Хайку

Я отвлёкся на пейзаж неба, и Хайку сказала мне, что ей пора домой.

В тот же момент святотатство заката исчезло, небо — показалось мне вычурным и тусклым, и я обернулся к ней, схватил за руку, которую она тут же постаралась вырвать. Её тоненькие брови сжались в гневе.

— Не уходи. Останься, — молил я. — Я куплю тебе «Шаншоситэ».

Она любила это мороженное. Но сейчас Хайку, видимо, была так зла на меня, что пропустила это мимо ушей. Мне стало противно находиться в своём теле, ведь я видел сжалившиеся глаза Хайку — честные, морские глаза. Но они не были голубыми. Отвращение к собственному имени… Этого я достиг в тот момент. Я не мог выносить её взгляд!

Хайку смотрела на меня, как волк на волчонка.

— Я устала от тебя, — сказала Хайку. — Ты каждый день повторяешь одно и то же. Ты мыслишь как глупый материалист. Ты читаешь Лондона. Ты пьёшь мутную водку. Мне перечислять? — Хайку ударила меня по щеке. — Мне продолжить?! Ты думаешь, что можешь завлечь меня мороженным! Самым дешёвым шоколадным «Шаншоситэ».

Я проглотил слюну.

В моей сумке, обёрнутый целлофаном, лежал чёрный хлеб. Я достал его и отломил кусочек, покрошил голубям, которые летали недалеко от разгорячённых нас. Хайку наблюдала за моей добродетелью смешно. «Что ты хочешь? — думала она. — Голуби!» Да, обычные птицы, отливающие фиолетовой рябью на перьях, кружили.