Глава 1 - 2 - 3

0.00
 
Bandurina Katerina
Мой любимый монстр
Обложка произведения 'Мой любимый монстр'
Глава 1 - 2 - 3

*1*

Вспышка фотоаппарата осветила темный угол заброшенного дома. Замерли пауки на своих паутиновых плантациях, затихло шуршание крысы за стеной. Но только на миг, пока горела вспышка.

Ольга посмотрела в экран своего нового цифрового фотоаппарата. Кадр получился зловещий и тоскливый. Выцветшие обои; разваливающаяся тумба, старинная, витиеватая, чудом не тронутая бомжами. Остаток рваной пыльной шторы, свисающий до самого пола и… он! Снова, он!

Ольга прищурилась, всматриваясь в маленький мерцающий экран. За шторой, возле окна, она увидела что-то похожее на человеческий силуэт. И рука… в темноте сложно было понять, что это – странная тень или действительно рука, косматая, огромная, нечеловеческая рука.

Ольга оторвала взгляд от фотоаппарата, начала всматриваться в тот угол. Без вспышки, почти ничего было не разобрать в этой густой сумеречной темноте. Она сделала шаг к окну.

За шторой что-то шаркнуло. Как будто, кто-то прижался к стене. Оля замерла. По плечам побежали мурашки. Хотелось думать, что они идут от холода, а не от страха. Она медленно и плавно подошла к окну и протянула руку к шторам. Руке, вдруг, стало необычно жарко. Так бывает, когда подносишь руку к костру – лицо, тело и спина замерзают, а кончики пальцев томятся в покалывающей приятной теплоте. Слух уловил еле различимое сопение. Как будто кто-то затаился и старался дышать тихо-тихо…

Оля резко отдернула штору.

Никого…

Разочарование смешалось в странный коктейль с чувством облегчения. «К сожалению, там никого нет, слава Богу», — подумала Оля.

Оля быстро запихнула фотоаппарат в чехол и помчалась прочь из этого заброшенного дома.

 

— Снова видела своего монстра? – спросила Алла, по-кошачьи развалившись в кресле кафе.

— Покажи! – протянул руку Валера.

— Вот, — Оля протянула ему фотоаппарат. Валера уставился на экран.

Они представляли собой на редкость странную компанию.

Алла решила сегодня не слишком выпендриваться и пришла в обтягивающих джинсах и белой майке. На голове у нее красовался черный мужской котелок, который ей оказался безумно к лицу. Она курила сигары, вальяжно выпуская густой дым. Алла говорила по большей части какими-то отрывочными туманными фразами. Но Оля с Валерой давно привыкли к ее манере общения.

Алла протянула свои тонкие пальцы с черным маникюром к фотоаппарату и забрала его у Валеры.

— У вас астральная связь, — прокомментировала она.

— Сколько у тебя уже его снимков? – спросил Валера.

— Полностью – ни одного. То есть, где-то глаз, где-то ухо, где-то силуэт…

— Ну, сколько?

— Этот девятый, — ответила Оля.

— Девять – вполне достаточно, — сказала Алла.

— Достаточно для чего? – не понял Валера.

— Просто, достаточно. Не цепляйся к словам, — Алла снова припала губами к своей толстой сигаре.

Валера был в клеточку. Он всегда наряжался пестро, аляповато, чтобы сразу цеплять взгляды людей в повседневной сутолоке. Хотя он и так был всегда заметен из-за своего роста, длинный, долговязый, на голову выше всех остальных в толпе. Сегодня, на нем были зеленые вельветовые брюки и оранжево-красная рубашка в клеточку. В дополнение к этому, он зачем-то напялил смешные пластиковые очки синего цвета. Когда Оля спросила, зачем ему очки, ведь уже стемнело, он ответил, что сегодня хочет видеть этот мир в синем цвете. И время суток тут нипричем.

Валера нахмурился.

— Оль, а почему ты снимала со вспышкой? Это не профессионально.

— Знаю, — отмахнулась Оля, — аппарат новый совсем. Просто проверяла все функции. Просто, чтобы знать.

— Как это по-операторски… — заявила Алла.

— Что именно? – Оля сделала глоток пива из большой ребристой кружки.

— Обычные люди новый фотик проверяют дома. Нащелкают комнату во всех режимах и все поняли. А ты даже проверять отправилась в какой-то замшелый сарай.

— Это у нас с Олькой в крови!

Валера по-свойски приобнял Олю.

Валера и Оля учились на операторском факультете и были однокурсниками. Фактически, они были уже почти выпускниками. Весна, конец пятого курса. А вот Алле еще предстояло год проучиться на киноведа. Странная, по мнению Оли и бесполезная профессия. Это мнение ничуть не волновало саму Аллу. Она себя считала хранителем кино-знаний и была собой чрезвычайно горда.

— Вам принести что-нибудь еще? – подошедший официант с грустью смотрел на их столик. За два часа они заказали совсем немного выпивки и ничего из еды.

— Да, мне еще мартини, Россо, — распорядилась Алла, — двести грамм. Чистый. В смысле, без льда.

— Мне кофе, — Валера улыбнулся, — я за рулем.

— О! Значит, на такси мы с Аллкой сегодня сэкономим! А мне… — Оля посмотрела на свою кружку пива, не выпитую и на треть, — а мне поменяйте пепельницу, пожалуйста.

Официант бодро зашагал к бару.

— Итак, — Валера выложил из своей модной сумки в стиле «диско» старый Олин фотоаппарат, — я все проверил. Это не заморочки фотоаппарата. И не дефект пленки, — он выложил еще и скрученные серпантином негативы.

— Это я и сама уже поняла, — ответила Оля, — фотоаппарат поменяла, а это существо все равно то тут, то там всплывает.

— Значит, я зря проверял, — насупился Валера.

— Доказательство проф. пригодности и самосовершенствование в любом случае зря не бывают, — заключила Алла.

— А вживую ты его видела? – спросил Валера.

— Нет, только на фотографиях. Это продолжается уже месяц… То тут, то там. Сегодня я чуть его не застукала. Но… он куда-то испарился.

— Испарился? Ты предполагаешь, что это какая-то призрачная субстанция? – поинтересовалась Алла.

— Ничего я не предполагаю. Но узнать жутко интересно, — ответила Оля, — я буду на него охотиться. Фотоохота. Как в Простаквашино, — Оля улыбнулась и проводила взглядом бармена, который принес кофе и бокал мартини.

Алла выложила трубочку из треугольного бокала и отхлебнула сразу половину.

— А может быть, это оно на тебя охотится?..

— Может быть… — задумалась Оля, теребя пальцем свои бледно-рыжие кудряшки.

Она машинально взяла Аллину трубочку и опустила в свой бокал пива.

— Если так, я уж за себя постою! – она решительно взяла у Аллы свой фотоаппарат.

— Оль, ну только ты можешь хлебать пиво из трубочки, — улыбнулся Валера, глядя на то, как Оля присосалась к своему напитку.

— Люблю все необычное, — улыбнулась ему в ответ Оля, — иначе, почему я с вами, фриками, дружу?

 

Оля тихо открыла прошла по участку, открыв ворота своим ключом и прошмыгнула в дом.

В прихожей ее ждал отец, нахмурив брови и скрестив руки на груди.

— Бухала? – грозно спросил он, почуяв запах пива от Оли.

— Выпила пару кружек пива с нашими.

— Пара кружек – это не бухала. Это разминка для первокурсников. Чтоб завтра трезвой в дом не являлась!

Папа улыбнулся и обнял Олю.

— Как там твоя курица поживает? – спросила Оля.

Папа сразу же отпустил Олю.

— Ну, прости, я знаю, «она не курица, у нее просто глаза так посажены»… Где она?

Оля заглянула на кухню. Там никого не было.

— Знаешь… я тут подумал… она и правда на курицу смахивала. И все время что-то кудахтала… Короче, собрала свои шмотки и отправилась обратно в свой курятник.

— Вы расстались?

Папа кивнул.

— Класс! – взвизгнула Оля, — мне Валерка пятьсот рублей проспорил!

— Что?! Вы спорили на наше расставание?

— Ну да. Я поставила на то, что ты больше полу года ее не вытерпишь. А Валерка говорил, что год. В итоге, сколько у вас? Семь месяцев? Ближе к моему.

— У отца душевная травма, а ты на нем деньги зарабатываешь… Дочь-ехидна… — папа грустно опустился в кресло.

Оля хитро на него посмотрела, прищурив один глаз.

— Па-ап.

Папа насуплено молчал.

— Ну, папа…

Оля ласково наклонилась к нему.

— А с кем ты завтра идешь в ресторан?

— Что? Какой ресторан!? Я только расстался с женщиной, Оля. Тебе не понять… Тебе всего…

— Причем тут возраст? Я же знаю тебя. Давай, выкладывай. У тебя в ванной новый одеколон стоит. Это значит…

— С Полиной Дмитриевной из кондитерского, — сознался отец и лукаво посмотрел на Олю, — и все-то ты замечаешь, проныра!

— Ее-е!

Оля протянула папе «пять» и он смачно шлепнул ее по ладони.

— Притворяйся – не притворяйся, а я давно видела, как ты на нее глаз положил.

— А хотелось бы что-нибудь другое… — иронично ответил отец.

— Ну, слава Богу. Хоть в доме какое-то время будет пахнуть ванилью и корицей. А не омлетом на завтрак обед и ужин…

Оля с папой вдвоем рассмеялись.

Папа подошел к столу, взял пульт и нажал на кнопку.

— Видели сегодня матч? Зенит просто молодец.

— Мы не в спорт бар ходили.

— А куда?

Папа даже убрал звук от телевизора и удивленно повернулся к Оле.

Ходить в спорт бар по субботам было их незыблемой традицией уже несколько лет. Их к этому приучила Алла. Папа в ней души не чаял.

— Ну, мы сегодня решили посидеть где-нибудь в тихом месте.

— Неужели ты наконец-то побывала в библиотеке?

— Нет, — улыбнулась Оля, — а что это?

Папа тоже улыбнулся.

— Мы так, в кафешке посидели.

— Стареешь, мать! Всего-навсего пятый курс, а уже шумный спорт-бар на тихое кафе променяла. Эдак, через год, ты на лето в санаторий отправишься, на Мин.воды.

— Ну, этого-то ты мне не позволишь.

— Еще чего. Будешь нести свой крест до конца, пока все горы на лыжах не обкатаешь!

Папа достал из бара виски и налил себе завсегдашнюю «вечернюю» рюмочку.

— Ладно, Оль, уже поздно, ложись-ка ты спать. У тебя завтра свадьба. Надо выспаться в конце-концов.

— Пап, я решу… — Оля не любила, когда папа вдруг начинал разговаривать с ней как с маленькой.

— Ладно – ладно, — ответил он, — мое дело напомнить. А то вдруг, как всегда, все из головы вылетело…

Оля все-таки решила отправиться спать. Завтра и правда будет не простой день.

 

*2*

Оля с Валерой встретились рано утром, за пол часа до сбора гостей у ЗАГСА. Он снимал на видео, она фотографировала. Нехитрое приготовление, проверка аппаратуры и вперед, зарабатывать деньги на чужом празднике жизни.

Они любили работать парой. Валера даже пригласил Олю в Казань, на съемки какого-то фестивального фильма. Его знакомый режиссер, выпустившийся на два года раньше, должен этим летом запуститься со своим полным метром. Валера будет его оператором, а Оля – камерамэн. Ну, это оставалось пока только в планах, и Оля не слишком на это надеялась, чтобы потом не разочаровываться.

А свадьбы – это всегда насущно и актуально.

Белая, тортообразная невеста тяжело переваливалась с ноги на ногу. Олю попросили постараться снимать не ниже груди, потому, что там уже отчетливо виднелся беременный круглый животик. Угрюмый жених слишком тихо произнес «согласен», так, что работнице ЗАГСА пришлось еще раз переспросить.

Потом самое интересное для Оли – фотографии возле памятников, в парках и у фонтанов. Зачем они превращают свадьбы в большие фото сессии Оля никогда не понимала. Больше всего ей было жаль истекающих слюной гостей, которые натирали ноги каблуками на шпильках и сгорали на солнце, маясь от скуки, пока молодожены делали влюбленные лица перед Мининым и Пожарским, которым до влюбленных не было никакого дела.

Потом – застолье в ресторане. Ну, как всегда, затянувшийся тост бабушки, который прервать никто не решался, а слушать уже не хватало терпения. Потом – неуклюжие танцы под музыку, которой половина гостей просто не понимала. Либо старшее поколение, либо младшее. А потом – праздничный торт.

Его привезли на столике на колесах. Он был жирный, со всех сторон добротно заштукатурен кремом.

Оля подошла к нему вплотную, чтобы снять, как новоиспеченные муж и жена будут резать его одним большим ножом.

Но перед этим, им нужно было задуть свечи. Они набрали в грудь воздух и дыхнули жутким перегаром на праздничные свечи. Вернее муж выдохнул перегар, а жена – усталость и раздражение на всех этих дуратских организаторов, поваров и администраторов, которые, как водится, все сделали не так.

И вдруг, произошло что-то странное. Вместо того, чтобы погаснуть, маленькие огоньки на свечках вдруг просто сорвались со своих фитилей, как осенние листья. Все замерли. Оля от удивления даже не смогла нажать на кнопку. Огоньки поднялись в воздух, сделали сальто и стали плавно опускаться прямо на голову Оле, в чью сторону и дунули молодожены. Они плавно легли на Олин фотоаппарат, на руки. Оля тут же дернулась потому, что еще секунда и на руках остался бы ожег. Она дернулась – и огни погасли.

Гости загалдели…

Какой-то дедушка сказал, что это «благословение Божье браку Неллечки и Стаса»…

Валера тут же подбежал к Оле.

— Ты как? Обожглась?

— Нет… — Оля подняла с пола выпавший фотоаппарат. Экран траурно погас.

— Сломался, наверное, — расстроилась Оля.

— Дай, посмотрю, — Валера взял фотоаппарат, нажал на кнопку включения. Реакции не проследовало.

— Вы будете снимать, или нет? – свирепая невеста нависла над ними.

— Да, да, — сказал Валера и взялся за камеру.

— А свечи ты заснял? – спросила Оля, пока Валера снимал счастливую пару, кромсающую торт и шваркающую толстенные куски на тарелки.

— Нет, стормозил… Что это было-то вообще?

— Без понятия, — отозвалась Оля, — что мне делать-то теперь?

— Ну, главное, ты уже отсняла. Дальше я поработаю. А дома разберем твой фотик. Наверняка на карте памяти все снимки сохранились.

— Ну да… машина в двенадцать?

— В пол первого. Ты подожди тогда меня тут… Вон, уже разброд начался, еще чуть-чуть поснимаю и поедем.

— Звони тогда. Я на связи, — сказала Оля и отправилась на улицу. Очень хотелось курить, а в этом пафосном ресторане не было ни одной пепельницы.

Многие гости тоже высыпали на улицу с этой же целью. Они ходили по огороженному живой изгородью внутреннему дворику, курили, о чем-то беседовали. Кого-то тошнило в кустах… Кто-то за другими кустами целовался, а потом раздавался жеманный женский смех.

Ждать Оле нужно было еще пол часа.

— Налей немного коньяку, — послышался чей-то хриплый мужской голос.

Оля посмотрела в кусты. Там кто-то сидел.

— Я не официант.

— Официанты мне не наливают.

— Почему? Вы с этой свадьбы? Или так, на халявку пришли…

Оля подошла поближе.

И вдруг, она почувствовала странное тепло исходившее оттуда. Такое же, как тогда, от шторы.

— Нет, я к тебе.

— Ко мне? – удивилась Оля, — я вас знаю?

— Видела… раз… девять…

Оля вздрогнула.

Она отодвинула пышную ветку и заглянула внутрь жирного сочного куста.

Там, прислонившись спиной к веткам, сидел монстр.

Он выглядел так, как и полагается выглядеть всем монстрам – с ног до головы заросший шерстью, с огромными звериными ушами, торчащими кверху, толстенными черными когтями, похожими на кошачьи. Он был одет в смокинг. Бабочка развязалась и болталась на шее волнистыми лентами, утопающими в шерсти.

Монстр курил длинные дамские сигареты.

— А почему сигареты дамские? – спросила Оля.

— Какие нашел… кто-то выкинул пачку. Ну так, что там насчет коньяка?

Монстр приподнял одну бровь.

— Вы кто вообще? Или… что?

— Что значит, что?! Я что, по-твоему, неодушевленное?

— Ну, я же вас не знаю…

— Да знаешь ты меня, — махнул на нее рукой монстр и попытался привстать. Но у него ничего не вышло. От него пахло жутким перегаром.

— Вы кто?

— Называй меня Кром.

— Кром… Это имя или… эм… порода?

— Я что тебе, пудель?!

В голосе монстра послышались гневные тона.

Оля замолчала.

— Это вас я видела на фотографиях?

— Меня, — самодовольно кивнул монстр.

— Вы… откуда?

— Я не Москвич, если ты об этом… Но живу в Подмосковье.

Повисла пауза.

— Вы меня искали?

— Да.

— Зачем?

— Сколько вопросов… Как тебя зовут?

— Оля.

— Оля, — повторил монстр и щелчком отбросил сигарету в сторону.

Оле тоже захотелось курить. Она достала свои сигареты из сумочки и стала рыться в поисках зажигалки, положив одну сигарету в рот.

Вдруг, монстр открыл свою пасть и из нее тоненькой струйкой потек огонь. Именно потек, но не вниз, а к Оле. Было похоже на то, что он, извиваясь лентой, ползет к Олиным губам. Аккуратно, огонь дотронулся самым кончиком до Олиной сигареты.

— Ну, тяни в себя, — сказал монстр, слегка картавя от огня в пасти.

Эти слова слегка встряхнули Олю от шока, и она затянулась. Как только сигарета была прикурена, огонь изо рта Крома тут же растворился в воздухе.

— Это какой-то фокус?

— Нет, просто дышу иногда огнем, — как ни в чем не бывало ответил монстр и закинул ногу на ногу, — это нам, как ты выразилась, по породе положено.

— Понятно… — Оля стряхнула пепел в траву.

Монстр протянул Оле лапу… или руку… что-то среднее.

— Помоги мне встать.

Оля с силой потянула монстра на себя, и он тяжело поднялся на ноги.

— Все, хватит с меня этих праздников жизни. Я домой.

— Куда?

— Домой. В Подмосковье, я же сказал. Слушай, у тебя не будет двух тысяч, на такси?

— Ты же… огнем дышишь… Может щелкнешь там чем-нибудь, и окажешься дома?

— Огонь – огнем, а живу я на другом конце… Так что, такси.

— Да кто ж перед тобой остановится?

— Поэтому я и спросил две тысячи. За две тысячи в этом городе хоть черта до кремля доставят. Если б не внешность, мне бы поездки куда дешевле обходись…

— А ты… не черт?

— Фу ты! Нет, конечно! Я к религии никакого отношения не имею. Хотя парочку святых встречал… Серафима Саровскаго и, — монстр задумался и посмотрел на Олю, — ну, ладно, это длинная история.

Оля полезла в сумочку, достала оттуда купюры. Набралось только тысяча четыреста рублей. Кром хмуро посмотрел на деньги.

— Ладно, постараюсь за эту сумму кого-нибудь найти. Спасибо. Я отдам.

И он, пошатываясь, пошел в сторону дороги, бормоча себе поднос что-то про коньяк, про то, что Оля его так и не принесла…

— Крэк! Стой! Как тебя там, Кром! – Оля сделала несколько шагов в его сторону, — ты сказал, что ты меня искал?

Кром остановился.

— Ну да.

— Зачем?

— Ну, теперь-то нашел. Еще будет время для вопросов. Только не сегодня.

— Оль, ты что тут? Почему трубку не берешь?– Спросил Валера, раздвинув ветки и просунув к Оле свое улыбчивое лицо.

— Да, тут… — Оля обернулась в ту сторону, которую ушел монстр. Его и след простыл.

— Я тут его видела… Того, ну, с фоток…

— Да ладно! И что?! Кто это?

— Он сказал, что его зовут Кром, занял у меня денег и ушел… — растерянно сказала Оля.

— Ты что, выпивала, что ли, на работе?

— Ни грамма…

— Да тебя просто развели. Сколько ты ему дала?

— Нет, Валер… это было по-настоящему…

— Так, все, наша машина уже приехала. Поехали, ладно? Все по дороге расскажешь… нам еще твой фотик разбирать.

 

*3*

Ночью, когда Оля вернулась домой, ни внутри дома, ни на участке папы не было. «Наверное, на свидании со своей кондитершой до сих пор», — подумала Оля.

Она поднялась на второй этаж, в свою комнату и, не раздеваясь, плюхнулась на постель.

Она все думала, что же это за монстр, откуда появился и чего хочет от Оли? Ей вспомнилась добрая тысяча сказок, мифов и фильмов о разных монстрах. Они были либо добрыми, либо злыми. Но в конце, как правило, монстры погибали. Даже если под ужасной внешностью скрывалась прекрасная душа. Оля подумала, что нередко красавицы, главные героини, оказывались возлюбленными монстров. Но почему-то все время, они выбирали прекрасных принцев. А несчастный монстр жертвовал жизнью ради них. Почему так случалось? Кому нужен какой-то отполированный, как пасхальное яичко, нелепый принц, если с монстром быть куда захватывающее и интереснее. Они настолько сложнее и удивительнее любого пафосного зажравшегося принца! Они… они столько всего таят в себе…

Оля попыталась понять, что таили в себе глаза ее монстра? Она хорошенько вспомнила Крома. Его затуманенный алкоголем взгляд. Он как будто смотрел сквозь Олю. Сквозь ее физическую оболочку, заглядывая в самое нутро. Грея изнутри. В нем был что-то опасное. И что-то безумно трогательное и нежное одновременно. Оля не знала, откуда у нее появилось такое ощущение. Так бывает иногда: встречаешь кого-то, и вроде бы проводишь с ним совсем мало времени, и вроде толком и не поговорили ни о чем и ничего, казалось бы, о нем не узнала… но все равно откуда то приходит понимание, кто это и что у него внутри.

 

Утро началось с того, что кто-то щекотал Олю за пятку. Она недовольно спрятала ногу глубоко под одеяло и перевернулась на другой бок. Но чья-то рука упорно находила Олину пятку под одеялом и не переставала щекотать.

— У-у-у-у, — издала Оля недовольное мычание.

— Вставай, — сказал хриплый голос Крома, — вставай, Оль.

Оля тут же вскочила на постели, широко распахнув глаза.

Сон тут же вылетел из головы, не оставив о себе ни одного воспоминания.

Перед ней сидел папа. Он был гладко выбритый, умытый, почти розовый от своей утренней свежести. Глаза светились радостным огоньком.

— У тебя выходной сегодня?

— Доброе утро, пап.

— Пошли в кино!

— Что?..

— Если соберешься за пол часа, успеем на дневной сеанс. Утренний ты пропустила, как всегда спишь до часу дня. А вот, без четверти два будут показывать «Печенеги глалктики Скво».

— Что за нелепое название?

Папа встал с кровати и направился к выходу.

Оля крикнула ему вдогонку:

— Что-то ты больно радостный сутра. Видать, вчерашнее свидание закончилось хорошо.

— Хорошо у меня не бывает. У меня все только на отлично.

Папа обернулся и подмигнул Оле.

Затем, он вышел из комнаты и уже из-за дверей крикнул:

— Собирайся, по дороге все расскажу. У нас пол часа!

За завтраком, папа протянул Оле конверт.

— У тебя появился друг по переписке?

— Это мне, чтоль, письмо?

— Имя твое. А вот фамилию с ошибкой написали. Я бы на твоем месте обиделся и в ответ выслал им орфографический словарь.

— Высылать некуда. Обратного адреса нет. Что за идиотизм? Есть телефон, смс, Интернет… Зачем по почте посылать?

Оля взяла конверт. На нем красивым, каллиграфическим почерком был выведен ее адрес. Ошибка в Олиной фамилии тоже была начерчена аккуратно, старательно, как специально.

— А знаешь, пап, вообще неплохо ты придумал. Доедать на завтрак недоеденные твоей кондитерской вчерашние суши.

— Не придирайся. Я тебе десять лет каши готовил, пока ты маленькая была! Все, надоело, в конце концов.

— Ну, положим, не десять лет… А примерное годик… а потом, если помнишь, это я сама нам обоим все готовила, — напомнила Оля.

— И получалась у тебя совершенно отвратительно. Комочки, помазанные кашей, — с трогательной улыбкой вспомнил папа.

— А что ты хотел от семилетнего ребенка? – Оля недовольно отвернулась от папы.

— Мне тогда двадцать семь было, а получалось ничуть не лучше.

Они оба засмеялись, вспоминая, как папа на Олин день рождения пытался испечь детям шарлотку, перемазался мукой, все забрызгал взбитыми яйцами, а, в конце концов, когда собрались гости, он плюнул и просто заказал на дом пиццу. Дети были в восторге.

 

— Итак, — говорил папа, выходя из кинозала на территорию торгового центра, — она считает меня милым.

— Милым? – удивилась Оля.

— Ну, на самом деле, она сказала «чертовски милый», — ответил папа и наигранно смутился.

Оля стукнула ему кулаком по плечу.

— Она твоя! Готова поспорить, на четвертом свидании, она тебе отдастся.

— Оль. Я взрослый мужчина, — папа остановился напротив витрины, ловя в ней свое отражение.

Он пригляделся к своей голове, провел рукой по волосам.

— Вон, смотри, уже седеть начал… Тут уже другие приоритеты.

— Да, знаю я твои приоритеты, — Оля хулиганисто улыбнулась папе и ждала такую же улыбку в ответ. Но отец оставался совершенно серьезным.

Папа повернулся к Оле.

— Я думаю, пора завязывать.

— Что завязывать?

— А все это. В конце концов, она действительно очень достойная женщина. Знаешь, у нее была не простая судьба…

— А у кого в твоем возрасте она простая? У всех накопилось за столько лет… К тому же, если она не замужем, значит что-то там у нее было.

— Было, — вздохнул отец, — поэтому я не хочу, чтобы как обычно…

— А что ты хочешь?

— Сам не знаю. Просто не хочу, чтобы Поля была одной из… Хочу, чтоб она стала последней. Не знаю, как объяснить…

— Ты что, жениться надумал?! После первого свидания?! А вдруг, она храпит? Или…

— Да какой жениться! – отмахнулся папа, — мне после твоей матери, свадеб не нужно.

— А что тогда?

— Просто… просто не надо о ней так говорить, ладно? И не надо на нее спорить. С Валерой, с Аллой со своей или с кем-то еще. Просто, не надо.

— Ладно, — сказала Оля и взяла папу под руку, — зря ты меня в кино сегодня потащил. Взял бы ее…

— Она такие фильмы не любит. К тому же, раз мы с тобой в торговом центре… может, мы шмотки посмотрим? Мне как раз нужна пара футболок…

— Ах ты жук! Ты специально, да?! – Оля все поняла и рассмеялась папиному трюку, — ты не в кино меня звал! А сюда… Чтоб я тебе помогла выбрать, что на свидание надеть!

Папа сделал «виноватые глазки».

— Ну, мне как-то это в голову не приходило… ну раз уж мы все равно здесь… а свидание у меня завтра… а ты знаешь, как я этого не люблю сам делать…

Оля вздохнула.

— Ладно, иди пока в свой любимый отдел дивиди, я обойду магазинов пять, выберу, что тебе может подойти, отвешу, тебе останется только померить…

Папа улыбнулся, а потом быстренько, пока Оля не передумала, зашагал в сторону эскалатора.

В торговом центре, на последнем этаже которого находился кинотеатр, можно было найти все, что душе угодно. И главное – Олино понимание и участие.

 

Алла тоже была сегодня выходная. Хотя, в принципе, она вечно была выходная: появлялась в институте не по расписанию, а по личному желанию или не желанию. И при этом, каким-то образом, умудрялась знать все предметы на отлично. Работы у нее не было, так что, по первому Олиному зову, Алла была уже у метро, где ждала ее Оля.

— Вот, — Оля протянула Алле вскрытый конверт.

— Что это?

— Это письмо от моего монстра.

— Он умеет писать?

— Не слишком-то грамотно, но понять можно. Приглашает в гости.

Алла вытащила из конверта красивую рельефную бумагу с золотистой надписью, зовущей Олю куда-то в замок.

— Как это архетипично… Монстр живет в замке, — Алла саркастически хмыкнула.

— В замке, сразу за, — Оля вчиталась в приглашение, — за «ДК железнодорожников», напротив гипермаркета «Остров».

— Да, ДК с гипермаркетом в архетип не вписываются… Ты пойдешь?

— А вдруг это опасно?

— Если ты не пойдешь, то всю жизнь потом будешь мучаться вопросом «А что было бы, если бы я пошла?».

Алла снова подожгла толстый конец своей сигары и мелкими отрывистыми движениями раскуривала ее.

На ней сегодня были военные штаны, цвета хаки и пояс с огромной мужской бляшкой.

— Может, пойдешь со мной?

— Он меня не приглашал…

— Ну, ради меня…

— А вдруг, он меня не пустит?

— А вдруг, он меня убьет? Съест, я не знаю, или выпьет кровь?

— Ладно, напарник, я прикрою твою задницу, — ответила Алла и, не говоря больше ни слова, зашагала к метро.

Сигару пришлось потушить.

 

В конце приглашения была приписана просьба: « …и купи мне, пожалуйста, пару банок Ягуара. Жду.»

Поэтому, перед тем, как пересесть из метро на автобус, Оля с Аллой остановись перед ларьком.

— Как это по-пролетарски… Ягуар… Я думала, монстры пьют что-нибудь более изысканное, — ворчала Алла.

— И, к тому же, это вредно… — добавила Оля, расплачиваясь с тетенькой, торчащей в окне ларька.

— Откуда ты знаешь, что ему вредно, а что полезно? У них, может быть, анатомия совсем другая. Ты говорила, он огнем умеет дышать!

— Анатомия может и другая… Интересно, а человек может родить от него ребенка? Или наши виды несовместимы?

Вдруг, Алла остановилась.

— С чего это ты о детях начала?..

— Да так просто… Не, я не собираюсь от него… Ты что! Если у меня ребенок будет плеваться огнем, я керосина не напасусь, чтоб его кормить.

Алла ухмыльнулась. Как-то мрачно.

После этого, в автобусе, ее было не разговорить. Она смотрела в окно, думая о чем-то своем. Оля знала, что Алла нервничает. Она щелкала костяшками пальцев. С ней это бывает, когда она сильно волнуется.

— Что-то случилось? – спросила Оля доверительным голосом.

— Ничего не случилось. Все в порядке, Оль.

— Я же вижу, — Оля попыталась взять подругу за руку, но Алле никогда не нравились такие «нежности» и она отдернула руку.

— Нахрен. Просто хандра. Давай с твоим монстром разберемся, а потом будет мне устраивать сеанс грёбаной психотерапии, ладно?

— Ладно, — согласилась Оля.

Они дальше молча тряслись в автобусе.

 

Замок оказалось найти совсем не сложно. Он и вправду был замком. Оля и Алла перекинулись парой фраз о том, почему люди ничего не замечают, почему об этом до сих пор во всеуслышание не трубит СМИ. Но ответа у них не было. Все ответы таились там, за тяжелыми каменными стенами, серого цвета. В башнях, в резных окнах и бойницах, выполненных в средневековом стиле.

Замок выглядел устрашающе, но подойдя поближе, девушки поняли, что на самом деле, издалека он кажется намного больше, чем на самом деле. В принципе, по размерам, замок не превышал хорошего, дорогого, но вполне реального загородного дома.

Крыльцо было каменным. По обеим сторонам, его поддерживали витые колонны. Они были старыми и до середины заросли мхом.

— Может, не пойдем? – засомневалась Оля.

И тут, дверь распахнулась.

На пороге стоял Кром.

Сегодня на нем была безупречная черная рубашка, брюки, тоже черные, а поверх них, монстр повязал смешной желтый фартук в цветочек.

— Кто это? – Кром недовольно глядел на Аллу.

Алла, в свою очередь, замерла, как статуя. Она уставилась на монстра и, казалось, потеряла способность говорить, шевелиться и даже моргать. Такой Оля никогда не видела подругу, хотя они были знакомы еще со школы.

За нее ответила Оля.

— Это Алла, она моя подруга, я хотела…

— Она мне не нужна. Пусть уходит, — безапелляционно сказал монстр.

— Но она… просто посидит с нами. Она хорошая девчонка, Алл, ну, скажи ему… Алла?

Оля обеспокоено потрясла Аллу за руку.

— Алла, ты дышишь?

Вдруг, Алла вздрогнула и с шумом набрала в рот воздух. В ужасе, она стала показывать руками на Крома, пятясь вниз по лестнице.

— Это монстр, Оля, настоящий монстр! Боже мой! Ты видишь?! Скажи, пожалуйста, что ты тоже его видишь…

— Алл, успокойся. Успокойся, пожалуйста. Ты же видела фрагменты на фотографиях. Я думала, ты понимаешь, куда мы…

— Правильно пусть бежит, — Кром взял Олю за руку.

Алла выхватила взглядом его движение и бросилась к ним. Она вцепилась в Олину руку и с силой потащила ее на себя.

— Он схватил тебя! Бежим! Я тебя держу Оля!

Алла, как сумасшедшая тянула и дергала Аллину руку.

Неожиданно, Кром издал какой-то недовольный рев и дернул Олю на себя.

Он был сильным, этот монстр. С невероятной легкостью, он оторвал Олю и от Аллы и от того места на котором она стояла. Через миг, она уже оказалась внутри замка. Дверь позади нее была закрыта, а она стояла, прислонившись спиной к этой двери.

— Зачем ты ее притащила? – Кром навис над Олей, очень близко к ее лицу.

— Ну, просто… познакомить…

— Что я тебе цирковой уродец? Знаю я таких… Встречают меня и думают заработать на этом деньги, показать в телешоу. Ну, или по мелочи, выставить на обозрение идиотам-друзьям…

— Нет, ты все не так понял… Ты мне почти не знаком, зовешь меня в замок, неизвестно куда…

Кром внимательно посмотрел на Олю. Тихо-тихо, почти ласково он спросил:

— Ты что, мне не доверяешь?

Оля замешкалась. Страшное волосатое существо, совершено готический замок, огонь изо рта… Что ему было ответить?.. Соврать? Но начинать со лжи…

— Оля, что с тобой? Ты жива?!

В дверь яростно забарабанили снаружи. Голос Аллы срывался на какой-то истерический визг.

— Я тебя не брошу! Оля! Ты там?!

— Мне нужно ответить подруге, — тихо сказала Оля в придвинутый почти вплотную нос монстра.

Кром отодвинулся.

Оля открыла дверь небольшой щелью, чтобы Алла снова не видела Крома и не пугалась еще больше, и вышла на Крыльцо.

Алла тут же захлопнула за ней дверь.

Она была в ужасе. Сама не замечала, что плачет от страха и тушь течет черными струйками по ее щекам.

— Оль, я тебя умоляю, пошли отсюда, пожалуйста…

Алла тянула ее за руку вниз, по ступеням.

— Алл, пожалуйста, успокойся. Он на самом деле не такой уж и страшный. Ты просто поговори с ним. Вот увидишь…

— Нет, Оль, ты не понимаешь… Я раньше думала… я сама тебе посоветовала сюда прийти… Но это, блин, настоящий монстр! Ты не видишь? Он опасен! Он… он – зло! Если бы я раньше видела его взгляд…

— Алла, пожалуйста, постой тут немного.

— Нет! Не ходи к нему!

Но Оля опять быстро прошмыгнула внутрь замка, прикрыв за собой дверь. Снаружи раздались Аллины рыдания.

— Она… что-то в тебе увидела…

Кром, расхаживающий в коридоре, остановился.

— Увидела? Что она могла увидеть такого, чего не видишь ты?

— Не знаю…

Кром посмотрел на Олю с каким-то жутким отчаянием.

— Просто… просто есть люди, которые меня не принимают. Физически, психологически – не знаю… Они просто не могут принять меня…

— Что нам теперь делать? – спросила Оля.

— Пусть уезжает, — отрезал Кром, — я ее не звал.

— Я так не могу…

— Оля, ты еще там? – Аллин крик снова раздался из-за двери. Оля вышла на крыльцо.

— Алла, я тебя прошу, пожалуйста, успокойся.

— Надо бежать… — тихо пробормотала Алла, — бежать куда подальше. Бежать от него, — она говорила шепотом, словно самой себе, а не Оле.

— Алл, ради меня, вдохни сейчас глубоко-глубоко.

Оля на своем примере показала, как это надо делать и вдохнула затхлый сыроватый воздух полной грудью. Алла повторила.

— Ты что, не видишь, что это может… — начала было Алла, но Оля ее прервала, взяв за руку. На этот раз, Оля не дернулась от прикосновения и позволила себя держать.

— Тихо, спокойно. Не говори ничего. Не накручивай себя. Это просто страх. Страх неизвестного, непонятного. Так бывает. Давай сейчас откроем дверь и еще раз посмотрим на монстра.

— Не надо, — Алла просила тихо, испуганно, но уже без истерики или паники.

— Ну, хоть попробуем. Если ты испугаешься, мы обязательно уйдем. Сразу же. Я тебе обещаю. Просто в первый раз, ты не была готова, — Оля потянула на себя дверь, и она приоткрылась. Кром стоял спиной ко входу, снимая с пояса желтый фартук.

Оля осторожно сделала шаг в замок и потянула Аллу за собой.

Снова перестав моргать, Алла безвольно пошла за ней следом, ведомая Олиной рукой.

— Ну вот, видишь? Все не так страшно.

Кром услышал Олины слова и хотел было развернуться. Оля почувствовала это и четко, но тихо скомандовала

— Нет! Медленно. Разворачивайся медленно.

Кром послушно, медленно стал поворачивать голову к Алле. А Оля поглаживала подругу по плечу и тихо повторяла:

— Все в порядке, я с тобой. Все в порядке.

Оля медленно закрыла за ними дверь. Почувствовав, что Алла больше не сопротивляется, Оля бросила беглый взгляд кругом: тяжелая каменная лестница опоясывала колонну. Высокие сводчатые потолки. Полумрак. И запах жареной картошки. И шашлыка.

— Ты готовил? – удивилась Оля.

— Конечно. Я же тебя ждал.

— Ну, надо же, ты готовить умеешь?

— Не говори так, пока не попробуешь, — улыбнулся Кром и сделал шаг к Оле. Алла вздрогнула, и Кром остановился.

И тут случилось непредвиденное:

Откуда-то сверху, куда уводила лестница, раздался странный скрежет. Или писк.

Монстр нервно обернулся.

— Ну, нет, только не сейчас! – с досадой взревел он и подбежал к основанию лестницы.

— Иди на место! – крикнул он кому-то приказным тоном.

Вдруг, сверху, стремительно вылетела химера. В три человеческих роста, с перепончатыми крыльями, как у летучей мыши, мохнатым пузом и длинным извивающимся лысым хвостом.

Она полетела прямо на Олю.

Алла завизжала, что есть мочи.

— На место, я сказал!

Но не успел Кром ничего сделать, как химера уже подлетела к ним с Аллой и, раскрыв пасть, обнажила острые, как иглы зубы. Еще секунда и она впилась бы Оле в горло своими зубами. Девчонки вжались спинами в дверь, но тут, химера дернулась и зависла в воздухе.

Это был монстр. Он держал химеру сзади за хвост, не давая ей приблизиться к девушкам.

Химера издала негодующий писк и изогнулась всем телом, буквально вывинчивая хвост из лап монстра. Она взмахнула крыльями и резко дернулась вверх и чуть вправо. Хвост выскользнул из ладоней Крома и хлестко шибанул по голове Аллы. Алла упала на пол.

— Алла! Алла! Ты как?!

Оля бросилась к ней, подняла Аллину голову. Ладонями, Оля почувствовала что-то липкое у Аллы в волосах. Это тыла кровь. Олю пронзила волна ужаса. Она отдернула руку, не решаясь прощупывать что там, просто ссадина или в череп раскололся, как перезрелый арбуз. Эта картина ясно представилась Оле и руки просто физически замерли, не давая пошевелиться ни одному пальцу.

Тем временем, Кром пытался увернуться от лязгающих челюстей химеры, оказываясь все время около ее хвоста. Но химера извивалась так ловко, что ему никак не удавалось ухватить ее. Кром подбежал к стене, на которой висели декоративные копья. Он привычным жестом выхватил одно и с силой ударил химеру по хребту.

Химера плюхнулась на пол, но не надолго. Оттолкнувшись короткими скрюченными ножками, она снова взмыла в воздух и развернулась лицом к монстру.

Кром замахнулся и еще раз махнул копьем, словно огромной палкой. Копье просвистело в миллиметре от волосатого пуза химеры и стукнулось о каменную стену металлическим наконечником, высекая искры.

— Проткни ее! Почему ты ее не протыкаешь?! – кричала Оля, оттащив Аллу в самый угол.

— Потому, что она умрет! – крикнул Кром, снова замахиваясь длинным копьем для удара. Но химера опередила его на долю секунды. Она вцепилась в копье когтистыми лапами, видно было, как напрягаются мускулы на лысой спине от напряжения. Она с усилием взмахнула крыльями и вырвала копье из рук монстра. Копье тут же было с силой отброшено к основанию лестницы. Кром кинулся за копьем, но химера перехватила его движение. Она метнулась монстру наперерез и сбила его с ног. Уткнувшись мордой в широкую грудь Крома, она швырнула его об стену. Кром не шевелился.

Химера в ярости развернулась к Оле.

«Бежать! — вспомнились Оле Аллины слова, — Бежать куда подальше…»

Оля встала и побежала к двери. Но не успела. Химера оказалась прямо между Олей и дверью. Она зависла в воздухе, напряжено глядя на Олю своими маленькими полностью черными глазками. Оля стала медленно пятиться назад, шаг за шагом неизбежно приближаясь к стене. А там – тупик. Некуда больше бежать. Химера не отставала ни на шаг, медленно плывя по воздуху за Олей.

Слезы стали пощипывать горло. Глаза уже плохо видели крылатое создание, сквозь воду, которая дымкой завесила все вокруг. Нос стал холодным и Оля шмыгнула.

— Не надо, пожалуйста, — попросила она, — пожалуйста, не трогай меня… не трогай нас…

Оля еще раз шмыгнула.

Химера наклонила Глову на бок и пошевелила ухом.

Оля от безвыходности лепетала жалобно, по-детски глупые фразы.

— Пожалуйста, оставь нас в покое. Просто улетай к себе. Миленькая, дорогая, пожалуйста…

С удивлением, Оля обнаружила, что химера, скорее всего, слушала ее. Она больше не наступала. Взмахи крыльев были размеренные и спокойные. Будто бы, Олин голос гипнотизировал ее.

— Опустись на землю. Не надо летать, — ласково попросила Оля, проверяя свое предположение.

Химера опустилась чуть ниже, зависнув над самым полом.

— Вот, молодец, теперь давай сложи крылышки…

Боковым зрением, Оля увидела, как Кром очнулся и уже подкрадывается сзади. Он резко дернулся вперед, схватив химеру левой рукой за хвост. В правой руке он крепко зажимал копье. Монстр с силой дал химере по хребту и та плюхнулась на пол.

— А ты молодец, — сказал Кром, подтаскивая химеру за хвост поближе к себе, — она тебя слушает. Ты успокоила ее. Наверное, дело в голосе…

Оля вскочила на ноги.

— Что это?!

— Обыкновенная домашняя химера.

— Это что, домашнее животное?!

— Нет… — Кром потащил химеру вверх по лестнице.

Голова существа безвольно стукалась о ступеньки.

— Это сложно объяснить… Я ненавижу их… они вечно все разрушают. Но без них, этого замка бы не было… И благодаря им же, этого замка скоро не станет.

— Подожди, ты сказал «их»? Их много?

Кром был уже где-то наверху, так, что Оля подбежала к основанию лестницы и кричала наверх, в темноту.

— Их четыре, — ответил монстр, — как там твоя подруга?

Аллка!!!

Оля бросилась к подруге.

Та по-прежнему лежала без сознания в углу, куда ее оттащила Оля. Глаза были закрыты. Олю успокоило то, что она увидела, как прядь Аллиных волос, упавшая ей на нос, слегка колышется. Значит, она дышала.

Оля присела на корточки и запустила пальцы в волосы подруги. На голове была царапина. Слава богу, череп не поврежден. Просто порез на коже головы. Оля еще раз пробежалась пальцами вдоль царапины, которую она нащупала. Все верно.

— Жива? – Кром уже спустился с лестницы и, проходя на кухню, мимоходом бросил взгляд на Аллу.

— Жива, вроде… дышит.

— Вот и хорошо. Давай отнесем ее в спальню для гостей. Ей надо поспать.

Кром вышел из кухни с каким-то железным кубком в руках.

— Что это?

Кром протянул кубок Оле. В кубке была какая-то ароматная жидкость. Монстр легко подхватил Аллу на руки и понес наверх, по лестнице.

— Мне можно туда? – с опаской спросила Оля.

— Конечно! Будь, как дома, — вальяжно ответил Кром.

— Я имею ввиду, эти твари…

— Химеры угомонились, можешь не волноваться.

Оля поднялась вслед за Кромом.

Они прошли по темному коридору, прошли две двери и свернули в третью слева. Это была комната с кроватью под красным тяжелым балдахином. Кром опустил на нее Аллу.

— Может, вызвать скорую? – засомневалась Оля.

— С ней все будет в порядке, — покачал головой Кром, — а скорая сюда не ездит.

— Почему?

— Снова слишком много вопросов. Дай, — монстр протянул лапу и Оля отдала ему его кубок.

Кром открыл рот и выдохнул немного огня. Он направил огонь прямо на кубок, обнимая его языком пламени со всех сторон. Жидкость стала покрываться мелкими пузырьками, и от нее пошел пар.

— Какой ты полезный в хозяйстве. Просто ходячий примус, — улыбнулась Оля.

Кром ничего не ответил, просто кинул на Олю обиженный взгляд.

— Что это? – спросила она.

— Лекарство. Подержи-ка ей голову.

Оля присела одной ногой на кровать, руками взяла Аллину голову и слега приподняла.

Кром протянул кубок к Аллиному лицу. Пары коснулись ее носа и Алла закашлялась. Она медленно открыла глаза.

— Пей, — сказал Кром.

И, не успев опомниться или чего-то сказать, Алла уже почувствовала обжигающий, но приятно-сладкий вкус у себя во рту.

— Вот и все. Она поспит несколько часов и будет как новенькая, — ответил Кром, смотря на дно пустого кубка.

Он перевел взгляд на Олю. Она сидела на кровати. Пышная юбка слегка задралась, оголяя ногу почти до бедра. Оля увидела во взгляде что-то хищное, животное… Она быстро отдернула юбку.

— Уверен, что не надо скорой? – с сомнением спросила Оля.

Алла издала какой-то сонный звук, похожий на «М-м-м-м» и перевернулась на живот. Рукой, она инстинктивно подцепила край покрывала и натянула его часть себе на живот.

Олю это немного успокоило. Алла очень сладко и глубоко спала.

Оля укутала ее покрывалом, провела рукой по волосам, пригладив волосы и не сдержалась, поцеловала Аллу в щечку.

— Спи, Алл. Если что, я рядом. Только позови, хорошо?

Алла причмокнула во сне.

— Ну, пошли. Итак на нее столько времени потратили. А она мне совершенно не нужна, — недовольно заворчал Кром.

 

В гостиной был накрыт стол. Длинные прозрачные бокалы были пусты. А на столе стояла жареная картошка с луком и шашлык из свинины. Все уже немного поостыло.

— Ты Ягуар не принесла? – поинтересовался Кром.

— Принесла, — Оля и забыла совсем о банках с коктейлем. Они были в сумке. Оля достала все четыре баночки. Они купили три, потому, что предполагали посидеть втроем и еще один, мало ли, вдруг кому захочется добавки.

Пока Кром разливал коктейль из алюминиевых банок по бокалам, Оля не удержалась и спросила:

— Ты все время повторяешь, что я тебе нужна. А для чего?

— Что значит, для чего? Просто, нужна.

— Просто так ничего не бывает, я же знаю.

— Вы, люди, странный народ. Недоверчивый и замороченный, — недовольно сказал Кром.

— Ты расскажешь мне о себе?

— Что именно тебя интересует, Оля?

— Ну, я не знаю… все… кто ты? Откуда? Сколько тебе лет?

— Ну, по-моему, на первые два вопроса я тебе ответил еще тогда, на свадьбе. А вот насчет возраста… Много… я уже и считать перестал.

— Ну, хоть примерно?

— Скажем так, я видел рассвет Греческй цивилизации. Помнится, тогда я был совсем молодым.

— Греческой цивилизации? И Сократа видел? – Оля вспомнила первое имя из курса по истории.

— Видел, — кивнул Кром и осушил свой бокал залпом.

— И как там, в древней Греции?

— Не так, как вы все себе представляете. Вы видите белые статуи, читаете философские книги и думаете, что там жил просвещенный народ. А эти статуи стояли размалеванные аляповатыми красками, с нелепыми париками на головах. Никогда не замечала, какие у них глаза? Пустые. Без зрачков.

— Да, кстати, замечала.

— Потому, что они их разукрашивали, сверху донизу. И выглядело это слишком аляповато, на мой вкус. Трактаты писали единицы. А в основном, они заставляли своих девушек голыми носиться по полям во время месячных. Считалось, от этого урожай будет лучше.

— Ну, надо же! Как глупо…

— Во все времена есть Сократы. Но по ним нельзя судить о времени. Люди всегда были наполовину животными.

— А ты тогда кто? Я имею ввиду, ты ведь не человек?

Монстр замолчал.

Оле стало неловко все время задавать один и тот же вопрос и она решила сменить тему.

— Ну, хорошо, а есть еще такие же, как ты?

— Полно…

— Как? Почему мы о вас ничего не знаем? Где вы прячетесь?

— Мы не прячемся.

— А почему ты не пригласил никого из своих?

— Я их не знаю. Мне с ними не интересно. Гораздо интереснее мне с тобой.

— Почему именно со мной? В смысле, — Оля немного засмущалась, — что во мне такого особенного?

— Во-первых, у тебя очень красочная и яркая жизнь.

— Это говоришь мне ты?! Существо, которое живет в замке, ловит за хвост химер?

Оля рассмеялась.

— Мне не нравится, когда ты называешь меня существом, — обиделся монстр.

— Извини, — Оля уткнулась в свою тарелку. Ну, а во-вторых? Ты сказал, во-первых, значит есть что-то еще?

— Есть.

— Что?

— Узнаешь… — Кром загадочно улыбнулся.

Оля сделала глоток из своего бокала.

— А, да, кстати, вот, возвращаю долг.

Кром протянул Оле сумму, которую занимал у нее на такси. Оля засомневалась, брать или не брать? Откуда у него могут быть деньги? Он что, работает? Но кем? Куда его возьмут? А может, ограбил кого-то? А может, эти деньги достались ему с большим трудом? Может, оставить их ему…

— Ну, бери.

Оля взяла. В конце концов, а вдруг он еще сядет на шею?

— Спасибо, что помогла мне тогда.

Оля улыбнулась. Благодарный он, этот монстр.

  • У всех свои забавы / Воронина Валерия
  • Есть только лето. Армант, Илинар / Четыре времени года — четыре поры жизни  - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Cris Tina
  • Рождественская сказка / Гурьев Владимир
  • Глава 5 (заключительная) / Мои самые счастливые последние дни / Заклинская Анна
  • Легенды живут рядом / "Теремок" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • К тебе нет сил мне подойти / Хасанов Васил Калмакатович
  • Девочка-художница / Уже не хочется тебя вернуть... (2012-2014 гг.) / Сухова Екатерина
  • Не сходи с дороги! / Стиходромные этюды / Kartusha
  • Глава 5 / Привет / Rosenrot1
  • Беги / Золотые стрелы Божьи / Птицелов Фрагорийский
  • Михайлова Наталья - Мы смотрим на звездное небо... / "Шагая по вселенной" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Анакина Анна

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль