вторая часть

0.00
 
вторая часть
вторая часть

Ранним утром следующего дня полукровку разбудила Торис. Женщина помогла дочери дособирать необходимые вещи, и проводила ее в кухню, где уже ждала Лучлот. Эльфийская друидесса выглядела довольной, и мило улыбалась своей внучке. Стори нутром чувствовала, что бабушка что-то задумала, но никак не могла понять что именно. Да и задумала ли она что-то вообще? Возможно, это лишь ее разыгравшееся от волнения воображение. Хотя, Лучлот всегда умело скрывала свои истинные чувства и эмоции, так что угадать ее помыслы практически не представлялось возможным даже оборотню.

Торис заставила дочь съесть плотный завтрак: большой кусок омлета, несколько бутербродов с ветчиной и крепкий чай. Путь до Кранноя очень не близок, и нормально поесть нигде по дороге не удастся. Путь лежит через поля и леса. Пусть Торис и приготовила в дорогу большую сумку пирожков, все равно сильно волновалась.

Везти Лучлот и Стори до эльфийского поселения вызвался сам Канэд, чем сильно обрадовал свою мать. Он ведь так давно не был в родном городе. Некоторые эльфы даже подзабыли, как он выглядит. Торис бы и сама отправилась с дочерью, но кому-то ведь нужно остаться в Тирасе, чтобы присматривать за трактиром. Да и в Кранное ее, если честно, не сильно жаловали. Эльфы вообще с опаской относятся к оборотням, и уж тем более не терпят их в своих родных краях.

Несмотря на ранний час у дома Стори уже собрались приятели, чтобы попрощаться с ней. Девушка сначала очень удивилась и обрадовалась тому, что ребята про нее помнят, и даже поднялись с утра пораньше, чтобы проводить в дорогу. Но позже вспомнила о том, что сегодня они все собрались на пикник, и так или иначе встали бы рано. Даже без нее. Девушка слегка погрустнела, но когда друзья принялись обнимать ее, искренне расстроившись отъезду, повеселела снова.

— Надолго ты? — Спросила девушку Раидла. Рыжая была одета в теплый дорожный плащ, высокие сапоги на шнуровке и старый потертый охотничий костюм ее матери. Она сжимала лямку тяжелого на вид рюкзака, поэтому смогла обнять Стори только одной рукой.

— До зимы. — Ответила блондинка, так же обнимая Раидлу. — Пока поживу у бабушки.

— Глупо, — пожал плечами стоящий рядом Дин. — Слышал, что в Кранное всегда тепло, так что лучше бы туда отправляться как раз ни зиму.

— Ну вот так вышло, — улыбнулась девушка. — До зимы…

— Если ты вообще захочешь уезжать, — заметила проходящая мимо Лучлот. Друидесса несла впереди себя высокий ивовый посох, и выглядела очень внушительно в своем переливающемся плаще и с горделивой, идеально ровной осанкой. Она обратилась к приятелям внучки:— Не волнуйтесь, Стори иногда будет заезжать в Тирас. Пойдем, милая, уже пора ехать.

Эльфийка грубо взяла Стори под руку, и потащила к повозке, не давая возможно напоследок перекинуться даже парой слов с друзьями. Девушка только вздохнула, крепче сжала ручки большой сумки, и послушно пошла с бабушкой.

Девушка и друидесса забрались внутрь повозки, скинули вещи под ноги, и уселись на места. Лучлот присела на сидение напротив внучки, которая обнимала запрыгнувшего к ней Кнута. Друидесса, конечно, неодобрительно покачала головой, но говорить ничего не стала. Все-таки она не имеет права запрещать Стори брать с собой волка. Канэд обнял жену на прощание, запрыгнул на облучок, и повозка тронулась. Над ней мелькнула тень сокола, а через минуту начался мелкий дождь.

 

 

***

 

Канэд не спешил, ехал медленно. Эльфу не очень-то хотелось оказываться в Кранное, так что он тянул время как мог. Однажды даже пришлось задержаться в лесу аж на полдня, а не только на ночевку. Канэд притворился тяжелобольным, якобы он простудился, сидя на ветру за поводьями. Конечно, и Стори и Лучлот сразу же поняли, что Канэд нагло врет, но торопить его не стали. Вошли в положение. Конечно, как только Канэд въедет в Кранной, тут же налетят многочисленные тети-дяди, двоюродные бабушки-дедушки, и прочие многочисленные родственники, которые не видели его уже много лет. И тогда Канэда оттаскают за щеки, приговаривая «ути-пути», и нагладят по голове. Вдруг вспомнив об этих ужасах, эльф схватился за уже начавшие гореть щеки, а потом принялся приглаживать короткие белоснежные волосы. Эх, скорее бы уже обратно…

До Кранноя удалось добраться лишь через две недели. Повозка тихо и не спеша въехала в густые кусты-ворота, и семья Стори оказалась в лесном поселении эльфов. Здесь было тепло, хотя за недели пути погода сильно испортилась, похолодало, и мелкий ледяной дождь практически не прекращался. К тому же Стори уже успела подзабыть, что такое солнечные дни. Что ж поделать — осень. Но вот под густыми кронами вековых дубов Кранноя было тепло и сухо, как летом. Еще первые поселенцы-эльфы заговорили это место, и теперь здесь царило вечное лето, даже если за пределами леса лежал снег. Так что жители Кранноя могли круглый год ходить в легких одеждах.

Первым делом, выйдя из повозки, Стори сняла с себя тяжелый теплый плащ, который так надоел ей за время пути, скинула его прямо под ноги, на мягкий мох, и осталась в темно зеленом платье с длинными рукавами. Платье было легким, но Стори все равно чувствовала, что ей душно. Девушка потрогала свои щеки — они горели. Наверное, это все из-за волнения, решила она. Полукровка не была в Кранное уже несколько лет, не получалось надолго отлучиться с работы, и теперь боялась как примут ее эльфы: друиды, друзья детства и простые жители.

Канэд копошился в повозке, делая вид, что ищет что-то важное, а Лучлот куда-то пропала. Стори тем временем осматривалась, чуть отойдя от повозки.

В Кранное ничего не изменилось.

Все дома эльфов располагались прямо в толстых стволах огромных дубов. В древних деревьях были вырезаны двери, окошки, балконы, а кое-где даже и узкие лестницы. Уже понемногу темнело, поэтому в круглых окнах и на перилах мостиков между домами начали зажигаться яркие огоньки. Стори всегда любила вечера и ночи в Кранное — это зрелище дарило чувство праздника. Все эти огни над головой напоминали светящиеся гирлянды, что развешивали над улицами Тираса в праздничные дни. А здесь, в этом волшебном лесу, праздник круглый год. Лето и праздник. Может быть действительно стоит остаться здесь навсегда? А потом и родителей переманить. Нет, папа вряд ли переманится… Мама тем более.

Долго стоять в одиночестве Стори не пришлось. Почти сразу же к ней подбежали две светловолосые эльфийки в легких туниках и босиком. Девушки оказались старыми подружками полукровки, с которыми она была знакома с детства. Одна из них ухватила под локоть Стори, а другая Канэда, и, сказав на хэлу, что сейчас кто-нибудь займется их лошадьми и вещами, повели к дому Лучлот. Канэд пытался сказать что-то вроде того, что он сейчас же отправится в обратный путь, но слушать его никто не стал. Конечно, Лучлот ведь не отпустит сына на ночь глядя — вот переночует, и только лишь тогда сможет отправиться обратно в Тирас.

На улице было многоэльфно: медленно прохаживались влюбленные парочки, на низких лавочках отдыхали, вдыхая вечерний воздух, престарелые эльфийки, ведя неторопливые беседы. На мостиках и прямо на земле играли дети, а на большой лужайке, что находилась немного правее от дома Лучлот, паслись стройные эльфийские лошади. Когда-то и у Стори была своя кобылка. Анду еще маленьким жеребенком подарили Стори. Но эльфийские лошади очень сильно привязываются к своим хозяевам, поэтому когда Стори стала приезжать все реже, а потом и вовсе не появлялась в Кранное несколько лет, Анда заскучала и умерла…

Идя по широкой тропе между дубов Стори думала о том, что ей несказанно повезло с цветом волос — будь бы они темные, как у мамы, сейчас, шагая по поселению эльфов, девушка привлекала бы много ненужного внимания. Ну не бывает темноволосых эльфов, не бывает! Даже северные эльфы, как мама Наилы, и те серебровласые все как один. Единственное, что выдавало сейчас в Стори полукровку, это несвойственный для эльфов слишком смуглый цвет кожи, да семенящий рядом волк. А клычков и черных глаз эльфы сейчас не разглядят. Хотя, многие и так в курсе, что Стори полукровка, да только задирать дочь главной друидессы вряд ли кто осмелится. Хотя не исключено, что ее обсуждают за глаза. Или же прямо в лицо — древнеэльфийского языка-то девушка не знает…

У крон радостно кричал Мэлло. Сокол был очень раз снова оказаться в родных краях. Здесь, в отличие от Тираса, никто не будет удивленно тыкать в него пальцем. Да и дышать в Кранное во стократ легче — в человеческих городах вечно чем-то воняет. К тому же шумно, и присесть почти негде. А здесь любое дерево как дом родной.

Эльфийки довели Канэда и Стори до огромного дуба с темно-зеленой листвой, и удалились. Отец с дочерью зашли в широкую арку без двери, вместо которой здесь была лишь легкая занавеска. Но и она сейчас была убрана. На пороге их встретил отец Канэда. Эксир широко раскинул руки, встречая родственников, и когда они вошли в дом, радостно обнял их. Как же давно он не видел внучку, а сына еще дольше.

— Эт-то еще что такое? — Эксир даже отпрыгнул в сторону, вдруг заметив Кнута.

— Отец, — строго ответил Канэд, присаживаясь на корточки перед волком, и поглаживая его по голове, — это не «что такое», это Кнут, член нашей семьи. Не обижайся, дорогой, — Канэд обратился к волку, — эти зазнавшиеся краннойские эльфы никогда особой вежливостью не отличались.

— Дедуль, нельзя же так с гостями, — стараясь улыбаться, поддержала отца Стори. — Это же Кнут мой, как ты не узнал? Он уже как-то приезжал со мной.

Эксир поморщился.

— Узнать-то узнал, да вот не думал, что ты переедешь в Кранной вместе с ним.

— Я ведь не на совсем, — улыбнулась Стори, поглаживая дедушку по плечу. Под пальцами чувствовалась приятная мягкость шелка. — Только на пару месяцев. Затем поживу немного в Глонксе, и, между прочим, возьму туда и Мэлло и Нурвил.

На это Эксир не ответил, лишь едва заметно улыбнулся.

В доме друидессы было все по-старому. На первом этаже была всего одна, но довольно большая комната. В самом углу стояла глиняная печка, которую почти никогда не топили. Но убрать ее из дома Лучлот почему-то жалела. Рядом с ней, на стене висело много длинных полок до самого потолка, полностью заставленные книгами, свитками и баночками со всевозможными зельями и отварами. Тут же, в этой комнате, стоял и стол и большая деревянная кровать у окна, где спала эльфийка с мужем. А деревянный пол был весь устлан мягкой соломой. Стори с умилением рассматривала такую родную комнату, замечая каждую мелочь. Здесь ничего не изменилось… Вон, в углу, старая заржавевшая кочерга, которая стоит там столько, сколько полукровка себя помнит. Нужно будет спросить у папы, может, она стояла там еще когда он здесь жил, интересно… А там, у потолка, на толстой нитке сушатся грибы. Как и всегда. Полусгоревшие свечи, бочка с водой, мох на стенах, тарелка меда на старой скатерти, мешочек орехов, клубок ниток под столом, дедушкина курительная трубка гномьей работы, картина на стене, что написала Руа специально для Лучлот, мягкие подушки, пыль под кроватью, кувшин вина — все это так знакомо, родно и дорого.

На втором этаже находилось еще две небольших комнаты, в которые редко заходили, и еще реже прибирались — комнаты Стори и Канэда. Девушка поднялась по лестнице и привычно свернула направо, тогда как Канэд остался стоять на месте у тонких перил.

— Пап, ну перестань ты. Переночуешь, и отправишься в обратный путь. — Стори спиной почуяла замешательство отца, и остановилась. — Видишь, ни на кого из родни ты еще не нарвался, все хорошо.

— Еще не вечер, — проговорил отец. Стори посмотрела в окно, и усмехнулась — на улице быстро смеркалось. — Скоро все прознают, что мы с тобой приехали, и сами сюда примчатся на нас поглазеть. Вот увидишь!

Стори только пожала плечами и толкнула дверь. Девушка понимала неизбежность встречи с родней. Если папа, который уедет рано утром, возможно и не столкнется с кем-нибудь из соскучившихся родственников, то ей придется повидаться со всеми без исключения. Ну невозможно бегать от них несколько месяцев! Хотя, девушку не слишком любят в этой семье, и принимают постольку поскольку. Скорее всего никто с объятиями и расспросами к ней приставать и не станет.

В ее комнате было пыльно и душно. Девушка первым делом открыл створки окон, впуская свежий лесной воздух, и выгоняя пыль. Н-да, а что же тогда творится в комнате папы? Ведь туда никто не наведывался уже лет так двадцать. Интересно, бабушка там хотя бы прибиралась?

Стори зажгла небольшую светящуюся желтым сферу, и закинула ее под потолок. Сияющий шарик завис над головой блондинки, и осветил всю комнату. В желтом магическом свете волосы Стори казались серебристыми, как у северной эльфийки. Он взяла одну длинную прядку в руки, посмотрела на нее, хмыкнула, и снова отпустила. Интересно, почему так случается? Но что не говори, ей самой куда больше нравился золотистый цвет, как и золото в принципе. Хотя эльфы больше любят серебро. Но она ведь и не эльфийка…

Стори успела лишь вытряхнуть в окно пыльное покрывало, снова расстелить его на кровати и присесть, как в дверь постучали. Это был дедушка, который принес полукровке ее вещи. За эльфом в приоткрытую дверь пробежал и Кнут, который тут же забрался на кровать. Эксир снова поморщился, но промолчал. Все же волк является хранителем его внучки, и его она любит чуть ли не сильнее чем родного деда. И, наверное, Кнут это заслужил…

— Держи, милая. Твои вещи. — Произнес Эксир, и поднял взгляд на внучку. Девушка склонилась к волку, обняла его за толстую шею, и прикрыла глаза. — О, должно быть ты утомилась. Я поставлю сумки здесь. Отдыхай.

— Спасибо, дедушка…

— Я разбужу тебя к завтраку.

— Спасибо, — повторила Стори.

Долгая поездка действительно утомила девушку. Она лениво присела на кровати, стащила с себя платье, откинула покрывало на пол, и забралась под одеяло. Возможно, постельное белье давно не стирали, но сейчас разбираться с этим сил у девушки не было. Она дала себе обещание, что встав с утра тут же займется уборкой, а затем начисто вымоется сама, и заснула. Кнут, улегшийся в ногах Стори, тоже засопел.

 

***

 

В выходные ночи в Кранное начинала кипеть жизнь. Эльфы толпами высыпали на улицу, устраивали музыкальные представления, сопровождаемые хоровым пением, организовывали веселые конкурсы, состязания и яркие магические шоу для самых маленьких. Сегодня, точно в приезд Стори и Канэда, случилась именно такая ночь.

От оглушительных звуков за окном Стори тут же проснулась, и больше уснуть не смогла. Девушка крутилась в кровати не открывая глаз, и очень злилась на краннойцев. Возникло желание тоже выйти на улицу и повеселиться, но делать этого полукровка не рискнула — не хотелось встречаться с родней. По крайней мере сегодня. Для начала нужно прийти в себя после дороги. Ну а «веселые ночи» проходят каждые выходные, так что Стори еще успеет отдохнуть вместе с другими жителями лесного города. А сейчас неплохо было бы выспаться, да только вот не спалось — да и как уснуть, когда снаружи такое шумное веселье?

За окнами то и дело раздавались громкие взрывы фейерверка, который освещал всю комнату красным, синим, зеленым и оранжевым светом. От громких звуков вздрогнул и проснулся Кнут. Волк испуганно покосился в сторону окна, забрался на кровать, улегся между стеной и Стори, и зарылся мордой в подушку. Девушка тяжело вздохнула, и закинула руку на волка.

— Везет Мэлло и Нурвил, — Кнут тяжело вздохнул. — Один улетел куда подальше, и не слышит ничего, а сильфида исчезла, и спит себе спокойненько. А мне тут мучайся.

— Ну ты же у меня самый преданный. — Вслух проговорила полукровка, зарываясь лицом в грубую шерсть.

— Даже не сомневайся. — Прозвучало в голове девушки. Волк был серьезен, но через мгновение голос в мыслях Стори стал по-детски любопытным:— Кстати, куда же пропадает Нурвил?

— А я знаю? — Отмахнулась Стори, и на какое-то время замолчала — за окном снова раздался взрыв фейерверка, и комнату озарил мигающий свет. Когда все стихло, полукровка мотнула головой, и продолжила:— Наверное, в какое-то тайное сильфийское место, где всегда тепло, светло, весело и уютно.

— Вроде облака?

— Ну-у, все может быть. Хотя мне больше кажется, что это все же какой-то волшебный лес. Нужно будет у нее спросить, интересно.

— Так позови ее. — Предложил Кнут, тыча мокрым носом в плечо Стори.

— Ну уж нет, — рассмеялась девушка. — Ее потом не прогонишь, спать не даст.

— Да мы и так не уснем. — Кнут приподнял голову, и снова тяжело вздохнул.

— Погоди-ка! — Вслух шепнула Стори, и встала с кровати. Она протопала по прохладному полу к своей сумке. Оттуда она вытащила толстую книгу, и уселась прямо на пол, скрестив ноги. Стори решила не подсвечивать помещение, потому как, во-первых, неплохо видела в темноте, а во-вторых, комната и так освещалась яркими фейерверками. И когда же успокоятся эти эльфы?! До самого утра ведь будут гулять…

Кнут заинтересованно вглядывался в темноту, стараясь рассмотреть, что же делает Стори, но видел лишь ее спину и слышал шуршание страниц.

— Что ты ищешь?

— Тс-с-с, — только просвистела вслух Стори. Кнут мысленно рассмеялся — она бы это еще в окно просвистела: мол, потише эльфы, я сплю! — Сейчас найду кое-что, узнаешь. Эх, если не найду, сама едва ли вспомню, да где же оно… ах, вот!

Стори с книжкой в руках вернулась к кровати и, встав напротив, принялась водить пальчиком перед лицом, словно выводя невидимый рисунок. Девушка тихонько что-то приговаривала себе под нос — Кнут так и не понял что именно. Ясно, что заклинание, но что именно, ему было не разобрать. В моменты творения магии в голове Стори творилось нечто очень похожее на вспышки за окном, и волк никогда даже и не пытался вникнуть в суть процесса. Да и не дано ему было.

Неожиданно Кнут увидел как кровать и пространство над нею окутывает тонкая кружевная паутинка, едва-едва заметная. Паутинка бежит, вырисовывая замысловатые рисунки, заплетается в тугой узор, и медленно исчезает, словно ее и не было. Волк озадачено мотнул головой, и склонил ее в бок, с интересом наблюдая за волшебством.

Вскоре полукровка закончила плести полупрозрачную паутинку, отложила книгу в сторону и, раздвинув пальцами невидимые шторки, забралась на кровать.

— Что это было? — спросил Кнут, дождавшись, когда девушка поудобнее устроится под одеялом.

— «Полог безмолвия». — Прикрыв глаза, отозвалась Стори. — Обычно его навешивают так, чтобы окружающие не могли подслушать разговор тех, кто находится под куполом. Я же использовала заклинание немного иначе, и теперь сюда не поступают звуки извне.

Кнут удивленно сдвинул брови — надо же, а он ведь и не заметил, что стало по-настоящему тихо.

— Стори, у тебя просто талант. Спасибо. — Волк поблагодарил девушку, и так же устроился удобнее, прижавшись к ее боку. Кровати в доме Лучлот все были широкими, так что Кнут и Стори чувствовали себя не притеснено и довольно удобно.

Голоса и мысли стихли. Кнут уснул, но вот Стори, хоть и была крайне уставшей после долгого пути, как ни крутилась, уснуть так и не могла. Очень тихо, чтобы не скрипнула кровать, девушка села, и принялась гладить кнута по жесткой шерсти. Девушка думала о том, что волк действительно гораздо ближе всех для нее. Ближе всех друзей, ближе родителей, и даже ближе чем Нурвил и Мэлло. Сокол — он умный, серьезный, надежный и заботливый. Но все же Стори — молодую девушку — вряд ли сможет полностью понять. А Нурвил… она напротив больше похожа на непоседливого ребенка, чем на призрачную хранительницу. Нурвил, она для сплетен, и несерьезных советов. Но Стори ведь выбрала ее сама из тысячи ярких огоньков новорожденных сильфид, тогда, на огненном обряде.

Конечно, девушка любит и Мэлло и Нурвил. Но Кнут… Нет, она никогда не сможет расстаться с ним. Никогда. Точно.

Волк перевернулся на бок, заняв половину кровати, и сладко потянулся во сне. Стори решила не будить его, чтобы подвинуть — все равно сон не идет. Она аккуратно выбралась из паутины «Полога безмолвия», и снова услышала песни и смех, раздающиеся из-за окна. Затем Стори приоткрыла скрипучую дверь, и вышла в коридор, намереваясь наведаться в комнату папы, и очень надеясь, что он сейчас тоже не спит.

— Пап! — Стори не стала стучаться, а сразу же толкнула дверь, зовя при этом Канэда. Открыв дверь, девушка увидела, что в комнате горит свет. Эльф сидел за небольшим столом, и читал при свече.

— Па-па! — Снова позвала полукровка, но уже громче. Она зашла в комнату, закрыла за собой дверь, и оперлась об нее спиной.

— А? Да-да? — Канэд дернулся, повернулся на голос, испуганно расширив глаза, но увидев, что перед ним дочь, успокоился. Эльф виновато улыбнулся, и быстрыми движениями вытащил вату из ушей. — Фух, Стори, я уже думал, что мама моя пришла, чтобы позвать меня на улицу веселиться. Как хорошо, что это всего лишь ты. Тоже не спится, шум мешает, милая?

— Да, вроде того, — отозвалась Стори, присаживаясь на покрывало. — Я накрыла пространство над кроватью «Пологом безмолвия», но уснуть все равно не смогла, несмотря на усталость.

— Чем-чем? — Переспросил отец, но через мгновение мотнул головой, — а-а-а, пологом-то. Ясно.

Канэд снова уткнулся в книжку. За окном все не стихали веселые звуки, и Канэд недовольно хмурился каждый раз, когда раздавался особенно громкий шум: смех, хлопок, или звук перебора струн, когда кто-то из музыкантов проходил под его окном.

Девушка вздохнула, понуро опустив взгляд. Ей всегда было неприятно, что отец так негативно относится к ее занятиям магии. И каждый раз, когда Стори заговаривает о ней, отец тут же заканчивает это ненавистное ему общение, либо переводя разговор на другую, более приятную для него тему, либо вовсе удаляясь. Но все равно каждый раз девушка надеется, что произойдет чудо, и отец захочет выслушать ее. Ведь как было бы здорово показать папе, чему она научилась за эти годы. Сама! Он бы точно похвалил ее. Если бы не забросил магию много лет назад. Теперь он совершенно не пользуется своим даром, предпочитая жить как самый обычный горожанин. А ведь когда-то, как рассказывала Стори мама, отец очень гордился своими способностями.

— Папа-а, — протянула Стори, застенчиво водя пальчиком по узорам на покрывале, — ты ведь не хочешь оставлять меня здесь, так?

— Не хочу. — Кивнул Канэд, не отрываясь от чтения.

— Потому, что я могу остаться здесь навсегда? Ты боишься, что я всерьез займусь магией, и не захочу возвращаться в Тирас?

Эльф хотел что-то ответить, но снова загремел фейерверк, да такой сильный, что пришлось бы орать во все горло, чтобы Стори услышала его. Поэтому Канэд просто замер с раскрытым ртом. Тогда не выдержала Стори — она резко встала с кровати, одернула юбку ночной рубашки, и принялась водить рукой у стен и окна, еще раз повторяя заклинание, что произносила в своей комнате, когда вырисовывала магическую паутинку. «Полог безмолвия» накрыл комнату Канэда.

— Дорогая, — уже в полной тишине произнес он, — можно ведь было просто-напросто подождать, когда фейерверк закончится. Зачем же так растрачивать силы?

— Зато сможешь выспаться перед обратной дорогой. — Невинно улыбнулась полукровка. — Так ты ответишь на мой вопрос?

— Так мне отвечать, или ложиться спать? — Шутливо спросил Канэд, покачивая плечами.

— Не увиливай. — Нахмурилась Стори. — Если не хочешь отвечать, так и скажи.

В комнате повисло молчание. Девушка опустила голову, прикрыв лицо длинными волнистыми волосами и, не моргая, смотрела на узоры покрывала. Ее отец в это время, отложив книгу, подбирал нужные слова, чтобы объяснить дочери свои непростые чувства, которые он питал к своей семье и Кранною. Но эльф не успел сказать и слова, Стори вдруг объявила, немного повысив голос:

— Я все знаю!

— Что это ты знаешь? — дернул головой Канэд.

— Все. Мне Нурвил рассказала. — Призналась Стори, поднял черные глаза на отца. — Но ты не переживай, я не уйду к эльфам. Лучлот меня не переманить.

— О, дорогая, ты плохо знаешь ее. Она властная женщина, привыкла добиваться своего. Поэтому-то я и удрал из дома. Потому и не хочу оставлять тебя здесь.

Стори заметно погрустнела. Или испугалась — Канэд не умел читать эмоции, поэтому не сумел определить, что чувствует дочь. Он перебрался со стула на кровать, и сел на покрывало рядом со Стори.

— Не переживай, папа. — Девушка опустила голову на плечо отца. — Я никуда не денусь от вас с мамой. Ну, по крайней мене, пока замуж не выйду.

— Ну-ну, — фыркнул эльф, а потом серьезно добавил: — И все-таки будь повнимательнее, милая. Я знаю свою мамочку, она не отстанет от тебя, пока не превратит в эльфа-друида. Ведь ей нужен продолжатель своего дела. Я отказался — теперь твоя очередь мучиться…

— Не переживай, — повторила полукровка, — я буду настороже. И если что, сразу дам маме знак, чтобы забирали меня — она почует перемену моих эмоций.

Девушка на мгновение замолчала, и потерлась щекой о папино плечо. Канэд ласково прижал к себе дочь, и прикрыл глаза.

— Я не хочу становиться эльфом и расставаться с Кнутом, пап… Тем более, что у меня еще даже первого метаморфоза не было.

— Понимаю, Стори, понимаю…— Выдохнул Канэд. — Понимаю…

— Нет! — Встрепенулась блондинка, уловив папино разочарование. Уже чуть тише, уставшим голосом сказала она:— И оборотнем тоже становиться не хочу. Не беспокойся, я не переберусь в Глонкс. Сказала же: останусь с вами в Тирасе.

— Хочется в это верить. — Немного помедлив, ответил эльф, небрежным движением убирая с лица серебристые локоны. Канэд откинул короткие волосы назад, и они встали торчком.

Стори не отвечала. Заметив, что она уже дремлет, Канэд легко подхватил дочь на руки, и отнес в ее комнату. Над кроватью эльф увидел тонкую, едва-едва заметную даже для его глаза паутинку магического полога, аккуратно приподнял ее, и положил Стори рядом с Кнутом, который даже не проснулся. Канэд поцеловал дочь в холодный лоб, поправил «Полог безмолвия», вернулся в свою комнату, и попытался уснуть. Снаружи все еще продолжалось веселье.

 

 

***

 

Утро выдалось солнечным и тихим. Эльфы после веселой ночи все еще спали — набирались сил, ведь сегодня после захода солнца снова предстоят шумные гулянья.

Стори проснулась в своей кровати, Кнута рядом уже не было. В доме царила тишина. Девушка отметила, что чудесно выспалась и отдохнула. Она легко поднялась с кровати, открыла окно, и с наслаждением втянула свежий и теплый утренний воздух. В Кранное никогда не витали те запахи, что можно было встретить в людских городах: только аромат травы и дурманящая свежесть. Конечно, Стори уже давным-давно привыкла с тираскому смраду, и уже совершенно не обращала на него внимания, но все же поймала себя на мысли, что здесь, в Кранное, ей дышится по-настоящему легко. Да и недосыпы, которые постоянно мучили в столице Краинра — в лесном городе покидали ее, и девушка постоянно ощущала себя полной сил. Вот и сейчас. Даже аппетит разыгрался не на шутку, а ведь дома по утрам Стори обычно ограничивалась лишь кружкой крепкого чая, а нормально поесть могла лишь после полудня. До этого времени желудок еду решительно отвергал. Но вот сейчас, не смотря на утро, Стори ощущала, что в состоянии проглотить целый поднос пирогов. Жаль только, что Лучлот их не готовит. А те, что мама надавала в дорогу, давно уже съедены. Еще в самом начале пути.

Возможно, в кухне на первом этаже дома-дерева найдется что-нибудь съестное. А если нет, что ж, придется отправляться в гости к двоюродной бабушке Зельфе, единственной эльфийке, которая действительно обожает свою смышленую и воспитанную двоюродную внучку, несмотря на ее волчью половину. Зельфа-то уж точно не оставит голодной свою обожаемую родственницу. Но для начала наобнимает, натискает, и засыплет вопросами.

В доме было пусто: ни дедушки с бабушкой, ни папы Стори не нашла. Наверное, отец уже отправился обратно в Тирас, а Лучлот и Эксир ушли куда-то по своим делам. Тем более что у друидессы их немало. На столе девушку ждал завтрак: кувшин любимого ею вишневого сока, и еще теплая каша с ягодами. Неужели это бабушка приготовила? Да нет, вряд ли. Скорее всего Канэд позаботился о дочери перед отъездом. Так же Стори заметила в углу пустую миску. Кнут уже успел позавтракать.

Лучлот вернулась домой лишь к ужину. За это время Стори успела прибраться в доме, перестирать белье, вымыть Кнута, помыться самой, и этот самый ужин приготовить. Бабушка застала полукровку, когда та вертелась перед большим старым зеркалом, разглаживая юбку любимого светло-болотного цвета платья из плотной ткани, с длинными обтягивающими рукавами, которые рукавами в принципе и не были: просто две полоски материи, скрепленные перевязью толстых золотистых нитей. Наряд более чем простой, без всяческих узоров, вырезов-разрезов, блесток и украшений, но полукровка обожала его сильнее всех имеющихся у нее нарядов, наверное, потому, что сама же его и сшила.

— Готовишься к ночи, дорогая? Наряжаешься? — Лучлот отставила свой посох в угол, и стянула с головы капюшон. Друиды Кранноя всегда ходили в серебристых плащах, и покрывали голову капюшоном, даже если погода стояла знойная и дождем и не пахло. Друидесса придирчиво оглядела наряд внучки, и кинула взгляд в зеркало, на свое собственное отражение.

Приход Лучлот застал девушку врасплох: Стори настолько увлеклась рассматриванием своего отражения, и сравнением его с внешностью местных эльфов, что совершенно прозевала тот момент, когда бабушка вернулась в дом.

— Что? К ночи? — Стори так умоталась за весь день, что совершенно позабыла о ночном гулянии. Если честно, то она собиралась лечь спать сразу после ужина.

— Ну конечно, к ночи! — театрально рассмеялась Лучлот, хватая Стори за руку. — Тебе нужно отдохнуть, повеселиться. Вряд ли ты занималась этим в Тирасе. Или… ты собираешься все три месяца просидеть взаперти в доме? Ну уж нет, моя дорогая, — сдвинула тонкие брови друидесса, — нам тебе еще жениха найти надо. Знаешь, у нас так много достойных юношей, не то что в Тирасе, или того хуже — в Глонксе…

— Бабуль, — улыбнулась Стори, мягко прерывая бабушку. Девушка прекрасно знала, что друидесса шутит. А может и нет… — ну откуда же ты знаешь о ребятах Тираса и Глонкса? Ты ведь в моем городе была всего-то два-три раза, да и то из дома не выходила, а в деревне оборотней и вовсе не бывала.

— Милочка, я жизнь прожила — знаю. — Отмахнулась Лучлот, и поспешила переменить тему:— Так ты что же, собираешься в этом идти?

— А что такого? — Стори покосилась в зеркало, пытаясь понять, чем вызвано недовольство бабушки, но вскоре опомнилась:— Нет, я вообще не собираюсь никуда идти. И кстати, ужин стынет. Давай-ка переберемся за стол. — Лучлот поморщилась, поджала губы, но Стори ласково взяла ее за руку и повела в сторону столовой. — А потом поговорим насчет «веселой ночи», обещаю.

Ужин: горячая мятая картошка, посыпанная мелко порезанным зеленым луком, дольками помидора и кукурузой, и перемешанная с кусками мяса — Лучлот понравился. Как бы Стори не надеялась на то, что плотный ужин разморит друидессу, и та, забыв про идею отправиться веселиться, решит лечь спать — так не случилось. Лучлот за очень долгие годы жизни в Кранное уже привыкла в выходные бодрствовать по ночам, какой бы уставшей за день она не была, так что вскоре полукровка поняла, что от «веселой ночи» ей не отвильнуть.

— Вообще-то, бабуль, я планировала завтра позаниматься с тобой магией, а не спать до вечера, — уже моя посуду в тазу с теплой пенистой водой, сказала Стори.

— Успеем еще. Ты ведь не завтра уезжаешь. — Отозвалась Лучлот, копошась в старом, красиво украшенном камнями сундуке. — На вон, примерь. Думаю, тебе подойдет.

Друидесса положила на стул рядом с девушкой ярко-синюю аккуратно свороченную ткань. Полукровке вдруг стало любопытно, что же за такое предлагает ей бабушка. Она плюхнула тарелку, которую мыла, обратно в воду, спешно вытерла руки о полотенце, и метнулась к стулу. Таинственным свертком оказалось платье из легкой немного просвечивающейся ткани. Стори приложила его к себе, и заглянула в зеркало — цвет невероятно шел, и фасон наряда ей понравился: длинное, на широких оборочных лямках, с золотистым полупоясом под грудью и с открытой спиной. Идеальный наряд для веселья жаркой краннойской ночью.

— Ну, бабуля…— Ахнула Стори, — теперь я просто не смогу сидеть дома, зная, что у меня есть такое прекрасное платье!

Лучлот довольно хмыкнула.

— Откуда же оно, бабушка, признавайся!

— Сшили наши рукодельницы специально для моей любимой внученьки. К твоему приезду.

— Балуешь ты меня, — рассмеялась полукровка и, позабыв о недомытой посуде, убежала переодеваться в свою комнату. Времени до начала веселья оставалось не так-то много, а нужно еще успеть привести в порядок лицо и волосы — не хочется представать жупелом перед красивыми эльфийскими девушками и юношами. Да и специальный отвар перед уходом не забыть бы выпить — тот, который помогает заглушить звериные инстинкты. Что ж, если оборотням хочется жить рядом с остальными энни, приходится несколько раз в месяц пить гадостно-горький отвар, который смиряет и сдерживает внутреннего волка, не давая ему рваться наружу. Оборотни ведь очень вспыльчивый народ, и свою холодную спокойность могут держать лишь с помощью различных специальных трав. Вот и Стори, хоть волком она была лишь наполовину, приходилось мучиться несколько раз в месяц, от греха подальше. Но девушка очень боялась сорваться, разозлиться, и выйти из себя, поэтому послушно глотала горький вяжущий напиток. Его она употребляла всю жизнь, и потому не подозревала, как ведет себя без него — и очень боялась узнать. И уж тем паче навредить кому-то.

Девушка решила не завивать крупные локоны, чтобы спрятать за ними острые ушки — наоборот, сейчас ей хотелось как можно больше быть похожей на эльфа. Стори оставила волосы прямыми, но собрав несколько прядей у висков, зафиксировала их на затылке заколками-невидимками. Платье село по фигуре идеально, безупречно! И было очень приятно для кожи. Хотя, другого от эльфийских портних полукровка и не ждала — все на высочайшем уровне.

Стори долго стояла перед зеркалом, решая, наносить ли косметику на лицо, или нет. Если пойти не накрашенной курицей, то красавицы-эльфийки просто засмеют, но и перекрашенной куклой выглядеть совершенно не хочется. Поэтому девушка лишь немного подкрасила длинные чуть загнутые ресницы, и нанесла на губы блестящий бальзам, что купила в магазинчике Ларлы — матери Дина, и старой подруги Торис. Когда-то Ларла зарабатывала на жизнь гаданием, и вот несколько лет назад открыла лавку косметики, которая находилась по другую сторону улицы от «Смеющегося волка», и пользовалась большой популярностью и славой среди женского населения Тираса: из-за адекватных цен, и высокого качества товара. Во многом в создании всяческих увлажняющих, омолаживающих и регенерирующих кремов помогала Торис, изумительно разбирающаяся в травах, так что этой косметикой Стори пользовалась совершенно ничего не опасаясь, и с большим удовольствием. Да и доставались они ей по «дружеской стоимости», а иной раз и вовсе задаром.

Туфель Стори не надела — девушка куда увереннее чувствовала себя босиком, и носила обувь в Тирасе лишь потому, что иначе на нее посматривали как на ненормальную. Ну а зимой босые ноги ужасном мерзли, а кожа грубела. Но все равно при любом удобном случае полукровка спешила скинуть ненавистные ботинки, сапоги или босоножки. И если в городе по брусчатой мостовой передвигаться босиком не слишком удобно, то здесь, в Кранное, одно удовольствие — мягкий мох так и ласкает уставшие, сопревшие от ботинок стопы.

Мэлло уже летал со своими собратьями где-то над кронами деревьев. Стори слышала за окном его крик, и ощущала восторженные эмоции. Кажется, сокол был несказанно рад вернуться домой. А вот Кнут чувствовал себя отвратительно — волк улегся на кровать под покрывало, и наотрез отказался сопровождать Стори на праздник. Девушка все поняла — Кнут ощущал себя очень неуютно в эльфийском поселении — и настаивать не стала.

Когда она спустилась вниз, бабушки дома уже не было, наверное, ушла на праздник, а дедушку Стори не видела еще с прошлого вечера. Поэтому отправилась на улицу девушка одна. Строи очень переживала, что не встретит никого из знакомых, или никто не узнает ее. А вдруг, что хуже всего, узнав полукровку, все будут сторониться ее, и «веселую ночь» придется провести в одиночестве. Но опасения были напрасными: стоило девушке выйти из дома, как она тут же увидела поджидавших ее эльфиек. Тех самых, что встретили ее по приезду в Кранной — ее подруг еще с детства. Иишу из рода Бука и Эдеам из рода Кипариса.

Девушки обе были нарядно одеты: Ииша в праздничную белую тунику, обшитую блестящим бисером, Эдеам — в совсем коротенькое платьице, цвета осенних листьев. Обе девушки, так же как и Стори оставили длинные светлые волосы распущенными, и так же были босиком.

Поначалу полукровка задумалась о том, что это бабушка попросила эльфиек встретить ее, чтобы Стори не слишком скучала, а Ииша и Эдеам просто не смогли отказать друидессе. Но потом, когда девушка увидела непритворные улыбки подруг и ощутила их радость, отогнала от себя эти мысли, и пообещала сама себе больше никогда не думать о таких глупостях: и эти девушки, и приятели из Тираса, все искренне рады общаться с ней. А вся проблема кроится лишь в голове самой Стори. И пора бы уже прекращать. Нет, ну правда ведь, сколько же можно быть такой подозрительной, мнительной и недоверчивой?! Хотя бы то, что эльфийские подруги не пристают к полукровке с просьбами выучить уже наконец древнеэльфиский, а совершенно спокойно говорят на хэлу, который эльфы знают, но не слишком-то любят — уже о многом говорит.

— Стори, ну наконец-то ты соизволила выползти из дома! — Со смехом бросилась навстречу полукровке Ииша. Девушка как всегда была не по-эльфийски неуклюжа и, споткнувшись о толстый корень, чуть ли не пропахала носом моховую тропинку. Но Эдеам успела подхватить подругу под локоть, да и Стори уже выставила вперед руки, готовая ловить свою нелепую приятельницу.

— Очень рада видеть тебя, Стори. — Улыбнулась Эдеам, поддерживая за руку Иишу. Та могла свалиться и стоя на ровном месте. — Отлично выглядишь.

— Спасибо. — Шутливо присела в реверансе полукровка. — Вы тоже прелестны. Так что, куда пойдем? Я так давно не была в Кранное, что уже и позабыла, чем здесь можно заниматься в эти ночи. Так что видите.

Ровно после этих слов небо над лесным городом осветилось первым залпом яркого фейерверка — веселье началось.

Эльфийки подхватили Стори под руки, и они втроем, смеясь, поспешили на главную улицу. Туда, где проходило главное представление.

— Что это будет? — Поинтересовалась у подруг Стори.

— О! — Первой отозвала Ииша, — планируется театральное представление, а затем…м-м-м.

— Что? — напряглась Стори, искоса поглядывая на веселящуюся подругу. В светло-янтарных глазах Иишы четко проглядывался жаркий интерес, вот только бы понят к чему…

— Да Лучфир выступать будет. — Состроив на лице полное безразличие, и закатив глаза, ответила Эдеам. Но поняла, что Стори это имя ни о чем ни говорит, и поспешила объяснить:— Это молоденький филид. Из рода Ясеня. Он друид, ученик твоей бабушки. Ну и главная знаменитость Кранноя. Сейчас от него все девушки с ума сходят. Впрочем, ничего больше говорить не стану — сама увидишь.

— И ты тоже сходишь? — усмехнулась Стори, снова поглядывая на Иишу, которая явно была влюблена в этого музыканта. Но вопрос полукровка задала Эдеам.

— Я-я-а-а? — Даже возмутилась эльфийка. — Вот еще! Я что, по-твоему, похожа на этих восторженных дурочек?!

Ииша только фыркнула — ее явно мало интересовало мнение Эдеам о ней.

— Вроде взрослые уже, а мозгов…— продолжила серьезная эльфийка.

— Да ладно, не слушай ты ее! — Перебила подругу веселая Ииша. — Сама же по нему тайно вздыхает. Да-да, и не спорь, я все знаю! — Ииша повернула голову к Эдеам, которая уже чуть ли не задыхалась от возмущения, и покачала пальчиком перед ее лицом. Та лишь устало махнула головой: мол, думай, что хочешь.

— Он красавчик, каких поискать! — Тем временем Ииша принялась описывать Стори Лучфира. — К тому же сильный, добрый, заботливый, а как поет… ах!

Стори рассмеялась, глядя на замечтавшуюся подругу.

— Сегодня ты сама услышишь его чарующий голос и дивные стихи. Но главное событие вечера даже не в этом! Не в его выступлении!

— А в чем же?..

— Сегодня он выберет себе невесту! — С жаром выпалила Ииша.

— Вернее, ему выберут невесту…— поправила ее Эдеам. — Дурацкий старый обычай…

Стори не нашла подходящих слов, а лишь передернула плечами. Она знала, что пар, поженившихся по любви, кому особенно повезло, в Кранное по пальцам пересчитать можно. Такая участь ожидает всех жителей Кранной — эльфы слишком трепетно относятся к своей расе, и тщательно подбирают пары для продолжения рода. Несколько раз Стори уже видела этот обряд, когда молодому эльфу выбирают жену. Тогда она была совсем ребенком, но уже понимала, что сама бы такого не потерпела — Стори тогда тихо радовалась, что является полукровкой, и эта жуткая традиция скорее всего обойдет его стороной.

— Кто же будет вы-выбирать? — Чуть запнувшись, спросила Стори.

— Да бабушка твоя. — Незамедлительно откликнулась ей Ииша. — Интересно, кого же она выберет… Уж не тебя ли, Стори?

— Не беспокойся, подруга, — поправляя длинную прядку, упавшую на лицо, улыбнулась Эдеам. — Стори полукровка, и традиции краннойцев на нее не распространяются.

— Можно было не напоминать, — буркнула девушка, и высвободила руку, которую сжимала Эдеам. Стори чуть ускорила шаг, но подруга догнала ее, и засеменила рядом.

— Не пойми превратно, Стори. Я в этом плане тебе даже завидую!

— Спасибо, — смягчила взгляд полукровка. — Но было бы чему завидовать.

Эдеам остановилась, прикрыла глаза. Стори явно ощутила, что подруга жарко желает высказаться. Девушка так же остановилась, и заставила встать и Иишу.

— Как ты считаешь, — начала Эдеам, — лучше быть чистокровной эльфийкой, но быть связанной законами и традициями, иди родиться свободной, но полукровкой? Я бы выбрала второй вариант. Мириться с тем, что я скорее всего не смогу выйти замуж за любимого, я не хочу. И не смогу.

— У тебя есть кто-то? — Грустно склонив голову, спросила Стори.

— Есть. — Шепнула на ухо полукровке Ииша. — Она с Амнилом из рода Ольхи тайно встречается.

— Но ведь есть шанс, что вы сможете быть вместе…— Предположила Стори, с надеждой глядя куда-то в небо, которое еле проглядывалось сквозь кроны огромных деревьев. Звезд видно не было — слишком уж светло из-за ярких фейерверков.

— Шанс есть, но уж очень невелик. Ладно, пойдемте. Не хочу дальше продолжать этот бессмысленный разговор, — Эдеам быстро смахнула с бледной щеки невидимую слезинку. — Тем более тебя все уже заждались.

— И сюрприз заждался. — Плутовски поддакнула Ииша, но тут же получила страшный взгляд от Эдеам, и прикусила язык. Но Стори уже успела заинтересоваться, и сама ускорила шаг.

 

 

***

 

На поляне, куда эльфийки привели Стори, было тихо. Полукровка прищурилась, оглядела темноту над головой, и заметила едва поблескивающий «Полог безмолвия». Конечно, заклинание ведь эльфийское, и бабушка просто не могла им не воспользоваться. Тем более, она приготовила Стори какой-то сюрприз, как проговорилась Ииша. Наверное, в честь ее прошедшего дня рождения. И наверняка подготовила племенную речь — а при таком шуме фейерверков расслышать что-то будет просто невозможно.

Народу под пологом было много, и почти все собравшиеся — знакомые лица: сама Лучлот, Эксир, всяческие двоюродные сестры-братья, бабушки-дедушки, тети-дяди, и знакомые еще с детства молодые эльфы. Так же позади друидессы полукругом выстроились юные длинноногие эльфийки, все в одинаковых красных платьях — ученицы — одну из них Лучлот в будущем оставит своей продолжательницей. Если, конечно, не добьется-таки согласия Стори остаться жить в этом лесном поселении.

Так же Стори заметила кучку эльфов с музыкальными инструментами, стоящую чуть поодаль, а по восторженным взглядам, что кидала в ту сторону Ииша, стало ясно, что среди этих эльфийских филидов есть и ее обожаемый Лучфир. Девушке просто не терпелось посмотреть на того, кто покорил сердце ее взбалмошной подружки, да и практически всех юных эльфиек Кранноя, и оставил полностью равнодушной Эдеам. Стори внимательно и пристально вглядывалась с группу эльфов, но все они были так похожи в своих серебристых одеждах и с длинными светлыми волосами, что она даже с трудом различала кто из них юноша, а кто девушка.

— Милая, вот и ты. Дорогая! — Когда троица девушек практически дошла до ожидающих, от толпы отделилась Лучлот, и двинулась навстречу Иише, Стори и Эдеам.

Стори мило улыбнулась бабушке и, высвободившись из рук эльфиек, пошла ей навстречу. Лучлот тут же заключила внучку в свои объятия, задержалась на несколько мгновений, и повела ее к ожидающим, приобняв за плечи. Стори видела перед собой улыбающиеся лица, но как оборотень, хоть и наполовину, четко ощущала неприязнь, которую вызывает у большинства собравшихся. Но так же был и интерес — в основном со стороны молоденьких учениц. Тепло и искреннюю радость полукровка чувствовала лишь от Иишы, Эдеам, двоюродной бабушки и Эксира. Лучлот же свои эмоции умело скрывала, зная, кем является ее единственная внучка. Так что Стори оставалось только гадать, что задумала бабушка, и куда она ее сейчас ведет.

Как полукровка и предполагала, эта «веселая ночь» была приурочена к ее прошедшему дню рождения. Лучлот собрала на праздник всю родню девушки с эльфийской стороны, ее старых приятелей, своих учеников и музыкантов. Когда гости, поприветствовав Стори, разошлись в стороны, девушка увидела и длинные накрытые столы, что прятались за спинами гостей. Стульев предусмотрено не было — краннойские эльфы обычно празднуют стоя (в отличие от северных, которые сидят прямо на холодном полу), так что этот стол был немного выше тех, к которым привыкла полукровка.

Гости заняли свои места у столов, выставленных линией: Стори с Лучлот во главе, по краям рядом Ииша и Эдеам. Остальные гости и Эксир встали там, где захотела. К слову, дедушку Стори найти не смогла, должно быть пристроился где-то на другом конце столов.

Далее были пламенные речи, поздравления, и пожелания. Лучлот, произнося свой тост, упомянула о том, что совсем скоро девушку ждет подарок от нее, и полукровка взмолилась богам, что лишь бы только не эльфийская лошадь. Девушка и так сильно переживала смерть предыдущей своей любимицы, и если это произойдет снова, просто не выдержит. Хотя этим подарком друидесса крепко привяжет внучку к Кранною — Стори больше ни за что не оставит свою лошадь, если, конечно, та у нее появится. И забрать ее с собой в Тирас тоже не выйдет. Эльфийская лошадка не выживет в городе, даже в самой лучшей конюшне. Погибнет.

Застолье продолжалось недолго. Да и есть-то особо было нечего — только овощи, фрукты, и совсем-совсем немного вареного мяса. Зато вина было много! Да и какого! Самого вкусного, которое только Стори пробовала в жизни, а пробовала она немало — все-таки ее семья держит трактир, и качество предложенного ассортимента всегда проверяет на себе. Им-то, оборотню, эльфу и полукровке особо ничего не грозит, а вот посетители могут крепко отравиться, если продукты попадутся некачественные. Особенно слабенькие люди — даже помереть ведь могут! Так что к поставляемым им продовольствиям и напиткам семья Стори относилась очень серьезно.

— Стори, милая, — после окончания поздравлений, Лучлот подхватила девушку под руку, и отвела от стола, — сейчас тебя ждет сюрприз. Так сказать первый подарок. Небольшой.

— Очень интересно, — улыбнулась Стори. Но слегка расстроено. Ей, после нудной работы на кухне «Смеющегося волка», хотелось от души повеселиться с подругами в эту ночь, а не стоять неподвижно, выслушивая притворные и лицемерные пожелания эльфов. К тому же рука уже устала держать этот тяжелый бокал с вином, пусти и вкуснейшим. А теперь ее еще и куда-то тащат, дарить неизвестный «небольшой» подарок. Да к тому же происходит все под магическим пологом, и ни песен, ни музыки, ни звука фейерверка не слыхать. Только лишь разноцветное сияние в небе говорит о том, что сейчас кто-то где-то развлекается по-настоящему.

Далеко Лучлот отводить девушку не стала — уже через пару метров друидесса остановилась, и простерла руки вперед, где расправив плечи и выгнув грудь, перед ними стоял высокий молодой эльф с длинными прямыми волосами, просто до тошноты идеальными чертами лица, гладкой кожей и ярко зелеными глазами, которые с явным интересом рассматривали полукровку. Кажется, это и был легендарный Лучфир — филид, от которого все (почти все) девушки Кранноя сходят с ума. Мысль девушки подтвердила Лучлот:

— Дорогая, сегодня только для тебя споет наш лучший эльфийский филид, красавец Лучфир из рода Ясеня, — сказала она, кивая в сторону юноши. Тот поклонился друидессе и ее внучке, и снова гордо выпрямился. Стори отметила для себя, что встреть она еще раз этого музыканта, вряд ли узнает его — настолько одинаковыми и неинтересными были для нее все красавчики (люди, эльфы, оборотни… не важно), что она уже даже не всматривалась и их лица, и не запоминала черт.

Позади девушки уже начали шипяще перешептываться эльфийки, явно мечтая сейчас оказаться на месте именинницы. Стори и сама была не рада своему положению — музыку она, конечно, любила, но сейчас ей было совершенно не до песен. Нет, какую-нибудь знакомую веселую песню полукровка бы с радостью послушала, да и сама бы подпела, хлопая в ладоши. Но будучи в курсе о музыкальных предпочтениях краннойцев, она точно знала, что сейчас ее ждет нудная и длинная баллада о прекрасной деве и ее храбром поклоннике, который победил грозного дракона, и бросил голову бедного ящера к ногам своей возлюбленной, чем и добился ее расположения… Примитивный сюжет сил уже нет слушать подобные напевы. А особенно когда тебя принудительно заставляют становиться слушателем, это очень тоскливо. Но нельзя же выглядеть букой перед родственниками, знакомыми и музыкантом, что распинается перед тобой — придется мило улыбаться и примиряться. Во всяком случае, уже радует то, что петь перед ней собрался не какой-то пьяный оборванец поклонник, который не то, что петь не умеет — говорит с трудом! — а вполне себе профессиональный музыкант, симпатичный, и аккуратный на вид. Правда чрез чур самовлюбленный — его горделивые эмоции девушка ощущала настолько ясно и четко, что хотелось плеваться.

Лучфир уселся прямо на землю, скрестив длинные ноги, и кто-то из эльфиек — учениц Лучлот — подал ему ивовую лютню. Стори немного растерялась — девушка не знала, куда себя деть: продолжать стоять напротив филида, или же так же сесть на траву. И лишь когда позади зашуршали одежды, девушка поняла, что остальные эльфы тоже опускаются на землю, так же присела, подогнув под себя ноги, и натянув юбку платья так, чтобы она не помялась. К ней, по обеим сторонам, подсели Ииша и Эдеам.

И Лучфир запел… Нет, играл парень профессионально, пел божественно, и, кажется, исполнял что-то жутко остроумное, смешное, касающееся Стори (судя по смеющимся и косящимся на нее эльфам), но вот сама именинница ни слова не понимала, ибо пелась песня на эльфийском языке. Стори оставалось лишь глупо улыбаться. Вместо того чтобы вслушиваться в слова (смысла которых полукровка все одно оценить не могла), девушка принялась смотреть на то, как виртуозно играет на лютне Лучфир, как быстро, практически незаметно даже для ее взгляда пальцы юноши мастерски перебирают струны, которые издают действительно изумительные звуки.

Песня длилась долго, Стори даже успела заскучать, несмотря на то, что музыка периодически становилась быстрой, а мотив сменялся на весело-озорной, и тогда смех зрителей становился все громче. Стори глубоко вздохнула, и опустила голову на колени, но все же старалась сохранять веселое настроение, иначе мама тут же почует ее уныние, и примчится за ней, чтобы забрать обратно в Тирас. Скрывать истинные чувства Стори умела неплохо — конечно, с такой-то мамой и не научиться… Хорошо, что хотя бы во сне Торис не может ощущать состояния дочери. Вспомнив об этом, Стори даже на мгновение подумала поддаться усыпляющему эффекту баллады, и уснуть.

— Местами нудно, согласна. — Стори настолько погрузилась в свои отвлеченные мысли, что не заметила, как около ее виска появилась Нурвил, которую сейчас могла видеть одна лишь полукровка. — Но посмеяться тоже есть над чем.

— Еще бы я понимала. — Мысленно вздохнула полукровка. — О чем песня-то? Что пророчит? А-то знаешь, все порой так откровенно ржут, что становится не по себе. Может, переведешь?

— Да не пророчит он. — Успокоила девушку Хранительница, усаживаясь ей на плечо. Платье было без рукавов, лишь на широких лямках, поэтому Стори немного вздрогнула — Нурвил как обычно была очень холодной. — Просто поет. Кажется, даже сочиняет на ходу.

— А чего смеются все и на меня поглядывают?

— Потому что смешно и о тебе…

— Ну переведи, Нурвил! — Уже вслух требовательно прошептала Стори. — Интересно же!

Эльфийки, сидящие рядом, странно покосились на Стори, но тут же снова вернулись в прослушиванию песни, а Ииша еще и к рассматриванию исполнителя. Девушки подругу понимали — у каждой из них тоже была такая же призрачная хранительница, и они так же общались с ней мыслями. Так что такое поведение, и «разговоры с самим собой» были для них привычными и нормальными.

Нурвил весело ухмыльнулась, и хитро покосилась в сторону музыканта.

— Ты точно хочешь знать?

— ТОЧНО! — Мысленно, но все же вскрикнула полукровка. Она бы сделала это и вслух, но не хотелось пугать эльфов, погруженных уже во что-то вроде экстаза, от звучания голоса Лучфира, и звонкого перебора струн его инструмента. Поэтому Стори снова воспользовалась телепатией.

— Хорошо, — звонко рассмеялась Нурвил. — Героиня этой баллады — светловолосая полукровка по имени Стори…

— Как оригинально! — Развеселилась девушка. — А главное — неожиданно!

— В общем, полукровке этой надоело обретаться в родной деревне, слишком уж тоскливо там жилось…

— Но я никогда не жила в деревне! Только в Глонксе какое-то время, но там не деревня, а поселок скорее!

— Да это просто фантазия, — отмахнулась Нурвил, слетая с плеча девушки, и зависая у нее перед носом. Стори, смотря на нее таким образом, всегда выглядела довольно смешно — зрачки сдвигались друг к другу, и девушка казалась косоглазой. Хорошо, что сейчас ее никто не видел — зрители смотрели только на Лучфира, а он, сидя прямо напротив Стори, настолько погрузился в творчество, что пел с закрытыми глазами.

— Напророчит еще…

— Он просто поет! — повторила Нурвил. — Ты перевод узнать хочешь, или нет?

— Ну, конечно, хочу. — Стори сложила ладоши чашечкой, и в них опустилась сильфида. Песня тем временем все продолжалась, и казалось, что она не закончится никогда. Слушатели все так же смеялись на тех местах, где мотив ускорялся, и грустно вздыхали тогда, когда мелодия тела плавно, а голос становился тише. — Что же там с этой полукровкой произошло?

— Сбежала она из деревни. Навсегда. Мать с отцом переживали, и вскоре умерли от уныния…

— Н-да, хорошо, что не пророчество. — Хмыкнула Стори. — Давай, переходи к веселому, довольно.

— Уже? Ну ладно: в одном из городов она влюбилась в художника, но он взаимностью ей не ответил. Полукровка грустила недолго, и вскоре положила глаз на самого принца. И чтобы добиться его расположения отправилась на бой с драконом, что давно терроризировал людские земли…

Стори рассмеялась, не дав договорить своей Хранительнице. Рассмеялась громко, как раз на том моменте, когда песня перешла в заунывный, но красивый вой Лучфира. Наверное, он пел что-то задушевное. Девушка засмеялась не вовремя — в такой тишине, под магическим пологом ее голос прозвучал как гром! Все эльфы мгновенно уставились на нее, даже филид на мгновение замолчал, и перестал играть. Девушке ничего не оставалось, как извиниться, и тогда песня зазвучала вновь.

— Прости, — виновато обратилась Стори к сильфиде. Мысленно. Нурвил же уже минуту как ругала девушку — в ее голове раздавались какие-то непонятные, но явно гневные слова, явно на эльфийском.

— Что хохочешь? — Наконец смогла понять слова Нурвил полукровка.

— А что не хохотать? Надо же было такой бред придумать, а… Она хоть победила? Да и вообще, при чем тут я?..

— Победила. — Кивнула сильфида. — Но принца так и не добилась… И ты это, не смейся! Они ведь тебе приятно сделать хотели!

— Ага, только если бы я хоть слово понимала, было бы прекрасно. А так сижу уже десять минут на одном месте, слушая незнакомые звуки. Я, между прочим, себе все уже отсидела. И вон, над пологом фейерверк, за пологом — веселье. А я тут… внимаю…

— Между прочим, — нахмурилась Нурвил, — именно здесь сейчас происходит главное действо этой ночи, и многие эльфы сейчас завидуют тем, кому посчастливилось оказаться здесь. А ты капризничаешь…

— А почему не позвали всех жителей Кранноя? Поляна большая. — Стори поглядела по сторонам. — Места бы всем хватило… Да и веселее было бы.

— Стори, мы же сюда не веселиться пришли. Если заметила, то на поляне собрались лишь друиды, их ученики, и представители самых древних краннойских семей, в том числе и вашей. Эта песня — просто подарок тебе на день рождения от Лучфира. А сюда мы все пришли лишь для того, чтобы избрать ему невесту.

— Вот оно что…— вздохнула Стори, и хотела было сказать, что лучше спала бы дома, чем присутствовала здесь, но ее прервали звонкие аплодисменты — песня, наконец, закончилась.

Лучфир передал свой инструмент молоденькой эльфийке. Он поднялся на ноги, и низко поклонился зрителям, чем сорвал шквал восторженных хлопков и томных вздохов. Затем филид медленно, грациозно вышагивая по поляне, приблизился к Стори, опустился перед ней на колени и протянул руку. Стори мгновенно стушевалась, но все же вложила свою кисть в холодную ладонь эльфа, откровенно не понимая, что он от нее хочет. Лучфир не медлил, и тут же коснулся губами центра ладони Стори, запечатлев на ней легкий поцелуй. Над ухом завистливо вздохнула Ииша. Полукровка хоть и знала, что у эльфов принято целовать именно это место, а не тыльную сторону ладони, все равно жутко потерялась. Щеки запылали, и она опустила голову вниз. Но тут же разозлилась на себя: в первую секунду за то, что заколола несколько прядей на затылке — они бы сейчас очень хорошо скрыли ее алеющее лицо. А затем за то, что ведет себя как дура. Девушка почувствовала удовлетворенные эмоции Лучфира, и поспешила выпрямиться, и отнять свою руку, но парень уже успел заметить ее смущение, и самодовольно хмыкнул, чем вызвал у Стори приступ злобы. Но девушке удалось быстро погасить нежеланную эмоцию в груди. «Злиться нельзя — почувствует мама» — напомнила она сама себе, и поспешила успокоиться.

— Очень приятно познакомиться с вами, милая Стори. — Медовым голосом полупропел Лучлот на хэлу, пристально смотря в черные глаза полукровки. — Вы прекрасны. Для меня большая честь поздравить вас с совершеннолетием своей песней. Понравилась ли она вам?

Стори хотела ответить, что мало того, что ни слова не поняла, и очень неловко ощущала себя, когда эльфы хихикали, поглядывая на нее, но и чуть не уснула, и под конец едва не отсидела себе ноги и любимую часть тела, но вместо этого постаралась мило улыбнуться, и сказала:

— Вы великолепно играете на лютне, Лучфир. Еще лучше поете. А мелодия… этот мотив просто покорил меня.

— Если хотите, — Лучфир, все еще стоящий на коленях, приблизился к полукровке, и склонился над ее ухом, — я исполню ее еще раз. Только для вас. Наедине, прекрасная Стори.

Длинные серебристые волосы юноши щекотали обнаженные плечи Стори. Шепот завораживал, запах свежей травы сводил с ума. Стори не моргая смотрела на Лучфира, словно заколдованная, и уже вот-вот была готова согласиться на предложенное свидание, как вдруг кто-то очень больно ущипнул ее за бок. Это была Нурвил, которая вовремя подоспела на помощь к своей подопечной. Еще немного, и она поддалась бы чарам молодого красавца филида. Девушка резко мотнула головой, и поспешила подняться на ноги, которых уже совершенно не чувствовала. За ней вскочили и подружки, которые, понимая состояние Стори, поддержали ее за локти.

— Благодарю, Лучфир, но лучше уж исполните ее для ваших поклонниц. — Полукровка покосилась в сторону друидесс-учениц, которые вот уже несколько минут буравили Стори пристальными взглядами, и о чем-то перешептывались между собой. — А я, знаете ли, не настолько люблю музыку, чтобы несколько раз подряд слушать такую длинную и н… наикрасивейшую балладу. Простите.

Филид, до сих пор упирающийся коленями в землю, встал на ноги, и поклонился Стори.

— Очень жаль… Все же надеюсь, что вы передумаете.

Юноша ушел прочь, и тут же был окружен толпой воздыхательниц, а к троице девушек подскочила Лучлот.

— Стори, ну и что это значит? — Зашипела она на внучку. — Самый лучший юноша Кранноя приглашает тебя на свидание, а ты отказываешь! В чем дело?

— А в том! Он не просто приглашал, а использовал одурманивающую магию! Если бы не Нурвил, которая вовремя меня привела в чувства, я бы точно согласилась!

— Хм, ладно, — прищурилась Лучлот. Друидессе сейчас совершенно не хотелось выяснять отношения с внучкой в присутствии Иишы и Эдеам. А девушки подругу отпускать не собирались — ноги у Стори затекли серьезно, и сейчас она болтала поочередно то одной, то другой, стараясь нормализовать кровообращение, а эльфийки поддерживали ее за локти.

— К тому же Лучфиру сегодня выберут суженую, а мне совершенно не хочется становиться причиной ссоры для молодой семьи. — Насмешливо произнесла Стори. Подружки тихонько захихикали. Но вдруг полукровка встрепенулась:— Подожди, бабушка! А уж не хочешь ли ты… меня…Надеюсь, ты не задумала подобной глупости?

— Я бы с радостью спихнула тебя Лучфиру, чтобы ты навсегда осталась со мной, милая. Но, увы, ты полукровка. — Отшутилась эльфийка, и Стори облегченно выдохнула. — Ладно, милочки, проходите на поляну, усаживайтесь поудобнее, совсем скоро начнем церемонию. А потом, милая Стори, я преподнесу тебе свой подарок.

Церемония… Стори лишь негромко фыркнула — одно название. Видела она уже эту церемонию, и не раз. Ну выведут Лучфира в центр поляны, ну распишут какой он хороший, красивый и сильный. Затем назовут имя его суженой, и, конечно же разрекламируют ее жениху во всех красках. Ну а дальше пойдут либо слезы радости и счастливые объятия, либо горестные вздохи. Хотя в случае Лучфира и того и того не избежать: невеста, конечно, будет несказанно рада (если ею не окажется Эдеам), а вот остальные, менее удачливые воздыхательницы, окажутся убиты наповал. Гораздо интереснее полукровке сейчас было, что же за подарок приготовила для нее бабушка.

— Кстати, вы не знаете, что подарит мне Лучлот? — Спросила у подруг Стори, когда они уселись на мягкий мох.

— Понятия не имею, — пожала плечами Эдеам.

— Хотя еще со вчерашнего дня подготавливают обрядную площадку. — Задумчиво проговорила Ииша. — Не к твоему ли приезду?

Стори на мгновение задумалась, вспоминая, что на этой самой площадке она когда-то проходила обряд Огненного Выбора, когда обзавелась призрачной Хранительницей. Но вряд ли бабушка решила подарить ей еще одну сильфиду.

— Нет, не думаю. — Покачала головой полукровка. — Думаю, площадку готовят для чего-то другого. По крайне мере, очень надеюсь на это…

— Н-да, например, собираются сегодня же поженить Лучфира с его суженой, — мрачно процедила Эдеам. Стори усмехнулась:

— Предполагаешь, для того, чтобы красавчик не успел убежать от невесты?

— Именно! — кивнула эльфийка.

— От меня не убежишь, — потерла ладони Ииша, поедая взглядом Лучфира, стоящего рядом с друидессой в центре поляны, с совершенно невозмутимым лицом. — Все равно моим будет!

Девушки только закатили глаза, и ничего не ответили подруге.

Фейерверк за пределами магического полога все еще продолжал шуметь, и освящать ночное небо над Кранноем. Эльфы, которых не позвали на церемонию, видно расстроились не сильно, и продолжали активно веселиться. И Стори пожелала бы сейчас оказаться с ними, чем присутствовать при рождении еще одной, наверняка в будущем несчастливой, эльфийской семьи. Нет, жена, скорее всего, будет крайне счастлива заграбастать в свои бледные ручонки главного красавца древнего лесного поселения (к тому же в будущем он может стать и главным филидом, а это здесь очень почетно), но вот будет ли рад Лучфир получить в супруги одну из восторженных дурочек? Разводы у эльфов Кранноя под запретом — если уж выбрали тебе пару, терпи до конца своих дней. А живут эльфы долго…

Интересно, и сколько сможет прожить сама Стори?.. Оборотни ведь не вечные существа, не то что эльфы. Хотя и стареют значительно позже, скажем, людей. Даже Торис, и та выглядит лишь немного старше дочери, практически ее ровесницей.

— Слушай, — Ииша склонилась к уху полукровки, — а оборотни часом даром предвидения не обладают?

Стори вопросительно глянула на эльфийку.

— Уж очень хочется узнать, кого же выберут в жены Лучфиру, — объяснила она, — а ждать не хочется.

— Нет, к сожалению…— вздохнула Стори.

— Или к счастью. — Усмехнулась Эдеам, и подставила длинный белый пальчик к пухлым губам, призывая к тишине — церемония начиналась.

Девушки, ожидающие оглашения имени избранной в жены филиду, расселись на траве, нетерпеливо ерзая на месте. Теперь здесь были не только ученицы друидов, но и эльфийки, которых не было на коротком банкете в честь Стори — девушки из самых древних семей Кранноя, из почитаемых родов. Стори так же относилась к одному из самых старых родов — роду Кедра, родоначальником которого был неизвестно какой «пра»дедушка Экира. Лучлот же раньше принадлежала к роду Ивы, и в память о своей семье теперь носила ивовый посох.

Стори с интересом разглядывала собравшихся, и ловила себя на мысли, что все, за исключением лишь ее и Эдеам, воодушевлены этой церемонией. Нет, Эдеам определенно нервничала: девушка до ужаса боялась, что именно ее, серьезную и спокойную, выберут в жены эльфийскому сердцееду. Стори точно ощущала угнетенное состояние подруги, сидящей рядом. Ведь если выбор действительно падет на нее — речи о том, что Эдеам будет вместе со своим возлюбленным Амнилом и быть не может. Придется терпеть Лучфира до конца дней. Своих, или его. А потом и самому Амнилу подберут невесту — Стори слышала, что юноша принадлежит к роду Ольхи, а это уважаемая семья среди краннойских эльфов. Любая будет счастлива вступить в нее. Даже без великой любви к мужу. Да что говорить, в Кранное вообще нет, кажется, ни одной семейной пары, по-настоящему любящей друг друга. Бедным влюбленным парочкам приходится встречаться тайно, а потом, скорее всего, расставаться. Хотя… умеют ли вообще эти эльфы любить?..

— И так, уважаемые мои соплеменники, — звонкий голос друидессы Лучлот вырвал Стори из размышлений, — приветствую вас на этой торжественной церемонии, где мы огласим избранницу для прекрасного молодого эльфа, подходящую ему по возрасту. — Друидесса замолчала, и внимательно оглядела собравшихся. Стори ясно чувствовала, как екает сердце у каждой из эльфиек, когда на нее падал взгляд Лучлот. Девушка невольно улыбнулась, и постаралась прислушаться к эмоциям будущего жениха — но ничего уловить не удалось. Парень был предельно спокоен, и, кажется, не испытывал даже легкого волнения. Похоже, Лучфиру вообще плевать на то, кого подсунут ему в жены. Зато как же нервничают девушки!

Тем временем виновник торжества уже широко шагал в центр поляны, гордо запрокинув голову. Стори с интересом наблюдала за самоуверенным юношей, жалея о том, что ночь выдалась безветренной — как бы красиво развивались его волосы при ходьбе. Ну ни дать ни взять, точно воплощение девичьей мечты. Был бы… А так, всего лишь самодовольный эльф. Ну, немного талантливый, но не более того. Интересно, и почему все краннойские эльфийки сходят по нему с ума? Ведь в городе так много куда более интересных на внешность юношей. Неужели он и правда прибегает к неизвестной магии, исполняя свои песни? Кто знает, ведь Стори он пытался обворожить именно магией. Интересно, и на кой она ему сдалась? Или это развлечение такое — соблазни полукровку? Да только не выйдет — Стори в таких играх не участвует!

Лучфир остановился в центре поляны, тут же притянув к себе пристальные взгляды приглашенных на церемонию. К юноше подошла друидесса, которая в представлении не нуждалась, а вот жениха она поспешила расписать во всех красках, как и предполагала Стори. Бабушка делала это будто бы нарочно: мол, достанется-то он лишь одной-единственной, так что пусть все остальные девушки знают, какое сокровище никогда не станет их. Жестоко… Тем более, что все и так знают о достоинствах Лучфира. Стори не сомневалась, что в компании эльфиек они обсуждаются каждый вечер.

Обстановка была напряжена. Стори ясно ощущала волнения, переживания и страх. Было неприятно находиться в этом месте, но уйти нельзя. К тому же полукровке и самой было крайне интересно, кого же выберут для семейной жизни, и продолжения рода Ясеня.

— Ииша из рода Бука, Ииша из рода Бука, — шепотом повторяла Ииша. Девушка сжала кулачки, зажмурилась, и несильно раскачивалась взад-вперед, очень нервничая. — Пожалуйста, духи, пусть она назовет мое имя, прошу вас.

Стори с Эдеам лишь снисходительно улыбались, глядя на мольбы подруги, но ничего не говорили — пусть делает, что хочет. Вдруг и правда выпросит для себя счастье у лесных духов.

Собравшиеся застыли в ожидании — совсем скоро Лучлот назовет имя девушки, выбранной для совместной жизни для филида из рода Ясеня. Друидесса закончила расписывать достоинства жениха и совместной с ним жизни, взяла его за руку, а свою свободную руку выставила вперед. Стори знала, что сделала она это для того, чтобы подозвать невесту, и соединить ее ладонь с ладонью жениха. Девушка уже не раз видела, как это происходит. Затем, когда пара соединится, Лучлот возьмет свой ивовый посох, взмахнет им над головами юных эльфов, произнося благословение. А потом повесит на шеи молодых подвески с камнем тюрином, оберегающим любовь.

Гости смотрели на Лучлот затаив дыхание. Мгновение, и станет известно, кого избрал совет друидов. Стори так же напряглась против своей воли. Девушка переживала. Она очень боялась, что бабушка сейчас назовет имя Эдеам. А еще хуже — ее собственное — Стори из рода Кедра.

Молчание эльфийки длилось невыносимо долго. Стори почувствовала, что спина ее покрылась потом, а кулаки она сжала настолько сильно, что ногти впились в кожу на ладонях. «Ну почему она молчит» — в панике думала полукровка, — «почему так странно смотри на меня? Давай же, бабушка, скажи уже!»

— Ииша из рода Бука! — Низкий голос друидессы громом раздался над поляной. Вздрогнули все, даже стоящий рядом Лучфир. Лучлот тем временем протянула руку в сторону Иишы, и слегка пошевелила длинными пальцами. — Подойди сюда, девочка моя.

Стори с Эдеам облегченно выдохнули, и помогли подняться на ноги застывшей в изумлении Иише. Девушка хоть и надеялась, что выбор падет на нее, все равно шокирована оказалась настолько, что подругам даже пришлось помогать ей передвигаться. Девушки подвели эльфийку к Лучлот, вложили ее руку в руку друидессы, и вернулись на свои места. И только когда Лучлот соединила ладони молодых эльфов, Ииша будто бы очнулась, осознала реальность происходящего, и радостно взвизгнула, чем вызвала веселый смех собравшихся взрослых эльфов. Молодежь же (в основном девушки, но и юноши тоже — Ииша так же считалась завидной невестой) радости их не разделяла, и косилась на новоиспеченную парочку с открытым недовольством. Впрочем, такое происходило на каждой церемонии — никто на такие взгляды внимания уже не обращает.

Родители Иишы были несказанно счастливы тому, что их единственной дочери угодили в выборе будущего мужа. Стори так и ощущала, как их радость хлещет через край. К эмоциям остальных полукровка старалась не прислушиваться, и вообще пыталась не обращать на них внимания. Слишком уж завидовали юные эльфийки, Стори от этого даже затылок жгло. Какое счастье, что Лучлот выбрала не свою внучку — наверное, от такой злобной эмоционально атаки направленной в ее сторону Стори бы попросту упала в обморок. Такое уже раз было, когда еще в младшей школе она победила в каком-то спортивном соревновании, и выиграла экскурсию по дворцу краинрского короля. Одноклассники, да и все участники соревнований, кажется, просто возненавидели тогда полукровку. Маленькая Стори, не выдержав такой бури чужих эмоции, просто повалилась на пол, и потеряла сознание. Пришлось даже бежать за Канэдом, чтобы тот отнес дочь домой. Тогда же эльфу пришлось один-единственный раз воспользоваться магией, иначе привести ребенка в чувства было бы очень трудно. От экскурсии Стори тогда отказалась, и с тех пор перестала как-то проявлять себя и выделяться, опасаясь вызвать недовольства окружающих. Хотя талантов у девушки было немало…

Что было дальше, Стори уже не смотрела. Девушка и так знала, что сейчас на парочку наденут подвески с волшебным серым камнем, напоят сладким заговоренным вином, благословят на счастливую семейную жизнь, да и отпустят восвояси. Лучлот, конечно, потащит будущую жену в свой дом, для более близкого знакомства с родителями, а потом, скорее всего уже утром, семьи, что скоро объединятся, отправятся на поиски годящегося дерева, чтобы сделать из него дом для Лучфира и Иишы.

Конечно, не очень вежливо отвлекаться, когда твоя подруга, сияя от счастья, наконец получает то, чего так давно желала, но Стори отвлекло не что-то, а крик сокола. Над магическим пологом кружил Мэлло.

— Как все прошло? — спросил он. — Я так увлекся общением с друзьями, что совсем забыл о церемонии, прости Стори.

— Ничего, я понимаю. Ты давно не был в родных краях. — Стори мельком глянула на парочку — та уже держалась за руки — и снова подняла взгляд к небу, где все еще сверкал салют, но уже не так сильно. — Лучлот выбрала Иишу в жены филиду.

— Жаль…— прозвучало в голове девушки.

— Почему? Чего тебе жаль?

— Я так надеялся, что она выберет тебя, и мы останемся в Кранное навсегда. Я совсем не хочу больше возвращаться в Тирас. — откровенно ответил Мэлло.

Стори вспыхнула. Девушка даже приподнялась, и встала на колени. Затем опомнилась, и опустилась к пяткам, но мысленный ответ все равно получился довольно строгим:

— Мэлло, ты в своем уме? Что ты такое говоришь? Мы обязательно вернемся в Тирас! Кнут здесь ни за что не останется, а мучить его я не хочу! И более, после того, как мы проведем здесь эти месяцы, наша четверка отправится в Глонкс к моим родственникам-оборотням. И, знаешь ли, вас с Нурвил они примут куда более гостеприимно, чем эльфы Кнута. Он даже на улицу высунуться боится, постоянно дома прячется, а представь как это для волка — сидеть в четырех стенах! А он, между прочим, ничего краннойцам не сделал, и делать не собирается. Если эльфы не могут принять моего Хранителя, стало быть, они и меня не примут!

Мэлло смутился. Он сделал в высоте над Стори несколько небольших кругов, и улетел. Наверное, соколу стало стыдно оттого, что он в этой ситуации думал лишь о себе. Стори огорченно вздохнула, и глянула в сторону парочки. Их уже поздравляли родственники и друзья. Оказалось, что сидеть осталась лишь Стори, да и Эдеам рядом с ней. Все эльфы понимали, что полукровка ведет ментальный диалог с кем-то из Хранителей, и не тревожили ее — так здесь было принято.

Девушке стало горько оттого, что Мэлло не ответил, предпочтя просто улететь, и она уже было расстроилась, когда в ее голове раздался спокойный, но чуть виноватый голос:

— Прости меня, Стори. Я сейчас так счастлив оказаться в родных краях, что совсем не понимаю, что несу. Я хочу тебе лишь счастья, потому приму любой твой выбор, каким бы он ни был. Решишь жить среди оборотней — я покорно отправлюсь в Глонкс вслед за тобой, и там буду продолжать хранить твою безопасность. Стори…

— Спасибо, милый, — улыбнулась Стори. Слова друга так тронули ее, что она чуть было не расплакалась на глазах у толпы эльфов, но ее отвлекла Эдеам, которая поднялась на ноги, и окликнула Стори. Полукровка была подруге благодарна — не хотелось давать повода эльфам смеяться над ней, еще чего не хватало! И так по углам шепчутся, обсуждают, и перемывают косточки. И причем делают это на древнеэльфийском, трусы!

— Стори! — Со спины к девушке подкралась Лучлот. — Милая, теперь готовься, я хочу преподнести тебе мой подарок.

— Что? — Вздрогнула девушка. — Готовиться? Как?

Лучлот не ответила. Друидесса повернулась к внучке спиной, и пошла прочь. За ней направились и ученицы, которые уже успели надеть длинные серебристые плащи, и накрыть головы капюшонами. Такой же плащ двое эльфиек накинули ни плечи Стори. Девушка снова вздрогнула, но ученицы Лучлот успокаивающе погладили ее по спине, и помогли надеть плащ. Стори послушно запустила руки в рукава, позволила застегнуть жемчужные пуговички и накинуть на голову капюшон. Что происходит, она понимала слабо, но сопротивляться не хотелось совершенно. Похоже было на то, что готовится обряд. Неужели, площадку подготавливали именно для нее? И что задумала бабушка? Какой обряд хочет провести?

Стори податливо шла рядом с эльфийками, держащими ее под руки. Как ни старалась полукровка, но эмоций сопроводительниц так прочитать и не смогла. Казалось, что в головах у девушек совершенно пусто. Наверняка, это магические проделки Лучлот!

На поляне все поменялось. Уже ничего не говорило о том, что несколько минут назад здесь проходила церемония соединения двух юных эльфов. Куда-то подевались как и гости, так и сами виновники торжества. А те, кто остался, теперь так же как и Стори были облачены в длинные серебристые плащи. Магического полога полукровка больше не ощущала, но тем ни менее царила полная тишина, а на небо вылезла огромная ярко-желтая луна, и зависла прямо над поляной. Времени до рассвета было еще полно — самое подходящее время для проведения обряда. Но что, что же приготовила Лучлот? Стори была очень взволнована…

 

 

***

 

Эльфы медленно шли друг за другом. Их было много, больше ста энни. Все они, держа в руках по ярко горящему факелу, направлялись в сторону длинного и узкого каменного моста, что вел на самый край Кранной, к площадке для проведения обрядов. Эльфы шли молча, и Стори так же молча следовала за ними. Лучлот она не видела — бабушка была где-то впереди, скорее всего шла самой первой. А может быть уже стояла на площадке, и поджидала свою внучку.

Все время пути Стори гадала, что же за обряд подготовила бабушка. Полукровка пыталась припомнить, проводится ли какой-то магический ритуал после того, как выбираются жених и невеста. Возможно, что да. Просто раньше Лучлот никогда не брала с собой внучку на обряд, потому что та была слишком мала, а подарок заключается в том, что друидесса разрешит Стори поучаствовать в обряде. Во всяком случае, девушка очень надеялась на то, что Лучлот не задумала как-то магичить над ней, над Стори.

— Нурвил… ты слышишь меня? — едва шевеля губами, произнесла Стори. Очень тихо, чтобы эльфийки, идущие рядом, не услышали ее — в этом медленном шествии просматривалось что-то торжественное, и тишину нарушать не хотелось. А тихо было настолько, что казалось, Стори даже слышит, как бьются сердца ее спутниц. Эльфы бесшумно ступали по мягкому мху, которым был устлан мост. Ветра не было — деревья не шелестели листвой, а огонь в факелах будто бы застыл. Тишина давила на Стори, и она чувствовала себя испуганной. Да и Нурвил не отзывалась…

— Эй! Где ты! — чуть громче позвала Стори. — Нурвил!

Можно было бы вызвать сильфиду мысленно, но шансов, что она отзовется, было больше, если назвать ее имя вслух. Но вот сейчас хранительница молчала, и это напугало Стори еще сильнее. Наверняка это Лучлот попросила ее не высовываться, чтобы она не разболтала, что же за подарок ждет Стори. Да и Мэлло куда-то пропал. Наговорил приятных вещей, и исчез… Его Стори решила не звать. Мало ли, друг неловко себя чувствует. Когда решит сам, тогда и появится. Ну а Кнута, ясное дело, вызывать бессмысленно. Нет, волк определенно отыщет Стори где бы он ни была, да только вот не сунется он сюда. Сейчас на обрядную площадку топали, кажется, все жители Кранноя — такого количества эльфов волк точно не выдержит. Да никто его сюда и не пустит…

Тем временем Стори уже дошла до огромной круглой беседки с толстыми мраморными колоннами, и холодным шлифованным каменным полом. Эльфы, шедшие впереди полукровки, в беседку не входили — они оставались за ее пределами, тушили факелы и, берясь за руки, выстраивались в круг. На обрядную площадку ступали лишь ученицы. Их было много, около тридцати эльфиек. Все они скинули на пол свои плащи и, оставшись в легких красных платьях, так же встали в круг, на равном расстоянии друг от друга. Затем девушки медленно опустились на пол, скрестили ноги, и прикрыли глаза. Эльфы, стоящие за пределами площадки, запели песню на древнеэльфийском языке, и ученицы друидов принялись тихонько покачиваться взад-вперед, в такт напевам. Эльфийки едва заметно шевелили губами, проговаривая неизвестное для Стори обрядное заклинание. Что именно собралась делать Лучлот, полукровка не знала, поэтому ощущала себя очень неловко. Стори присутствовала при множестве обрядов, когда была помладше. И знала, как на каком обряде принято себя вести. Девушка даже знала наизусть несколько эльфийских песен, потому как обычно оставалась за пределами беседки, но сейчас эльфийки-сопроводительницы вели ее прямо на площадку, где Стори доводилось быть лишь трижды. На Огненном обряде соединения, когда Лучлот подарила ей Нурвил, на обряде соединения с Мэлло, и однажды ночью самовольно, когда она с Иишей и Эдеам решили самостоятельно провести обряд. Тогда девушкам крепко досталось от Лучлот, и именно из-за этого случая друидесса не взяла Эдеам и Иишу себе в ученицы.

Стори ступила босыми ногами на холодный пол беседки, и застыла. В центре, рядом с чашей на невысокой ножке, в которой горел огонь, стояла Лучлот. Бабушка сейчас казалась Стори строгой, и какой-то чужой, как бывало всегда на обрядах. Девушка чувствовала, что в данную минуту с Лучлот лучше не спорить, и ей не перечить. Непонятное послушание тяжелым грузом навалилось на плечи Стори, и она покорно пошла навстречу бабушке, когда та призывно протянула руку. Полукровка ощущала себя словно во сне: окружающий мир вдруг поплыл перед глазами, теперь Стори видела все нечетко, будто бы через запыленное стекло. Колени подгибались, а руки тряслись, но девушка на странность уверенно шла в сторону друидессы. Лучлот не нужно было произносить слов, голос бабушки будто бы звучал в голове Стори, и она знала, что ей нужно делать дальше. Девушка послушно уселась на пол напротив Лучлот, скрестив ноги. Друидесса сделала то же самое. Эльфийки-сопроводительницы приблизились к чаше, установили над огнем еще одну, поменьше, и вновь ушли.

Стори уже поняла… Она знала, что будет дальше, но все равно протянула руку вперед. Будто бы против своей воли. Жужжащие напевы тех, кто стоял за кругом, и ритмичные покачивания молодых эльфиек гипнотизировали, вводили в странное состояние, в котором Стори прибывала впервые. Она знала, все знала. Понимала, что задумала Лучлот. Понимала, но сопротивляться уже не могла…

Лучлот коснулась руки Стори, и девушка испуганно расширила глаза — ладонь друидессы была холодной, и очень неприятной. Стори хотелось зарыдать в голос, подняться на ноги и убежать прочь, но она продолжала послушно сидеть на каменном полу, и не отнимала руки. В предутренних сумерках блеснул нож, полоснув по нежной смуглой коже Стори, между большим и указательным пальцами. Девушка ойкнула, и зажмурилась, а Лучлот сжала своей ладонью ладонь внучки, и темная кровь тонкой струйкой потекла прямо в подставленную чашу из чистого серебра. Стори уже почувствовала, что медленно теряет сознание, когда Лучлот ослабила хватку. Полукровка поспешила прижать руку к груди, чтобы не дай боги бабушка не решила снова ее резать. Боли она не чувствовала, и голова кружиться перестала. Тем временем Лучлот проделала со своей кровью то же самое — так что чаша была уже заполнена практически наполовину. Друидесса подвесила чашу над огнем, выудила откуда-то из карманов несколько флаконов с зеленоватой, и желтой жидкостью, и капнула по паре капель в кровь. Стори как завороженная наблюдала за Лучлот, понимая, что еще несколько минут, и все изменится. Она изменится. На глазах показались слезы, которые спустя мгновение горячими ручьями побежали по щекам, но девушка не двигалась с места.

— Не плачь, милая. — Спокойно проговорила Лучлот, подбрасывая в закипающую жидкость горстку высушенных трав. — Уверяю, тебе понравится мой подарок. Так будет лучше. Для всех.

Стори до боли прикусила губу, стараясь успокоиться, но лишь сильнее разрыдалась. Кровь останавливаться не хотела, пение раздражало, покачивающиеся эльфийки-ученицы выводили из себя, поэтому полукровка прикрыла глаза. Она попробовала мысленно дозваться кого-нибудь из своих хранителей, но результата не было — они молчали. Стори расслабила губы, и откинула голову назад. Тут же ее рта коснулась горячая чашка. Кто-то, скорее всего бабушка, настойчиво предлагали ей попробовать кровавого варева. Полукровка открыла глаза.

— Выпей, дорогая. — Лучлот стояла перед ней на коленях, держа в руках ту самую серебряную чашу. — Выпей… Ну же…

Стори раздвинула губы, и тут же ощутила, как горячая жидкость заполняет ее рот, обжигает язык, и выливается из уголков губ. Стори держалась из последних сил, не глотала. И лишь когда Лучлот провела пальцами по ее горлу, все же сделала глоток. Затем второй… третий… и вот чаша уже опустела. Полукровка чувствовала как внутри нее по венам растекается зелье, которым только что ее насильно напоили. Чувствовала, и медленно теряла сознание… Она ведь даже как следует не попрощалась с Кнутом…

Лучлот облегченно выдохнула, улыбнулась и, подобрав свой посох, поднялась на ноги. Теперь осталось только произнести заклятие, и Стори, ее единственная внучка, станет одной из них. Настоящей эльфийкой. Она навсегда останется в Кранное…

— Помогите же мне! — Воскликнула Лучлот, поднимая посох над головой, и древнеэльфийская песнь зазвучала громче.

  • Гость / Ghost Japanese
  • Смерть - это очень просто / Лешуков Александр
  • Пробил час / Россыпи сказок-2 / Kartusha
  • "Я так люблю тебя страна" / Арсентьева
  • ***Голосование за лучшего критика!*** / «Ночь на Ивана Купалу» - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС. / Джинн из кувшина
  • Забытая секция / Решетняк Сергей
  • Вокабуляр / Nostalgie / Лешуков Александр
  • Я / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Аксиомы любви / Марионетка / Caprika
  • Голос муэдзина / БЛОКНОТ ПТИЦЕЛОВА. Моя маленькая война / Птицелов Фрагорийский
  • Лицом к лицу — лица не увидать (Алина) / Лонгмоб "Байки из склепа" / Вашутин Олег

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль