Глава 12

0.00
 
Глава 12

Анна Герман

 

 

Еще минуту после окончания песни все молчали. Первым отозвался Николай Владимирович, задумчиво потирая переносицу:

— Сильная песня. Как мечта детей. И кто написал ее, Сергей?

— Песня, действительно, о детях, как они видят свое будущее. А кто написал, не знаю. Может, я слышал где-то ее или она сама прозвучала в моих мыслях. Но запомнилась, не выходила из головы. А сейчас решил спеть ее вам.

Продюсер оживился, посмотрел на меня и Катю, а потом высказал, обращаясь ко всем:

— А что, номер с этой песней может пойти! Если Катя и Сергей споют ее как Эхо. Будем работать с ней. Сделаем так. Виктор, — Николай Владимирович посмотрел на гитариста, — сейчас переложишь ее с Сергеем на ноты и срочно сделаешь аранжировку. Катя и Сергей, как освободишься, вы оба потрудитесь со мной, займемся раскладкой голосов. Да и обсудим нашу совместную работу.

Мы с Виктором корпели над записью около часа, пропевал ему каждую строчку по нескольку раз. Затем он проиграл на пианино мелодию, я останавливал, если звучала неверная нота. Музыкант переписывал, снова повторял исправленный фрагмент. Окончательную запись скопировал в нескольких экземплярах, одну отдал продюсеру. Остальные раздал коллегам, они вместе принялись перекладывать мелодию на свои инструменты. Пока я занимался с Виктором, Катя с Любой принялись учить текст песни, им обоим она понравилась, а потом тихо, вполголоса, пробовали ее напеть. Люба еще высказалась о ней строкой из Лермонтова: "Она была прекрасна, как мечта ребенка".

Николай Владимирович, когда мы с Катей перешли к нему, стал обсуждать с нами условия соглашения о сотрудничестве. В основном они оказались вполне приемлемыми, с теми же гонорарами. Но с двумя я категорично отказал — наше участие в гастролях по стране и исключительное право исполнения моих песен, включая и будущие, только его рок-группой, пусть даже за солидное вознаграждение. Пришли к компромиссу — мы выступаем с группой здесь, в городе, во время каникул по дополнительному соглашению выезжаем с ними на гастроли. То же и с авторским правом, по каждой песне будут свои условия. По первой, Прекрасное далеко, я передаю за установленный гонорар исключительное право рок-группе Джинн. Продюсер поможет с ее регистрацией в национальном авторском обществе. Мы с Катей подписали контракт, а после приступили к распеву новой песни нашим дуэтом.

Так же как и с Эхом, основную партию вела Катя своим высоким звонким голосом, я подпевал, припев мы вели двухголосием, с небольшим моим запаздыванием. Так предложил Николай Владимирович, получилось впечатляюще, интереснее, чем в унисон. Мы трижды прошли всю песню, дирижировавший нами наставник удовлетворительно высказался:

— Неплохо, для начала пойдет. Дальше будете работать с группой, в музыкальном сопровождении. Сегодня ребята разберутся с аранжировкой, подходите на репетицию завтра, не будем терять время.

После первой нашей пробы проводил Катю, но не стал заходить к ней, дома ее родители. Отправился к себе, рассказал своим подругам, обеспокоенным моей задержкой, что буду выступать с однокурсницей в профессиональной рок-группе. Показал им контракт, а затем добавил, что мы разучиваем новую песню, преложенную мной, завтра поеду на репетицию. Ответил на град вопросов девушек, начиная — с кем я пою, до — откуда у меня песня. Пропел им, она понравилась обеим, тоже захотели исполнить ее со мной. Так что моя спевка сегодня продолжилась до самой ночи, даже в горле стало першить. Алена не преминула сказать свое:

— Сережа, мы тоже хотим посмотреть, как вы поете. Возьми, пожалуйста, нас с собой.

Не мог отказать подругам, согласился, они с таким обожанием смотрели, как будто перед ним великий маэстро. После обеда отправились через весь город к Дворцу, Алена припарковалась на свободное место у него. Несмотря на выходной день, дверь не была заперта, вместе с подругами прошел по коридорам, едва не заблудился в путанных переходах. Когда зашли в комнату группы, там уже все собрались, кроме продюсера. Познакомил девушек со всеми, кроме ребят из группы, здесь еще были Катя и Люба. Вот так получилось, что все мои подружки собрались вместе, они, наверное, интуитивно почувствовали мою связь с каждой из них. Насторожились, обменивались оценивающими взглядами, но пока обходились без колкостей и шпилек.

Николай Владимирович немного запоздал, предложил тут же начинать репетицию. Сначала я прослушал инструментовку, в паре мест поправил, нашел отхождение от памятного мне, а потом вместе с группой приступили к общей пропевке. Не раз руководитель останавливал нас, заметив диссонанс, после постепенно дело пошло на лад, последний проигрыш песни почти не вызвал замечаний. Время пролетело незаметно, уже наступил вечер, когда Николай Владимирович остановил нас, посчитал работу на сегодня достаточной. Назначил следующую встречу на завтра, после наших занятий в университете.

С нами в машину я пригласил Катю, нам почти по пути, довезли ее к дому. Она, прощаясь, на глазах моих подруг поцеловала меня в губы и юркнула в свой подъезд, довольная своей шалостью. После мне дома устроили допрос с пристрастием, что у меня с Катей, а потом еще вспомнили о Любе. Как я вышел из щекотливой ситуации, не запомнил, крутился ужом на сковородке, подыскивая какие-то оправдания, но все обошлось, без семейного скандала. О нашем выступлении отозвались в превосходной степени, признали, что у Кати голос чудо, но и у меня очень достойно вышло. Дуэт у нас сложился на редкость гармоничный, в этом они не могли отказать.

Мы репетировали еще неделю, как с новой песней, так и другими с нашим исполнением, пока Николай Владимирович не посчитал достаточным для выхода на публику. Он договорился с звукозаписывающей студией о записи и тиражировании концерта на аудиокассетах, о его трансляции на радио. Уже через две недели в продаже появились кассеты с нашим первым концертом, а на радио по нескольким каналам прозвучали Эхо любви и Прекрасное далеко. Первая реакция на них оказалась сдержанной, наши песни вначале не вызвали какого-то ажиотажа, да и кассеты раскупались слабо. Продюсер не опустил руки, как-то сумел пробить у руководства одной из центральных телекомпаний экранное время. Мы всей группой снялись на студии компании в десятиминутном ролике с двумя лучшими песнями.

Через неделю его показали на экранах телевизоров, после ситуация круто поменялась. Песни вызвали большой интерес у телезрителей, на радиостанции посыпались заявки от слушателей об исполнении наших песен. Особо часто просили Прекрасное далеко, причем не столько дети, а взрослые, песня как-то задела их струнку о светлой мечте. Кассеты раскупили за считанные дни, на студии выпустили второй тираж, он тоже разошелся быстро. Ко мне и Кате пришла слава, правда, среди наших однокурсников и других студентов университета. Конечно, у родных и знакомых также. Нам звонили Малаховы, Колесниковы — Юрий и Лена, мамина родня, я для них стал звездой экрана. На работе тоже стал всем известен, мастера и рабочие, которых я даже не знал, первыми здоровались со мной, хвалили за хорошие песни и душевное исполнение.

После такой раскрутки новой песни и нас заодно продюсер заговорил со мной о следующих будущих хитах, нельзя терять интерес публики. Развел руками, пока ничего особого у меня нет, чтобы сразу зацепило, может быть, со временем. Николай Владимирович не мог скрыть недовольную мину, но требовать или предъявлять претензии не стал. Да и не оговаривались в контракте между нами какие-либо обязательства или конкретные сроки по новым песням. Даже если и были, то завязываться только на одном агенте посчитал неразумным. Пока решили с руководителем работать по известным шлягерам, обработав их для нашего дуэта.

У меня к этому времени появились новые замыслы с интересными работами, одну из них собирался предложить своей любимой певице — Анне Герман. В ее обширном репертуаре нет той песни, которую я слышал в прошлом — "Когда цветут сады". Она мне очень нравилась, как и другие известные песни в исполнении Герман. Ожидал прибытия певицы на гастроли в наш город в скором будущем, афиши о них уже висели на рекламных тумбах. Правда, шли слухи о серьезной ее болезни, так что гастроли могут и не состояться. Но я рассчитывал на лучшее, кроме песни для нее планировал хоть как-то помочь со здоровьем.

Сентябрь оказался богат на сюрпризы, кроме певческой славы пришла другая, в математическом сообществе. Еще весной мой научный руководитель отправил заявку в Международную академию научных открытий с доказательством теоремы Ферма. В одной из наших бесед о математических задачах, ждущих решения, зашла речь и об этой теоремы, над которой более трехсот лет математики всего мира ломают голову. Я проговорился, что видел возможное ее доказательство в одной из книг с неизвестным автором. Шамов тут же предложил написать ее, после долго думал над моими записями. Через несколько дней объявил мне, что это то самое долгожданное решение, и что нужно ее опубликовать с регистрацией нашего приоритета. На слова, что работа не моя, ответил безапелляционно:

— Не знаю, где и у кого ты видел, но в известных источниках этого доказательства еще не было. Надо довести до всего математического мира о таком важном открытии. Оставлять же его без нашего приоритета не считаю нужным. Я уже говорил с деканом и ректором, будем оформлять заявку от университета, в авторы включим наших ведущих ученых, тебя также. Понятно?

Так я оказался в списке корифеев математической науки, пусть и в конце ее, кандидатов на великое открытие. В середине сентября от академии пришло постановление о признании нашего доказательства научным открытием. На торжественном собрании Ученого совета университета каждому из автором, мне тоже, вручили диплом и денежное вознаграждение. Материал о нас с нашим трудом опубликовали в вестнике Академии наук, оттуда он распространился по всему математическому миру. Реакция оказалась настолько выразительной и взбудоражившей всех, имеющих хоть какое-то представление о высшей математике, что о ней известили в мировых средствах информации. Наши светила стали звездами популярности, чуточку славы перепало и мне. В одной из молодежных газет даже написали обо мне статью, как о разностороннем гении — пишет чудесные песни, сам их исполняет, в науке тоже не из последних.

Гонорар за песню, авторское вознаграждение за открытие, — передал в благотворительный фонд инвалидов. Оставлять их для себя было стыдно, ведь они достались за чужой труд. То же, что я заработал собственными силами, уже со спокойной совестью тратил на нужды семьи. Моих доходов вместе с гонорарами за концерты нам хватало при наших довольно скромных запросах. Мои подруги оказались рачительными хозяйками, без особой нужды не разбрасывались деньгами из общего семейного фонда. На досуге не экономили, каждые выходные отправлялись на концерты и в кино, на дискотеку, представления. Навещали еще в эти дни своих родителей, постепенно наладили добрые обращения с родными, они уже терпимо отнеслись к нашему любовному треугольнику.

Немалую часть своих заработков отдавал Тане, она, кроме декретных, других средств не имела. Родители предлагали перейти ей жить с ними, все же легче будет, да и ухаживать за ребенком помогут. Таня отказалась, сказала, что сама справится со своими трудностями. Думаю, главная причина у нее в другом, хочет свободу личной жизни, а с родителями не разгуляешься. Она так и поведала мне:

— Знаешь, Сережа, мама сказала мне переехать к ним. Но как я там приму тебя? Папа с мамой не знают, что Валюша твоя дочь. Даже не представляю, что будет, если они как-то прознают! Нет, уж лучше я здесь останусь, а ты почаще приходи к нам. Мы с дочей любим и ждем тебя!

В начале октября пришла заказанная по контракту машина, японская Тойота-Камри, не новая, но выглядевшая вполне прилично. Несколько дней пробегал с оформлением в таможне, ставил на учет в ГАИ. Пригнала ее в наш двор Алена, тут вышла Наташа, ахая и охая, обошла вокруг, заглянула в салон. Все чисто и аккуратно, даже еще чувствуется запах как у новой машины. Разместилась на пассажирском сиденье, я на месте водителя, так и сидели несколько минут, привыкая к ощущения, что эта серая красавица наша. Я к этому времени построил во дворе навес, сам загнал машину под нее задним ходом, отключил массу на аккумуляторе. Пока мне ездить не придется, только через две недели закончу курсы. Потом сдавать экзамены в ГАИ, так что нашей Камри придется еще подождать в "конюшне". В последующие дни иногда останавливался возле нее, любовался красивыми обводами стремительной машины, садился за руль. Так и хотелось завести двигатель и ехать куда угодно, само движение доставляет радость. Трудно было дожидаться, но терпел, скоро сам поеду!

Первый мой самостоятельный выезд в город запомнился накрепко. В тот же день, как получил водительское удостоверение, поехал на работу на своей машине. Помыл ее, подключил массу и завел двигатель. Он урчал тихо, лаская слух приятным тоном. На дороге старался ехать аккуратно, привыкая к отклику машины. Она чутко реагировала на все мои движения, легко разгонялась, уверенно поворачивала, быстро тормозила. Своим поведением понравилась, намного лучше, чем ВАЗ инструктора. Волнение было, а страха нет, я уже стал испытывать наслаждение ездой на таком послушном автомобиле. Движение на улицах к вечеру не такое оживленное, как в часы пик, доехал быстро и без происшествий. Поставил машину на стоянку у проходной, погладил теплый капот, мысленно поблагодарил своего друга за его покладистый нрав. Действительно, правду говорят водители, что первая машина как первая любовь, вызывает чувство привязанности и нежности.

Позже мне приходилось много ездить, из университета на репетицию или концерт, потом на работу, на обратном пути заезжал к Тане, возвращался домой поздней ночью. И ни разу машина меня не подводила, работала надежно и верно. Но и я ухаживал за ней, заменял масло или антифриз, вовремя проводил обслуживание. Я стал чувствовать своего друга, как себя, знал, что с ним происходит, что уже пора менять. Научился по звуку понимать, все ли ладно у него или надо подтянуть ремень, подрегулировать клапана, подправить зажигание. Складывалось впечатление, что машина тоже понимает меня, успокаивает своим тихим голосом или бодрит стремительным разгоном, радуется со мной захватывающей скоростью и ветром в открытое окно. Разговаривал с нею мысленно, приветствовал утром, беседовал в дороге, ночью желал спокойного отдыха. Мои подруги даже стали ревновать, долю нежности отдавал ей.

Я встретился с Анной Герман. Она, несмотря на мучающие ее боли, приехала к нам на гастроли. На следующий день после ее приезда отправился в гостиницу, через знакомых музыкантов заранее узнал, где обычно останавливается моя любимая певица. Время настало послеобеденное, она сейчас отдыхала у себя в номере. Через дежурную на этаже послал артистке записку, написав о себе как авторе песни "Прекрасное далеко" и свое предложение новой песни для нее. Через пять минут дежурная передала мне согласие Герман о встрече, только она еще пригласит импресарио, надо подождать полчаса. Через указанное время я постучал в дверь ее номера, она пригласила войти. Сразу заметил певицу, полулежащую в кресле, по ее лицу и позе было заметно, что ее мучают боли, трудно сидеть. Но ради гостя встала из постели, где набирала силы для вечернего концерта. Рядом на стуле сидел пухлощекий мужчина средних лет, пышущий здоровьем, особенно заметным в сравнении с изнуренной Герман.

На мое приветствие Герман ответила своим теплым и сильным голосом, так не похожим на ее сдающий организм. Не стал терять время больной певицы, сразу перешел к своему предложению:

— Анна Виктория, у меня есть новая песня, думаю, подходящая под Ваше исполнение. Сейчас напою сам, если заинтересует, то передам нотную запись и аранжировку. Никакой платы или каких-то условий требовать не стану. Считайте моим даром Вашему таланту.

Такое начало смутило певицу и ее агента, они переглянулись, после певица кивнула головой мне:

— Хорошо, Сережа, спойте нам.

Я пел негромко, стараясь передать тоску обманутой девушки по несбывшемуся счастью:

— Один раз в год

— Сады цветут

— Весну любви

— Один раз ждут

— Всего один лишь только раз

— Цветут сады

— В душе у нас

— Один лишь раз

— Один лишь раз

— И платье шилось белое

— Когда цвели сады

— Ну что же тут поделаешь

— Другую встретил ты

— Красивая и смелая

— Дорогу перешла

— Черешней скороспелою

— Любовь ее была

Герман слушала, подавшись ко мне и позабыв о боли, в ее горящих каре-золотых глазах стояли слезы сопереживания. Когда я после финальных слов: — Один лишь раз, — замолчал, она еще минуту сидела неподвижно, а потом откинулась со сдерживаемым стоном, проговорила только: — Спасибо.

Импресарио, поняв без лишних слов ее реакцию, обратился ко мне:

— Мы благодарны Вам за великодушное предложение и принимаем его. Давайте оформим наше соглашение.

Ответил ему: — Оформляйте, — а потом повернулся к певице:

— Анна Виктория, у меня есть некоторые экстрасенсорные способности. Если не против, то постараюсь Вам сейчас помочь.

Герман встрепенулась, вновь пытаясь приподняться, а потом упала обратно в кресло.

— Я готова на все, — ответила измученная больная, — хуже уже не будет.

Начал с внимательного изучения ауры певицы. Она почти сплошь была усеяна темными пятнами пострадавших участков. Поразился удивительной стойкости подопечной, как она в таком состоянии держалась перед публикой и пела, еще как пела! Видны были поврежденные связки и структура почти всех органов, метастазы уже охватили костные ткани и хрящи. Понимаю, моих сил, а главное, знаний хоть как-то восстановить пораженный организм, катастрофически недостаточно. Но опустить руки и сдаться, не попытавшись что-то предпринять, я уже не мог. Начинаю с наиболее пострадавших органов и тканей, тяну из себя энергию и закачиваю на эти участки. Не знаю, сколько времени длился этот бой за жизнь дорогого мне человека, заканчивал из последних сил, оставляя обширные участки, пораженных в меньшей степени. Я просто упал на постеленный на полу ковер и закрыл глаза, не было сил держать их открытыми. Через несколько мгновений наступила отдача, я потерял сознание.

Очнулся от резкого запаха нашатыря. В голове гудело, сердцебиение отражалось как в стуке молотком, но острой боли не было. Во всем теле чувствовал слабость, даже глаза открыл с усилием. Увидел лицо склонившейся надо мной женщины в белом халате. Она смотрела обеспокоенно мне в глаза, увидев, что я пришел в себя, спросила:

— Молодой человек, как себя чувствуете, что беспокоит?

Тихим голосом, почти шепотом — громче сил нет, — отвечаю:

— Хорошо, только слабость.

— Это нормально, после обморока. Давайте проверим давление. Лежите спокойно, не двигайтесь, я сама замерю.

После своей процедуры сказала успокаивающе:

— Немного пониженное, но нестрашно. Полежите, отдохните, все нормализуется.

Пока врач измеряла давление, огляделся вокруг. Я в том же номере Герман, лежу в постели. Даже не чувствовал, когда меня перенесли на кровать. После ухода врача ко мне подошли оба — певица и импресарио, его польское имя выскочило из головы. Анна Виктория с искренним сочувствием спросила: — Сережа, как Вы себя чувствуете?

— Все хорошо. Немного не рассчитал силы. Как у Вас?

— Очень хорошо, Сережа. Странно, но у меня почти ничего не болит! Вы настоящий волшебник, Сережа, спасибо!

— Анна Виктория, Ваш организм сильно пострадал. Я только заблокировал на время его разрушение, добавил сил основным жизненным центрам. О полноценном лечении не могу обещать, я еще учусь. Многое в Вашей клинике мне неизвестно, пока могу поддерживать общий тонус на терпимом уровне.

Лицо артистки украсила чарующая улыбка, она с заметной признательностью высказалась:

— И это уже много. Мне ведь никто не мог помочь, только сильными лекарствами, анальгетиками, хоть немного снимала боль. А потом, когда Вы научитесь, может, вылечите меня. Да, Сережа?

Ее глаза смотрели на меня с такой надеждой, что я не мог ответить чем-то неопределенным:

— Обязательно, Анна Виктория! Сделаю все возможное, но вылечу Вас!

Какой-то порыв заставил меня дать такое обещание, хотя сам еще не был уверен в своих будущих возможностях излечить столь серьезный недуг актрисы, у нее уже началась саркома костных тканей. Но откуда-то свыше, как наитие, пришло понимание, что я смогу помочь страдающей певице, великой души человеку.

— Анна Виктория, пока у Вас гастроли в нашем городе, я каждый день буду проводить восстановительные сеансы, укреплю общее состояние. Вы согласны?

— Конечно, Сережа! Буду молить Бога за Вас, от всего сердца благодарна Вам! Всем, чем смогу, отвечу на Вашу доброту.

На такой проникновенной ноте завершилась наша первая встреча, я еще подписал документы о передаче права исполнения новой песни. После исполнил свое обещание, каждый день в течение двух недель навещал актрису, проводил с ней лечебные сеансы. Постепенно, уже в умеренных дозах, работал своей энергетикой, выправил в аурном поле пораженные участки, убрал метастазы в соединительных тканях. Хотя так и не удалось справиться с очагом их возникновения, слишком сложная природа раковых образований, но на какое-то время состояние актрисы стало удовлетворительным. После завершения лечебного курса высказал певице о последующем обращении:

— Анна Виктория, что в моих нынешних способностях, я провел. Если снова почувствует ухудшение, то приезжайте, поправлю. А там посмотрим, со временем окончательно поборем Ваш недуг, я уверен в такой возможности.

Вместе с подругами слушал на концерте Анну Герман. Ее песни лились рекой нежности и любви, но исчезла бесконечная грусть обреченности. Жизнерадостный тон пронизывал голос великой певицы, она светилась счастьем вновь обретенной жизни. И я разделял ее счастье, мысль, что смог спасти такую богом данную душу, грела светом исполнения святого завета, пусть и в малой толике. В конце концерта Герман преподнесла мне сюрприз. Она знала, что я приду сегодня на ее представление, сама объявила огромной аудитории Дворца:

— Дорогие мои, я исполню вам новую песню замечательного автора, моего юного друга — Евсеева Сергея. Он сейчас в зале. Прошу Сергея выйти на сцену, я хочу, чтобы все видели большей души человека, оказавшему мне неоценимую помощь!

Под аплодисменты зрителей я поднялся на высокую сцену, Герман обняла меня, а потом, не отпуская мою руку, запела:

— Дурманом сладким веяло

— Когда цвели сады

— Когда однажды вечером

— В любви признался ты ...

Я тихо подпевал ей. Мы ранее не репетировали дуэтом, да и не сказала мне певица о подобном совместном номере. Но как-то получилось, наверное, из созвучия наших эмоций, что мы пели в полный лад, и без того душевная песня захватила слушателей полной гармонией наших голосов. Нас долго не отпускали со сцены, трижды вызывали на "бис". Певица цвела счастливой улыбкой, вернувшееся здоровье и признание ее таланта подняли ее чувства до настоящего блаженства. После, уже в своей уборной, Герман призналась мне, что когда вызвала меня к себе, втайне надеялась на мою поддержку с исполнением песни. Но такого эффекта даже не ожидала, ни с кем из своих партнеров в подобных дуэтах не было у нее полного единения душ и чувств, как со мной.

В последующем наше совместное творчество сложилось успешно. Передал ей еще несколько новых песен, иногда, как в этот вечер, исполнял их вместе, но все же такого общего счастья больше у нас не было. Действительно, такая эйфория, как в нашей песне, может цвести только раз и никогда не повторится. Сотрудничество со знаменитой певицей принесло мне новую славу, и как автора всем понравившейся песни, и как ее близкого друга. Герман часто, когда приезжала в наш город, приглашала на разные представительные вечера и презентации, я стал известен среди мэтров искусства как автор хитов и их исполнитель. Мои последующие песни шли нарасхват, самые известные исполнители заранее просили дать им право, с первого озвучивания становились всенародно любимыми. Правда, как и с первой песней, гонорары за них я отдавал разным благотворительным фондам, не оставлял себе даже малую часть.

 

 

Первый автомобиль

  • Роман всей его жизни (Снежинка) / Смех продлевает жизнь / товарищъ Суховъ
  • Выбор цвета гагата / Судьба Ветра
  • Никто не услышит / Посмотри вокруг... / Мария Вестер
  • Астероид / "Соавторские" миниатюры / Птицелов
  • Земфира / Поворот ключа / Пышкин Евгений
  • Серебро. / За левым плечом - ветер / Йора Ксения
  • Иваэн / Нарисованные лица / Алиэнна
  • Как по синему по морю / Ловись рыбка большая и с икрой - ЗАВЕРШЁНЫЙ ЛОНГМОБ / Михайлова Наталья
  • Афоризм 169. О думах. / Фурсин Олег
  • По старинке / Механник Ганн
  • Все, что кусается / Разов Олег

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль