3 часть

Два месяца я работал под видом загадочного мастера Юншеня. Пациенты шли в основном одни и те же: пожилые дамы с бессонницей, болью в пояснице и мигренью. Иногда заглядывала местная молодёжь — из любопытства, исключительно за расслабляющим массажем. Постепенно клиентов становилось больше, начали появляться чиновники средней руки. Заработок рос, но на помощь в трактире уже не оставалось ни времени, ни сил. Руфи честно отрабатывал свой корм, исполняя роль экзотической птицы шамана.

Пришла зима. Климат здесь оказался на удивление мягкий: снег выпадал так редко, что местные относились к нему скорее как к аномалии, чем к обыденности.

Однажды тёплой зимней ночью я подскочил от странного писка. Прислушался, определил источник звука и полез в шкаф — в тот самый ящик, куда свалил всё, что умыкнул из корпорации. Там, среди прочего барахла, мигали красными диодами и противно пищали две коробочки. На маленьких мониторах высветилась карта с красной мигающей точкой. Я пригляделся: точка указывала на небольшой пустырь неподалёку от трактира.

Недолго думая, я начал одеваться.

— Куда? — спросонок буркнул Руфи.

— Дела, — отмахнулся я и, выскочив в ночь, дворами помчался к пустырю.

Там я притаился за деревом и осмотрелся. В темноте видно было плохо. Единственный фонарь в конце переулка освещал небольшой сарай, груду старых ящиков и бочек и чей-то брошенный автомобиль. Я сверился с картой: точка указывала на машину. Прокравшись ближе, заглянул внутрь — в салоне что-то клубилось и мерцало, ничего не разобрать.

И тут, в самый неподходящий момент, кто-то укусил меня в шею.

— Чёрт! — я хлопнул себя по шее. — Зима вроде, что этим кровососам не спится?

Повозмущавшись на любителей ночного перекуса, я снова повернулся к машине. Туман в салоне рассеялся. На заднем сиденье, свернувшись калачиком с книжкой в руке, мирно спал светловолосый парень в трениках и футболке.

— Ого! — вырвалось у меня. Я глянул на коробочку — точка погасла, экран выключился. — Понятно. Портативный обнаружитель попаданцев. Эх, парень, ну и влип же ты…

Вдалеке завыла сирена. Похоже, не я один заинтересовался точкой на карте, и скоро у нас будут гости. Я рванул дверцу, сел за руль. «Чем чёрт не шутит — вдруг заведётся?» — подумал я и включил двигатель. Нам повезло: в баке ещё оставалось немного топлива. Мотор заурчал, машина плавно тронулась. Я петлял тёмными переулками, стараясь держаться подальше от сирен.

Минут через двадцать мы подъехали к калитке трактира. Я быстро открыл ворота, загнал машину во двор, закрыл ворота и пошёл проверять пассажира. Блондин продолжал сопеть, положив под голову учебник итальянского языка. Я потряс его за плечо — бесполезно.

«Одному не дотащить, надо звать Прэна», — решил я.

Через десять минут парень уже сопел на диване в моей комнате, а мы с Прэном и Руфи сидели за столом и ждали, когда он очухается. Я листал учебник итальянского. Написан был, судя по всему, на немецком.

«Наверное, немец. По крайней мере, человек и с Земли. Можно сказать, соотечественник. Вот и пополнение в нашей подпольной организации».

— Слышь, Грег, а это кто вообще? — поинтересовался Прэн. — Может, Хильду разбудить?

— Вот-вот! Тащишь всяких в дом! — возмутился Руфи, расхаживая по столу.

— Нет, пусть спит. Пацан, скорее всего, мой земляк. Проснётся — узнаем. Ты бы тоже поспал, Прэн. Чего нам вдвоём дежурить?

— Ладно, тогда я пошёл. Ещё пару часов поспать можно, завтра на рынок ехать… — Прэн потёр шею и поднялся. — Если чего — зови.

Я отмахнулся и полез в шкаф за кулоном-переводчиком.

— Эй, мужик, а ты, вообще, кто? — услышал я сквозь дрёму.

Блондин уже проснулся и сидел на диване, растерянно оглядывая комнату. Он теребил на шее кулон, который я ему повесил, пока он спал. Оказывается, я и сам заснул прямо за столом, уронив голову на учебник итальянского. Прямо ностальгия по универу.

За окном вовсю светило солнце, так что завтрак мы успешно проспали. Я потянулся, разлепил глаза и с предвкушающей улыбкой уставился на парня.

— Будем знакомы. Я — Грег, — протянул ему руку. — А это птичка Руфи.

Парень вперился в меня непонимающим взглядом, но руку на автомате пожал. Потом перевёл взгляд на птицу.

— Я — Бруно. А это что, попугай? Или у меня глюки? Или ребята пошутили? У меня вообще-то завтра зачёт по итальянскому… А ты кто, Грег?

— Ну, вообще-то, я врач. Но в данный момент — попаданец. А Руфи у нас капка.

— Чего? — обалдел Бруно. — Какой попаданец? Какая капка? Ты что, псих?

— Не-а, — я откровенно наслаждался нашим бредовым диалогом. — Я не псих, я врач общей практики. Это там, на Земле.

— Если на Земле — это там, то здесь — это где? — насторожился парень.

— Здесь — это другой мир. Столица Нано Империи, Оринкул, — сказал я уже совершенно серьёзно. — Ты попал, парень.

— Как — другой мир? — Бруно резко побледнел. — А ты что, тоже?..

— Я здесь уже почти полгода. Раньше жил в России, в Питере. А ты?

— Я из Берлина… — задумался он. — Учусь на третьем курсе Свободного университета.

— Учился, — поправил я товарища по несчастью.

— А? — Бруно подтянул колени к подбородку, обхватил их руками и ушёл в себя.

— Не расстраивайся, парень. Жить здесь можно, — принялся я его утешать. — А если повезёт — и домой вернёмся.

— Можно, можно, — подтвердил Руфи, наклонив голову.

— Домой? — рассеянно переспросил Бруно. — А можно домой? — он с надеждой посмотрел то на меня, то на птицу.

— Э-э-э… Ну, не прямо сейчас. Но в дальнейшем, когда разберёмся, — вполне возможно, — пошёл я на попятную.

— Что же мне делать? — Бруно уставился на меня невидящими глазами.

— Кушать! Кушать! — противно заверещал Руфи.

— А хочешь выпить? — предложил я. — Шок надо запить.

— А есть что-нибудь покрепче?

— Вообще-то ещё утро… — засомневался я. — Ну ладно. Туалет вон там, если что. А я быстренько на кухню — и бахнем за знакомство.

Бруно кивнул, провожая меня потухшим взглядом.

На кухне я встретил Лину и Хильду. В двух словах обрисовал ситуацию и попросил бутылочку чего-нибудь покрепче и какую-нибудь закуску.

— Лина, готовь пока завтрак. Грег, держи бутылку и стаканы, иди к парню, не оставляй его одного. А я принесу вам закуску. Заодно и познакомимся, — распорядилась Хильда.

— Я тоже хочу познакомиться! — возмутилась Лина.

Я чмокнул её в щёчку и улыбнулся:

— Давай не будем пугать пацана сразу.

— Я что, такая страшная?! — обиделась она.

— Ты самая очаровательная девушка в Империи, — я притянул её к себе и поцеловал в шею. — Просто у Бруно и так много информации для осмысления. Будем знакомить мальчика со всеми постепенно.

— Сколько мальчику-то лет? — Лина вывернулась из объятий и продолжила нарезать ветчину.

— Не знаю. Лет двадцать, может, больше, — сказал я и направился к двери, прихватив поднос с бутылкой и стаканами. Уже на пороге услышал её бормотание:

— Ничего себе мальчик… Да он мой ровесник практически.

После третьей рюмки Бруно расслабился и поведал нам с Хильдой свою скромную биографию. Дома у него остались отец и младшая сестра. Мать умерла от рака, когда ему было шестнадцать. С детства увлекался языками, поэтому поступил в университет на факультет иностранных. Уже сейчас свободно владел шестью и как раз учил седьмой — итальянский.

На четвёртой рюмке Бруно не выдержал и уснул прямо за столом.

— Хороший мальчик, — грустно констатировала Хильда. — Пожалуй, надо приготовить ему комнату.

— Может, поселим его пока рядом со мной, в пристройке?

— А и то верно, — Хильда собирала на поднос остатки завтрака. — Мальчику сейчас трудно, а ты присмотришь. Пришлю Лину после обеда — поможет прибраться.

Я кивнул и пошёл в соседние апартаменты оценить фронт работ. К тому моменту, когда Бруно очухался, мы с Линой уже прибрали и обставили комнаты.

— Ну вот, здесь будешь жить, — я распахнул перед ним дверь. — С одеждой разберёмся позже. Пока на улицу один не ходи — у тебя документов нет. А это Лина, невестка Хильды, работает в трактире.

— Очень приятно, Бруно, — парень жадно всматривался в Лину, пытаясь понять, есть ли разница между иномирными девушками и земными. — А деньги? У меня нет местных денег. Надо же работу какую-то искать… Кому здесь нужны мои знания языков?

— Не переживай, поработаешь пока у нас в трактире, — махнула рукой Лина.

— Точно. Без документов всё равно никуда не возьмут. А то и в корпорацию могут забрать — «на опыты». Я что, зря тебя вытаскивал? Прямо из-под носа УПОРа увёл, — я хлопнул Бруно по плечу. — Не кисни. Не так всё и плохо. Иди-ка отмокни в ванной, там халат есть. А мы пока организуем ужин, заодно познакомлю тебя с Прэном, и всё обсудим.

Пока Бруно отмокал, Хильда с Линой накрыли стол в моей комнате. Последний поднос с большой супницей доверили нести Прэну.

— Was ist das?

Мы дружно повернули головы. Из ванной вышел Бруно — свежий, чистый, трезвый, завёрнутый в тёмно-синий халат. В протянутой руке он держал серебряный кулон.

— О, парень, забыл предупредить! — я встал из-за стола, взял у него кулон и надел обратно на шею. — Теперь понятно, что это такое?

— Теперь понятно, — буркнул Бруно и сел за стол.

— Кушайте, мальчики, кушайте, — Хильда разливала по тарелкам аппетитный суп.

— Ну, может, за знакомство? — Прэн вопросительно посмотрел на Хильду, доставая маленький пузырёк. Хильда грозно зыркнула в ответ.

— Не-не-не! С меня хватит! Я вообще не пью обычно… — испугался Бруно. — Да и голова до сих пор гудит, то ли от выпивки, то ли от информации…

— О, Бруно, сейчас лекаря позову! — я стукнул себя по лбу. Напрочь вылетело из головы, что пить с утра в таком возрасте чревато последствиями.

Я подошёл к нему со спины и принялся массировать шею и голову, попутно комментируя в стиле Юншеня:

— Сейчас молодому человеку будет хорошо. Сейчас старый Юншень полечит. Ай, пить крепкие напитки утром не надо. Здоровье беречь надо. Кушать хорошо надо. Спать вовремя ложиться надо.

Бруно дёрнулся и хотел обернуться, но я не дал, крепко держа его голову в руках. Хильда ухмыльнулась, Лина откровенно хихикала. Один Прэн невозмутимо наворачивал суп.

Через пять минут я вернулся за стол и спокойно спросил:

— Ну как, помог тебе старый Юншень?

— Да… — протянул Бруно, прислушиваясь к ощущениям. — Класс! А кто такой Юншень и куда он делся?

Лина уже откровенно ржала в голос, держась за живот.

— Не бери в голову. Потом тебя с ним познакомлю, — отмахнулся я. — Лучше ешь давай.

— Кстати, завтра Юншень может сводить мальчика по магазинам, — Хильда ненадолго отвлеклась от супа. — Надо ему одежду купить.

— Отлично. Вот завтра с Юншенем и познакомишься.

Ночью, уже лёжа в кровати и прислушиваясь к завыванию ветра и стуку дождя по крыше, я размышлял. Как же подобраться к корпорации? Надо бы поподробнее изучить бумаги, которые я увёл из лаборатории, — может, там что-то полезное. И что делать с Бруно? Чтобы он мог полноценно участвовать в процессе, нужны документы. А где их взять? Надо полазать в сети, пособирать информацию. А где взять время? Нужно деньги зарабатывать. Последнее время у Юншеня не то чтобы много клиентов, но каждый день стабильно один-два появляются. Слухами полнится столица о заморском целителе, да и сарафанное радио хорошо работает во всех мирах.

В дверь тихо постучали. На пороге появился встревоженный Бруно.

— Грег, ты не спишь?

— Нет, проходи, — я указал ему на кресло у окна, накинул халат и устроился напротив.

— Я тут думал… — Бруно провёл ладонью по светлому ёжику на голове. — Мне хронически не хватает информации.

— Так в чём проблема? Учи местный язык — и книги тебе в руки. Заодно и мне поможешь. Тоже хронически не хватает информации.

— Какой?

— Понимаешь, когда я здесь оказался, меня прямо с распростёртыми объятиями встретили экспериментаторы из корпорации НАТЕ. Я еле оттуда ноги унёс.

— Что за корпорация? — заинтересовался Бруно.

— Официально — корпорация нанотехнологий. Изобретают там всякую бытовую и не очень технику. А неофициально — корпорация Неопознанных Аномалий и Трансцендентальных Единиц.

— И что это значит?

— А это значит, что они каким-то образом выдёргивают людей — и не только людей — из разных миров и пытаются просканировать мозг на предмет информации. Похоже, я первый, кто смог оттуда слинять.

— А что с другими? — побледнел парень.

— Кто ж их знает… Скорее всего, не пережили экспериментов.

— А что за информация им нужна?

— Мистер Челинг был так любезен сообщить мне, что им нужны новые миры для разграбления. Ресурсов у них, видите ли, мало осталось. Беда — не знают, как туда попасть.

— Понятно, — протянул Бруно и задумался. — А как ты меня нашёл?

— Прихватил с собой пару гаджетов, когда удирал. Сейчас покажу, — я достал чёрную коробочку и передал ему. — Противно пищит, когда кто-то появляется из другого мира. А на карте мигает точка. Тебя я обнаружил на пустыре неподалёку отсюда.

Бруно покрутил коробочку в руках и осторожно положил на стол.

Мы помолчали, каждый о своём. Потом он что-то для себя решил и, посмотрев мне прямо в глаза, сказал:

— Ну что ж, раз выбора нет — принимай в свою команду. Помогу чем смогу. По крайней мере, собирать информацию я умею и люблю. Осталось только язык выучить. С этим, думаю, справлюсь быстро, если тут, конечно, не иероглифы.

— Не, точно не иероглифы. Я за месяц худо-бедно научился читать то, что попроще. А тебе как лингвисту будет проще.

Бруно кивнул. Часы показывали уже половину второго ночи.

— Давай-ка спать. Завтра с Юншенем пораньше в магазины пойдёте, а у него после обеда пара пациентов.

— Что за Юншень? Он здесь живёт?

— Здесь, здесь. И живёт, и работает. Всё, иди спать, завтра познакомишься. Забавный старик…

— Ладно, спокойной ночи, — Бруно направился к двери, но на пороге обернулся: — Разбудишь пораньше? Вдруг просплю?

Я кивнул, и он ушёл. Да, хватит. Надо спать. Всё остальное — завтра.

---

Утром я проснулся в приподнятом настроении. Даже не то чтобы очень поздно — магазины уже открылись, но до обеда было ещё далеко. Потянулся, резво вскочил с кровати и пошёл в ванную. Взбодрился контрастным душем, побрился, подмигнул себе в зеркало и отправился будить соседа.

— Эй, Бруно, пора вставать.

— Что? Опаздываю? — он подскочил, протирая глаза.

— Нет, не опаздываешь. Просто Юншень ждёт.

— А, Грег… Я быстро.

Бруно скрылся в ванной, а я пошёл на кухню за завтраком. Притащил поднос с едой к нему в комнату. Парень уже привёл себя в порядок, оделся в свои треники и теперь нервно ёрзал на стуле.

— Так, в этом на улицу идти не стоит, — я оценил его наряд. — Ты пока начинай завтракать, а я принесу тебе свой комбез.

— А Юншень с нами будет завтракать? — спросил Бруно, усаживаясь за стол.

— Нет, он попозже подойдёт, — отмахнулся я и пошёл за комбезом.

Мы неспешно позавтракали. Бруно переоделся, а я велел ему ждать Юншеня. Вернув поднос на кухню, я отправился в свою потайную гримёрную, чтобы уже через двадцать минут стучать в дверь к Бруно в образе старого шамана.

— Входите! — раздалось из-за двери.

Я вошёл.

— Солнце встало, молодой человек. Пора в путь. Грег сказал, тебе нужна одежда. Идём, идём…

— Здравствуйте, — Бруно с интересом меня разглядывал. — А вы целитель?

— Да, да… Я знаю много всего о здоровье человека. И запахом лечим, и звуком, и иглами.

— Как это — запахом? — растерялся парень.

Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться — так уморительно выглядело его недоумение.

— Пойдём, — я махнул рукой. — Пока идём — можно много говорить.

— А вчера вы как мне голову лечили?

— А это, Бруно, называется акупунктура, и эти знания я принёс в этот мир с Земли, — сказал я уже своим голосом и пристально посмотрел парню в глаза.

Бруно завис. Я ждал, когда до него дойдёт. Честное слово, до русского давно бы уже дошло, а наш немец конкретно так завис. Я подождал ещё пару минут и не выдержал:

— Ты что, никогда в театре не был?

— Был, — отвис Бруно. — Грег, это ты?!

— Я, конечно. Юншень — это мой творческий рабочий псевдоним. Причём, заметь, абсолютно легально. Документы настоящие, никто не придерётся.

— Это как?

— Всё потом! Выходим на оживлённую улицу, так что я снова вхожу в роль. Не вздумай назвать меня Грегом!

— Да понял я уже, не маленький, — обиделся Бруно.

— Маленький, не маленький, а осторожность не повредит, — я наставительно поднял вверх указательный палец, потом развернулся, выпрямил спину и двинулся вниз по улице в сторону ближайшего магазина одежды.

С хозяйкой магазина мы были знакомы: раз в неделю она приходила ко мне на массаж. Пока Бруно примерял комбезы и рубашки, которые мы ему подобрали, я беседовал с Глорией — главной сплетницей района.

— Господин Юншень, слышали? Сейчас усилили патрули, особенно в нашем районе, — наклонившись ко мне, прошептала она.

— Что-то произошло? — поинтересовался я.

— Не знаю точно. Но соседка говорила, что муж её подруги, который работает в УПОРе, рассказывал, будто они кого-то ищут.

— Кого? — прищурил я и без того узкие глаза.

— Вот не знаю! — обиделась Глория на то, что её не проинформировали. — А что это за мальчик с вами, господин Юншень?

— А, мальчик… Хороший мальчик. Племянник Хильды приехал. Работать в трактире будет. Помогаю одежду купить.

— А я и не знала, что у Хильды есть племянник…

— Всё знать невозможно, — глубокомысленно изрёк я и для солидности поднял указательный палец.

В этот момент за окном медленно проползла машина УПОРа с тонированными стёклами. Я напрягся. Не хотелось бы светиться перед властями лишний раз, да и Бруно без документов сейчас совсем не резон попадаться им на глаза.

Машина, как назло, остановилась прямо перед магазином. Из неё вышли два здоровенных парня в чёрных комбезах и шлемах. А из примерочной как раз появился Бруно с ворохом одежды.

Я не стал дожидаться развития событий. Положил на прилавок карту для оплаты и заглянул Глории в глаза, привлекая её внимание:

— Госпожа Глория, вот плата. Мы покупаем, уходить надо быстро. Хильда зовёт… Мы пойдём с той стороны, — я указал на чёрный вход.

Глория быстро приняла оплату и кивнула, не желая отвлекаться от происходящего на пороге её магазина — вдруг что интересное пропустит?

Я схватил ничего не понимающего Бруно за локоть и подтолкнул в сторону примерочных:

— Хватай вещи и валим, быстро!

Мы выскочили из магазина на другую улицу. Я поволок Бруно через проходные дворы и закоулки в сторону трактира. Парень, надо отдать ему должное, молодец — ни слова не сказал и вещи не потерял, хотя упаковать их мы так и не успели.

Нет, так не пойдёт. Больше новичков нельзя выводить на улицу без документов.

Я выдохнул, только когда оказался в кресле в гостиной Бруно.

— Что это было? От кого мы так бежали? — Бруно сидел, до сих пор обнимая новые ботинки.

— Чуть не нарвались на патруль УПОРа.

— УПОР — это что?

— Управление ПОРядком. Сокращённо. Что-то типа полиции. Эти молодцы меня и притащили в корпорацию, когда я здесь очнулся. Неприятные ребята.

Бруно побледнел, молча поставил ботинки на столик и рванул в ванную. Мальчика тошнило. Что ж, нормальная реакция организма на стресс. Надо ему успокоительное какое-нибудь сварганить.

— Бруно! — крикнул я. — Я принесу перекусить и успокоительное. А ты пока переоденься и никуда не выходи, особенно на кухню и в зал. Слышишь?

Он что-то буркнул, и его желудок опять свело спазмом.

Я прошествовал на кухню и попросил Хильду жиденькой кашки для Бруно — надо поберечь желудок. А потом, вспомнив, что я всё-таки целитель, заглянул в свою лавку и прихватил несколько ароматических палочек, которые использовал для хорошего сна.

Бруно сидел в кресле — бледный, с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом.

— Давай-ка поешь кашки, а я пока упокою тебя ароматом рейнулы. Классная штука, надо тебе сказать.

Он поморщился, но я не дал ему и шанса увильнуть от лечения. Быстро промассировал голову и усадил за стол. Рейнула уже начала оказывать своё успокоительное действие: Бруно слегка расслабился и начал медленно заглатывать кашку.

— Вот и правильно, вот и хорошо, — подбадривал я. — Надо покушать, чтобы желудок не болел, а потом поспишь — и всё будет ещё лучше.

Мой голос явно действовал на парня успокаивающе. Он начал засыпать прямо за столом. Я переложил его на диван, прикрыл покрывалом и, убедившись, что он действительно уснул, двинулся в лавку.

Эх, хороший мужик был Юншень! Жаль, что так мало пообщались. Это он меня научил успокаивать голосом. У меня, конечно, не так хорошо получалось, как у него, но, тем не менее, Бруно удалось привести в чувство.

Я зашёл в лавку, положил вкусняшек своему экзотическому сотруднику и, просмотрев журнал записи пациентов, удовлетворённо хмыкнул. Сегодня ко мне должен был прийти очень полезный человек — начальник местного отделения УПОРа, тот самый муж подруги Глории, неоценимый источник сплетен.

А сейчас неплохо бы пообедать. Я отправился в зал, надеясь, что в обеденное время удастся услышать хоть что-нибудь интересное — либо из новостей по коммувизору, либо от посетителей.

Зал в трактире был большой, но уютный. Зелёно-бежевые тона, мягкий свет, небольшие столики без скатертей. Огромные витрины, разделённые стеклянной дверью, создавали впечатление, что стены и вовсе нет. За барной стойкой хозяйничала Лина — сегодня в светло-салатном комбинезоне, с неизменной косой.

Я слегка поклонился ей, не выходя из образа пожилого шамана, и чинно сел за столик у стены — так, чтобы видеть и вход в трактир, и коммувизор на стене. Лина приняла заказ, подыграв мне, но в последний момент не удержалась и подмигнула.

Я осмотрел посетителей. Народу было немного — всё-таки будний день, хоть и обеденное время. В центре зала сидела немолодая пара с двумя детьми: женщина в легкомысленном розовом платье и мужчина в тёмных брюках и светлой рубашке. Явно приехали из провинции поглазеть на мегаполис. Дети лет пяти хихикали, толкали друг друга и что-то оживлённо обсуждали, а уставшая мамаша пыталась их накормить. Увидев меня, дети на минуту застыли, разинув рты, а потом принялись довольно громко расспрашивать родителей, что это за странный дядя, почему он так одет и почему раньше они таких дядей не видели. Мать пыталась их одёрнуть, понимая, что я всё слышу, и неприязненно косилась в мою сторону — как будто я самим своим существованием нарушал законы мироздания и, как минимум, не должен был появляться на пути их семейства.

У самой двери заканчивал обед молодой мужчина невнятной наружности в деловом костюме — явно работник какого-то офиса, выскочивший на перерыв. Он вообще не обращал внимания на окружающих — видимо, торопился вернуться на работу.

У витрины сидели две молодые барышни в комбинезонах, рядом лежали мотоциклетные шлемы. Путешественницы. Заскочили перекусить и заодно свериться с картой, которую расстелили на столике прямо между тарелками и стаканами. На меня взглянули с любопытством, но не более.

Собственно, и всё. Часы показывали час дня, и по коммувизору начались новости. А вот тут может быть что-то интересное.

Лина принесла тарелку супа и котлетки с пюре. Это блюдо я когда-то подсказал Хильде — очень уж с детства любил котлеты с пюре. Правда, картошки в этом мире не было, так что пришлось методом тыка подбирать овощ, хоть немного напоминавший её по вкусу. Хильде блюдо понравилось, и она включила его в меню.

Серьёзный мужчина на экране тем временем рассказывал, как в провинции Дельмунт строится гигантский химический завод. Следующим сюжетом — оборудование ферм в провинциях Корвилл и Шрудон нанотехнологическим оборудованием и как это скажется на урожайности и надоях. Потом пошёл видеосюжет о встрече глав корпорации НАТЕ господина Броквиста и корпорации МОСТ господина Тиртоне.

Я вперился в экран, стараясь получше рассмотреть нашего противника. И тут до меня дошло: можно же найти в сети массу видео с этими господами. Надо озадачить Бруно, когда очухается. Для этого язык знать не обязательно. А там, глядишь, и язык подтянет, сможет уже статьи просматривать в газетах и в сети. Да, надо отвлечь мальчика от грустных дум о смысле существования.

О, а вот и господин Челинг мелькнул в свите Броквиста. Интересно, какую должность он занимает, если засветился на камеру? И как расшифровывается название корпорации МОСТ? И что у них могут быть за общие дела?

Я уже собрался уходить, когда в зал вошёл ещё один посетитель. Шатен, лет под сорок, с резкими чертами лица и тяжёлым взглядом. Одет не в комбез, а в обычную гражданскую куртку — значит, не из патрульных. Он слегка прихрамывал на правую ногу.

Хильда, увидев его, вышла из-за стойки и направилась к нему. Они сели за дальний столик, в углу. Я заказал у Лины ещё чаю и остался на месте, откуда было удобно наблюдать, не привлекая внимания.

Хильда держалась с ним не как с обычным посетителем: ближе, теплее. Заказала ему что-то сама, не дожидаясь, пока он откроет меню. Они негромко разговаривали, и пару раз мне показалось, что у Хильды блестели глаза. Плакала? Хильда? Это было настолько же неожиданно, насколько и настораживало. Я не стал вмешиваться, допил чай и тихо поднялся к себе.

На следующий день, улучив момент, когда Хильда была одна на кухне, я подсел к ней с чашкой кофе.

— Кто это был вчера? — спросил я без лишних предисловий. — В углу, с тобой.

Хильда вздохнула и помешала ложкой давно остывший чай.

— Шарим. Шарим Трунил. Мы с ним… нас с ним одна беда связала.

— Что за беда?

— Его брат, Оллер, работал в корпорации НАТЕ. В той же лаборатории, что и Мэт с Роном. Они дружили, представляешь? Три дурака, которые верили, что занимаются важным делом. — Она горько усмехнулась. — А потом случилось то, что случилось. И все трое погибли в один день.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

— Шарим тогда служил в УПОРе, уже заведовал складом оружия. Он пытался добиться правды — куда там. Ему закрыли рот так быстро, что он даже не успел подать официальный запрос. Сказали: «Не лезь, если хочешь сохранить должность». Он и не полез. Но не забыл.

— Он часто заходит?

— Раз в месяц-два. Помянуть. Иногда просто посидеть. Мы друг друга понимаем без лишних слов. — Хильда подняла на меня глаза. — Ты же не просто так спрашиваешь?

— Нет, — признался я. — Не просто так. Он хромает. Старая травма?

— Давняя. Говорит, на службе получил, но подробностей не рассказывал. А что?

— Думаю, ему может понадобиться хороший целитель. Южный шаман, например. Слышал, они творят чудеса с больными суставами.

Хильда прищурилась, явно догадываясь, куда я клоню.

— Хочешь, чтобы я замолвила словечко?

— Ты знаешь его лучше меня. И он тебе доверяет.

— Это верно, — она отхлебнула остывший чай. — Ладно. При следующей встрече скажу, что в моём трактире принимает один южный старик. Мол, хромать перестанешь, проверено.

— Спасибо, Хильда.

— Пока не за что, — она поднялась и одёрнула фартук. — Но если ты его обидишь, Грег, я тебя лично трактира лишу. И бесплатных котлет.

Я усмехнулся. Кажется, Хильда только что вписала Шарима в наш стихийно растущий отряд. Оставалось только дождаться, когда он придёт.

---

Я сидел на возвышении в падмасане, когда блямкнул колокольчик на входной двери. В лавку вошёл высокий шатен с блёклыми глазами, крупным носом и тонкими, недовольно поджатыми губами. Из-за роста он слегка сутулился.

— Господин Юншень? — голос низкий, с хрипотцой.

— Господин Прунь?

Я открыл глаза и быстро просканировал посетителя на предмет явных признаков заболеваний. Землистый цвет лица, мешки под глазами, затуманенный взгляд, нездоровый румянец. «Проблемы с желудком, скорее всего гипертония и, возможно, суставы», — мысленно поставил я диагноз, поднимаясь и кланяясь традиционным южным приветствием.

Жестом пригласил гостя в кресло — последнее слово нанотехнологий в медицине. Как только у меня появился более-менее стабильный доход, я сразу заказал этот шедевр. В кресле регулировалось всё: высота, угол наклона спинки, подставка для ног — вплоть до полного превращения в удобную кушетку.

Господин Прунь садился медленно и аккуратно. «Ага, ещё и поясница», — мысленно добавил я.

— Что беспокоит, господин Прунь? — я нацепил дежурную улыбку.

— Не верю я во всю эту хиромантию, — мрачно буркнул он, буравя меня взглядом. — Меня осматривали лучшие врачи столицы! Это жена настояла — её подруги советовали…

— И у вас до сих пор болит поясница? — продолжал улыбаться я. — Плохо спите? Живот болит? Трудно ходить? Частые головные боли?

— Откуда вы знаете? — подозрительно прищурился Прунь. — А, ну да, жена, небось, рассказала. Барлунг её задери.

— Я не знаком с вашей женой, господин Прунь. Я вижу, — я многозначительно поднял палец.

Прунь посмотрел наверх, огляделся, задержался взглядом на Руфи, крякнул каким-то своим мыслям и выдохнул:

— Ладно, давайте попробуем.

— Мне нужна ваша голая спина. Будем делать массаж.

Самое трудное в моей работе — постоянно улыбаться, когда на лице слой грима.

Прунь осторожно встал и принялся стаскивать куртку. Начальство УПОРа могло позволить себе не носить традиционные комбезы. Я тем временем превратил кресло в кушетку и застелил простынёй. Ароматические палочки уже наполнили воздух запахами рейнулы и крумиса. В сочетании эти два аромата не позволяли пациенту полностью провалиться в сон, а скорее вводили в лёгкий транс.

Я говорил без остановки — тем самым голосом, которому научил меня Юншень. В сочетании с трансом от трав это не позволяло пациенту соврать. Просто потому что для сокрытия чего-либо или для лжи нужны концентрация и силы, а в состоянии полного расслабления человек теряет бдительность.

Как только под моими руками тело господина начальника начало оплывать, я размял ему плечи, поставил несколько игл на холке и начал задавать ненавязчивые вопросы:

— Как себя чувствует господин Прунь?

— Отлично… — простонал от удовольствия пациент.

Я приступил собственно к массажу, подбираясь к пояснице.

— Господин Прунь много работает. Сегодня утром слышал много машин. Господа из УПОРа искали кого-то?

— Да уж, вчера мы должны были встретить одного человека, но не нашли его. Теперь начальство лютует, требует найти.

— Ай-ай, как же так? УПОР — профессионалы, обязательно найдёте. А что, если человека нет? Что тогда будет, господин Прунь?

— Да ничего хорошего, — как-то вяло возмутился Прунь. — Могут и с должности погнать. То ли дело раньше, пока эти не стали появляться!

— А когда «эти» начали появляться? — я прошёлся по позвоночнику и вправил пару позвонков. Прунь слегка дёрнулся, но продолжил отвечать.

— Да с год назад где-то. Что они там намудрили в корпорации, даже не знаю.

— Что за корпорация? Они с УПОРом работают вместе?

— Официально вроде нет. А вот неофициально… иной раз приходят странные приказы. Например, найти человека — или даже не совсем человека — по координатам и доставить в корпорацию. А что там дальше — не докладывают.

— Человека — это хорошо. А «не совсем человека» — это как?

— Да не знаю я. Правда, один раз я прибыл на место лично и успел заметить труп какой-то гигантской рыбы. Что это было и при чём тут мы — не понял. Но всё под грифом «секретно». Я тебе ничего не говорил, — он попытался подняться и посмотреть на меня, но рухнул обратно.

— Отдыхайте, господин Прунь.

Я пригасил палочки крумиса и оставил господина Пруня спать под ароматом рейнулы, а сам пошёл проведать Бруно.

— Как самочувствие? — спросил я, заглядывая в комнату.

— Нормально, — Бруно оторвался от моего коммувизора. — Слушай, прикольная штука.

— Разобрался, как управлять?

— Да ничего сложного, такой же гаджет, как у нас. Правда, читать пока не получается. Мне бы какой-нибудь учебник.

— У меня сейчас спит начальник местного отделения УПОРа — спинку лечить изволит. Как закончу, обсудим. Ты обедал?

— Нет, пока не хочется. Я лучше ещё пороюсь в этой штуке.

— Кстати, вот тут выход в местную сеть — типа нашего интернета. Дерзай, малыш! — я хлопнул его по плечу и быстро вернулся в лавку.

Господина Пруня пора было будить.

— Господин Прунь, как себя чувствует спина?

Он уже оделся и выглядел слегка пришибленным эффектом от лечения, но очень довольным. Даже соизволил улыбнуться.

— Господин Юншень, давно я себя так хорошо не чувствовал.

— Хорошо, когда здоровый человек, — закивал я. — Приходите ещё, если боль в спине будет беспокоить. А это передайте вашей жене, — я протянул запечатанный конверт с заранее распечатанным листком — диета для больных гастритом и гипертонией.

— Что это? — Прунь подозрительно посмотрел то на конверт, то на меня.

— Передайте жене, она будет знать, как помочь.

— Хорошо. Сколько я вам должен за сеанс, господин Юншень?

— Я сделал что мог, а господин Прунь оценит мою помощь, — я хитро прищурился. «Ну, что перевесит — жадность или благодарность?»

Прунь понимающе хмыкнул и положил на стол пластиковую карту номиналом в сто империалов.

— Всего хорошего, господин Юншень. Думаю, мы с вами ещё увидимся, — он кивнул и вышел.

«А ничего мужик, — подумал я. — Знает, конечно, немного, но надо же с чего-то начинать».

Следующим пациентом был наш сосед — мясник Вартуш. Он то и дело срывал спину, таская туши в холодильник. Я поджёг палочку рейнулы, размял ему мышцы, поставил несколько игл. Пациент на полчаса был нейтрализован и громко храпел на всю лавку.

— Что же вы, люди, такие громкие? — возмутился Руфи.

— Цыц! — я сурово зыркнул на птицу. — Зато он деньги платит.

— Не поспоришь, — сник Руфи и принялся клевать печеньку, которую каждый раз приносил для него Вартуш.

Пока пациент спал, я успел составить список благовоний, медикаментов и всяких мелочей, которые нужно было приобрести в ближайшее время. Проводив Вартуша до дверей, я запер лавку и уже собрался идти переодеваться, когда в дверь тихонько постучали.

Я удивился и пошёл открывать — может, Вартуш что забыл?

Передо мной стоял щуплый темноволосый мальчишка лет десяти с фингалом под глазом и порванной мочкой уха. Правой рукой с разбитыми костяшками он придерживал левую. Одежда порвана и заляпана кровью вперемешку с грязью. Рядом с ним стояла девчушка — похоже, сестра-близнец. Чёрная коса растрёпана, глаза зарёванные, но полные решимости.

— Кто ж тебя так? — я обалдело уставился на парня.

— Его Клин побил, потому что за меня заступился, — затараторила девчонка. — Этот Клин — хулиган, а УПОР на него внимания не обращает, потому что он несовершеннолетний. А вы можете помочь Эри? У нас есть деньги, — она протянула на грязной ладошке несколько перилов — монеток достоинством в одну десятую империала.

— Что ж, проходите, господа, — я поклонился, пропуская маленьких пациентов. — Как тебя зовут? — обратился я к девочке.

— Мия.

— С тобой всё в порядке?

Она кивнула.

— Тогда так. За этой дверью — комната, дальше ванная. Иди умой лицо и руки. Будешь мне помогать.

— Я? — удивилась девочка.

— У твоего брата вывих плеча. Одному мне не справиться. Так что марш умываться и быстро назад!

Мия решительно направилась к двери, а я достал саквояж с медикаментами и инструментами — тот самый, собранный на всякий случай. Вот и пригодился.

— Что, брат, больно? — я взял большую бутыль с зеленоватой жидкостью, которая хорошо смывает кровь и заодно дезинфицирует.

— Не, — тихо сказал Эри, — не очень…

— Сейчас я протру твоё лицо и рану на ухе вот этой штукой и посмотрим на масштаб бедствия.

Мне часто доводилось возиться с травмированными детьми ещё в приёмном покое. Тут главное — забалтывать и отвлекать, пока делаешь манипуляции.

— Ничего страшного нет, но рану на ухе придётся зашить. А для глаза дам мазь — три раза намажешь, и к утру следа не останется. Сейчас вернётся Мия, и мы вправим тебе руку. Будет больно, но недолго. Потерпишь?

— Если недолго — потерплю, — Эри напрягся. — А зашивать когда будете?

— А я уже зашил. Можешь посмотреть, — я протянул ему маленькое зеркальце.

— А почему я ничего не почувствовал? — удивился мальчик. — Вот, барлунг!

— Потому что я обезболил. А что такое «барлунг»? — я с интересом посмотрел на маленького пациента.

— Это такая нечисть, из сказок, — потупился Эри. — Я слышал, как папа ругался на пьяницу возле нашей лавки.

— Грубиян! — встрепенулся Руфи. — Грубиян!

— Ой! — Эри вжал голову в плечи.

— Ой! — Мия, уже умытая и причёсанная, восторженно уставилась на разноцветную птицу.

— Чего уставилась?! — взъерошил перья Руфи. — Никогда капку не видела?

— А ты, друг мой, чего это грубишь нашим пациентам? — я сурово посмотрел на птицу. — И вообще, мы о чём договаривались? Ты молчишь, когда у нас посторонние!

— Я и молчал! — возмутился капка. — А ты с этих даже империал не получишь! Так что они не пациенты…

— А ты когда это стал таким меркантильным? — усмехнулся я. — Ладно, потом поговорим. Сейчас надо вправить плечо.

Мия всё ещё разглядывала Руфи, разинув рот.

— Мия, ты готова?

— Да, — тряхнула она головой и подошла.

— Помогай снять с него рубашку. Только осторожно.

— Да её можно разрезать и выбросить, — буркнула Мия.

— А вы далеко живёте? Сможешь принести Эри другую?

Девочка кивнула.

— Тогда так: ты беги за рубашкой, а мы тут сами справимся.

Мия убежала, а я поджёг палочку аругезии, чтобы Эри успокоился, и опрыскал пострадавшее плечо русиллой-н — сильным миорелаксантом с добавлением наночастиц для быстрого проникновения в мышцы.

— Ну что, брат, теперь ложись. Будем вправлять плечо.

Как только Эри лёг на кушетку, его начало клонить в сон. «Отлично, — подумал я. — Сейчас пацан покемарит, а я быстренько вправлю сустав на место».

Через десять минут в дверь осторожно постучали. Я выглянул — на пороге стояла запыхавшаяся Мия с пакетом в руках.

— Я пробралась незаметно в комнату Эри и принесла чистые брюки и рубашку. Отец, конечно, заметит и фингал, и всё остальное… Но хоть за одежду ругать не будет.

— Заходи, Эри пока спит, — я впустил её внутрь. — А что, отец часто вас ругает? А мать?

— Мама умерла в прошлом году, — Мия грустно посмотрела на спящего брата. — С тех пор папа стал мрачным и иногда нас ругает. Она работала в корпорации, придумывала всякие наноприборы. А потом нам сказали, что в лаборатории что-то случилось и она погибла. Мы даже на могиле не были — нас не пустили, — Мия всхлипнула.

— Сочувствую, — сказал я, насторожившись. Ещё одна смерть в корпорации…

— Ну что, можно будить твоего брата, — я встряхнулся и погасил палочку аругезии. — Эри, просыпайся, пора домой.

— А? — подскочил пацан, озираясь. — Мия?

— Держи! — она протянула пакет с вещами. — Одевайся! Папа скоро будет дома…

— А чем занимается ваш отец? — спросил я.

— У него магазин бытовой нанотехники, — сообщил Эри, натягивая рубашку. Похоже, он уже забыл, что у него был вывих.

— Меня зовут мастер Юншень, — сказал я, помедлив. — И я с вас денег не возьму, если вы окажете мне услугу.

— Какую? — насторожилась Мия.

— Мне нужно поговорить с вашим отцом.

— Вы расскажете ему о том, что случилось с Эри? — в ужасе посмотрела на меня девочка.

— Нет. Мне нужно поговорить о вашей маме.

Договорившись с Эри и Мией, я закрыл лавку на замок и пошёл разоблачаться. На сегодня больше клиентов не предвиделось.

Через двадцать минут я уже входил к Бруно.

— Ну что, как тебе игрушка? — спросил я, плюхаясь в кресло.

— Супер! Мощный источник информации — прямо как у нас на Земле. Мне надо срочно выучить местный язык. Как насчёт учебников?

— Сегодня поздно, а завтра отправим Лину в книжный. Слушай, Бруно, у меня к тебе поручение.

— Какое? — насторожился парень.

— Мне нужна информация. Самому некогда, а строить планы по свержению корпорации НАТЕ без информации глупо.

— Что за корпорация-то? Расскажи толком, я же не в курсе.

И я рассказал ему всё, что знал: как попал сюда, о погибших родных Хильды, о матери Эри и Мии, о том, как обзавёлся документами Юншеня.

Бруно задумался, потом стукнул кулаком по столу и решительно сказал:

— Командир, я в деле! Предлагаю сделать штаб в моей гостиной, чтобы никто из твоих пациентов нас случайно не застукал.

— Хорошая идея. Значит, за ужином обсудим со всеми план на ближайшее время.

Так в нашей жизни появился Бруно — и старенький автомобиль.

---

Через пару дней после того, как я вправил плечо Эри, я закрыл лавку пораньше и отправился в магазин бытовой нанотехники на соседней улице. Вывеска гласила: «Сувор и семья». Ниже — приписка от руки: «Ремонт, продажа, консультации».

Внутри было тесновато: вдоль стен стояли стеллажи с коробками, на прилавке мигал диодами какой-то разобранный прибор, а за кассой сидел мужчина лет пятидесяти. Широкие плечи, седые виски, внимательные карие глаза и тяжёлый, оценивающий взгляд — такой бывает у людей, которые привыкли, что жизнь не делает скидок.

— Добрый день, — я поклонился в своей обычной манере.

— Мастер Юншень? — он поднялся навстречу. — Мия рассказывала о вас. Спасибо, что помогли Эри.

— Не стоит благодарности. Я зашёл проверить, как у него дела. И заодно поговорить.

Раул кивнул и жестом пригласил меня в подсобку — крошечную комнатку с двумя стульями и заваленным бумагами столом. Он явно не привык принимать гостей, но отказать целителю, который бесплатно вылечил его сына, не мог.

— Как Эри? — спросил я, когда мы сели.

— Спит нормально, рукой уже шевелит. Синяк почти сошёл. — Раул помолчал. — Я не ругал его за драку, если вы об этом. Он защищал сестру. Это правильная драка.

— Я тоже так подумал, — согласился я. — Мия говорила, что их мать умерла. Примите мои соболезнования.

Он кивнул, но ничего не ответил. Пауза затянулась.

— Она работала в корпорации НАТЕ, — осторожно продолжил я. — Мия упомянула, что вам даже не разрешили посетить могилу.

Раул поднял на меня взгляд, и в нём мелькнуло что-то тяжёлое, давно спрессованное внутри.

— Им не нужны свидетели, — сказал он глухо. — Никто не должен знать, что происходит в их лабораториях.

— Я знаю, что там происходит, — сказал я и после короткой паузы снял парик. — Меня зовут Грег. Я не южный шаман. Я попаданец — один из тех, кого они ловят и пускают на опыты.

Раул замер. Его рука машинально сжалась в кулак на столе.

— Зачем вы мне это говорите?

— Потому что вы имеете к этому прямое отношение. Ваш сканер. Тот самый, который вы изобрели восемь лет назад и который корпорация у вас украла. Сейчас его используют в лабораториях НАТЕ для сканирования мозга попаданцев. Я знаю, потому что когда бежал оттуда, прихватил кое-какие документы. Ваша фамилия там тоже была.

Раул взял листок дрогнувшей рукой. Пробежал глазами.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Я думал, они просто украли патент...

— Они украли не только патент. Они украли ваше имя. И используют его, чтобы калечить людей.

Он отложил листок и закрыл лицо руками. Я молча ждал.

— Что вы хотите? — спросил он наконец.

— Остановить их. Вернуть вам ваше имя. Сделать так, чтобы ваши дети знали: отец не сдался.

Раул опустил руки и посмотрел на меня — впервые за весь разговор не с болью, а с холодной решимостью.

— Я не боец. Но я знаю технику. Если нужно что-то починить, настроить, собрать — я сделаю. И если понадобятся детали — у меня есть поставщики.

— Это уже немало, — я надел парик. — Я зайду через неделю — проверить плечо Эри. И передайте Мие, что её печенье было отличным.

Раул кивнул. Когда я уже взялся за ручку двери, он окликнул меня:

— Грег. То, что вы делаете… это правильно.

— Я знаю, — ответил я и вышел.