1

В сознание его вернула тяжесть. Холодная тяжесть широкой оковы, что сжимала запястье. Цепь, тянувшаяся от нее, торчала из стены. Постепенно его глаза привыкали к темноте. Сперва ему показалось, что он лежит в гробу – нос практически касался каменной крышки. Приступ паники захлестнул его. Он попытался вдохнуть, но воздуху в этом крохотном каменном коробе негде было взяться. Он повернулся на правый бок и немного успокоился: увидел просторную темную комнату. Не была ли его лежанка остывшим горнилом, из которого забыли достать приготовленное? В помещении был кто-то еще, он это чувствовал. Мгновение назад он слышал сопение, теперь же дыхание соседа стало ровным и тихим – очевидно, лязг цепей разбудил его. 

Ощущения не обманули его — в комнате вместе с ним находились еще двое. Один лежал всего в паре метров в такой же нише, оборудованной внутри стены. Об этом ему подсказала рука, которую он принял за необычный держатель для факела. Однако держатели факелов, как было известно Рикерту, сами по себе не шевелятся. 

Что-то живое было и напротив него. Однако подобная, сделанная внутри стены, лежанка находилась слишком далеко — в темноте точно определить кто или что ее занимает было практически невозможно.

 Рикерт услышал едва уловимый шорох, доносившийся снизу. Что-то крохотное быстро перебирало лапками по полу. Рука, торчащая из стены, потянулась вниз. Слышно было, что где-то внутри соседней камеры-лежанки, натянулась цепь. Он приподнялся и увидел как какой-то небольшой зверек, похожий на мышь, вбежал по руке вверх. Пальцы этой руки выглядели необычно. Рикерт посмотрел на свою кисть и понял, что сокамерник по какой-то причине носит перчатки.

Какое-то время он улавливал отдельные шорохи и звуки возни. Довольно быстро все оборвалось тяжелым вздохом. Рука в перчатке показалась вновь. Резким движением она швырнула что-то в сторону выхода. Дохлая мышь ударилась о двери и упала на пол.

Рикерта охватил ужас, когда он попытался представить, с каким существом ему приходится делить это замкнутое пространство.

– Не бойся. – раздался голос соседа. Рикерт понял, что это молодой парень, скорее всего на несколько лет старше него. – Я человек.

Рикерт молчал.

– Ну и чего молчишь? Я же даже через стену чувствую как твои глаза пытаются продырявить мой затылок, чтобы получить какую-то информацию.

– Я не смотрю. – выдавил из себя Рикерт.

Из соседней камеры донесся смешок.

– Ну вот, а я уж было подумал, не оттяпал ли уродец язык у новичка. Не смотришь, говоришь?

– Нет. Как здесь можно что-то увидеть? В такой темноте.

Из стены вновь появилась рука в перчатке.

– Но это ты видишь, верно?

Ответом послужило молчание.

– Я не пялился. 

Сосед вновь засмеялся.

– Не глупи. Практически лишенные здесь видеть, мы взамен получаем усиление других свойств. 

– Как это?

– Первый день здесь, да. Не переживай. Скоро поймешь. Скоро научишься. Дам совет. Когда услышишь шаги, закрой глаза или хотя бы прищурься. Резкий свет слепит. 

Рикерт повернул голову в сторону выхода. Суждено ли ему пройти через эти двери в обратном направлении? Где сейчас Глоря? Ищет ли его старик? Что произошло с теми разбойниками? При мысли о том, что один из них превратился в лошадь, на которой его и привезли в это место, Рикерт решил, что у него едет крыша. Он попытался отвлечься, но альтернативой был лишь эпизод, в котором у двухметрового здоровяка, пытающегося его убить, взорвалась голова. Это выглядело как кошмарный сон, прерванный пробуждением в этой темнице, однако он был уверен, что все это видел наяву. Ему стало не по себе от мысли, что он никогда больше не увидит Глорю. Даже если ему и повезет выбраться отсюда когда-нибудь, отец сделает все, чтобы впредь не подпустить мальчишку близко к своей дочери. 

– Она была мертва до того как ударилось о двери. – снова заговорил сосед, чем выдернул Рикерта из раздумий.

– Мне плевать, что случилось с этой мышью.

– Откуда ты знаешь что это мышь?

– Я слышал шорох с которым она перемещалась и видел как что-то взбиралось по твоей руке.

– Хех, верно. Но неужели это что-то могло быть только мышью?

Рикерт понимал, что этот “старожил” наверняка хочет его подразнить, напугать, но не собирался проглатывать эту наживку.

– А что еще?

– Однажды здесь был скорпион. Размером как раз с мышь. Укусил того. Я в ту ночь впервые услышал, как из этой туши вырвался звук. Тогда же я и пожалел о своем любопытстве. Все было заблевано, а сам он трясся в судорогах и выл целую ночь. Уверен, уродец специально запустил сюда этого зверька. Но это ничего не дало. Что-то есть внутри него, что они не могу достать. В каждом из нас что-то есть. И в тебе тоже. Приготовься, они будут добывать из тебя сырье.

“Сырье?”, подумал Рикерт. “Может и Глоря сырье?”

 Тут он вспомнил, что именно она превратила разбойника в лошадь. Хоть и случайно. 

“Тогда они будут искать ее. Они продолжат поиски. Отпустят ли меня? Как только поймут что я не представляю для них никакой пользы, никакого интереса. Они, должно быть, отпустят меня. Они должны отпустить меня.”

Единственное, что смущало Рикерта – он не помнил, была ли рядом Глоря, когда голову двухметрового громилы разорвало на куски.

– Кто эта Глоря? – вновь вернул его в реальность голос соседа.

– Ты что, черт возьми, мысли читаешь?

Рикерт почувствовал сильное раздражение и желание ударить его, но все что он мог – это топнуть ногой в стену. Соседа это рассмешило

– Это было бы очень полезно. – ответил он задумчиво. – Ты всю ночь повторял это имя.

Как глупо. Читаешь мысли. Но нужно признать, старожил, все же смог направить его туда, где он споткнулся. Весьма ловко. Но главное, теперь Рикерт сильно усомнился в правдивости происшедшего. Человек, превращающийся в лошадь? Взорвавшаяся голова? Но как он оказался здесь? 

Где-то за дверью, сквозь которую уже начал пробиваться свет от факела, послышались шаги. Рикерт со всей силы сомкнул глаза.