XXI. Нето

***

Никого не впускал без ключа

В церковь белую

Гладил рыже-шерстного кота

Под выемкой снега

Меня и расстрелом пугали

Меня и могилой кляли

Под тонкими слоями берега

Кристаллически-златый песок

Под песни пиратов танцуется

Алкалоид снуёт в кровоток

***

Оборвал гранат, он рос у реки, и сладковатый сок облепил подбородок. Затем наступили сумерки. Я вглядывался в небо, пока вдруг не стал замечать вдалеке идущий, даже плавающий, силуэт человека. «Девушка, — подумал я. — Длинные волосы».

Её шаги неустойчивые, но уверенные, и мне кажется, что она идёт к чему-то. Или ко мне — то есть к кому-то.

Дорога шла дугой и проходила рядом с бездонным колодцем, в который плевались дети.

Ночью ещё страшнее

Я спрятался.

Ночью она исчезла, как будто и не было вовсе. Только тихий смех, доносящийся из-под земли, вскрывал её присутствие со мной.

***

Густой, смакующий себя дым полился из чайника. Несколько сотен лет длилось испарение. Розовые птицы на синей листве щебечут. Ноготь врастает через ногу детской обидой на отца. Я не про себя.

***

Весной возле домов палили сухую траву: небо краснело, закат тёк по длинному коридору тропы, а люди, трезвые и спокойные, шли домой.

***

Образ уныния строгий и тихий

Как мой пасторальный этюд

Как моя попытка быть старше

Немой вопль посреди камеры

Или вопиющая немота

Так честнее. Так

Не обманываю себя

***

Я снова не прав? Строптиво колоть не иглу, но бумагу

Крыло задирается, будто из меня лепят оригами

Я будто угловатый лебедь

С носом из цветного картона