — Торис, широкими шагами, подошла к дочери и обняла ее за худые плечи. Стори в это мгновение вздрогнула, четко ощутив злость матери, и искорки ненависти, что метались сейчас между женщинами. Нет, бабушка и мама никогда особо не ладили, но чтобы настолько… Кажется, назревала ссора. Даже скандал! Но Стори не смела вмешаться. Оставалось лишь наблюдать.

— Увезешь ее в Глонкс? — Усмехнулась Лучлот.

— Нет, Стори останется здесь.

— Торис, — покачала головой друидесса, — ты забываешься. Мы ведь договорились, что Стори, достигнув совершеннолетия, сможет выбрать для себя судьбу. Судьбу оборотня, либо эльфа.

Стори прищурилась. Оборотня или эльфа? Зачем ей выбирать, она и так является и тем и тем. Или же не тем, и не тем? Ох, как же часто она размышляла на эту тему!..

— Добровольно, Лучлот, — повысила голос Торис. — Стори выберет сама!

— Она еще глупа, мало понимает. Я помогу ей сделать выбор. — Лучлот снова улыбнулась.

Стори все никак не могла понять, о чем же толкуют ее мама и бабушка. Девушка просто сидела за столом, неестественно выгнув спину, и внимательно вслушивалась в каждое слово. Одно она знала точно: родственники решают что-то серьезное. И это «что-то» касается ее…

— Детка, пойди, посиди в своей комнате. — Торис, заметив замешательство дочери, легонько похлопала ее по плечам. Стори послушно встала из-за стола. — И Кнута встреть, он сейчас прийти должен.

Девушка спорить не стала, и вышла с кухни, плотно притворив за собой дверь. Затем Стори направилась в свою комнату. Подслушивать она и не думала. Во-первых, считала это некрасивым, а во-вторых, она так или иначе узнает о разговоре Торис и Лучлот.

Дождавшись, когда шаги дочери стихнут на лестнице, Торис присела на ее место напротив друидессы. Оборотень зло глянула на мать своего мужа — и как она могла, подлая? Договорились ведь, что Стори, достигнув совершеннолетия, сама выберет с кем ей остаться: с оборотнями или эльфами. А Лучлот втихую принялась переманивать внучку на свою сторону! Гадко! Слава богам, она вовремя подоспела.

— Лучлот, — Торис серьезно взглянула на явно веселящуюся эльфийку, — зачем ты приехала?

— Ну а как же, милочка, — Торис медленно выдохнула, стараясь успокоиться — обращение «милочка», из уст Лучлот, всегда раздражало ее, — у моей единственной внучки Стори день рождения, совершеннолетие. Хочу поздравить, подарить кое-что…

— День рождения случился еще позавчера, — напомнила Торис. — ты немного опоздала. Если уж так рвешься порадовать внучку, могла бы прибыть к торжеству. Она ждала тебя, между прочим. Что ты задумала, Лучлот?

Друидесса слегка помедлила, затем запустила бледную костлявую куру в карман своего блестящего плаща, и через мгновение положила на стол перед Торис сложенную вчетверо бумагу. Старую, пожелтевшую. Оборотень тут же вздрогнула. Любому было бы понятно, что эту странную бумажку она видит не впервые. Женщина откинула за спину темные вьющиеся волосы, затем нервно убрала за уши тонкий, почти невидимые прядки, и перевела встревоженный взгляд с бумаги на собеседницу.

— Сохранила?..

— Конечно, — кивнула Лучлот. — Вижу, ты хорошо помнишь, что это за бумага?

— А как же не помнить. Это наш договор о том, что Стори, достигнув совершеннолетия, должна будет выбрать жить ли ей с оборотнями или с эльфами…— Тихо проговорила Торис. — Здесь написано, что я согласна с условиями.

— Хм, правильно. А я уже решила, что ты забыла. — Усмехнулась Лучлот. Эльфийке было радостно оттого, что сила сейчас на ее стороне. — Хотела предложить тебе перечитать.

— Нет, не стоит. — Махнула рукой оборотень. — Но ведь Стори может отказаться.

— Нет, она должна выбрать! — Приосанилась Лучлот. — Торис, милочка, ну ты ведь все понимаешь. Стори у нас одна, к сожалению. Мы должны ее беречь и стараться сделать так, чтобы с ней было все хорошо. Понимаешь ведь…

— Ей хорошо и здесь. Мы с Канэдом заботимся о Стори.

— Да? — Изогнула бровь Лучлот. — Тем, что заставляете гнуть спину на кухне трактира? У девочки такой талант, а вы даже не дернулись устроить ее в Академию!

— Зачем Академия, если есть ты? — Пожала плечами Торис.

— Потому-то Стори должна остаться вместе со мной! Ты ведь сама знаешь, как она комплектует из-за своего происхождения. А я ведь изначально была против вашего с Канэдом союза.

— Лучлот, не начинайте, — поморщилась Торис, вспоминая первую встречу ее и друидессы. Это случилось незадолго до рождения Стори, сразу после их свадьбы с Канэдом. Неизвестно какие ветры нашептали эльфийке о женитьбе сына, но на второй день после торжества она примчалась в Тирас и закатила такой скандал, что затянувшееся гуляние пришлось свернуть — Лучлот своими криками попросту разогнала гостей. Даже орки Гипли и Ропли поспешили ретироваться, испуганно опустив глаза. Тогда, узнав, что ее единственный сын, мало того, что покинул родное поселение, порвал всякое общение с родителями и забросил магию, еще и женился на оборотне, Лучлот очень разозлилась, и ругалась так, что не давала спать всей улице. Стоит отметить, что среагировала на этот взрыв эмоций одна лишь Торис, да и то не так, как ожидала Лучлот — счастливая, любимая, ждущая ребенка, она, конечно, расстроилась, но лишь совсем немного. Вскоре после начала выяснения отношений, Эксир, отец Канэда — худой, долговязый эльф, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косички, — уведя невестку в кухню, вызвался отпоить ее успокаивающими чая. Хотя, кто кого отпаивал, еще вопрос. Торис, которая разбиралась в травах не хуже чем в эмоциях и переживаниях, сразу почуяла, как разнервничался Эксир, и налила ему большую кружку отвара. А потом, ведя со свекром милую беседу, долго поражалась тому, как такой милый и сдержанный эльф уживается с такой бузотеркой и скандалисткой как Лучлот. Но он любит ее — Торис почувствовала это сразу.

Канэд же на крики матери отреагировал слишком спокойно — просто уселся на диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Может быть, он действительно слушал доводы и недовольства друидессы, а может быть и спал. Во всяком случае, было ясно одно — к такому поведению мама Канэд уже привык.

И тогда-то Торис поняла, почему Канэд уехал из родного Кранноя — с такой властолюбивой, и обожающей давать советы родственницей мало кто уживется: либо глухой, либо тот, кто слишком сильно ее любит, и готов терпеть любые выходки. Ну а Канэд, он вряд ли настолько любил мать, как и свой родной край. Эльфу больше были по душе большие человеческие города, и всяческие приключения. В тихом и спокойном Кранное Канэд помер бы со скуки.

— В этой бумаге, если ты действительно помнишь, — Лучлот подняла со стола сложенный вчетверо листок, и тут же снова бросила его на скатерть, — говорится о том, что достигнув совершеннолетия, Стори может выбрать с кем она хочет дальше идти по жизни — с эльфами, или… оборотнями.

Последнее слово друидесса произнесла столь презрительно, что Торис едва удержалась от того, чтобы окончательно разозлиться. Руки ужасно чесались. Как же хотелось зарядить в глаз высокомерной эльфийке.

— Да, но добровольно! — Вместо этого повторила Торис. — Так же она может решить остаться с оборотнями.

— Но согласись, эльфийского в ней больше. К тому же, молодой девушке будет гораздо лучше житься в лесном Кранное, чем в вонючей и грязной деревне оборотней. И уж тем более куда лучше, чем в этом ужасном городе…

— Пусть остается здесь. — Не соглашалась мать. — В Кранное она чужая. А эльфы вряд ли примут чужака. Оборотни куда терпимее в этом плане.

— Да у тебя в Глонксе даже родственников не осталось! — Возмущенно проверещала Лучлот, теряя самообладание.

— Все оборотни — одна семья, — как можно спокойнее отозвалась Торис. Женщина медленно встала из-за стола, и потянулась к коробочке с травами. Печь была еще горячей — чайник вскипит быстро. Ей сейчас очень необходим успокаивающий чай…

 

 

***

 

Конечно, в комнате все еще было холодно, и Стори пришлось надеть теплый байковый халат. Хоть обычно Стори хоть и была равнодушна к низким температурам, но сейчас ее ощутимо колотило, то ли от холода, то ли от волнения. Кнут домой еще не возвращался. А может и забегал, но увидев, что Стори еще спит, просто снова куда-то ушел. Да и Мэлло летает непонятно где. Девушка опустилась на кровать, но немного подумав, забралась под одеяло. Хотелось есть, но кухня была занята и теперь неизвестно когда освободится. Родня решает какие-то серьезные вопросы, касаемые, между прочим, ее.

Стори какое-то время просто смотрела в одну точку — рассматривала узор на стене напротив, размышляя о том, чем бы пока заняться. Можно было бы почитать, как раз подарили несколько новых интересных книг. Но для этого придется вставать с кровати, чтобы, во-первых, эту самую книгу достать с полки, а во-вторых, раздвинуть шторы на окнах. Портить глаза читая в полумраке не хотелось.

Но как же интересно о чем беседуют мама и бабушка!

Стори глубоко вдохнула, и еле слышно, но твердо позвала:

— Нурвил!

Воздух у виска блондинки тут же задрожал, зазвенел, привычно засверкали полупрозрачные золотистые звездочки, и через мгновение появилась сильфида. Нурвил зависла на уровне глаз Стори, быстро-быстро маша прозрачными крылышками. Она тряхнула светлыми кудряшками, и уставилась на полукровку, уперев руки в бока.

— Сторичка сама меня позвала, ну надо же! — Насмешливый голосок прозвенел над ухом девушки. Затем сильфида присмотрелась к встревоженному лицу Стори, и сменила интонацию голоса. Теперь слова звучали серьезно:— Что-то случилось? Ну-ка, рассказывай!

— О чем мама с бабушкой разговаривают? — В лоб спросила Стори, удобно усаживаясь на кровати, подложив под спину подушки. — Я точно знаю, что ты в курсе. Расскажи, а?

— Знаю, — кивнула сильфида, и легко опустилась на одеяло.

— И-и-и?..

Нурвил хитро улыбнулась.

— Не вредничай! — Надула губы блондинка. — Про меня ведь что-то, я знаю.

— Угу.

— Нурвил!

— А сладкое что есть? Знаешь, я очень голодная, — Сильфида сложила крохотные ладошечки вместе, умоляюще глядя на подругу. — На голодный желудок знаешь, как-то плохо рассказывается.

— Сладкое — это не еда! — Стори подняла указательный палец, повторяя слова своей мамы. Но все же выбралась из-под одеяла, вспомнив, что где-то среди подарков завалялась и коробка конфет, привезенная с юга. Так же девушка вспомнила и о том, что сама ужасно хочет есть. Что ж, сойдут и конфеты. К тому же где-то на комоде должен стоять кувшин вишневого сока. Да, точно, вон же он!

Девушка нетерпеливо разорвала коробку, высыпала конфеты на простыни, и принялась искать глазами стакан. Последний не нашелся, и Стори решив пить сок прямо из кувшина, уселась на кровать, где Нурвил уже принялась за одну из конфет.

Дождавшись пока сильфида доест, Стори с ногами забралась на кровать, подобрав их под себя. Ну, и когда же эта Нурвил заговорил? Или от сладкого зубы слиплись? Язык к небу прилип?

— Нур-вил! — Низким голосом протянула девушка, как бы напоминая о своем присутствии. Что-то сильфида слишком увлеклась сладким завтраком.

— М-м-м?

— Ну расскажи же, а? — Немного разозлилась Стори.

— Боюсь, тебе это не понравится, — покачала головой Хранительница.

— Ничего, говори как есть, — пробубнила Стори, мысленно признаваясь самой себе, что это все ей уже не нравится. Сильфида, поймав эмоции подруги, только поджала губы.

— Это случилось давно, — Нурвил все же решилась рассказать. К тому же, рано или поздно, Торис, Канэд, или Лучлот, обязательно расскажут Стори сами, — сразу после твоего рождения.

— Ну не так уж и давно, — улыбнулась Стори, решив немного пошутить. Хотя внутри нее все похолодело — слишком уж зловеще Нурвил начала свой рассказ. Словно бы это страшная сказка…

Нурвил на неудавшуюся шутку внимания не обратила, и продолжила как ни в чем ни бывало:

— Твои мама и бабушка договорились тогда кое о чем…— но тут она замолчала, снова раздумывая над тем, стоит ли продолжать.

— Раз уж начала…— поймав мысленные сигналы феи, пожала плечами Стори. Девушка пыталась пробить ментальный щит в маленькой головке Нурвил, но он был на странность прочным. Нет, кое-какие дырочки Стори все же проделать могла, но сквозь них просачивались лишь едва внятные обрывки эмоций, и ничего особо не значащие мысли. Да и те дырочки, что удавалось пробить, Нурвил быстренько залатывала. Подозрительно все это.

— Ты права, — устыдилась Нурвил. — В общем, решили твои родственнички тебя делить. Но не разорвать же тебя в самом деле, да? Поэтому был написан договор о том, что до наступления совершеннолетия ты будешь жить в родительском доме, а вот после…

— Что?

— Перед тобой встанет выбор…

— Жить с оборотнями, или эльфами. — Подытожила Стори. Все же какие-то обрывки разговора мамы и бабушки она слышала. Да и предложение эльфийской друидессы ее всерьез насторожило. Обучаться у родной бабушки конечно здорово, но окончательно переезжать в Кранной…

— Именно. — Кивнула сильфида.

— Но почему мне нельзя остаться здесь, в Тирасе?

— Ты одна у своих родителей. Они в, свою очередь, одни у своих. Но дело даже не в этом. Просто ты необычная, и каждый из родных хочет тебе необычной судьбы. Лучлот желает обучать магии, оборотни своим тайнам. Канэд стремится, чтобы ты осталась в Тирасе — «Смеющийся волк» для него все. Кажется, одна лишь Торис по-настоящему желает тебе счастья…

— И что же мне делать?

— Выбирать. — Нурвил лишь пожала плечами.

— А оставить все как есть нельзя?

— Хочется проработать на кухне всю жизнь?!

— Нет, нет, конечно! — Затараторила полукровка. — Я хочу интересного, но не в деревне в Глонксе, и не в Кранное, хоть я его и люблю. Я хочу жить сама, но в то же время и с родителями, и с оборотнями и с эльфами. Хочу остаться собой. Я не стану выбирать!

— Я приму любое твое решение, ты же знаешь. — Нурвил перелетела на плечо Стори, и ласково погладила ее по прядке волос.

— И как они только так могут — делить меня? — шмыгнула носом блондинка.

— Не обижайся на них…

— Нурвил, а вот если честно…— Вдруг дернулась Стори, — на чьей ты стороне? Только не ври.

Полукровка тяжело вздохнула, размышляя над тем, что сказала Нурвил о ее семье. Неужели и правда лишь мама действительно желает Стори счастья, и любит ее такой, какая она есть? Нет, не хочется в это верить.

— Ну что я могу ответить. — Пожала плечиками Нурвил. — Я эльфийская хранительница, поэтому, конечно, хотела бы, чтобы ты выбрала обучение у Лучлот. Я не хочу с тобой расставаться.

— Расставаться?..

— Да, — кивнула хранительница. — Если ты выберешь путь эльфа, твою связь с Кнутом порвут. А если выберешь оборотней…

— Я не понимаю!

Нурвил звонко вдохнула-выдохнула, под пристальным взглядом полукровки. Сильфида хотела уже исчезнуть, лишь бы не продолжать этот разговор, но Стори осторожно приподняла ее за длинный капюшон полупрозрачного платьица, и пересадила к себе на ладонь. Сильфида жалела о том, что начала рассказ — быть может это не понравится Торис, а еще хуже — Лучлот… Но ведь Стори должна знать, что может случиться, согласись она лишиться одной из своих половин.

— Лучлот может избавить тебя от крови оборотней, — тихо проговорила эльфийская хранительница девушки.

Стори замерла. По ее спине пробежали ледяные мурашки, и застыли в затылке. Может отделить ее от части оборотней — а хочет ли Стори этого? Где-то в глубине души хочет, конечно. Не расстаться с оборотнями, нет — просто стать нормальной, обычной, как все. Но если выбирать, то девушка остановилась бы на волчьей сущности. Расстаться с ней? Нет, на это она не согласна. Тем более, она еще ни разу не превращалась. Да и расставаться с Кнутом…Оборотни бы никогда не заставили ее разлучиться с Мэлло и Нурвил!

— Но я не хочу…

— Если согласишься переехать в Кранной, то Лучлот вряд ли будет тебя спрашивать.

— Значит, я не перееду! — решительно ответила Стори, и потянулась к горе конфет. Сейчас нужно отвлечься. Думать об этой дурацкой дележке совершенно не хочется, но и из головы она вряд ли уйдет.

 

 

***

 

Ждать, пока кто-то из родных позовет Стори на разговор, девушка не стала. Она просто впихнула в себя несколько конфет — настроение немного повысилось — собралась, и тихо-тихо прошла в коридор. В кухне за закрытой дверью все еще шел спокойный разговор. Ну, не скандалят, и уже радует. Девушка надела на босу ногу резиновые сапоги, вышла на холодную улицу и прикрыла за собой дверь. Время было уже далеко за полдень, но все равно Стори решила пойти на работу. Дома сидеть было грустно, разговор с Нурвил ее расстроил. А в «Смеющемся волке» можно хоть поболтать с кем-нибудь из разносчиц и кухарок, узнать городские новости и сплетни. К тому же туда может забежать кто-нибудь из приятелей, да и Кнута с Мэлло возможно встретить.

Стоило лишь Стори выйти за калитку и свернуть за угол, над ее головой раздался соколиный крик. Наверху, прямо над ней, летел Мэлло.

— Привет, Стори. — Поздоровался сокол. — Куда направляешься?

— Ты знаешь куда. — Улыбнулась девушка, не поднимая головы.

— Почему так печальна?

— Бабушка приехала, — ответила девушка, одновременно перепрыгивая лужу, и накидывая на голову капюшон плаща. — И я с Нурвил поговорила. Ты ведь тоже в курсе?

Сокол спикировал, и пронесся прямо перед носом Стори. Но затем снова взмыл вверх. Наверное, хотел рассмотреть выражение лица девушки. Сейчас в ее голове творилась такая белиберда, что Мэлло никак не мог разобрать ее эмоций.

— Нет, не в курсе. А что-то случилось?

— Хм, — девушка поджала губы, — не в курсе, значит. Ну, спроси у Нурвил, в таком случает. Я не хочу об этом говорить.

Сокол послал девушке ментальный вопрос, но какой, она не разобрала — слишком задумалась над тем, стоит ли разговаривать с отцом на тему эльфов и оборотней.

— Стори. Стори! — раздалось в голове полукровки.

— А? — Спросила она вслух.

— Тебя что-то очень тревожит, я чувствую. — Мэлло действительно был взволнован.

— Как? Ты же не оборотень, — отмахнулась полукровка, с ужасом осознав, что вскоре может лишиться этой своей способности. Нет, она не переживет!

— Я связан с тобой, — мягко ответил Мэлло. — Ты что забыла? Так же как и Нурвил, и Кнут.

— И Кнут…— задумчиво повторила Стори.

Она уже добралась до «Смеющегося волка», и потянула на себя ржавую ручку двери. Стори вошла внутрь, оставив Мэлло снаружи. Сокол не обиделся, и влетел в открытое окно второго этажа — он всегда попадал в трактир именно таким образом. В небольшом семейном заведении было тепло, уютно и не слишком шумно. Народ здесь всегда собирался приличный, в основном друзья и знакомые семьи хозяев. Зал один, столов не много, второй этаж полностью отведен для рабочих кабинетов Торис и Канэда, и комнат отдыха для персонала. К тому же в «Смеющемся волке» часто остаются ночевать дети друзей родителей полукровки, если сильно долго засидятся, и домой возвращаться окажется темно и страшно. На самом же деле просто лень…

Стори заметила за одним из столов компанию молодежи, и медленным шагом направилась к ним, на ходу размышляя о том, почему это белым днем ребята сидят здесь, вместо того, чтобы учиться. Потом вспомнив, что сегодня выходной, девушка ускорилась. Заметив ее, сидящая лицом к проходу Раидла — невысокая, полноватая девчушка с рыжими вьющимися волосами, помахала ей рукой, подзывая подойти. Стори так же помахала в ответ приятельнице — дочери Ривина и Руа Райсов. Так же за столом Стори разглядела Дина. Волосы парня как всегда были взъерошены, и он, с покрасневшим лицом, отбивался от уже привычных приставаний-обниманий четырнадцатилетней Суар, голубоглазой, но, увы, еще слишком маленькой красавицы, с длинными русыми волосами — дочери друзей Торис. Девчушка вот уже несколько лет безответно влюблена в волчонка, и все, включая и родителей молодежи, надеются на то, что когда-нибудь эта парочка все же поженится. Только вот Дин, кажется, от этой идеи далеко не в восторге. Ему гораздо больше нравится Стори, но полукровка к его сожалению, смотрит на молодого оборотня лишь как на младшего брата. Или Наила, экзотическая красотка — дочь северной эльфийка Нэрвен, и орка Гипли. Слава богам, эльфийские гены оказались сильными, и Наила получилась больше похожей на мать. Единственное, что она взяла от отца, это высокий рост и волосы в носу, которые приходилось подстригать раз в несколько недель. Девушка, к слову, так же находилась сейчас за столом. Заправив серебристые вьющиеся волосы за острые ушки, она о чем-то беседовала с орком Ташем, ее двоюродным братом — сыном Ропли. Так же Стори разглядела широкую спину Прука, старшего брата Таша.

Вся компания в сборе. Жаль, что сегодня у Стори не выходной и нужно работать. В этот холодный день Стори с удовольствием бы посвятила несколько часов болтовней с приятелями за кружечкой ароматного чая. Но нужно идти на кухню…работать…

Девушка все же на минутку подошла к столу, где отдыхала компания молодежи, и присела на скамейку рядом с Пруком. Только на минутку, не больше. Пока никто из персонала в полумраке не заметил, что она пришла.

— Привет! — Тут же поздоровалась Раидла, перегибаясь через стол, и чмокая Стори в щеку. — Как себя чувствуешь?

— Неплохо, — переобнимавшись со всеми приятелями, и, наконец, нормально усевшись на лавку, отозвалась девушка. — Чем занимаетесь?

— Решаем, чем бы заняться завтра. — Улыбнулась Суар, накручивая на палец тонкую прядь волос. Девушка потерлась плечом о плечо Дина, и кокетливо надула губки. — Выходной, погода еще не слишком холодная. Вот и подумали…

— Подумали пикник устроить, с горячим вином, печеньем и прочей традиционной ерундой, — перебила девчушку Наила. — И без мелкотни!

— Вредная старая ведьма! — Суар показала сребровласой язык. — Все равно с вами пойду!

— Ах, старая?! — Наила загребла ладонью горстку фисташек, зажала ее в кулак, и уже замахнулась, чтобы бросить их в Суар. Но ее остановили: с одной стороны Раидла, а с другой — Стори, которая своей рукой сжала пальцы девушки.

— Не стоит обижаться на Суар, — дружелюбно проговорила блондинка, ослабляя руку. Изящный кулачок Наилы опустился на стол. — Между прочим, я из вас самая старшая, но не оскорбляюсь ведь.

Орко-эльфийка притихла, а Суар прикусила язычок. Как-то задеть Стори она совершенно не собиралась, но задела, это заметно.

Блондинка была действительно чуть постарше своих приятелей. Кого всего на год, кого на два…

— Так, о чем мы! — нарушил тишину Дин, — собираемся завтра на пикник за город. Стори, ты с нами? Собирается большая компания.

— Да, поехали! — Поддержал друга Таш.

— Работать надо, — грустно отозвалась Стори, пожав плечами. — А так бы с удовольствием.

Именно в этой компании девушка, никогда себя красавицей не считавшая, и вообще предпочитающая проводить вечера дома, а не на шумных вечеринках, чувствовала себя уютно. Чистокровными людьми здесь были лишь Раидла и Суар. Дин — полуоборотень, его мать — человек. Ну а о Наиле вообще говорить не стоит. Если девушка находилась рядом со Стори, на необычную внешность блондинки никто внимания и не обращал, настолько странной казалась синекожая и серебровласая девушка. Хотя поклонников у нее всегда хватало, и это очень удивляло Стори. Таш и Прук… Рядом с орками любой себя красавцем ощутит…

Но, увы, полным составом эта компашка собиралась довольно редко. И от этого Стори стало еще жальче пропускать осенний пикник под листопадом.

— Попроси у своего папы, вдруг отпустит? — Предложила Раидла, вглядываясь в сторону кухни.

— Или хочешь, я поговорю. — Улыбнулась Суар. Стори так же улыбнулась — малышка всегда готова помочь.

— Да нет, не надо. Папа вряд ли освободит меня от работы.

— Торис точно отпустит. — Серьезно кивнул Дин.

— Точно! Маму твою надо просить, точно! — Наила подскочила с лавки.

Стори подозрительно прищурилась.

— Куда это ты?

— Куда-куда? К Торис, упрашивать отпустить тебя с работы. Иначе так и просидишь всю молодость на этой кухне!

Полукровка улыбнулась. Мама действительно будет лишь рада дать дочери выходной, и, конечно, уговорит отца отпустить ее. Стори обрадовалась, но тут же вспомнила о том, что мама сейчас занята беседой с Лучлот.

— Нет, стой! В кухне ее сейчас нет!

— Не проблема. — Пожала плечами синекожая. — Зайду к вам домой.

— Нет! — Почти вскрикнула Стори, хватая Наилу за запястье. — Она занята!

За столом повисло молчание. Приятели, будто сговорившись, принялись часто-часто моргать, удивленно глядя на Стори, явно не понимая причины ее нервного ответа. Да Стори и сама поразилась своей реакции, и сконфужено отпустила руку подруги. Наила, глядя на блондинку исподлобья, потерла запястье.

— Н-да, подруга, — задумчиво произнес Дин, вглядываясь в лицо Стори, — тебе точно нужно отдохнуть. Ты скажи там, когда твоя мама освободится. Я сам к ней зайду…

— Хорошо, — выдохнула Стори, и обратилась к остальным:— вы простите меня, что-то я с самого утра сама не своя…

Решив, что не стоит больше надоедать ребятам своей кислой миной и плохим настроением, Стори попрощалась и направилась в кухню. Там ее уже ждала румяная повариха Балена. Низенькая и совершенно круглая словно шарик, женщина стояла на невысокой табуретке у стола, и огромным ножом нарезала капусту. Короткие серые волосы прикрывал платок, из-под которого выбивалась непослушная челка. Сколько бы Балена не воевала с ней, но челка никак не желала томиться под тканью и все рвалась наружу. Стори всегда это очень веселило, вот и сейчас она не удержалась, и улыбнулась.

— О, здравствуй, дорогая, — звонко поздоровалась женщина. — Мы тут все по тебе уже соскучились!

— Я по вам тоже, — надевая фартук, ответила девушка. — Как работа идет? Чем помочь?

— Вон, поставь пироги в печь, а затем займись тестом. — Балена ткнула ножом в сторону стола.

— Будет сделано. А почему ты одна на кухне? Где же остальные?

— Да приболели. Представляешь, все в один день! Вот, одна кручусь с утра. Хорошо хоть, что ты пришла. А-то с утра здесь один Канэд, а тебя с Торис все нет и нет. Я уж думала и вас простуда срубила. Такая осень, грех не заболеть…

— Балена, — улыбнулась Стори, поднимая противень с пирогами, чуть прогнувшись назад, — ты же знаешь, наша семья никогда не болеет. Так что не переживай, и сама одевайся теплее. Вот без тебя мы точно как без рук.

— Ох, Стори, умеешь ты сделать приятно, милая. — Охнула женщина, восхищенно глядя на девушку.

Стори только улыбнулась, и наклонилась к печи.

 

 

***

 

Вечером, когда на улицах Тираса уже стемнело, в «Смеющегося волка» пришла Торис. Женщина была очень серьезна. Она быстро шла мимо столиков, и даже не замечала здоровающихся с ней разносчиц. Оборотень была полностью погружена в свои невеселые мысли — разговор с Лучлот был непрост, но кое-что они все же решили. И сейчас женщина спешила объявить решение своей дочери, которая весь день как на иголках — ожидает, что же скажут ей родные, и волнуется о том, где же мама.

Торис заглянула в кухню, где Балена и Стори уже прибирались: женщина протирала столы после готовки, а полукровка мыла пол. Оборотень коротко кивнула дочери, показывая взглядом на потолок, и тут же вышла. Стори мгновенно выпрямилась, сняла заляпанный фартук, и поспешила за матерью в ее кабинет. Выйдя из кухни, маму девушка не увидела. Торис очень быстро добралась до лестницы, словно старалась скрыться от взглядов, пристально следящих за хозяйкой трактира — все посетители знали ее в лицо. Женщина добралась до своего кабинета, уселась на небольшой диванчик-малютку, и прикрыла глаза. Разговор… Предстоит разговор с дочерью.

Стори вошла в кабинет вскоре. Девушка плотно закрыла за собой дверь и без вопросов присела на диван рядом с мамой. Девушка почувствовала напряжение Торис, и инстинктивно напряглась сама. Хотелось положить голову на плечо мамы, как в детстве зарыться лицом в ее густые темные волосы, но было страшно. Слишком уж серьезной выглядела мать.

— Ма-ам?.. Что звала?

— Поговорить нужно, дорогая, — тихо ответила Торис, беря дочь за руку. Стори напряглась еще больше.

— Я не хочу разлучаться с Кнутом! — Вскрикнула девушка, чуть отодвигаясь от матери. Стори хотела отодвинуться и дальше, но ей помешал подлокотник — пришлось остановиться.

— Детка, — слегка растерянно улыбнулась Торис, — никто не собирается насильно заставлять тебя выбирать одну из сторон.

— Значит, я могу остаться дома? — с надеждой спросила блондинка. — Могу вовсе не делать выбора?

— Погоди, погоди, — Торис крепче сжала руку дочери, — не торопись. Мы кое о чем договорились с твоей бабушкой…

— О чем?

— Послушай, — серьезно, но как можно спокойнее сказала Торис, — мы решили, что перед тем, как ты выберешь с кем остаться, какое-то время поживешь и у оборотней и у эльфов. Не пугайся, — женщина поспешила успокоить встрепенувшуюся дочь, — просто поживешь, посмотришь, что к чему. Захочешь, останешься в Тирасе. Решишь что-то другое — сможешь уехать куда угодно, никто препятствовать не станет.

— Правда? — недоверчиво прошептала Стори. — И бабушка согласна?

— Более того, она сама и предложила этот вариант.

— Ну раз так… И когда мне ехать? Куда?

— Завтра. — Ответила Торис. — Завтра ты выезжаешь в Кранной.

 


 

* Энни — Индивид, один из представителей любой расы. Женщина — энна, мужчина — энн.

 

 

* Хэлу — всеобщий язык общения, используемый преимущественно как универсальное средство коммуникации между энни из разных стран. Жители Иараланда с рождения изучают хэлу, наравне с родным языком.

 

 

  • Сегодня дождь - не абонент / Магниченко Александр
  • Афоризм 410. О рабах. / Фурсин Олег
  • Приоритет - Тучанка. День отдыха. Тревожное ожидание / Светлана Стрельцова. Рядом с Шепардом / Бочарник Дмитрий
  • Красотка / Фил Серж
  • Пролог / Страж миров / Ткачев Андрей
  • Чёрно-белые сны / Крист Эшли Стефания
  • Игра в жизнь / Шел Алекс
  • Стезя самурая / Аркадьев Олег
  • Жизнь вспоминая... / Поэтическая тетрадь / Ботанова Татьяна
  • Осколок №5 / Калейдоскоп из горьких осколков / Кельта
  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДОМОВЕНКА ЁФИКА / ПРИКЛЮДЧЕНИЯЫ ДОМОВЕНКА ЁФИКА / Бреслава Татьяна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль