Глава 8. / Идеальный Дворецкий / Valery Frost
 

Глава 8.

0.00
 
Глава 8.
Глава 8.

5 мая.

 

Больше слабости я себе не позволяла — бегом побежала в душ. Дворецкий спал, заложив руки за голову. Рубашка нараспашку, брюки сползли ниже талии — крайне аппетитно. Но абсолютно не вовремя.

После водных процедур, как иногда бывает, я почувствовала новый прилив сил и решила еще немного «пошаманить» над картой. Несколько снимков с высоты письменного стола, снова работа с контрастом и уровнями заливки — вуа-ля: новая четкая карта с условными знаками. Стоп! Почему знаками?

В лучах искусственных источников света мы не обратили внимания на еще одну метку — повернутую вверх рожками подкову. Знак находился ровно напротив арки, но ближе к лиману.

Я задумалась, глянула на спящего Дворецкого. Если он притворяется и сейчас вскочит с постели с разоблачающим криком: «Ага!» — я не удивлюсь. Если он не претворяется и действительно спит, то, думаю, имеет запасной вариант наблюдения. Нет-бук так и стоит, как его изначально поставил Антон. Возможно, позади меня есть камера?

Значит, делаем так: потянуться, зевнуть, открыть сайт знакомств, начать заполнять анкету, выяснить, что на новом компьютере нет личного фото, сделать снимок — благо инструмент под рукой, перебазироваться ближе к окну, отвернувшись от предполагаемого места расположения следящего устройства, сделать вид, что ретушируется фотография, закрасить значок подковы, отретушировать фото, закончить с анкетой, оставить открытым исправленный вариант карты.

Не думаю, что Антон — спец по компьютерной технике. Настолько глубоко в историю изменения файла вряд ли полезет. Тем более, что он уже видел арку прохода.

Уже лежа в постели подумала: а ведь я тоже стала параноиком! Камеру какую-то придумала…

Проснулась от того, что горели уши. В комнате, кроме меня никого не было. А за окном — почти лето.

Чувствовала я себя просто отвратно. Бессонная ночь сказывалась.

В дверь тихо поскреблись, и только я собралась ответить, как створка приоткрылась сама, а в комнату задом вошел Дворецкий. Повернулся — ух ты, с подносом в руках.

— Завтрак? — Довольно улыбнулся мужчина.

— Не раньше одиннадцати, — промямлила нерадостно я и снова упала на подушки.

— Уже есть одиннадцать, — посуда звякнула со стороны стола, любезность в голосе Дворецкого больше не звучала.

— Я оцифровала карту, — прогудела из-под одеяла.

— Я ее сжег.

Меня подбросило на постели:

— Как сжег?!

— Бумажную сжег, а электронную спрятал. Или ты думала, что я сжег твой новый нет-бук?

«Твой», «новый» — что за приятные слова с самого утра! Я, наконец, обрадовалась новому дню и соскочила с кровати. И очень неудачно спрыгнула — прямо в объятия стоящего у ложе Дворецкого.

— Ох, как легко тебя купить, — обрадовался мужчина и закрепил меня у себя на талии, — подари игрушку и девушка у твоих ног.

Дальше от злости помутился рассудок, помню лишь отрывками: я поднимаю глаза, похабная улыбка слетает с губ Антона, он разводит руки в стороны и делает шаг назад.

— У Васи сегодня день рождения. Ты ее уже поздравил?

 

Гуляния в честь именинницы начались с активных видов игр. Участие принимали все гости лечебницы. Средства массовой информации получили эксклюзивный материал о развлечениях селебрити, ведь на огонек слетелись еще и звездные друзья Василисы.

Дворецкий и охранная братия скрипели зубами, но понимая крайнюю необходимость, имитировали частичную расслабленность, внутренне напоминая сжатые до предела пружины.

Мне было совсем не до веселья, я ото всюду ждала подвоха, видела врага в любом незнакомом лице. Напряженные до предела нервы успокаивала алкоголем. И к сумеркам доуспокаивалась.

Впрочем, мы все были хороши: Мазур-старший долго извинялся за вчерашний вечер и цедил виски со льдом, грозясь снова впасть в состояние медвежьей лежки-спячки; Василиса тонула в пиве — папа не ограничивал, и Генрих все время придумывал новую забаву с обязательным присутствием алкоголя; я же запивала таблетки обезболивающего водой и лонг-дринками из бара на крыше-террасе. Все активно изображали праздничное веселье, но у каждого была причина грустить.

С наступлением ночи на теннисных кортах зажглись яркие огни. Небольшая сцена, огромные колонки, прожекторы и светомузыка — веселье захлестнуло устоявших новой волной.

Именинница, как и обещала, вырядилась проще некуда — джинсы, майка, рубашка в клетку, сапоги и очки от Пьер-Кардена, посрамив столичных модниц. Однако, благодаря именно такой раскраске, девушку было легко отыскать в толпе.

Кто-то подошел ко мне сзади и остановился совсем близко. Пьяное сознание махнуло рукой: враг? Ну, и ладно! Мне не страшно!

Только на какое-то мгновение возникло желание оказаться рядом со страшной, но надежной широкой спиной Дворецкого.

— Тебе не обязательно следить за ней. Ребята присматривают. Да и Генрих, если что, завизжит не хуже сирены.

Ну, надо же! Про волка обмолвка! Сознание просияло трезвостью. Мозги тут же воспользовались моментом, отдав команду ногам развернуть тело на сто восемьдесят градусов.

— Когда все закончится… — я посмотрела в подозрительно блестящие глаза Антона. — Когда все закончится… — Ветер или сосед по площадке качнул расслабленное тело. — Когда…

— Катя! — Из-за спины Дворецкого вынырнул Костя. — А пойдем потанцуем?

Что мне оставалось делать? Мазур, в принципе, меня спас, потому что я не готова была произнести вслух то, что собиралась сказать после слов «все закончится». А так, я вручила бокал с недопитым коктейлем Охотнику и побрела за другом. Выкрутилась.

Танец с Костей больше походил на объятия старых, давно не встречавшихся друзей. Вроде и не очень пьяный, но крайне эмоциональный Константин, превратился в энергетического вампира. Он заглядывал мне в глаза, не находил того, что искал, снова извинялся за вчерашнее, и ни разу не обмолвился о нашей находке. Видимо, Дворецкий уже успел обо всем доложить.

Музыка сменила ритм, а Мазур вроде и не услышал — продолжал кружить меня под совсем другую мелодию.

Краем глаза заметила, что часть охраны испарилась. Вскоре обнаружилась и причина столь непонятного на первый взгляд поведения — именинница-в-клеточку медленно удалялась в сторону здания. В обнимку с Генрихом.

— Придется тебе, Костя, сегодня спать в одиночестве.

Мужчина встрепенулся, нахмурился, глядя на меня, а затем повернул голову в сторону, указанную мною.

— У-у, — скривился мужчина и снова повернулся ко мне лицом, — тебе обязательно было мне это говорить? И показывать…

— А что такое, ханжа? — Я невинно захлопала глазками. — Я удивлена вообще, что при современном самообразовании и вседозволенности твоя дочь сохранила невинность до шестнадцати лет. И не надо махать на меня руками! Я должна была тебя предупредить, а то завалился бы к ним в комнату…

— А меня бы охрана предупредила бы, — попытался выкрутиться Мазур.

— Конечно, предупредила бы и сразу головы в песок. По попе-то не так больно получать…

Костя расхохотался. Громко. Заразительно.

Проснувшееся материнское чувство ответственности отрезвило меня еще больше. Я обвела глазами танцплощадку и наткнулась на фигуру бдительного оруженосца — Дворецкий стоял на возвышении и следил исключительно за нашей парой. Игра в гляделки не затянулась надолго. Костя, отсмеявшись, сообщил, что уже довольно поздно. Еще один танец и все — спать. Я согласилась.

— Спасибо, что заботишься о Васе, как о своей, — прошептал на ухо партнер.

— Мне не сложно и приятно, — так же тихо ответила я.

Подкрепляя слова благодарности, Костя крепко сжал меня в объятиях, поцеловал в ухо, обдав жаром.

До номеров мы шли, взявшись за руки. Я прекрасно понимала, что мужчине очень плохо без его женщины, что Костик очень скучает по Олесе, и мне было очень жалко, что Василиса не смогла сегодня получить подарок из маминых рук. Это я передала подарок от матери — Вася долго сдерживалась, а потом подняла на меня глаза, полные слез, и молча надела цепочку с кулоном.

В длинном холле второго этажа царил полумрак.

— Как думаешь, в какой они комнате? — Полушепотом спросил отец именинницы.

— Или в твоей, или в Васиной, — курс «теории вероятности» — пятьдесят на пятьдесят.

— С какой начнем? — Горько хмыкнул Мазур.

— Давай у охраны спросим?

Стражи, дежурившие на этаже, сообщили, куда нам не стоит засовывать нос.

— Значит, нам обоим не спать сегодня, — пожаловался мужчина, имея в виду, что комната Василисы, которая и была сейчас занята, находилась аккурат между нашими.

— Не думаю, что будет слышно, — я скрестила пальцы на удачу — не желаю слышать.

Я проводила Костю до двери его номера и пожелала спокойной ночи.

— Спасибо тебе, — Мазур задержал меня, не отпустив руку. — Ты необыкновенная.

Его пальцы скользнули мне под волосы, пробежались про шее. Не успела я и пискнуть, как была прижата к груди. Не грубо, слегка властно Костя поцеловал в губы. Жалость смешалась с инстинктом подчиняться сильнейшему и я открылась. Мужчина уловил сигнал и уже не останавливался в проявлении желания.

Мы целовались у входа в комнату, затем почти упали, когда дверь открылась, потом оказались у кровати. Костя был страстным и умелым. Ни одна женщина не смогла бы устоять перед таким напором. И, наверняка, не пожалела бы о случившемся. Олесе можно было бы позавидовать.

Мысль о подруге в мгновение ока отсекла любое желание продолжать начатое, руки упали плетьми, глаза широко раскрылись, уставившись в отражение в зеркале.

Перемену в настроениях почувствовал и Костя. Остановился, оторвался от моего оголившегося плеча, поднял голову и заглянул в глаза.

— Господи, — ужаснулся он ситуации, — прости меня…

Упал на колени, обхватил руками мои ноги и, не переставая, твердил, что его поведение непростительная глупость, что он сделает все, чтобы я простила. А я пыталась вклиниться в тираду, объяснить, что все в порядке, что мы оба были глупыми и пьяными. На взводе.

Мне даже удалось опуститься на пол и обнять почти рыдающего мужчину. Когда болезненный нарыв закровил, а душа обрела успокоение, я запихнула сопротивляющегося мужчину в душ, и сама отправилась к себе.

Подобрав разлетевшуюся обувь и одежду, открыла дверь и ступила на ковровую дорожку. Справа послышалось шуршание — охрана бдит. Аккуратно прикрыв двери, поспешила к себе.

— Ты куда? — Дворецкий! И снова из-за спины.

Я резко обернулась, гневно взглянула на Антона.

— Спать!

— К себе?

— А куда же еще?

— Думал, останешься с хозяином.

Ух, змей ядовитый!

— Он твой хозяин, не мой! И я иду спать к себе.

— И я иду!

Я развернулась на пятках и зашагала в конец коридора. И крайне удивилась, когда за спиной — опять за спиной — услышала шаги.

— Антон! — Дворецкий меня преследовал. — Я иду к себе одна!

— Я тебя предупреждал, что одна ты уже не будешь! — Глаза злобно сверкнули, отражая свет ламп.

— Я взрослая девочка, мне не нужна нянька! — Я шипела кошкой.

— А я не нянька! Я… — но дверь уже захлопнулась перед его носом.

Я шла в ванную и ждала, что вот-вот створка двери со страшным хрустом разлетится в щепки, а на пороге будет стоять ужасно грозный Дворецкий. И не дождалась.

Зато, когда я уже была готова выключить свет, в дверь забарабанили.

 

6 мая.

 

— Что случилось?!

— Катя-а-а, — Вася ввалилась в комнату, размазывая слезы по щекам. — Катя…

Добиться внятных объяснений я смогла лишь после того, как влила небольшую дозу виски в рыдающую именинницу. Зубы стучали о стеклостакана, а глаза постепенно соловели.

— Я хотела… а потом… не смогла… но ведь хотела же! А он… он… такой… а я… переду-у-умала… а он… злой, я же вижу… но не говорит… а я поверила… думала, успокоит… а он… опя-а-ать…

Итак, Костя может спать спокойно.

— Но я же хочу… — Очередной всхлип подвел черту под истерикой. — Я ведь уже взрослая?

— Ты уже взрослая, — поддержала я девушку, — просто ты его не любишь. Помнишь? Ты говорила…

Заплаканные воспаленные глаза немигающе уставились на меня.

— Я говорила?

— Ты говорила, что решишься на этот шаг только с тем, кого любишь.

— Да, говорила…

— Ну, вот, а теперь иди — умойся.

Василиса закрылась в ванной. Я глянула на бутылку, понюхала — гадость. Хуже водки. За что ж его так любят — этот виски?

В дверь настойчиво постучали. Ага, охрана очухалась. А может, Косте доложили, где его дочь.

Я немедля отворила двери.

— Дворецкий! — Мое лицо исказила гримаса. — Какого лешего?

Антон бесцеремонно отодвинул меня, прошел в комнату и принялся раскладывать свою лежанку.

— Ты не будешь здесь спать! — Я поставила бутылку на стол, сразу после того, как Дворецкий оценивающе на нас поглядел.

— Я буду спать здесь! Это не обсуждается! Я несу за тебя ответственность!

Хорош! Нельзя было найти футболку, менее обтягивающую тело?

— Ты не будешь здесь спать!

— Вот заладила! А кто будет с тобой спать? Ты Костю ждешь?

В ванной комнате уже давно не шумела вода, а сейчас еще и дверь открылась — чуть с петель не слетела!

— Ты ждешь папу?!

— Василиса… — Но будет ли слушать пьяная оскорбленная девочка?

— Папа придет сюда спать? С тобой?!

— Нет!

— Что за шум? — В дверях стоял Мазур. Я схватилась за голову.

— Папа?!

— Что и требовалось доказать! — Дворецкий вышел первым. За ним, не обращая внимания на уговоры и оправдания, вылетела Вася.

— Дурдом, — приложила руку ко лбу: рука холодная, голова горячая — стало легче.

— А что это с ними?

— Дворецкий видел меня выходящей из твоей палаты. Думаю, и другое видел. Вася прискакала жаловаться на свою судьбинушку. Потом Антон заскочил. Так, между прочим, поругаться и спать завалиться. Вася услышала и поняла по-своему. И тут — ты! Дальше знаешь сам… Санта-Барара долбанная…

Костя задумчиво потер щетину.

— Дворецкий, говоришь, спит здесь?

— Да, а что? Он же меня теперь охраняет. — Я наивно захлопала глазами.

— И Дворецкий ревнует…

— Что?

— Дворецкий ревнует…

— Кого?

— Тебя, дурочка, — Костя по-отечески улыбнулся — ненавижу такое!

Рука потянулась за бутылкой. Но донеся до рта, остановилась — не стану я пить эту гадость.

— Иди, давай, расскажи ему, как было. Он умный — все поймет.

— Толкаешь меня на панель?

— Господи, что за мысли?! Иди и просто поговори! Или он тебе не нравится?

— Да, он мне не нравится, я его боюсь. Пусть думает, что хочет.

Я развернулась, показывая, что аудиенция закончена — пора в кровать. Костя понял правильно — ушел.

Нет, конечно, с Дворецким я не пойду объясняться. А вот с Василисой стоило бы поговорить. Где мой халат?

Босиком, по мягкому ковру, вдоль ярких настенных светильников.

Я постучала — никто не откликнулся. Чуть громче стук и снова без ответа. Ладно…

Я развернулась, чтобы идти к себе, но обнаружила Антона, поворачивающего в коридор со стороны лестницы. Мы одарили друг друга бесценными взглядами, прежде чем Дворецкий двинулся мне навстречу.

Нет, у меня нет ни малейшего желания с ним общаться. Но как же я не люблю оставлять по себе неверные впечатления. Тем более, что нам еще и дальше работать. Грязных на руку гадов вывести на чистую воду.

Я медленно двинулась навстречу мужчине. Однако, видимо, наши желания не совпали — Антон свернул к себе в комнату. Я ускорила шаг и почти добежала до уже закрытой двери, постучала. Открыли моментально.

— Что?! — Слишком грубо для выдержанного, как хорошее вино, Дворецкого.

— Прошу простить, но начну с избитой фразы — ты не так все понял, — я предпочла говорить шепотом.

— Да мне до одного места твои оправдания. Ты — большая уже девочка! — И толкнул дверь.

Я успела отскочить — поберегла нос. Створка бабахнула о косяк, но вопреки ожиданиям Дворецкого отскочила, медленно прижимаясь к стене.

В свете луны я видела удаляющегося от входа мужчину. Он был зол. Разъяренно сорвал с себя футболку, отбросил в сторону, обнажая спину. У меня перехватило дыхание, щеки мгновенно вспыхнули.

Все, что было доступно взору — это тени. Абрис плеча. Штрих лопатки. Очерк позвонков. И две милые ямочки на пояснице, у самой линии пояса. Тело заныло, требуя действия.

Дворецкий резко обернулся и обнаружил меня. Ха, моя очередь пугать со спины!

Еще одна тень и еще одна аппетитная впадинка под подбородком, между ключицами.

Антон не шевелился, смотрел, как начинают блестеть мои глаза. Я сжала кулаки, пытаясь вернуть себе самообладание. Да разве такое возможно после столь бурного общения?

Мы смотрели друг на друга. Но мы были не одни — из невидимого мне угла вышла тень: длинноногая, длинноволосая, не оставляющая сомнений относительно количества одежды на голом теле. Тень провела тонкой рукой по обнаженной груди, поцеловала мужчину в плечо. А он смотрел на меня и глаза его темнели безразличием ко всему происходящему.

Я сорвалась с места.

  • Размышление 014. О зависти. / Фурсин Олег
  • Три дня всей жизни / Уваров Дмитрий
  • И в целой галактике тесно / LevelUp-2012 - ЗАВЕРШЁННЫЙ  КОНКУРС / Артемий
  • Кубок и роза / Белов Артём
  • Отворяй ширей! / Лонгмоб «Однажды в Новый год» / Капелька
  • Спасение Юшвиры - Снопок Вита / Миры фэнтези / Армант, Илинар
  • Лаборатория вселенная / Пилипенко Сергей
  • Чужая судьба / Лоскутное одеяло / Магура Цукерман
  • Стихи для детей / Зайчик / Хрипков Николай Иванович
  • 3 / ИнтерNet девочка / Бойков Владимир
  • Можжевельное сердце / Орти

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль