Салфетки №430. Голосование.

Жители Мастерской, на ваш суд представлены 3 замечательных миниатюры в основном конкурсе и 1 вне конкурса.

Пожалуйста, поддержите участников — проголосуйте за лучшую, на ваш взгляд.

Задание для интересующихся здесь.

Голосование проводится до 20/05/2026, до 20:00 по Москве.

ПАМЯТКА УЧАСТНИКАМ: Вам обязательно нужно проголосовать. За себя голосовать нельзя.

__________________

№1

Золушка без времени

Который час, его спросили здесь,

А он ответил любопытным: вечность!

Я дотянулась левой ногой до выключателя. Семь утра. Голова спросонья соображала неважно. Что у меня сегодня? И тут же накрыла волна чистейшей радости: а ничего сегодня, ни учёбы, ни подработки. Надеюсь, сестрицы или мачеха не разорутся с утра пораньше. Кстати, они же собирались куда-то в гости, вот удача.

Только вот интуиция — а она не врёт, По крайней мере, мне. И говорила она, что мачеха непременно подсунет какую-то работу.

Встала в одиннадцать. Солнечный заяц задумчиво бродил по картине, висевшей напротив моей кровати: часы, из которых ветер выдувает минуты сверкающими осколками, море и мокрый песок, усыпанный ледяной крошкой. Я представляла себя там, на берегу. Вечно дует ветер, вечно с еле слышным звяканием падают замёрзшие минуты. Кто-то скажет — скучно. А мне было бы там так спокойно…

Потому что моё спокойствие здесь — строго от сих до сих, и вот как раз наступил предел.

Мачеха открыла дверь и вплыла в комнату. Где-то в недрах квартиры фоном слышался гомон и всклики сестриц, которые искали какие-то особенные аксессуары в платьям и сумочкам.

— Милочка… — вальяжно начала мачеха.

Я даже не стала напоминать о том, что надо стучаться. Ну, можно, как известно, вывезти человека из деревни — но не деревню из человека. Вот оно, село — во всей красе. Стоит, трясёт тяжёлым, килограмма три, мешком с какими-то пестрыми камешками внутри — тёмно-шоколадными и нежно-оливковыми.

Я молча смотрела на неё.

— Мы скоро уезжаем на пати. А тут такая оказия… Заехала Нинель и вот…

Я по-прежнему молчала. Ты ждёшь вопрос: «Что это за зелено-коричневая фигня и при чём тут я?» Не люблю озвучивать очевидное.

— Её сын готовил зерно для Нинелиной кофейни. И — такой досадный случай, забыл достать обжаренное зерно и высыпал прямо в него сырое…

— Сочувствую, — пожала я плечами. Всё равно непонятно, что она от меня хочет.

— Нинель решила спасти хотя бы необжаренный кофе.

Ну да. Готовые зерна смешались не просто с сырыми, но и с пылью, мелким мусором… И прежний вопрос — при чём тут я?

— Это ведь элитный кофе. Словом, она предложила нам выгодную сделку. Зерно нужно завтра. Полтора килограмма всё-таки. Мы можем отсортировать обжаренное и взять себе. Бесплатно! Царский подарок!

До меня начало доходить. Итак, они едут развлекаться, а я должна в свой выходной перебирать гору зерна?!

— Ты ведь поможешь? Начинай, не сомневаюсь, ты быстро всё сделаешь. А мы приедем и тоже присоединимся, разумеется… Впрочем, уверена, уже всё будет готово.

Она перехватила мой взгляд и, наверно, многое в нём прочла.

— Зато я освобожу тебя от твоей очереди в уборке квартиры. И не стану приглашать Алюсика на майские праздники.

Она вышла. Я закрыла глаза и сложила руки на груди. Полежу так немного… Алюсик — милая (как ни странно) племянница мачехи. Но вдвоём в десятиметровой комнате… Тьфу. Ладно.

Они уехали. Я села за работу. Горсточка жареных в левую тарелку, зелёных — в правую. Перепутала… Надо снова вытащить из тёмных зёрен затесавшиеся светлые… Я слушала литературные передачи. Музыку. Устала сидеть и встала, пританцовывая за работой и подпевая: «Водка моя, я люблю тебя...» Зерну не было ни конца ни края.

Позвонила крёстная, позвала прошвырнуться…

И тут мне стало тоскливо. Я словно увидела (интуиция же!) всё на долго-долго вперёд. Мы уедем развлекаться, а потом вернёмся заполночь и столкнёмся с сестрицами и мачехой. Их подвезёт какой-то новомодный принц. Он увидит меня, остолбенеет (под злобными взглядами той семейки) и… я перемещусь из одной невесёлой сказку в другую, где будут свои злые мачехи и своя несвобода…

Я подошла к своей картине. Постояла, глядя, как дует ветер, унося минуты в вечность. Не оглядываясь, шагнула вперед. И заснеженный песок хрустнул под моими ногами…

№2

Две сказочки

Жила-была женщина… Ну женщина то она всё равно девочка. Так что сказки начинаются:

1. Жила-была девочка. Сказки любила, как все. И всё у неё сложилось вот прям как в сказке — розовые мечты, принц на белой машинке, "… пляжи, вернисажи или даже пароходы, в них наполненные трюмы..."(спасибо, Владимир Семёнович), брюлики-колечки.

Вот такая сказка со счастливым концом.

2. Жила-была девочка. Сказки тоже любила. Жила, жила, вот только жизнь её была как выжженная безплодная пустыня, занесенная песком. И ноги вязли, трудно ей идти, но всё шла, дошагала до «ягодка опять» и ждала что вот-вот, ну должен же быть оазис, райская свежесть и прохлада и вот тогда…

Но чем дольше, тем всё холоднее становилось душе от несбывающейся цели-мечты и лютый мороз сковал её сердце, теперь уже навсегда.

Тут и сказочке конец.

№3

Песок засыпает снег

Человек брёл по пустыне. Он пришёл сюда в надежде на бессмертие. Когда-то кто-то сказал ему, что в этой священной пустыне можно брести бесконечно, он поверил.

Память засыпали песчаные барханы, а иногда заметала снежная позёмка.

Очень давно ему поставили смертельный диагноз, не оставив надежды на исцеление. Вместо того чтобы остаться умирать на больничной кровати, раздав всё своё имущество и накопления близким, он пошёл навстречу смерти в надежде на бессмертие.

Он шёл один, но не страдал от этого. С ним вместе шли воспоминания, ярко и неожиданно вставали они перед ним, он будто заново проживал сотни моментов.

Детство, мамины руки, улыбка отца, разбитая коленка, подаренный щенок. Юность, первая любовь, драки, верные друзья. Взрослая ответственность, работа, свадьба, рождение сына.

Он не старался помнить только хорошее, но неприятные воспоминания будто растворялись в жарком мареве пустыни и уходили в песок, который окружал его.

Сколько продолжалось его путешествие, он не знал, может прошла неделя или месяц, а может быть год, впрочем, ему это не казалось важным.

Необычность своего путешествия и даже невозможность его человек не обдумывал, так как сразу решил, что раз эту пустыню назвали священной, значит здесь возможны любые чудеса.

Иногда его посещали мысли о том, что он давно умер, так как его не мучил голод или жажда, не убивала жара днём и холод ночью. Но он тут же отбрасывал эти мысли, так как песок вокруг был реальным, он чувствовал каждую песчинку и жаркие порывы ветра, впрочем, иногда ветер приносил снег, ночью снег падал и оставался на песке, а утром песок засыпал снег. Почему-то ему казалось важным понять: это снег засыпает песком или, наоборот, песок засыпает снегом, будто в этом был скрыт какой-то тайный смысл.

Однажды ранним утром впереди путешественник увидел сияние воды, пошёл в ту сторону, чтоб увидеть, кончилась ли пустыня или это оазис или мираж. Вода оказалась настоящей, прохладной и освежающей. Вдоволь напившись из водоёма, человек вошёл в воду и, омыв своё иссохшее от жары и песка тело, понял, что это очищение не только тела, но и души.

На линии горизонта появилось нечто, будто сам воздух соткался в объёмное изображение часов.

Значит, и здесь моё время подходит к концу, — вздохнул человек. Но эта мысль не напугала его, а принесла успокоение и облегчение. Он всё-таки понял смысл: песок засыпает снег, и не важно, что из этого первично, важно, что это вечный, непрерывный, а значит бесконечный процесс. Он понял, что он останется здесь навечно, станет этим снегом или песком и бесконечно будет сопровождать тех, кто придёт искать бессмертие после него.

ВНЕКОНКУРС

Песок засыпает снег

Анна смотрела на ночное море, но видела не волны, набегающие на песок, и даже не тёмное холодное небо. Анна видела залитый солнечными лучами пляж и смеющееся лицо любимого мужчины. Она снова и снова приходила на этот берег и вспоминала все моменты счастья, которые испытала на этом пляже. Каким же ярким и полным, всепоглощающим было это счастье двоих влюблённых, но таким недолгим!

Анна родилась и выросла в этом небольшом приморском городке, а Илья приехал в отпуск. Их роман развивался стремительно: познакомившись во время отдыха на пляже, они больше не расставались. Эти две недели перевернули всю их жизнь. И оба влюблённых были уверены, что это уже навсегда. Смеясь и целуясь в один из своих вечеров, они поклялись друг другу, что будут вместе в горе и в радости, пока смерть не разлучит их.

Он хотел сделать ей подарок и купил красивое обручальное кольцо. Это кольцо полицейские показали Анне, когда вызвали её телефонным звонком на опознание трупа.

— Гражданка Анна Смирнова, кем вы приходились погибшему гражданину? В каких отношениях вы состояли? Очевидцы указали, что вы проводили много времени вместе. Он ваш сожитель?

Анна не понимала смысла этих людей в форме и их вопросов.

— Как это случилось? — единственное, что она смогла произнести в ответ.

— Авария. Гражданину за рулём автомобиля стало плохо с сердцем, автомобиль потерял управление. Ваш знакомый вышел из магазина и был сбит, смерть была мгновенной.

Всё, что происходило дальше, для Анны казалось серым, вязким, невозможным кошмаром. Приезд его родственников, которые обвинили Анну:

— Это из-за тебя, он для тебя поехал за кольцом! — прокричала ей в лицо убитая горем мать Ильи.

Ей даже не дали толком попрощаться: родственники увезли его тело домой для похорон.

С того страшного дня прошёл месяц. С каждым днём Анне становилось всё труднее заставлять себя жить. Единственное, что давало ей смысл, — это приходить на пляж и вспоминать. Она уже понимала, что скоро шагнёт в море и останется там навсегда, потому что всё стало бессмысленным.

Прошло три года. Анна, улыбаясь маленькому сыну, гуляла с ним по пляжу.

— Илья, сынок, как же я счастлива, что ты у меня есть.

А жизнь продолжалась, и, как и на пляже, события сменяли друг друга: иногда песок засыпало снегом, но потом снег таял, а остатки его засыпало песком.