Пролог

0.00
 
Авиенда
Проклятый капитан. Сковать шторм
Обложка произведения 'Проклятый капитан. Сковать шторм'
Пролог

Последний месяц лета, год 86 от Первого слова.

Архипелаг Итен, Северный остров.

 

Кровь из разбитой губы попала в рот. Алекс сплюнул, повернув голову — отозвался болью ушибленный висок. Проклятые ивварцы, занесло же их в таверну так некстати! Конь в упряжке экипажа фыркнул и, понукаемый кучером, прибавил ходу.

Солёный ветер крепчал, волосы лезли в лицо, цеплялись за серьгу в ухе. С моря надвигался шторм. Тучи клубились на потемневшем небе, оно всё больше набиралось гнева и готовилось разъяриться грозой. Шквалистые порывы доносили с близкого берега брызги, поднимали пыль на дороге и гнули ветви деревьев так, что те скрипели и трещали.

Наконец впереди, у развилки на дороге, показался старый рыбацкий дом.

— Останови! — скомандовал Алекс кучеру и, когда повозка со скрежетом притормозила, спрыгнул на землю. — Погоди здесь, я недолго.

Деревня будто вымерла: вокруг никого, никакой суеты перед штормом, даже псы не лаяли. В соседних домах было темно, кое-где окна и вовсе заколотили досками. Похоже, стоило приехать раньше, а ведь если бы не случайные обстоятельства, он бы ещё нескоро добрался до родного дома. Привычно скрипнула знакомая калитка, а узкая тропинка к дому заросла травой. Живы хоть?! Алекс громко ударил старым железным кольцом об дерево, а потом с силой отворил незапертую дверь и, пригнувшись, вошёл внутрь.

Сколько лет не был, лет пять? Показалось, даже потолки в доме стали ниже. Алекс с осторожность выпрямился, едва не задевая головой низкие доски.

— Отец? — позвал он.

Вскоре раздался лёгкий скрип старых досок. Но вместо отца из маленькой комнаты вышла заспанная мачеха. Она держала в дрожащей руке масляную лампу и щурилась, вглядываясь в полумрак перед собой. В свете огня морщины на её лице казались резче и глубже, чем раньше. Какой дряхлой она теперь стала… Остро кольнуло жалостью.

— Алекс?! Но как ше?.. — проскрипела она со староивварским акцентом, грубо и с твёрдыми согласными. Алекс и забыл, как говорят тут, в деревнях. Он вообще, оказывается, уже многое позабыл из этой прежней и такой давней жизни.

— Письмо вы, значит, не получили. — Он сбросил камзол на сундук в углу и тяжело выдохнул. — Где отец?

— Он приболел и ослаб. Спит. — Пожевав губами, Грейя сухо спросила: — Ты голоден?

— Нет, матушка, — Алекс позволил себе скупую улыбку. — Я похож на голодного? У меня немного времени, к сожалению, нужно поговорить с отцом. И с тобой.

Грейя сощурилась, осмотрев его разбитое лицо, но только молча ушла на кухню.

—… пропадает невесть сколько, а потом валится на голову, весь драный, как подзаборный кот, — донеслось оттуда ворчание старухи, которая загремела посудой в шкафах. — Капитан Дельгар, герой, как ше, как ше… — передразнила она. — Двадцать девять лет, а сам...

Не желая слушать пустое брюзжание, Алекс одёрнул порванный в таверне рукав и прошёл в комнату к отцу. Тот и правда выглядел плохо: бледный, осунувшийся, он лежал на низкой кушетке у самой стены и дышал сипло, с трудом. Отцу шёл девятый десяток, и болезни год за годом подтачивали ослабевшее здоровье.

Он даже не пришёл в себя, когда Алекс присел рядом и замер, изучая отцовское лицо. Спокойное, расслабленное. Простое. Но в его мягких чертах, сглаженных временем, во впавших щеках, в фамильной горбинке носа Алекс искал что-то иное. Тёмное. Опасное. Отпечаток древнего зла.

Алекс вздрогнул, когда сзади подошла мачеха с мокрым полотенцем в руках и сказала:

— На-ка, вытри кровь. Красавец. — Он поднялся и осторожно оттёр краем полотенца разбитую и распухшую губу. Посмотрел на красное пятно на ткани и перевел взгляд на хмурую мачеху. Та снова заворчала, но уже как будто теплее: — Ну, чего ты тут стоишь смотришь? Старику покой нушен.

— Хочу, чтобы вы уехали отсюда. Плохие новости есть. Заберу вас на «Ясном» и отвезу в столицу, в свой дом. Он всё равно пустует, а там вы будете в безопасности.

Грейя хрипло воскликнула:

— Ты смерти его хочешь или што?! Никуда он поехать не смошет!.. Дай ему спокойно дожшить!

— Да не выйдет здесь спокойно дожить, мать, — не сдержался Алекс. — Сегодня в таверне местные ивварцы сцепились с моими парнями только из-за того, что те — чужаки и говорят на другом языке. Я потерял убитыми боцмана и двоих крепких матросов, а ещё троих замели за драку местные власти. Слышишь? И будет только хуже. Может начаться новая война!

Мачеха гневно отвернулась в сторону, заворчав под нос:

— Говорит-та, аки дворцковый вельмоша теперича, ишь ты, птица. Потерял убитыми он!..

Алекс пожалел о резких словах, попробовал утихомирить мачеху и приобнял, отводя обратно на кухню.

— Я хочу как лучше, послушай меня...

— Тебя, друшочек, не было здесь пять лет. Тебя и твоего брата, который сбешал в Иввар незнамо зачем. С чего ше я долшна тебя слушать?

— Я писал вам и высылал деньги. Я не мог прийти.

Грейя ткнула скрюченным пальцем в сторону спящего отца.

— Посмотри! Как думаешь, нушны ему твои деньги?!

Алекс медленно потянул носом воздух, успокаиваясь. Он не мог назвать причину, по которой ушёл тогда из дома и не появлялся так долго. Не мог сказать, как, кроме всего прочего, ему тяжело находиться здесь, видеть дом своего детства и понимать, что теперь ничего не будет, как прежде. И что всё, что он знал о родных, перевернулось с ног на голову.

Но Алекс не желал, чтобы они погибали здесь в одиночестве, забытые всеми.

— Может, заваришь чайку? У вас ещё остался тот, что я передавал из последнего рейса? — примирительно спросил он.

Котелок на кухонке закипал долго. Алекс сел на край табурета, облокотившись о шаткий подоконник, и посмотрел в окно. Пытаясь погреть что-нибудь из еды, Грейя все-таки застучала кастрюлями, а потом поставила перед ним чашку, ту самую, с отколотым краешком, которая когда-то принадлежала ему. Семнадцать лет назад!

На улице мгновенно стемнело. Пошёл дождь, сначала мерно, будто гроза не решилась тревожить покой старого дома и спящего в соседней комнате старика. Старика, с которым Алекс, может, больше никогда не поговорит. Но и ждать нельзя… И дождь разошёлся сильнее, начал заливать струями мутное стекло. Сверкнула молния.

— Мы не уедем, Алекс, — повернувшись, заговорила мачеха и вскинула голову. Запавшие глаза блестели на высохшем лице. — Все уехали. Гисри уехали уш, верное, с месяц как. Дорены, что напротив, тоше. Собрали пошитки — и к родственникам на Юшный. Все бегут. А мы — не уедем.

Да она такая же упрямая, как и отец.

— Вы погибнете здесь! Будет война, понимаешь?

— Не померли в Летний Мятеж, не помрём и сейчас! А нет — так туда нам и дорога, — она глянула на улицу, отодвинув край занавески. — Тебя там шдут.

Алекс отпил глоток горячего чая и с досадой поднялся. Отец, похоже, и впрямь не переживёт это плавание… Иначе он забрал бы их сейчас насильно, что бы мачеха там не бормотала! Ладно, отец. А с ней что будет?

— Матушка, послушай меня. Ещё есть время, недели две точно. — Он подошёл и взял её за руки. — Я отправлю к вам лекаря из столицы, пусть посмотрит, и вы сможете покинуть Итен вместе с ним. Хорошо? Я не оставлю вас одних.

— Ступай. Я пришлю весточку, если отцу станет лучше, — она отвернулась, будто пряча слёзы. — Тебе пора.

Алекс молча обнял её, поцеловал в седые волосы и, не оглядываясь, вышел за порог, где под дождём ждал кучер. Он пришёл сюда слишком поздно. Он мог бы увезти сварливую старуху прямо сегодня, забрать и умирающего отца, но они не простят этого до конца дней. Старики перед смертью так привязываются к родной земле, точно она их манит!

Сжимая пальцы, Алекс провёл ладонью по лицу, подставил его ливню и вгляделся сквозь потоки в чёрные тучи. Когда-то эти места были и его родиной, давно, но ведь были. Быть может, и он в старости вернётся сюда умирать. Алекс обёрнулся на покосившийся дом, едва различимый в косых струях воды. Давай, налетай, ветер! Хлещи. Непогода охотно отозвалась на его мысли — ливень зарядил мощнее, сплошной стеной заливая всё вокруг. Тряхнув головой, Алекс подошёл к мокнущей под деревом повозке.

— Трогай, — скомандовал он промокшему насквозь кучеру и вскочил внутрь.

Если он не сможет забрать с острова отца с мачехой, то должен сделать всё, чтобы повлиять на эту войну! Пока есть хоть малейшая возможность… Его предок и так натворил много зла. Теперь его черёд что-то исправить.

  • Рептилоиды Апокалипсиса / Блокнот Птицелова. Моя маленькая война / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Случайному собеседнику / Лисовская Виктория
  • эпитафия / Стихи не поэта, но прозаика. / Arbore Resurrexit
  • Тюдоры. Глава Третья: " Королевская Династия в нашем времени... " / The Tudors. Тюдоры. Воссоединение Королевской Династии. / Грей Богдан
  • Стих №17 / "Любви все возрасты покорны" - ЗАВЕРШЁННЫЙ  КОНКУРС. / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • Глава 4. / Скиталец / Парсифаль
  • на пустыре / Венок полыни и дурмана / Йора Ксения
  • Весна / Игры без игр / Армант, Илинар
  • Вся правда о подкроватных монстрах / Блицы, Салфетки / Ruby
  • Когда придет свобода  / Зауэр Ирина / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • Твой срок истёк / Автобиография / Сатин Георгий

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль