Есть ли сестра?

В серой смертности напавшего на мой город тумана я нашёл незримое, мрачное желание крушить то, что когда-то сделал своими руками. И всё началось с обычного игрушечного домика из печенья. Я подошёл ближе к своей маленькой сестре, обнял её, сказал, что пришло время изменений. Она, по правде сказать, горько плакала, когда я ел её вселенную, изувечивая пол крошками, которые тут же таили под нашими тёплыми ногами. Следом она позвала маму. Мама, грозная, пришла в комнату и посмотрела на меня взглядом вызывающим, рассудительным и строгим.

— Зачем ты обидел сестру? — спросила она, пригрозив кулаком.

Я же не обижал никакую сестру. У меня вообще нет родных. Я так и сказал маме; на что она громко рассмеялась и позвала отца. Отец пришёл пьяный, ничего слушать не хотел, попросту избил меня до крови и синих хрипов из горла. Я остался лежать под тающими осколками вкусного шоколада, вдыхая перебитым носом нечто тёплое, невесомое, загадочное… Одним словом, то, что так любила моя маленькая сестра. Я прикусил язык, зная, что у меня — нет сестры. Но это только при родных… На самом же деле — у меня есть сестра. И ещё какая! Добрая сестра, взрослая — какая же она маленькая?

Она многое увидела. Она, к примеру, видела меня в сером тумане. Мало кто меня видел в нём… Видели мертвецы, видели боги, ушедшие со службы по собственному желанию. Видела, полагаю, старушка Смерть, так как я частенько прогуливался около её мясной избушки.

Видели меня косматые крокодилы, спрятавшиеся по глаза в болотах-колодцах. Там они высматривали меня, как добычу, а я ступал по ним, как по блокам, и не смотрел на небо. Я знал — на небе марево.

***

Всё обернулось, когда три слезы, скатившиеся долгими ледяными потоками с глаз моей сестры, затопили мои бокалы. Мои бокалы были пусты. Я не пью алкоголь. А тут — пить слёзы собственного горя. Она плачет не потому, что ей тяжело. Она плачет потому, что я — не живой. Тяжело, подумаешь! Мало ли кому тяжело… Не зазнавайтесь, крокодилы, и на вас найдётся свой…