Салфетки № 183

7 июня 2015, 13:41 /
+25

Жители Мастерской, на ваш суд представлены 8 замечательных миниатюр

Внеконкурса на этот раз как-то не получилось.

Пожалуйста, поддержите участников — проголосуйте за лучшие 3 миниатюры.

Голосование продлится до 7 июня до 16.00 по московскому времени.

ПАМЯТКА УЧАСТНИКАМ: Вам обязательно нужно проголосовать.

За себя голосовать нельзя.

 

Оффтопик

№1

Последняя буква.

— Саша, иди обедать!

— Да, сейчас… – Я допечатывал последний абзац.

— Саш! – снова раздалось из кухни. – Ну сколько можно, а? Остывает всё!

— Ну ещё минутку! – Я на секунду отвлёкся от экрана. – Сейчас, последнее слово допечатаю…

— Задрал ты уже своими “последними словами”… – буркнули в ответ, но я уже ничего не слышал, недоумённо уставившись в экран. Я точно помнил, что полностью дописал абзац – по крайней мере, последнее слово “убить” в нём было. Однако вместо него в предложении красовалось “убит”, и фраза читалась так: “Его обязательно надо убит”.

“Грузын, однако”, – хмыкнул я, нажимая “мягкий знак” на клавиатуре ноутбука. Но на экране ничего не произошло.

“Во блин. Заедает, что ли?” – Я нажал сильнее – буква не появилась; утопил клавишу, ожидая, что вся строка покроется “мягкими знаками” – никакой реакции.

“Ернда какая-то, – подмал я. – Завтра в ремонт понес”…

— Н? Ты идёшь, нет? Сколко можно зват, а? – на пороге комнаты появилась моя жена.

Я в недомении посмотрел на неё: “Что за чёрт?”

— Лен…

— Что?

— Что ты сейчас сказала?

-Ты издеваешся? – Лена подошла ближе. Я покачал головой:

— По-моем, ты не все бквы выговариваеш.

— Это в голове у теб же каша! – недовольно произнесла жена – Иди же ест, надоел же!

не отрывась, смотрел на неё. Сомнений не было – она действително глотала бквы в словах. Предложени всё ещё сохранли смысл, но он же не воспринималс просто так – в него надо было вдумыватс.

“Наверно, просто стал. И вправд, надо отдохнт…”, – подумал и собралс было встат, но вдрг с ужасом понл, что не мог – ноги не слшаютс. Не спел ничего сказат, как слышал дрожащий голос:

— Саша…Сашшша…то с тобой?

Лена показывала на мои ноги. взглнул на них и видел, что одна голен стала прозрачнее. перевёл взглд на жен и видел сквозь неё далнюю стен соседней комнаты.

— Лен, а с тобой то? – прошептал. – то происходит?..

В ответ откуда-то сверх раздалс гроот.

Это было последнее, то слышал…

* * *

— Какая ужасная смерть, – хихикнул кто-то невидимый.

— Не-а,– возразили ему,– это – лёгкая смерть. Они ничего не поняли. А вот другим придётся похуже.

— А мне понравилось, – сообщил первый. – Полетели дальше?

— Чего б не понравиться-то? – согласился второй. – Всем нравится быть вершителями судеб. Особенно чужих. Полетели…

 

№2

 

Эта странная, странная… буква

 

— Нет такой буквы!

— А я говорю — есть!

— Нету! И быть не может! Как, как она называется?!

— Ну, забыл, как, ну вот, смотри… Вот… Есть такая!

— Что это?

— Ну, в середине как бы точка и от неё несколько палочек вокруг (чертит прутиком на песке)…

— Паук какой-то…

Я, присев на лавочку в уютном тенистом дворике, чтобы выпить бутылочку пива, оказался невольным свидетелем серьёзного филологического спора двух малышей, возившихся в песочнице.

Тема и меня натолкнула на размышления. А и действительно, как появился этот феномен — алфавит, состоящий из букв? С иероглифами, допустим, понятно — каждый обозначает некое цельное понятие или действие, а вот буква? По сути, абстрактный, ни с чем не связанный графический знак… Да, есть ещё звуковая интерпретация, но если вдуматься — довольно искусственная. Вот кричит обычно человек — «А-А-а-а!» А называется это «кричать» или «орать». Никакой логической связи…

Между тем, в песочнице наметился некий перфоманс. Один из малышей, тот, который никак не мог вспомнить загадочную букву, снял свои штанишки и повернувшись к оппоненту, откровенно продемонстрировал ему розовую попку:

— Вот, вот какая!!!

Я было уже подумал, что их спор вышел за рамки чисто научного диспута и даже приготовился разнимать спорщиков, но второй мальчик, с совершенно серьёзным и спокойным видом рассмотрев представленный аргумент, радостно воскликнул:

— А-а, знаю! Это буква «Ж-э»!

— Да, да! — второй малыш тоже обрадовался, что его наконец поняли.

А я опять задумался…

 

№3

Шеф зло вращал глазами и требовал к вечеру подписанный ООО «Понек» договор.

В письме из старенького факса на месте адреса организации тянулась бело–розовая полоса, но телефон был прописан четко.

Невнятный девичий голосок с того конца провода зажурчал:

— Вам Нелю Константиновну? Она щас звонила с нового офиса, Стипанова, семь.

— Степанова?

— Ага! Туда езжайте. Дом семь.

Галина Натановна удивилась — улица Степанова была на окраине города и что-то офисов там она не припоминала.

Шофер свернул на разбитый асфальт проулка и покатил в сторону железной дороги, вглубь частного сектора.

Роскошный бюст Галины Натановны весело запрыгал на ухабах и островках брусчатки. Дом семь оказался старой конторой. «Купили и, наверно, еще ничего не делали». Вокруг кустилась сирень и высокая крапива. Одно из окон было завешано покрывалом. Входная дверь оказалась открыта и Галина Натановна прошла в широкий коридор. На дверях висели разнокалиберные замки.

— Нелли Константиновна! – Галина Натановна, прижимая к себе папку с документами, неуверенно продвигалась по скрипучим доскам от двери к двери.

Одна из них оказалась открытой, и Галина Натановна шагнула в темную комнату с окном, наглухо завешенным покрывалом.

— Это Степанова, семь? Нелли Константиновна?

— Заходи – прокуренным голосом ответила женщина. — Меня скрутил радикулит, а Семена парализовало.

— Может, скорую вызвать? Не вовремя я к вам с бумагами…

— Ты присядь. Деньги привезла? Нелька тут не живет. Хату отнять хочешь?

Глаза Галины Натановны наконец привыкли к темноте и она заметила в центре комнаты стол с бутылками и кровать в углу, на которой лежали бомжеватого вида мужчина и женщина. Парализованный встал, в его руке блеснул нож. Галина Натановна ойкнула и бросилась прочь.

Мобильный завибрировал — звонил шеф. Галина Натановна закричала в трубку:

— Я с договорами на Степанова, семь — женщина остановилась. — Типанова? Да, и переспросила. Уборщица подходила? Значит офис на Типанова, семь? Уже еду!

«Вот так из-за буквы можно и жизни лишиться» — подумала Галина Натановна, садясь в машину.

 

№4

 

Посвящение Пи

 

1. Преамбула

 

Полк партизан пробегал проспектом Победы. Пеньки поскрипывали под подошвами, площадь привычно подрагивала, понты понтонов прогибались полумесяцем, прискорбно постанывая. Поплавок полковничьей папахи подныривал под пирс, прозорливо повелевая продолжать.

— Подольше! – проревел полковник, приказав палить по противнику.

— Позорище! – послышалось понурым пулеметчикам.

Прозаично посыпался пепел. Полыхающее пламя поглощало примятые пешки пехоты. Полный провал.

 

2. Портрет патриция

 

Пухлые подушки пленили, приглашая понежиться подольше. Педро приласкал Пенелопу.

— Принести пунша? – подмигнула проказница.

— Приятно повелевать, — потянулся патриций, поглаживая перстень пацифик-пропагандиста.

 

3. Предвестие позора

 

Плотный поп, прищурясь, подмигивал прихожанке, потряхивая паникадилом. Петухи проорали полдень.

— Простите прегрешения, — преклонилась прелестница.

— Посмотрим, — придвигался плут.

 

4. Постапокалиптическое

 

Повсюду продолжало полыхать пламя пожаров. Повстанские плакаты проклинали правительство. Последний полотер, поверженный пинком, пролетая по параболе, примитивно паясничал.

— Покориться призывам плебеев? – поморщился патриций, приподняв портьеру. – Примитивно, позорно. Продолжим по-прежнему. Потерпят.

 

№5

 

Ночь жирным брюхом давно перевалила за полночь. Текст договора расплывался перед глазами и растворялся в каких-то невнятных образах и символах. Нет, с этим определенно пора завязывать. Толку от такой вычитки.

Он в который раз потер глаза и сделал глоток давно остывшего кофе.

Нет, точно пора завязывать. Уже мерещиться всякое начинает. Вон, буквы по жалюзи скачут, в чехарду играют. Хи-хи, прикольные какие! На маленьких котяток похожи. А «я»? Куда это она? Эй, вернись! Ну, чего ты, глупая, без тебя же ничего не получится! Гляди, у них вся игра разладилась. Вот, умница!

Он снова перевел взгляд на монитор и только поднес руки к клавиатуре, как к горлу подкатил горький комок, а по спине пробежал противный холодок.

Черт возьми! Договор!..

Вместо убористого и плотного текста перед ним был девственно белый и чистый лист текстового файла.

Он сглотнул комок.

Черт! Клиенты будут в офисе к девяти… Он из-за этого и остался здесь, чтоб закончить вычитку и правку до их прихода!.. Это ж теперь все придется перенабивать по новой!.. Черт…

Сердце сжалось в болезненном спазме. Вдруг стало тяжело дышать. Он машинально потянулся к и без того расстегнутому вороту рубашки.

Воды… воды…

Утром его нашла уборщица. Сначала она подумала, что он просто уснул — такое случалось нечасто, но случалось. Однако, когда он медленно и неуклюже сполз со стула на пол, она увидела широко раскрытые остекленевшие глаза и закричала.

На крик прибежал охранник офиса и пара уже пришедших на работу менеджеров…

Клиенты приехали ровно в девять. Текст договора был идеален, все буквы и цифры были на своих местах, но в самом низу последней страницы, уже под подписями и датой стояла будто случайно заблудившаяся буква «я»…

 

№6

 

Буква – это Вам не хухры-мухры! Она, понимаешь – есть основа всего живого… в авторском смысле! Некоторые считают, что буква ничего особенного не значит в нашей жизни, но это не так. Мало кто догадывается о том, какое влияние имеет эта Буква.

А если вспомнить, каким гонениям некоторые из них подвергаются, то я вообще молчу. Буква Ё до сих пор не может добиться суверенитета, товарищи! До сих пор продолжается её дискриминация и унижения. Всего две точки, но как их ей не хватает. Я уж молчу, что некоторые даже пытаются отобрать и черточку над Й. Не всем, но некоторым это все же удается. А Ъ и Ь знаки? Они до сих пор так и не нашли своего, определенного родного звука. Вот, товарищи, как обстоят дела!

 

№7

 

Ржавая буква

 

Леонид Петрович, как обычно, принес из гастронома булку хлеба и бережно положил на стол. В кастрюльке уже закипал супчик. Спасибо детям, помогают – невестка раз в неделю приходит: наготовит котлеток, супа, пирог даже сделает. Хозяйка! Хоть и сами молодые небогато живут, но все ж не на пенсию. Внученька подрастает, проведывает деда раз в месяц.

 

Налив тарелку дымящегося супа, Леонид Петрович отрезал ломоть хлеба. Резал толсто, как в детстве привык из маминых рук выхватывать добротный ломоть хлебца, свежего, домашнего. Откусил. Внезапно резкая боль пронзила старика, заставив выронить ложку и скрючиться на табурете. Откашлявшись, несчастный наконец выплюнул с кровью передний зуб и нечто твёрдое, ржавое, похожее на букву «г». Эта странная загогулина, казалось, разворотила весь рот, и кровь всё текла.

 

Наконец Леонид Петрович, кое-как останавливая кровь полотенцем, постучался к соседке и попросил вызвать «скорую», позвонить Виктору, его сыну.

 

Из больницы старика выписали быстро, всё обошлось с наименьшими потерями, а дедуля даже стал местной знаменитостью. Ещё бы! Шутка ли – покупает человек хлеб, а в нем буковки всякие, гвозди гнутые. Вот и приезжали для расспросов то санстанция, то милиция. Сочувствовали пенсионеру, тормошили продавцов в магазине, а всё зря. Буковка ведь попала в хлеб ещё на заводе, а его попробуй проверь.

 

Так и ограничилось расследование двумя проверками гастронома, увольнением одной из продавщиц, да сюжетом по местному каналу, где Леонид Петрович, разомлев от окружившего его внимания, рассуждал:

 

— Я же что, мы, пенсионеры, люди скромные, и дети у нас не миллионеры. Вот и ходим в булошную хлебца купить. А вот теперь все! Истинно вам говорю: ни крошки магазинного хлеба с железными буквами в ём в рот не возьму, свой печь надо. Слышал, машинки сейчас всякие ловкие есть для энтово дела. Деткам закажу приобресть мне. Мы же пенсионеры, скромные люди, нам много не надо.

 

— Света! Объясни Настюше, что красивый букварь на День рождения подарить не получится, может, к Новому году что выкручу. Тут у отца свои «буковки», уважить нужно, – повернулся Виктор от телевизора к жене, немного виновато и досадливо разводя руками.

 

№8

 

Они шли по улице деревни местного племени.

— Это удивительно. – Мартин говорил быстро и возбужденно. — У них нет письменности, но они помнят и знают множество вещей.

— Каких, например?

— В племени есть человек, который прогнозирует погоду. Представляешь?

— Ты ничего не путаешь? – Раймонд недоверчиво покачал головой. — Может это шаман, который занимается тем, что делает погоду?

— Что-то типа шамана у них тоже есть, но это не он. Этот человек говорит о погоде с точки зрения научных фактов и статистики и дает прогнозы.

— Удивительно. – Раймонд пожал плечами. – Но как это возможно без письменности?

Но Мартин рассказывал дальше:

— У них развита медицина. С помощью трав они чуть не мертвых на ноги ставят. Еще они строят мосты и другие сложные инженерные сооружения. И не только для себя, для соседних племен тоже.

Раймонд остановился посреди улицы.

– Это сказки какие-то!

Мартин остановился тоже.

— Они делают ткани, а потом расписывают их вручную. Каждая семья расписывает по-своему. Но основные элементы одинаковы. Природный орнамент – цветы, листья, деревья, животные. Очень сложная организация самого орнамента, почти хаотичная. Мы так и не смогли разобраться. Я поэтому и пригласил тебя. – Мартин потянул Раймонда за рукав. – Пойдем, я тебе покажу кое-что.

Они пошли дальше по улице.

— У них есть что-то вроде хранилища самых красивых тканей. Туда может прийти любой и полюбоваться. Местные приводят туда детей.

В хранилище они провели около трех часов. Раймонд хотел осмотреть как можно больше. Ему показали «праздничные» ткани, «летние», «сезона дождей», «для леса», «охоты», «детские» и много других. Все ткани отличались по цветам. Но элементы орнамента были везде одинаковы.

— Это поразительно, — говорил Раймонд. – Можете это алфавит?

— Так потому я тебя и вызвал, — отвечал Мартин.

 

Когда ученые-исследователи ушли, старый хранитель знаний аккуратно разложил все ткани по полкам хранилища и присел отдохнуть.

Инструкции иногда очень сложно выполнить, но делать это необходимо. При встрече с малоразвитой расой нельзя обнаруживать себя. Даже если твой корабль разбился, и спасут тебя через много лет.

Всегда можно замаскироваться под местных. И знания замаскировать. Если в алфавите 86 основных символов и еще 126 дополнительных плюс система кодировки, то сделать это не сложно.

Ждать осталось недолго. Уже получено сообщение. Спасательный корабль скоро прилетит. Еще два сезона дождей и они отправятся домой.

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль