Тренажёрный зал. Состав

12 февраля 2013, 20:16 /
+15

Правила тут

 

Сегодняшний снаряд – «СОСТАВ».

Тип снаряда: стилистика

Вес: сверхмалый (рассчитан на начинающих)

Подход: один (упражнение одноразовое)

 

Среди начинающих авторов одной из стилистических ошибок является однообразность составленных фраз. Предложения похожи на состав, где обычно в начале стоит подлежащие, выполняющее роль паровоза, за ним следует сказуемое – угольный вагон, а уже далее (иногда и между паровозом и угольным вагоном) следуют определения и дополнения. Это структура любого сбалансированного предложения, но проблема письменной речи новичков кроется именно в однотипности рядом находящихся предложений, их идентичности построения. Такие построения выглядят оторванными от общего течения сюжета, словно каждая фраза – сама по себе, не включена в абзац. Отсутствует перетекание мысли.

 

Андрей залез на крышу. Крыша проломилась под его весом. Доски треснули. Он упал на спину и закричал. Щепка вцепилась в его поясницу. Она сильно ранила его. Родители услышали Андрея и прибежали. Они позвали доктора. Доктор зашил его рану. Андрей снова стал здоровым, но больше не лазает на крышу.

 

Казалось бы – текст, как текст. Но однообразное построение не позволяет ему развиться, заиграть, стать благозвучнее. Подобное построение характерно для экшена, где за короткие временной период нужно описать как можно больше действий, но абсолютно противопоказано для описательной части произведения.

«Составность» текста – это и логическое несоответствие, и стилистическое, сбивающее ритмику восприятия текста. А для лучшего понимания этой ошибки, прежде чем у вас появилось желание посмотреть на свои тексты с новой точки зрения, попрошу выполнить крайне простое упражнение.

В предлагаемом тексте (да-да, опять пришлось делать на коленке… :() нужно избавиться от изучаемого в этой теме огреха и «причесать» текст. В данном случае стоит убрать засилье рядом находящихся «составов» настолько, чтобы текст читался благозвучнее. Всё убирать не нужно, только излишки. Перефразируем, добавляем прилагательные и союзы, меняем местами подлежащие и сказуемое — в общем, пользуемся, как конструктором лего, строя башню.

И учимся находить «золотую середину».

 

Упражнение

Андрей решил пожарить яичницу. Яйца оказались в холодильнике, масло в тумбочке, а соль стояла на полке. Все ингредиенты нашлись быстро, и это было добрым знаком. Андрей разбил яйца, залил их на сковородку и густо посолил. Он стал разглядывать жёлтые разводы и думать о своём.

Анжела ушла утром. Он ещё спал, а она собрала вещи и ушла. Он не сердился на неё, знал, что так и произойдёт однажды. Анжела давно говорила о том, что её время пришло. Он сперва думал, что это обычное бабье, выдурится девка и снова всё будет, как прежде. Анжела дралась, кричала, била посуду и рыдала в подушку. Она требовала, чтобы отпустил и чтобы удержал. Она умоляла, чтобы дал яда или сдал в дурдом. А он думал, что всё пройдёт и ждал. Случайность помогла понять, что ждать бессмысленно.

Друг детства Виталий приехал на Новый Год с товарищем. Товарища звали все Калмык, а имени он не называл. Поверье какое-то не позволяло. Они весело ввалились в их квартирку, смахивая с шапок и курток снег и смеясь чему-то своему. Компанией сели за стол. Оливье, курица с картошкой, тортик – всё, как положено. Анжела суетилась по кухне, стараясь, чтобы у каждого была полна тарелка. Андрей разлил вино по бокалам раз, другой, третий. Калмык представлялся шаманом и убеждал, что видит в каждом его изначального зверя. Зверь изначальный – душа человека, то, что в его тонком мире живёт. Он сразу назвал Андрея Волком. Волк – зверь сильный, игривый, волевой и не знающий дома. Волк умеет без устали следовать за добычей и никогда не прощает обид. Андрей тогда рассмеялся и подтвердил. Всё было так. Дома до сих пор нет, а воли и силы в достатке. Обид полная сумка и долгов не меньше. Калмык посмотрел на Анжелу и, внезапно трезвея, сказал о ней: – «Человек». Все рассмеялись тогда. Калмык даже не улыбнулся. Он сидел, закаменев, и смотрел, как кривится лицо Анжелы. Она вдруг разревелась и выбежала из кухни.

Калмык тогда сказал Андрею: «Бойся её. Оборотень она. Луна большая будет – и сожрёт. Человека немного останется — уйдёт». Он не поверил. Он тогда вообще ни во что не хотел верить. Он верил только в то, что будет лучше. Хуже казалось невозможно.

Андрей очнулся от грустных размышлений и опустил глаза. Яйца всё также плавали жёлтыми и прозрачными разводами по холодной сковороде. Неприятный запах шёл от конфорки. Он так и забыл зажечь газ.

Естественно, улучшения приветствуются.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль