Отключение света

Настало трудное время. С выключением света погасли и мои надежды: я начал выходить на улицу и общаться с людьми, приручать диких волков костями и строить дом. Мои приключения трагически оборвались на весёлой ноте — я практически отыскал двух шахтёров и, завидев проблеск их имён, остался ни с чем. Моя цель была проста все эти годы, она заключалась в том, чтобы добыть пропитания и спастись в этом страшном, одичалом мире, где ночь сменяется ночью так же быстро, как день сменяется днём.

Что мне делать сейчас? Что прикажите делать, сидя в полной темноте этого помещения? Кажется, я вновь стану просиживать на кровати всё свободное время, питаясь консервами и супами. Мои развлечения стиснутся до прослушивания сельских похождений некоего В. Л., который тоже вынужден делить со мной скуку. Её протяжность определяется отсутствием света. Конец наступил. Бывшая радость истлела, как дерево, и сейчас я даже не знаю, что делать. Мои руки опустились в пропасти. Я наблюдаю за клочком света в полном чёрном вакууме.

Темно не только в искусственной среде, но и в естественной — ведь зимой вечера излишне темны, хоть глаза выколи. Возможно, я так и поступлю вскоре; от многообразия времяпровождений прежде — на данный момент растираю ладони в приступе непонимания своего будущего. Остановите этот поезд! Все купе в нём забитые до неприличия, и люди забитые своими предрассудками не в меньшей степени. Эти люди… Каждый имеет свой отпечаток, сомнений нет, но не каждый пользуется им в должном отношении. Завтрашний день для них предначертан послезавтрашним, а вчерашний день тонет в ностальгической бездне неумаляемых слов, комбинаций, повторений.

Если подойти к кому-нибудь с конкретной целью — попросить или поговорить, игриво игнорируя нудную суету вокруг, — останешься непонятым. Точнее, останешься в одноличном непонимании относительно своего собеседника, которому, поверьте мне на слово, так же плохо, как и вам.

Безудержные светлости, действовавшие на меня совсем недавно, когда я находился в хорошем расположении духа...