20

Слово само по себе безобидное, но с этим варваром надо быть на чеку. И подтверждая мои опасения, Агитерра усмехнулся.

— Сопровождать — это значит быть моей официальной спутницей на деловых обедах и праздничных приемах, которые обычно проводятся в рамках таких выставок, — терпеливо разъяснил Агитерра.

Хм, звучит не очень страшно. Но все равно подозрительно. С другой стороны — что я теряю?

— И это все? — на всякий случай спросила я.

— Ну…, — Агитерра замялся и посмотрел на меня так невинно-извинятельно. — Может, придется изобразить пару поцелуев для прессы.

— Ни за что!

— Аля, да поймите вы. Если я приеду со спутницей, репортеры будут нас караулить на каждом углу. Им придется что-то подкинуть, иначе они жизни не дадут.

— Да мне плевать! Как мне потом объяснять Грегори, что это было всего лишь представление для прессы? Вы об этом подумали? — возмущению моему не было предела.

— И это все, что вас волнует? — обрадовался варвар.

Я прикусила губу. Поймал, гад.

— Это меня волнует в первую очередь, — с достоинством ответила я. — Но в любом случае я считаю не допустимым целоваться с посторонним мне мужчиной, тем более прилюдно.

— Ладно, постараемся этого избежать, — легко согласился Агитерра. — Так что, едете?

Я колебалась. Такое ощущение, будто он готовит очередную ловушку. Вроде бы ничего ужасного, но нутром чувствую подвох.

— Еду, — нехотя выдавила я.

— Вот и славно! — меня ослепила очередная улыбка. Агитерра поднялся. — Жду вас за ужином.

И вальяжной походкой скрылся в доме.

— Вот же засранец! — вырвалось у меня.

— Зря вы так, — вступился за хозяина Рик. — Хороший мужик.

Я изумленно взглянула на охранника. Рик впервые за сегодняшний день позволил себе высказать собственное мнение.

— И что же в нем хорошего? — спросила я.

— Ну…, — Рик смутился. Явно не ожидал моего повышенного внимания. — Серьезный, надежный, своих не бросает.

— Вы давно с ним знакомы?

— Да уж лет пятнадцать как. Еще с залунской компании, когда пришлось там мятеж подавлять.

Рик тепло улыбнулся, воспоминания доставляли ему удовольствие.

— Вот как? Агитерра служил в армии?

— Да, он же хотел стать военным. Мы с ним пять лет бок о бок оттрубили. А потом случилась та катастрофа… с его родителями, и ему пришлось заняться семейным бизнесом.

— Какая катастрофа? — навострила я ушки.

Рик смутился, взгляд его тут же потух и стал виноватым, словно он понял, что сболтнул лишнее.

— Знаете, мэм, вы лучше у него спросите. Он не любит, когда про него сплетничают, — ответил Рик и снова превратился в каменное изваяние.

Печалька. А я то уж подумала, что в нем есть что-то человеческое.

*