Яблоко-малина

Я отпустил соцветие грозди малины. Запах не доходил до меня, я не мог убедиться, созрела ли она, не спугнув клопа. Вместо этого прошёл пять шагов от низких кустиков к высокой, подпёртому балками виноградной лозе: тут-то я радовался и запаху ягод, и переливчатому, от бледно-зелёного до тёмно-лилового, цвету, пропускающему сквозь прорези маленькие клочки пасмурного неба. Чтобы занять себя, я брал длинную ветку яблони и тонким её концом проводил по верхнему висящему ряду арки; если день был особенно сносный, оттуда падали богомолы, схожие своей мимикрией с виноградом. Также я был не при чём, если богомола настигали котята, в тучную, преддождливую погоду, какая была тогда, резвящиеся около дома. Помню, как вчера: они поднимали зубчатые косы, угрожая кошкам, а те воспринимали их с потешностью, как если бы клубок нитей начал защищаться, и осторожно, пару раз подряд, пинали их лапой, затем подпрыгивали и пинали снова.

Мне казалось, я не имел права вмешиваться. Поставив яблоневую ветку о стену, я или шёл отпить компоту на веранде, или лениво плёлся к заборчику огорода, который сумел бы скрыть меня, вероятно, только от ночных ежей. Вблизи ограды из клетчатой проволоки я собирал подгнившие яблоки с земли и собирал тройку не созревших, чтобы добавить кислинки (за что я имел особенность просить прощения). Тут же осматривал огород: июньская земляника отцвела, оставив на своём месте кучку свернувшихся листьев; кукуруза стала шелушиться; помидоры, скрытые в полутени, чувствовали себя порядком хорошо; дальше, в шагах пятидесяти, зрел картофель; прямо у подножия забора росла дикая брусника; по мою сторону почву терзали многочисленные ростки сирени, от которой, если дать ей прорасти, будет непосильно избавиться.

Бог видит, я мог всё изменить, но пусть оно идёт вверх, пусть пробивает сухую, знойную броню и взрывается цветом. Я уверен, что не имел права вмешиваться. К вечеру завершаю этот моцион яблочно-малиновым компотом, и солнце опускается.