ГЛАВА 16. / ЧЕРНЫЙ ТУМАН. Благословенный. / Сербинова Марина
 

ГЛАВА 16.

0.00
 
ГЛАВА 16.

 

Ну что, голубки, наворковались?

Кейт с любопытством разглядывала своих пленников.

Кэрол никак на нее не отреагировала, но она сейчас и не интересовала Кейт. Ей сейчас был интересен новый пленник, который с таким видом на нее смотрел, будто собирался встать и убить прямо сейчас. Она не сомневалась, что он бы так и сделал… если бы мог. Но он не мог. Зато могла она. Могла делать все, что захочется.

— Что ты так на меня смотришь, Рэндэл? Любуешься тем, что со мной сделал? Тебе нравится мое лицо?

— Оно тебе идет. Как раз подходит для такого чудовища, как ты, — Джек изогнул губы в презрительной ухмылке, не пытаясь скрыть свое отвращение. — Мерзкая уродливая морда для мерзкой уродливой твари.

Кейт побагровела, глаза ее загорелись яростью. Присев перед ним, она схватила его за подбородок, не позволяя отвернуться, и приблизилась настолько близко, что почти коснулась изуродованным носом его носа. Джек напрягся, пытаясь отстраниться, скривившись от отвращения.

— Нет, не отворачивайся, ублюдок, смотри! Смотри, во что ты меня превратил! За что? Что я лично тебе сделала? Кэрол — понятно, у нас давняя вражда. Но ты какого хрена ко мне полез, удумал вершить надо мной расправу? Что тебе я сделала?

— Ничего. Мне достаточно того, что ты сделала Кэрол.

— Она попросила тебя помочь мне отомстить?

— Нет, я сам ей предложил. Сам все придумал и устроил. Она даже просила меня потом остановиться, после собаки, но я не захотел.

— Но почему? Ты меня так ненавидишь, что ли? Но за что? Только за то, что мы враждовали в детстве с Кэрол?

— Нет, тогда я тебя не ненавидел. А что тебя так возмущает, я не пойму? Ты еще с детства считала себя вправе расправляться с тем, с кем хочется. Думала, ты одна такая? Нет. Я вот тоже такой. Люблю чинить расправу. Тебе просто не повезло попасться мне на глаза. Не все безобидны, детка. Когда-нибудь можно не на того напасть, нарваться. Вот и ты нарвалась.

— Но я тебе ничего не сделала!

— Вот заладила! Ну и что? Мне — нет, зато моей жене. Я вполне имею право наказывать ее обидчиков, если она сама не может. На то я и муж, разве нет? Но ты и меня лично задела. Мне не понравилось, как ты смотрела на мою жену тогда, на открытии мотеля, с презрением, высокомерием. С чего ты взяла, что можешь так на нее смотреть, так с ней себя вести? С чего возомнила себя чем-то лучше, выше?

— Да потому что так всегда и было! Она всегда была грязью, отбросом, ничтожеством. Мразью.

Кэрол посмотрела на нее, продолжая лежать на своем матрасе. Она ничего не сказала, но губы ее поджались от неприязни. Кейт не видела, но Джек заметил.

— Ты могла так говорить о Кэрол Мэтчисон, но о Кэрол Рэндэл — нет. Вот за то и поплатилась, поняла?

— Поняла. Тогда у меня еще один вопрос, который не давал мне покоя с того самого дня… как такой, как ты, мог на ней жениться?

Джек закатил глаза и так вздохнул, словно его придавило бетонной плитой.

— О, как я уже устал от этого вопроса! Почему меня все время об этом спрашивают? И почему я должен отвечать, что-то кому-то объяснять? Пошла ты в жопу, ясно? Еще я перед обезьяной какой-то не отчитывался!

— Урод! — вскричала Кейт и ударила его кулаком по лицу.

Джек резко взбрыкнулся и умудрился пнуть ее ногой. Тяжелый зимний ботинок попал прямо в живот, и девушка со стоном опрокинулась на спину, отлетев от него. Резкий звон цепи насторожил ее. Схватившись за живот, она приподнялась и вскрикнула, когда вокруг шеи вдруг обвилась рука и с силой сдавила.

Кэрол, безучастно наблюдающая за ними, отреагировала мгновенно, когда увидела, что Кейт оказалась в зоне досягаемости. С быстротой, достойной зверя, поджидавшего в засаде, она набросилась на Кейт. Ни измученное истерзанное тело, ни начинающие покидать силы из-за скудного питания и малой неподвижности, не помешали ей в этом рывке. Наоборот, никогда она не ощущала в себе такой прилив сил.

Застигнутая врасплох, не ожидающая такого быстрого и решительного нападения, Кейт растерялась.

Вскинув руки, она пыталась дотянуться до Кэрол, но та лишь с еще большей решимостью сдавила ей горло, поразив своей силой. Поняв, что не может вырваться, Кейт пронзительно, из всех сил закричала, зовя на помощь своего сообщника, имя которого, наконец-то, Кэрол узнала.

— Фрэнк! — завопила Кейт.

Стиснув зубы от напряжения, Кэрол напрягла мускулы со всех сил, и крик Кейт оборвался.

Джек широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим, удивленно смотря на Кэрол.

— Дави ее, Кэрол! Давай! — прохрипел он. — Молодец!

Но Кэрол его не слышала, с безумной злобой вцепившись в Кейт, напоминая ему снова Элен, яростную, ненавистную, сильную. Элен, которая когда-то кидалась на него с ножом, дралась с ним, поражая своей силой и жестокостью… Элен, вытеснившую из его жены Кэрол, мягкую, робкую, нежную, беззащитную. И сейчас он окончательно убедился, что напуганная, не уверенная в себе девочка навсегда исчезла. Его жена на самом деле была теперь совсем другой. Даже голос у нее действительно менялся, он не лукавил, когда сказал ей об этом. Он сразу на это обратил внимание. Тембр стал ниже, появилась легкая хрипотца. Как у Элен. Настанет момент, скорее всего, и ее голос с возрастом станет точь-в-точь, как у матери — хриплым и низким. И не останется ничего, чем бы Кэрол от нее отличалась.

Посиневшая Кейт закатила глаза, и на губах Кэрол вдруг появилась улыбка. Страшная, жестокая, торжествующая. Она с еще большей решимостью напряглась, лишая ее остатков жизни, убивая с такой непоколебимостью, что у Джека внезапно холодок прошел по спине. Не потому, что испугался убийства, а потому что это делала она. И потому, как она это делала. Он не мог поверить, что Кэрол способна вот так хладнокровно и без колебаний лишить человека жизни, хоть она и убила когда-то уже. Но убийство Кэтрин Френсис, как он привык считать, было совершено в состоянии аффекта, в результате нервного срыва и слабеющего от наследственной шизофрении рассудка, к которому та медленно подбиралась. Но сейчас Джек вдруг усомнился в том, что его выводы тогда были верными. Нет, в Кэрол просто живет убийца, как в ее матери, вот и все. И никакие нервные срывы, и состояния аффекта ни при чем.

Но, чтобы ее к этому не побуждало и какой бы она не была, в этот момент Джек ее полностью поддерживал, и, если бы мог, даже помог бы.

Но дверь вдруг со скрежетом распахнулась, в комнату вбежал тот самый Фрэнк и, увидев, что происходит, схватил Кэрол за волосы и резко дернул. Та закричала, но Кейт не выпустила, вцепившись, как одержимая. Тогда он размахнулся и опустил кулак ей на затылок. Руки Кэрол разжались, и она без чувств повалилась на бок. Уткнувшись лицом в пол, она больше не двигалась.

Фрэнк поднял на ноги Кейт и, не давая времени на то, чтобы прийти в себя, вывел за дверь.

Джек заметил, как он бросил на Кэрол встревоженный взгляд, как будто боялся того, что теперь с ней сделает Кейт. Похоже, сообщник Кейт проникся симпатией к пленнице.

— Кэрол! Кэрол! — позвал Джек, когда за ними закрылась дверь.

Свет вдруг погас. Джек продолжал звать Кэрол, пытаясь привести в чувства, но она не слышала его.

Лишь спустя примерно десять минут он расслышал движение в темноте.

— Эй… ты как? — спросил он.

Она не ответила. Он расслышал, как она сдвигает свой матрас, и догадался, что она снова принялась за гвоздь, на ощупь найдя его в темноте.

Не прошло и двадцати минут, как вернулась Кейт в сопровождении своего помощника.

Кэрол сжалась на матрасе, подобрав ноги и обхватив колени.

Увидев собаку, которую держала на поводке Кейт, она поджала задрожавшие губы, пытаясь не выдавать страха. Лицо Кейт было перекошено от гнева, когда она наклонилась и отстегнула поводок.

— Сама напросилась, дура. Сегодня я планировала заниматься твоим муженьком, но, похоже, тебе не нравится оставаться без внимания, — процедила она сквозь зубы. — Взять! Порви эту дрянь на куски!

Кэрол успела подскочить, прежде чем собака на нее набросилась и впилась зубами в ногу. Вскрикнув от боли, Кэрол попыталась вырваться, но собака, подпрыгнув, вцепилась ей в предплечье, заставляя наклониться.

И тогда произошло неожиданное.

Кэрол вдруг протянула вторую руку и схватила собаку за ошейник. Рывком подтянув к себе, она прыгнула на нее сверху, даже не прыгнула, а упала, придавив своим весом. Собака очутилась под ней. Что произошло дальше никто не разглядел, потому что Кэрол лежала головой к стене, а собаку под ней вообще не было видно. Злобное рычание вдруг сменилось пронзительным визгом.

— Эй, ты что делаешь? — вскричала Кейт, вытягивая шею, чтобы увидеть, что происходит, но подойти ближе к Кэрол опасаясь. — Отпусти пса, быстро! Я тебя убью!

Кэрол выдернула гвоздь из глазницы собаки и, спрятав его быстро в вырез джемпера в бюстгальтер, засунула большие пальцы в оба глаза уже не сопротивляющейся, подрагивающей в смертельной агонии мучительницы, и со всех сил надавила. Она хотела, чтобы Кейт подумала, что она изначально пальцами выдавила глаза собаки, убив таким образом, и скрыть наличие гвоздя, который ей, наконец-то, удалось вынуть из доски.

В наступившей гробовой тишине она встала на ноги и обернулась.

Тяжело дыша, она пронзила Кейт вызывающим взглядом.

— Ну? Теперь самой придется меня кусать! — она вдруг резко рассмеялась, громко, звонко.

Кейт с сообщником застыли на своих местах, в замешательстве смотря на нее. Джек тоже не отрывал от нее взгляда.

— Да ты ненормальная! — с удивлением воскликнула Кейт, разглядывая ее. — Чертова психопатка, как твоя мамаша!

Кэрол, продолжая хохотать, пожала плечами.

— Может и так! И что, ты теперь тоже захочешь отправить меня в психушку? Тогда обсуди это с ним, это как раз входит в его планы, может, договоритесь, — она кивнула на Джека.

Подняв окровавленные руки с растопыренными пальцами, Кэрол шагнула вперед, к ней.

— Ну, подойти, дай мне добраться до твоего единственного глаза… я вдавлю его тебе в мозги… как твоей собаке…

Кейт невольно шагнула назад.

— Точно чокнутая, — буркнула она своему помощнику. — А я еще думаю, как-то странно она себя ведет, сама на себя не похожа. Не боится, а только злится. Или вообще не реагирует. Выходит, она просто больная на голову.

— Ну почему сразу больная? Подумаешь, пару раз лечилась в дурдоме — это же не значит, что меня можно в сумасшедшие записать. С каждым может случиться.

— Это правда? Что она лежала два раза в дурдоме? — поразилась Кейт, обратившись к Джеку.

— А ты не знала? Разве не нужно знать все о своем враге, с которым собралась расправиться? Лежала. И первый раз она туда попала после того, как убила бывшую жену своего первого мужа.

— Ты врешь! — не поверила Кейт. — Вы оба врете!

Джек пожал плечами.

— Нет. Понимаешь, это больше не Кэрол. Разве ты сама не видишь? Это Элен.

— Не смей меня так назвать! — прорычала Кэрол. — Я вырву твой паршивый язык, если ты еще раз так скажешь! Моя мать мертва! Я Кэрол! Была и всегда буду! Я не изменилась, я всегда такая была, с самого детства, просто вы этого не видели. Вы понятия не имеете, какой была моя мать, так что не можете судить и сравнивать. Я ничем на нее не похожа. Понятно?

Кейт настороженно изучала ее взглядом.

— Да нет… в чем-то он прав. Ты не похожа на Кэрол. Я хорошо знаю, какой она была. Ты на самом деле больше похожа на свою мать-стерву. Я всегда знала, что ничего путного из тебя не выйдет, что ты кончишь, как твоя мамаша. Вернее, так было бы, если бы не я. Теперь ты сдохнешь в этом подвале, поняла?

Достав из-за пояса кнут, она ударила Кэрол, заставив отступить.

— Сдохнешь, как собака! А ну, пошла, на свое место, тварь! Сидеть! И помалкивай, не высовывайся, потому что терпения у меня не осталось. Еще одна выходка — и ты труп! А оторвусь я тогда на нем одном, за вас обоих!

Кэрол, защищаясь от ударов руками, споткнулась и упала. Силы вдруг разом покинули ее, как будто всплеск небывалой энергии и силы иссяк. Тело охватила боль и непреодолимая усталость, руки затряслись от слабости. Она не смола больше встать и уже ползком добралась до своего матраса, дергаясь от ударов. Сжавшись в клубок на матрасе, она больше не двигалась.

Она не пошевелилась, когда Фрэнк присел рядом с ней со своей аптечкой и аккуратно закатал ее штанину, чтобы осмотреть свежий укус. Обработав его, он приступил к покусанной руке. Потом занялся остальными, ранее полученными ранами. Кэрол не сопротивлялась.

Кейт не обращала больше на них внимания, усевшись прямо на пол напротив Джека. Она молча наблюдала за ним, изучая внимательным взглядом. Его это раздражало, она была ему явно неприятна, он даже смотреть на нее без отвращения не мог, отворачиваясь от обезображенного лица. Но она хотела, чтобы он смотрел. Из красивой женщины он превратил ее в это. Все эти годы она пряталась не только от него, но и от всех остальных. От людских взглядов, которые не могла выносить. Она сама не могла смотреть на себя в зеркало, что уж о других говорить. Она бы очень хотела заставить этих двоих пережить все то, что переживала сама все эти долгие мучительные годы. Изуродовать их, нагнать на них смертельного страха, заставить жить так, как жила она с тех пор, как они решили вершить над ней расправу. Может, она смогла бы сделать это с Кэрол, но не с Джеком. Она могла его изуродовать, но затравить его, заставить в страхе заползти в щель и не показываться из нее, как делала она все эти годы — это вряд ли. Выпускать его живым нельзя. Да и Кэрол тоже. Потому что с ней действительно что-то не так. Затравить, как в детстве, ее уже не получится. Все, что ей оставалось — это вволю поиздеваться, а потом убить. Обоих. Под конец она отрежет им носы, уши, губы. Вырежет глаза. Будет их резать, пока они не сдохнут. Она мечтала об этом, рисовала в воображении долгие годы. Они будут кричать и умолять, плакать и просить о пощаде.

Изначально Кейт не планировала похищать Кэрол вместе с детьми. Вернее, с малышами. Ей нужна была только Кэрол и Патрик. Патрик, чтобы заманить Рэндэла, потому что Кейт не была уверена, что Кэрол окажется достаточной приманкой. И не ошиблась, судя по его отношению к жене. Он бы ее спасать не кинулся, потеряв голову. А вот сын — другое дело. Фокус с пальцем подействовал на Рэндэла так, что Кейт до сих пор не могла поверить в свой успех и то, как легко получилось взять Рэндэла. Но сейчас Кейт пожалела, что не похитила Кэрол вместе с детьми. Для приманки Рэндэла они бы не подошли, потому что Кейт с первого взгляда поняла, что это не его дети. Она была уверена, что это дети ее нового парня, этого огромного беловолосого бандита, который, как и его друг, всегда носил под рубашкой пистолет, а под штаниной — нож.

Она наткнулась на Кэрол случайно, сама судьба сделала ей этот подарок. Она сразу ее узнала, увидев на улице, несмотря на то, что как и все считала мертвой. О, ее ликованию и радости не было предела! Ей не хватило терпения на то, чтобы долго наблюдать и следить за Кэрол, хоть Фрэнк и советовал ей не торопиться. Парень Кэрол и его друг были опасны, они оба это поняли. Кейт пришла к выводу, что Кэрол сбежала от мужа с любовником. Он с ними не жил, вернее, не ночевал, а так он и его друг целыми днями околачивались у нее дома. Подобраться к Кэрол, пока они рядом, было невозможно. А Кейт не терпелось до нее добраться. И до Рэндэла, о чем раньше она даже не мечтала. План был простым — похитить Кэрол и ее сына, потом заманить в ловушку Рэндэла. Ее малышня, брошенная в доме одна, должна была сдохнуть. Любовник Кэрол, этот Ноэль, был в Сан-Франциско, его друг-еврей тоже не показывался, пропав куда-то, скорее всего, в поисках пацана. Правда, потом Кейт передумала, когда Кэрол не выказала никакого страха перед ней, и решила все-таки вернуться за малышней, чтобы, мучая их, пронять упрямую Кэрол, но опоздала — там уже был этот Ноэль. Кейт была раздосадована тем, что он так быстро вернулся. Этого она не ожидала. Ей и Фрэнку пришлось отступить, они не решились попытаться забрать детей у этого парня. Можно было, конечно, попробовать уколоть его и усыпить, но риск был слишком велик. Препарат действовал лишь спустя несколько секунд, которых вполне могло хватить на то, чтобы парень успел выхватить свой пистолет и пристрелить их обоих. И вряд ли у них двоих хватило бы сил, чтобы ему помешать. Он мог отшвырнуть их от себя, как котят. Сила этого верзилы не вызывала сомнений. Где только эта тихоня откопала этих двоих? Этот Ноэль смутно кого-то ей напоминал, но кого она так и не смогла понять. А Кэрол отвечать на вопросы отказывалась. Вот если бы здесь были ее дети, она была бы более сговорчивая. Но кто мог подумать, что она так себя будет вести, что у нее проблемы с головой, оказывается? Со стороны и не скажешь, кажется вполне нормальной. Но, судя по тому, как смотрел на нее Рэндэл, она и вправду была больной.

Как она жалела, что не смогла украсть Патрика! С его помощью она сразу бы поломала этих двоих. Если один только палец, якобы принадлежащий мальчишке, заставил Рэндэла потерять голову, то что было бы, если бы мальчишка был в ее руках! Но проверить, вернулся ли пацан домой, она уже не решалась. Наверняка эти двое бандитов землю роют зубами, разыскивая свою подружку, и Кейт совсем не хотелось, чтобы они на нее вышли. Даже если пацан вернулся, или эти бульдоги сами смогли его найти, то он наверняка сейчас с ними. А это значит, что добраться до мальчишки все равно возможности нет. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. Но и то, что было, уже много, больше, чем она надеялась получить. Особенно это касалось Рэндэла.

За все эти годы она не осмеливалась приблизиться к нему, наблюдая за ним через прессу. Она собирала все статьи о нем, видеозаписи его появления на экране, и все это время ее сжигала страшная ненависть. Сколько его фотографий она порезала, изорвала, сожгла. Она выкалывала ему глаза, резала его лицо ножом, представляя, что делает это с живым человеком, с ним. Страдала от бессильной ярости, понимая, что никогда у нее не хватит решимости попытаться ему отомстить. Возможно, он уже забыл о ее существовании, и ей совсем не хотелось о себе напоминать. Но мечтать о возмездии и строить планы никто ей не мешал.

И вот он здесь, в ее власти! И она не знала, с чего начать.

Он не раскаивался и отказывался ее бояться. Конечно, он слишком надменен для того, чтобы бояться ее, женщину. И первое, что ей хотелось сделать — сбить эту его ужасно раздражающую спесь. Наказать за то, что обзывал, оскорблял, смотрел с таким отвращением.

— Я тебе так противна? — схватив за скулы, она сжала ладонями его голову, не позволяя отворачиваться.

— Ты еще спрашиваешь? Ты давно в зеркало смотрела? — фыркнул Джек, скривившись.

— Давно. Видишь ли, мне не очень нравится то, что я там вижу. Я хочу это исправить. Ты дашь мне денег, очень много денег, все, что у тебя есть, чтобы я смогла вернуть себе лицо.

— Не дам. Будешь ходить с такой мордой до конца дней, — отрезал Джек, наблюдая за Фрэнком, который сидел рядом с Кэрол, бережно обрабатывая ее раны.

— Не дашь? — удивилась Кейт. — Но тогда я тебя убью. У тебя нет выбора.

— А если я дам тебе денег — не убьешь?

— Ну… тогда я подумаю.

— Ты убьешь меня в любом случае. Зачем мне отдавать тебе свои деньги? Нет уж, милочка. Ты будешь и дальше ходить с этой безобразной мордой, чтобы мужчины блевали от одного взгляда на тебя, — Джек, несмотря на то, что она крепко держала его за лицо, все равно косился в сторону и увидел, как Фрэнк положил Кэрол в рот какую-то таблетку и дал запить водой. Потом приобнял за плечи, опуская на матрас, но та его оттолкнула, брезгливо скривившись, и без его помощи легла. Мужчина обиженно поджал губы, разглядывая ее.

Кейт обернулась, проследив за взглядом Джека.

— Да что там такого интересного, что ты глаз не отводишь, а? Ну, Фрэнк возится с твоей женой. Жалко ему ее вдруг стало, с чего бы, а, Фрэнк? Приглянулась, что ли?

Тот угрюмо промолчал. Собрав свою аптечку, он поднялся и вышел.

— А ну, признавайся, шлюшка, навещал он тебя без меня, а? — Кейт пристально разглядывала Кэрол, но та даже голову не подняла, проигнорировав вопрос. — Молчишь? Молчи. И так знаю, что навещал. Я видела, как он на тебя смотрел. Вот шлюха! Как тебе удается? Вся оборванная, грязная, лохматая, в крови и ранах, и все равно умудрилась охмурить мужика! Тебя этому мамаша твоя научила еще там, в мотеле? Как ты это делаешь? Научи меня. Если научишь, я, может, даже отпущу тебя, не стану убивать.

— Зачем тебе это? — встрял Джек, и, повернувшись к нему, Кейт увидела, что он, наконец, смотрит ей в лицо, прямо, не отводя больше взгляд. — С такой мордой тебе ничего не поможет. Это я тебе как мужик говорю.

— Как мужик, говоришь? — Кейт наклонилась в нему и коснулась щекой его щеки. Закрыв глаза, она втянула воздух изуродованными ноздрями.

— М-м, как ты приятно пахнешь, — голос ее сел, в нем послышалось волнение. — Я так давно не была с мужчиной. Ни разу с тех пор, как стала такой… Я почти забыла уже, как это...

— И не вспоминай, — усмехнулся Джек. — Потому что вряд ли это возможно. Вообще забудь.

— Забыть? Я не могу. Мое тело требует… оно хочет. Мне нужен мужчина… А из-за тебя я теперь одна.

Джек поморщился и склонил голову набок, отстранившись, когда кончик ее языка коснулся его кожи.

— А что Фрэнк? Разве он не твой… приятель?

— Фрэнк мой брат по отцу. Незаконнорожденный, от любовницы. Ты не знал о нем, а ведь это именно он мне помог тогда спрятаться от тебя. И все эти годы заботился обо мне. Так что я совсем не против того, что он балуется с твоей женой, пусть, он это заслужил. Только бы не влюблялся, а то потом будет грустить, когда я ее убью. А я совсем не хочу, чтобы он огорчался, — Кейт заглянула в серые глаза своего пленника. — А действительно… почему бы и мне так не сделать?

— Что сделать? — Джек насмешливо и удивленно приподнял бровь. Кейт перекинула через него ногу и уселась на его бедра.

— Ты меня этого лишил, ты мне это теперь и дашь, — прошипела она.

Джек засмеялся, искренне, весело.

— Прости, но это вряд ли.

Кейт провела ладонями по его рукам, пристегнутым к стене.

— Болят? Я отстегну тебя, если ты сделаешь то, что я хочу.

— Ты хочешь, чтобы я тебя… трахнул?

— Да. И чтобы она это видела. Весело будет, да? Тебя же это не смутит? Тебе не впервой изменять жене. Да и ей не привыкать к тому, что ты других трахаешь.

Ухмылка растаяла на лице Джека, взгляд потяжелел.

— Боюсь, веселья не получится. Если, конечно, тебе не покажется веселым то, что я заблюю тебя всю при одной только попытке поцеловать. Другой реакции ты у меня вызвать не сможешь.

— Стало быть, отказываешься, — Кейт ухмыльнулась, пытаясь не показать того, как ранят ее такие слова. — Что же, ладно. Тогда я сама.

— Что сама? Детка, я не баба, которой достаточно ноги раздвинуть, чтобы изнасиловать. Я мужчина. Ты собралась меня насиловать? Это даже смешно.

— Мужчину можно заставить. Сейчас ты сам в этом убедишься.

— Не позорься, имей гордость. Ты же девушка.

— Гордость? Ты уничтожил мою гордость вместе с моим лицом… с моей жизнью, которую разрушил. Ты не хочешь, чтобы она смотрела? Хорошо, я позову Фрэнка, он уведет ее отсюда, — Кейт подвигала бедрами в мучительной истоме и обняла его, прижавшись. — Ну же… чего тебе стоит… Пожалуйста. Тебя женщина просит… мужик ты или нет, в конце концов...

— Быть мужиком рядом с такой уродиной затруднительно, уж извини.

— Ах ты, сволочь...

— Сволочь? Ты приковала меня к стене в подвале, собираешься убить и еще обижаешься, что я не хочу с тобой спать? Ты вообще нормальная, а?

Отстранившись, Кейт смерила его неприязненным взглядом с чисто женской обидой.

— Тогда, может, тебе больше понравится смотреть, как трахают твою жену? А вдруг это тебя возбудит? — Кейт поднялась и рассмеялась. Обернувшись, она увидела, что Кэрол смотрит на них, приподнявшись на локте на своем матрасе.

— Я же говорил, мне все равно, — процедил сквозь зубы Джек. — Я не люблю ее! Ты можешь делать с ней, что угодно — мне наплевать! Я пришел сюда ради сына, а не ради нее!

Хмыкнув, Кейт вышла. Кэрол проводила ее встревоженным взглядом. Сев, она сунула руку под джемпер и, достав гвоздь, сжала в ладони. Поджав ноги, она спрятала руку с гвоздем, прижав к животу, и больше не двигалась, не отрывая взгляда от двери. На бледном осунувшемся лице ее застыло страдание, но она об этом не догадывалась, напряженно ожидая новой схватки, собираясь защищаться до последнего, хоть и чувствовала, что сил в ней для этого совсем не осталось. Она дрожала от отчаяния, даже боясь представить, что может сейчас случиться. На глазах у Джека. О, может вонзить этот гвоздь в шею и избавить себя от этих издевательств?

Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась, впуская Кейт, которая вела за собой своего брата.

— Трахни ее. Прямо сейчас, — велела ему Кейт, остановившись.

Фрэнк уставился на нее удивленным взглядом.

— Что? Я знаю, ты уже это делал. Я не сержусь. Я тебе разрешаю. И я хочу, чтобы ты сделал это прямо сейчас.

— Зачем? — недоуменно спросил он.

— Так надо. Давай, не стесняйся. Я отвернусь, не буду смотреть, если тебе при мне неловко.

Мужчина перевел растерянный взгляд на Кэрол. Та в ужасе смотрела на него, не в силах на этот раз скрыть свой страх.

— Нет, я не буду, — Фрэнк качнул головой, отступив к двери.

— Почему? Ты же ее хочешь, я вижу. Так возьми. Мы можем делать с ними, что хотим. И ты можешь.

— Но зачем… это? Он же ее муж, — Фрэнк кивнул на молчаливо наблюдающего за ним исподлобья пленника. — Ни к чему это.

— Не будь тряпкой! Он сказал, что ему все равно! Давай проверим, так ли это? Давай собьем с них их спесь! А то посмотри, строят тут из себя!

— Так не надо… это… неправильно. Это уже слишком, Кейт.

— Неправильно? А то, что они со мной сделали — правильно?

— Нет. Ты же можешь делать с ними все, что хочешь. Бить, морить голодом. Убить. Но вот это делать не надо. Жену… на глазах у мужа. Нет, я этого делать не буду.

Кейт не стала больше спорить. Подойдя к Кэрол, она наклонилась и, схватив под локоть, заставила подняться. Потом вынула из кармана перочинный нож, который захватила с собой на этот раз, и, открыв, схватила за горловину джемпер Кэрол и стала с остервенением резать.

— Только дернись, я тебя порежу, поняла? — угрожающе рявкнула она, специально или случайно задев острием ее кожу. Кэрол дернулась, вскрикнув сквозь сжатые зубы.

Сорвав с нее джемпер, Кейт просунула лезвие ножа между полными грудями и резко дернула, разрезав бюстгальтер. Бросив его на пол, Кейт схватила Кэрол за плечи и развернула лицом к Фрэнку.

— Опустила руки! — прорычала она, когда Кэрол прикрыла ими грудь, и больно ткнула ее ножом в бок.

Вздрогнув, Кэрол опустила руки.

— Фрэнк, ну же! — подбодрила Кейт, видя, как застыл брат, уставившись на обнаженную грудь. — Это всего лишь шлюха. Возьми ее.

Но тот на негнущихся ногах снова отступил к двери и, развернувшись, бросился прочь.

— Вот осел! — раздосадовано воскликнула Кейт и ударила Кэрол по затылку, влепив затрещину. — Кажется, я тебя переоценила. Мой братец сбежал, а не потерял голову от вида твоих прелестей. Никакого от тебя толку! Даже мужика соблазнить не можешь! Вали обратно на свой матрас!

Развернув Кэрол, она толкнула ее в спину так, что та упала.

Потеряв к ней интерес, Кейт посмотрела на Джека, который молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. И замерла, увидев, как он смотрит на Кэрол, которая, приподнявшись на руках, оторвалась от пола, сев. Потом стала на колени и потянулась к тому, что раньше было ее джемпером. Прижав его к обнаженной груди, она, как была на коленях, направилась к матрасу, когда ее остановил резкий голос Кейт.

— А ну стой!

Остановившись, Кэрол недоуменно взглянула на нее, не понимая, что еще ей надо. Выставив перед собой нож, Кейт осторожно приблизилась к ней.

— Встань! Раздевайся!

— Что?

— Живо! Снимай джинсы! Или я отрежу тебе сейчас сиськи! И не вздумай на меня кинуться, сразу всажу в тебя нож, поняла?

Недоуменно пожав плечами, Кэрол устало вздохнула и расстегнула штаны. Очень осторожно, боясь, чтобы спрятанный в карман джинсов гвоздь не выпал, Кэрол стащила вниз по бедрам пояс. Вытащила из штанины одну ногу, потом другую и, прижав джинсы к груди, выпрямилась.

— Брось все на пол! — приказала Кейт.

Наклонившись, Кэрол положила вещи на пол.

— А теперь повернись к нему, — Кейт кивнула в сторону Джека.

— Что за представление? — усмехнулся тот. — К твоему сведению, я уже видел ее голой, она была моей женой, смею напомнить, и не один год. Успела приесться.

— Да? — Кейт подошла к нему и вдруг скользнула на колени, быстро прижав ладонь ему между ног.

Джек дернулся, пытаясь сбросить ее руку. А она рассмеялась и, обернувшись к Кэрол, сказала:

— Он врет! Или просто очень соскучился. Это хорошо. Вот так и стой.

Растерянно застыв, удивленная Кэрол смотрела, как Кейт вдруг набросилась на Джека, поспешно расстегивая ему штаны. Зажмурившись, Кэрол отвернулась и метнулась к своему матрасу. Упав, она уткнулась в него лицом, зажав уши. Расслышав ругательства Кейт, она приподняла голову.

Кейт с досадой хлестала Джека по лицу. Тот, зажмурившись, смеялся.

— Скотина! — она обернулась на Кэрол. — Я сказала тебе, стоять на месте! А ну-ка, быстро встала! Чтобы он тебя видел!

— Это не поможет, — сквозь издевательский смех проговорил Джек. — Только если ты с меня слезешь, и посадишь на меня ее, тогда, может быть… Но как только я снова увижу твою морду… — он обескураженно покачал головой, насмешливо смотря на Кейт. Та, вне себя от ярости, торопливо расстегнула на груди блузку.

— Смейся-смейся, я все равно заставлю тебя! — прохрипела она.

Джек насмешливо наблюдал за ней.

— Можешь не раздеваться. Это не поможет. Бесполезно. Красоту твоего личика ничем не затмишь!

— Поможет! — Кейт накинула блузку ему на голову, закрыв лицо, и завязала под подбородком.

— Эй, я задохнусь! Спятила, что ли?

— Не задохнешься! — Кейт привстала на колени, всматриваясь в его лицо под рубашкой. — Ну что, теперь не видно? Можешь представлять себе теперь кого угодно, я не против. Даже ее, если она тебе так нравится. Я освобожу тебя на ночь, оставлю только цепь на ноге, а она подлиннее, чем у Кэрол, сможешь до нее дотянуться, если постараешься. И тогда делай с ней, что хочешь. Хоть шею сверни, мне все равно. А сейчас будь паинькой и дай то, о чем тебя просят. Не строй из себя недотрогу. Мужику это не к лицу.

Увидев, как Кейт стащила с него штаны, Кэрол снова уткнулась в матрас и закрыла уши.

Она слишком хорошо представляла, что сейчас делала Кейт, чтобы поднять Джеку «настроение».

Как не зажимала Кэрол уши, она вскоре расслышала громкие стоны Кейт, и поняла, что у той все-таки получилось добиться того, чего хотела. Да, «мешок» на голове Джека действительно помог...

Кэрол стискивала челюсти, чтобы не закричать, не замечая, как по щекам бегут слезы, которые ранее уже ничто не могло вызвать. Никакие издевательства. В голове странно мутилось, сознание как будто стало ускользать от нее. Странно, но ее вдруг стал одолевать сон. Что за таблетку дал ей Фрэнк? Снотворное? Так и не открыв глаза и не убрав руки от ушей, Кэрол провалилась в забытье, даже этого не заметив.

Она не знала, что проспала всю оставшуюся часть дня.

Не знала, что приходил Фрэнк, положил рядом с ней чистую одежду, свою рубашку, свитер и старые джинсы Кейт. А ее одежду забрал. Даже не почувствовала, как заботливо укрыл ее обнаженное, заледеневшее от холода тело одеялом. Потом ушел и вернулся еще с двумя одеялами и закутал в них ее.

Джек, освобожденный от оков в стене, на одной цепи, тянувшейся от ноги до кола в полу, наблюдал за ним мрачным взглядом.

— Она тебе нравится? — спросил он спокойно.

Фрэнк не ответил ему. Оставив возле Кэрол миску с едой, он положил рядом плитку шоколада и, погладив бесчувственную пленницу по голове, вздохнул и ушел, так и не повернувшись к Джеку. Свет он не стал выключать.

Кэрол проснулась, почувствовав, как кто-то, больно стиснув щиколотку, рванул ее, стаскивая с матраса. Сонно приоткрыв глаза, она подняла голову, пытаясь понять, что происходит. И тут же вскрикнула, мгновенно проснувшись.

Лежа на животе, Джек вытянулся на полу, натянув свою цепь, умудрившись дотянуться до нее и схватить за ногу. Кэрол отчаянно дернулась, пытаясь вырваться, но он схватил ее второй рукой, поймав за другою ногу, и потащил к себе. Одеяла соскользнули, Кэрол оказалась на ледяном полу. Все тело забилось в крупной дрожи, но Кэрол не смогла бы сейчас понять, от холода или от охватившего ее панического страха. Она отчаянно сопротивлялась, но он все равно подтащил ее к себе.

Кэрол вспомнила слова Кейт, которая обещала, что прикует его так, что он сможет ее достать. И кол, к которому была прикреплена ее цепь, тоже был перемещен в другое место, ближе к нему.

Кэрол рванулась, пытаясь вскочить, но он подмял ее под себя, вдавив в холодный пол и стиснув ладонью шею. Встретившись с серыми глазами, Кэрол перестала дергаться и замерла.

— Ну, давай! Души, убивай! Я все равно тебя не боюсь! — чуть слышно прошептала она и с чувством плюнула ему в лицо.

— Ах ты, сука! — он отпустил ее горло и влепил пощечину.

Откинув голову, Кэрол закрыла глаза, не пытаясь больше воспротивиться. Пусть убивает. Так лучше. Она сама решила, что лучше умереть от его руки, чем от руки Кейт. К тому же последняя вряд ли готовит ей легкую смерть.

Но он вдруг слегка отстранился и, опустив руки, рванул на ней трусики.

Кэрол удивленно повернула голову и тут же хрипло вскрикнула, когда он сильным толчком пригвоздил ее к полу, резко войдя в ее тело. Снова стиснув горло, не сильно, но угрожающе, он другой рукой больно и грубо стал мять ее грудь. Кэрол тихо застонала от боли в израненном теле. Но выражение боли на ее лице лишь разозлило его, он опустил голову, с силой впиваясь ртом в ее грудь, зная, что оставит ей синяки, но этого он и хотел. Оставить на ее теле свои следы, как самец, вновь помечающий свою территорию...

 

Когда Кейт с Фрэнком утром вошли в освещенную светом комнатку, оба изумленно застыли на пороге, пораженные открывшейся их взорам картине. На сдвинутых вместе матрасах, закутавшись в одеяла, их пленники безмятежно спали, прижимаясь друг к другу в крепких объятиях.

— Вот так сюрприз! — воскликнула Кейт и, подойдя к ним, пнула Джека ногой. — А кто это кричал «ненавижу, убью»? По-твоему, Джек, это похоже на убийство? Или ненависть? Вот мужчины! И как после этого вас можно понять? Или поверить? Я что, для этого дала тебе возможность до нее достать?

— Сама сказала, что я могу делать с ней, что захочу! — проворчал Джек, щурясь и сонно взглянув на нее.

— Я, конечно, подозревала, что ты этого захочешь, после того, как ты на нее вчера смотрел… но с чего это ты вдруг так растаял, разомлел? Что, вот так запросто все простил? А говорил, не люблю, наплевать, все равно, приелась! Вот брехун! Как же легко всю твою ненависть сдуло!

— Ничего не сдуло. Не люблю… а при чем тут любовь вообще? Я просто замерз, — он сел, кутаясь в одеяло. — Твой братец укутал ее в кучу одеял, как хренову капусту, а мне ни одного не дал.

— У тебя куртка на меху, а на ней ничего, кроме трусиков, не было! — прорычал Фрэнк, испепеляя его ненавистным взглядом. Кейт покосилась на него и скривилась в ехидной улыбке, отметив про себя, что никогда еще не видела брата в такой ярости. Похоже, ему очень не понравилось то, что увидел свою ненаглядную пленницу в объятиях мужа. Нахмурившись, он всмотрелся в лицо Кэрол, которая продолжала лежать с закрытыми глазами, никак не реагируя на происходящее.

— Почему она не просыпается?

Наклонившись, Джек слегка потрепал ее за плечо.

— Эй, Кэрол!

Но она никак не отреагировала.

— Что с ней? — Кейт присела, заглядывая в неподвижное лицо. — Ты что, все-таки убил ее?

Джек на ответил, перевернув Кэрол на спину и похлопал ее по щекам.

— Кэрол! Что с тобой? Очнись, ну же! Она… она очень горячая. Она не спит, она без сознания!

Кейт вскрикнула от неожиданности, когда Фрэнк вдруг оттолкнул ее в сторону и упал на колени рядом с бесчувственной женщиной. Бросив на Джека переполненный яростью взгляд, он ударил его в плечо, отталкивая от нее.

— Что ты с ней сделал, ублюдок?

Поспешно засунув пальцы в карман, Фрэнк вытащил оттуда ключ и, подняв одеяло, отстегнул цепь от щиколотки пленницы.

— Что ты делаешь? — насторожилась Кейт.

Он не ответил и, завернув Кэрол в одеяло, взял на руки и поднялся на ноги.

— Нет! Даже не думай! Не смей выносить ее отсюда, — Кейт вскочила и попыталась преградить ему дорогу. Но он толкнул ее плечом и прошел мимо, вынося пленницу из комнаты.

— Вот дьявол, — растерянно прошептала Кейт, смотря на захлопнувшуюся дверь. Потом повернулась к Джеку, который, откинув одеяла, расправлял свои штаны, болтавшиеся на одной ноге, к которой была прикована цепь, из-за которой он не смог снять их совсем.

— Что здесь произошло? Что ты с ней сделал?

— Ничего, — огрызнулся Джек зло.

— Как это ничего? Еще вчера она была полна сил, чуть меня не придушила, убила собаку голыми руками, а сегодня без сознания! Я издевалась, била ее, травила собакой столько дней, и она держалась, а тебе стоило только до нее добраться, и она стала похожа на труп!

Джек, расправив, наконец-то, штаны, стал раздраженно их натягивать. Кейт наблюдала за ним. Подойдя ближе, но вне его досягаемости, она осторожно присела на корточки.

— Ладно, бог с ней. Но… ты доволен? Я сдержала свое слово, разве нет? А теперь… может… мы можем...

— Нет, отстань от меня.

На глазах ее выступили слезы.

— Это только из-за моего лица? Но ведь его можно исправить. Я уже нашла клинику, где занимаются такими операциями. Нужны только деньги. Дай мне их, я не убью тебя, обещаю. Но почему ты такой жестокий? За что? Ведь я тебе ничего не сделала. Если ты исправишь мне лицо, я прощу тебя. Клянусь! Мы разойдемся по-хорошему. Мне не нужны все твои деньги, оплати только операции и лечение… И забудем обо всем.

Подобрав рубашку, Джек надел ее и, опустив голову, стал застегивать пуговицы.

— Почему ты молчишь? Ты согласен?

— Нет.

— Но почему?

— Потому что я тебе не верю. Я что, похож на дурака?

— У тебя нет выбора. Я разрежу на кусочки твою жену у тебя на глазах.

— Я устал повторять, можешь делать с ней, что хочешь. Ты что, тупая? Сколько можно говорить одно и то же?

— Говори, сколько угодно. Только теперь я тебе не верю после того, что видела.

— А что же такого ты видела? Что я с ней спал? Обнимал? И что? Сразу вообразила себе любовь? Только потому что я ее вые… л? А почему нет?

— Но меня же ты не хочешь. А на нее сразу накинулся, стоило дать возможность.

— Ты мне не нравишься. А она всегда нравилась. В отличие от тебя, у нее для этого все имеется. К тому же я действительно замерз, хоть ты и не веришь.

— И как, согрелся?

— Ага. Никогда не думал, что женское тело может так согревать, — он хмыкнул. — Я даже вспотел.

— А еще попотеть нет желания?

— Нет. От души согрелся. До сих пор жарко.

— Оно и видно, едва дух из нее не вышиб. Это что надо делать с женщиной, чтобы довести ее до такого состояния?

— Это не я довел ее, а ты. Я ничего такого с ней не сделал. Это твои издевательства довели ее до такого состояния. Она крепилась, но у каждого есть свой предел. Ее организм не выдержал больше. Вот и все. И я тут ни при чем. От простого секса женщина не впадает в беспамятство. Так что нечего меня виноватым делать.

— Ладно, пойду посмотрю, что он там с ней делает. Может, уже все, не очнется больше? Было бы жаль, я еще с ней не наигралась. А тебе же что, совсем ее не жалко?

Джек только передернул плечами, даже не взглянув не нее.

Смерив его внимательным взглядом, Кейт развернулась и ушла.

Уже через пару часов Фрэнк вернулся, втащив в комнату толстый надувной матрас. Бросив его на пол подальше от Джека, он положил на него матрас Кэрол и ушел. Потом вернулся, неся обогреватель, который подключил к розетке в стене и пододвинул поближе к ложу, которое готовил. Снова ушел и вернулся с чистым постельным бельем и подушкой. Аккуратно расстелив простынь, он надел пододеяльник на толстое стеганное одеяло и наволочку на подушку.

Джек хмуро следил за ним взглядом, но молчал. Тот тоже ни слова не проронил.

Фрэнк снова ушел и вернулся уже с Кэрол, неся ее на руках. Она была в сознании, но без сил. Со свежими бинтами на ранах, в чистой мужской толстовке, мягких шерстяных штанах, тоже, скорее всего мужских, так как были подкатаны на щиколотках, в вязанных пушистых носках, она больше не походила на пленницу, чистая и ухоженная. Он даже волосы ей вымыл и, высушив феном, расчесал.

Осторожно опустив ее на приготовленную постель, Фрэнк поправил подушку и заботливо укрыл ее одеялами.

— Отдыхай, — мягко проговорил он, прикоснувшись ладонью к ее щеке.

Подняв на него глаза, Кэрол ослабевшей рукой отвела его ладонь от своего лица. Губы ее горестно поджались, слегка скривились выдавая обиду и неприязнь. Чтобы он ни делал, это не могло заставить забыть о том, что он сделал с ней той ночью, когда пришел сюда один. Во всей этой заботе она видела только вожделение, поэтому боялась его и ненавидела не меньше, чем Кейт. Пока обтирал ее тело мокрым полотенцем, смывая грязь и кровь, он все ощупал и облапал. Его ладони скользили по ее телу чаще, чем полотенце. Он даже залез ей между ног, якобы подмывая, и если бы не появилась Кейт, неизвестно, чем бы все закончилось. Кэрол боялась, что он захочет повторить то, что уже однажды с ней сделал, и даже присутствие Джека не сможет этому помешать.

Поэтому она отвернулась от него к стене и закрыла глаза, даже не поблагодарив за проявленную заботу. Обессиленная, тут же провалилась в тяжелый глубокий сон без сновидений. Она даже не услышала, как звал ее Джек.

Позже Фрэнк разбудил ее, чтобы покормить и напоить лекарствами. Кэрол не противилась, послушно съев горячее рагу с мясом о овощами, запила все обжигающим чаем.

— А меня вы кормить не собираетесь? — донесся до нее голос Джека, и, повернувшись, она посмотрела на него. Он сидел на своем матрасе, скрестив по-турецки ноги.

— Кейт сказала, что ты сможешь утолить свой голод и жажду только после того, как она утолит свой, — бесстрастно отозвался Фрэнк, даже не взглянув в его сторону. — Вечером она зайдет узнать, не решил ли ты стать сговорчивее.

Джек промолчал, в ярости поджав губы.

Кэрол, не вмешиваясь, опустилась на подушку и закрыла глаза. А уже через мгновение снова уснула.

— Чем ты ее пичкаешь, что она все время спит? — Джек сверлил Фрэнка злым взглядом.

Тот не ответил, собрал тарелки и ушел.

Вечером он пришел еще, покормил Кэрол, опять запихнул ей в рот какие-то таблетки, после чего она мгновенно уснула. Потом вытащил из-за пазухи пластиковую бутылку с водой и, подойдя к Джеку, протянул ему.

— Держи. Только спрячь, чтобы Кейт не увидела.

— С чего это ты ко мне такой добрый? — подозрительно сощурился Джек, беря бутылку.

Но тот отвернулся и вышел, не ответив. Проводив его внимательным взглядом, Джек долго задумчиво смотрел на бутылку, потом открутил крышку, понюхал и осторожно набрал в рот воды. Потом выплюнул на пол, закрыл бутылку, засунул ее под свой матрас, не отпив ни глотка. Вкус воды ему не понравился. Что-то в нем было не так. Да и в доброту этого малого ему не верилось.

Вскоре заглянула и Кейт полюбопытствовать, не передумал ли Джек. Но он, закутавшись в свою куртку, даже не повернулся, лежа на матрасе.

— Ладно, посмотрим, на сколько тебя еще хватит. Без воды долго не протянешь, подчинишься, как миленький. Еще и умолять меня будешь. Держи, не хочу, чтобы ты заболел и превратился в полутруп, как она, — Кейт бросила ему одеяло. — Толку тогда от тебя никакого не будет.

Когда она ушла, Джек оторвался от матраса и подобрал одеяло. Укрывшись, снова лег и устремил на спящую Кэрол взгляд. Потом постепенно задремал.

Что-то разбудило его. Открыв глаза, он с удивлением сел. Комната погрузилась в непроницаемый мрак. Зачем они выключили свет?

— Кэрол! Ты слышишь меня? — позвал он.

Она не отозвалась. Поправив одеяло, Джек снова лег и закрыл глаза. Но уснуть не мог. Смутное чувство тревоги не давало ему покоя. Отшвырнув одеяло, он встал и, осторожно ступая в темноте, пошел по направлению к Кэрол, пока цепь не остановила его. Тогда он опустился на колени, потом лег на живот и пополз вперед, вытягивая перед собой руку. Как ни старался, он не смог дотянуться до матрасов Кэрол.

— Кэрол! Кэрол, проснись!

Он настойчиво звал ее, с каждым разом все громче, пока она, наконец-то, не отозвалась из темноты слабым сонным голосом.

— Джек? Почему опять так темно?

— Я не знаю. Кэрол, ты должна встать и пододвинуть ко мне свою постель. Я не могу до тебя дотянуться.

— Зачем?

— На всякий случай. Мне не нравится этот тип. Я не пойму, зачем он постоянно дает тебе снотворное или что-то, отчего ты все время спишь. Давай, Кэрол. Не бойся, я не трону тебя. Просто пододвинься ко мне ближе.

— Но я не могу. Мне так плохо… я не смогу встать.

— Ты можешь. Давай, Кэрол!

— Хорошо… — простонала она.

— Встала?

— Да… почти...

— Толкай постель сюда, на мой голос. Матрас надувной, легкий. Двигаешь?

— Да.

Джек вытянул руку в темноту.

— Еще! Еще! Есть! — воскликнул он, когда что-то мягкое уткнулось в его ладонь. — Давай, еще немного.

Кэрол подтолкнула, и он сумел схватить матрас двумя руками и подтянул к себе.

— Все, вот так, хорошо, — он быстро оттащил его в свой угол и вернулся.

— Где ты? Иди сюда, — он снова вытянул в темноту руку. — Держи меня за руку.

Через несколько мгновений дрожащие пальцы Кэрол нашли в темноте его руку. Сжав ее ладонь, Джек подтянул ее к себе и, почувствовав, что она падает, подхватил на руки и, донеся до постели, положил на нее. К его удивлению, к тому моменту она снова крепко спала.

На ощупь найдя в темноте свое одеяло, он положил его поверх одеял Кэрол. Потом снял куртку и ботинки и осторожно прилег рядом с ней, пододвинув ее к краю, чтобы поместиться. Обняв, он прижал ее к себе и, зарывшись лицом в ее волосы, закрыл глаза.

Он уснул и не знал сколько прошло времени, когда сквозь сон услышал скрип открываемой двери.

Открыв глаза, он увидел, как в комнату проник свет из дверного проема. Не двигаясь, он продолжал смотреть. Сердце его заколотилось быстрее, когда свет заслонила мужская фигура. Луч фонарика скользнул туда, где раньше стояла постель Кэрол, потом метнулся в сторону Джека. Тот поспешно закрыл глаза, расслышав, как мужчина тихо выругался сквозь зубы.

Осторожно подойдя ближе, он некоторое время не двигался, всматриваясь в спящих пленников.

— Эй, ты… придурок! — позвал он.

Джек не пошевелился. Довольно ухмыльнувшись, Фрэнк взял его за запястье и убрал его руку с Кэрол. Потом откинул одеяла и, подхватив женщину на руки, оторвал от постели.

— Что? — сонно пробормотала Кэрол, и вдруг ее голос резко прорезал тишину. — Нет! Нет! Джек!

— Не кричи, твоего мужа сейчас пушкой не разбудишь. Не бойся, я не сделаю тебе больно. Только не противься.

Но Кэрол яростно вырывалась, продолжая кричать, пока он нес ее к другому матрасу, на котором до этого спал Джек.

— Твои крики может услышать только Кейт, но ей нет до этого дела, она не против, чтобы я был с тобой. Так что не надрывайся, — он опустился на колени и положил свою ношу на матрас. — Надо же, какая ты неблагодарная! Я так о тебе забочусь, а ты даже не хочешь меня отблагодарить… Ты мне так нравишься, ты красивая. Я могу спасти тебя. Только согласись. И завтра же ночью я увезу тебя отсюда, далеко-далеко, где она тебя никогда не найдет! И мы будем вместе, будем любить друг друга… у тебя нет выхода, соглашайся, потому что она убьет тебя. И ты даже не представляешь, как она задумала это сделать. Но я не хочу, чтобы ты погибла. Такая красивая женщина не должна вот так умирать.

Но Кэрол не слушала его, отчаянно сопротивляясь из последних сил, которых у нее уже не было. Он стащил с нее толстовку и зарылся лицом в грудь, сжимая ее ладонями.

— О, как я этого ждал! — простонал он. — Мне никогда еще не было так хорошо, как тогда, когда я был с тобой...

Кэрол вдруг увидела Джека, который осторожно подкрадывался сзади, подобрав свою цепь, медленно переставляя закованную ногу, стараясь на звякнуть цепью. Поймав ее взгляд, он поднял руку и прижал палец к губам. Переведя взгляд на жадно целующего ее грудь мужчину, Кэрол запустила дрожащие пальцы в его волосы.

— Хорошо, я согласна. Только спаси меня, — проговорила она.

Он вскинул голову, устремив на нее радостный взгляд.

— О, конечно, моя красавица! Конечно, спасу! — он порывисто сжал ее в объятиях и прижался к губам в жарком поцелуе. Кэрол обняла его, отвечая на поцелуй и призывно подвигала под ним бедрами.

Подняв глаза, она увидела наклонившегося над ними Джека, сжимающего в руках цепь. Встретившись с ней взглядом, он кивнул. И тогда Кэрол резко схватила мужчину за голову и толкнула ее вверх, а Джек в то же мгновенье накинул на его шею цепь, сжал и с силой рванул вверх. Не ожидавший нападения мужчина рванулся, пытаясь вырваться, и они оба упали на пол.

Кэрол вскочила. Джек, наполовину придавленный Фрэнком, продолжал сжимать цепь, сдавливая ею горло противника, но тот отчаянно крутился из стороны в сторону, пытаясь вырваться, перебирая ногами. Кэрол испугалась, что Джек не сможет его удержать, и вскочила сверху, придавив его ноги. Встретившись в глазами мужчины, она зажмурилась и отвернулась, со всех сил пытаясь вдавить его в пол.

Вскоре мужчина затих, перестал дергаться и обмяк.

Тогда Кэрол открыла глаза и посмотрела на него. Снова отвернувшись, она сползла с него и поднялась на трясущиеся ноги. Джек, перекинув цепь через его голову, спихнул с себя тело.

— А муж-то не спал, — прохрипел он, задыхаясь, и толкнул тело ногой. — Сам придурок!

Кэрол тем временем, подхватив свою толстовку, поспешно надела ее и, поправив волосы, посмотрела на Джека. Тот шарил у трупа по карманам, ища ключи от своей цепи. И не нашел.

— Вот дьявол! — он с досадой пнул тело, потом еще раз. — Почему у него были ключи от твоей цепи, а от моей нет?

Кэрол недоуменно пожала плечами.

— Наверное, они у Кейт. Я принесу.

— Постой! Кэрол!

Джек присел, поправляя штанину на закованной ноге, потом выпрямился и, протянув руку, притянул Кэрол к себе. Обняв одной рукой за талию, он поцеловал ее в губы.

— Будь осторожна. Пожалуйста.

Кэрол кивнула, отвернулась и решительно вышла в приоткрытую дверь.

Увидев перед собой лестницу наверх, она осторожно стала подниматься, бесшумно опуская ступни в толстых носках на холодные деревянные ступени. Крышка в подвал была открыта, и она беспрепятственно выбралась наверх. Остановившись, она огляделась, оказавшись в темной комнате.

Сердце Кэрол с силой билось о грудную клетку, она чувствовала, как с каждым шагом в ней прибавляется сил. Сонливость ее отступила, в крови играл адреналин, она дрожала от возбуждения, с трудом веря в произошедшее. Она свободна, и у нее появилась возможность добраться до Кейт и наказать за все, что она заставила ее пережить. И сейчас, и тогда… в далеком прошлом.

Выглянув из комнаты, Кэрол увидела залитую лунным светом кухню.

Оказывается, они находились в обычном доме, в обычном подвале… А ей казалось, что в логове самого дьявола. Подойдя к окну, Кэрол бросила взгляд наружу. За исключением света от стоявшей высоко в небе луны, освещения за окном не было. С трудом Кэрол разглядела деревья и кусты, а за ними высокий забор. Больше она ничего не увидела.

Бросив взгляд в сторону, Кэрол протянула руку и вытащила из подставки для ножей самый большой нож. Сжав его пальцами, она развернулась и, осторожно ступая в темноте, двинулась дальше.

Дом оказался немаленький. Обойдя его, Кэрол обнаружила лестницу на второй этаж и поднялась туда. Неторопливо она обходила комнату за комнатой, пока не нашла то, что искала.

Замерев на пороге, она мгновение смотрела на фигуру на кровати.

Кейт спокойно спала, не подозревая об опасности.

Медленно Кэрол подошла к ней и, остановившись, подняла руку с ножом. Пальцы судорожно сжали рукоять. Сцепив зубы, Кэрол решительно замахнулась, но в этот момент Кейт вдруг открыла глаза, словно почувствовала опасность. Вскрикнув от ужаса, она молниеносно откатилась в сторону, и нож с размаху вонзился во вмятину на постели, где она только что лежала.

Вопя от ужаса, Кейт скатилась на пол и вскочила на ноги.

Кэрол выпрямилась и снова подняла нож, не отрывая от Кейт горящего взгляда.

— Не подходи! — не своим голосом закричала Кейт. — Господи, как ты вышла?

— Ну, иди сюда, тварь! — прорычала Кэрол низким хриплым голосом. — Иди!

— Брось нож, Кэрол! Просто уходи, хорошо? Будем считать, что мы в расчете. Я тебе отомстила, я удовлетворена.

— А я нет!

— Ты не сможешь! Ты же не убийца, Кэрол! Ты же не такая, как твоя мать! Ты сама говорила! Ты не убийца! Просто уходи, пожалуйста! Фрэнк!

— Фрэнка больше нет, — прохрипела Кэрол, подходя все ближе.

— Что? Как нет? А куда же он делся?

— Он умер.

— Нет! Нет! Ты врешь! Фрэнк!

— Теперь твой черед.

— Ты, психопатка чертова!

Кэрол бросилась на нее, замахнувшись ножом, но Кейт успела перехватить ее руку, вцепившись руками в запястье, и с силой оттолкнула от себя. Схватив с тумбочки лампу, Кейт ударила ей по руке Кэрол, выбив нож.

С пронзительными воплями они набросились друг на друга, сцепившись, как разъяренные кошки.

Кэрол сразу почувствовала, что слабее Кейт, что всплеска сил, которые каким-то чудесным образом к ней вернулись, надолго не хватит, и они могут снова покинуть ее в любой момент. У нее было мало времени и сил, чтобы бороться с Кейт. Поэтому, с трудом оторвав ее от себя, Кэрол отскочила и, размахнувшись, наотмашь врезала ей кулаком по лицу. И тут же — второй рукой. Кейт пошатнулась.

Вскинув ногу, Кэрол с силой ударила ее в солнечное сплетение, жалея, что на ней нет обуви.

Задохнувшись от боли, Кейт согнулась пополам.

Время повернулось для Кэрол вспять.

Она вдруг увидела перед собой белокурую девчонку c длинным хвостом, болтающимся на макушке, и снова они дрались, сцепившись в который раз.

Схватив Кейт за волосы, Кэрол протащила ее по комнате и ударила головой о стол. И еще раз.

— Ты что, забыла, как мы с Эмми вас лупили? — подняв ее голову, Кэрол заглянула Кейт в лицо. — Ты с тех пор так и не научилась драться! А следовало, прежде чем на меня опять зарываться! Потому что теперь я опять надеру тебе задницу, как было всегда!

Швырнув Кейт на пол, Кэрол села сверху и стала с безумными воплями бить ее кулаками по лицу.

Что-то блеснуло рядом, привлекая ее внимание.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Кейт дотянулась до лампы, валявшейся на полу, и, схватив ее за ножку, вскинула руку и ударила Кэрол лампой по лицу. Столкнув с себя, Кейт вскочила на нее сверху и сама ударила кулаком по лицу, еще и еще. Когда она замахнулась в четвертый раз, рука вдруг напоролась на неожиданно появившееся лезвие ножа, которое Кэрол выставила перед собой, встретив им очередной удар. Кейт закричала от боли, схватившись за порезанную руку, и подскочила, но Кэрол успела схватить ее за пижаму и с силой дернула назад. Не устояв, Кейт потеряла равновесие и упала на пол.

Пальцы Кэрол вцепились ей в плечо, переворачивая на спину, Кейт увидела ее над собой и даже вскрикнуть не успела, как та опустила руку, без колебаний вонзив ей в живот длинное лезвие. Из горла Кейт вырвался удивленный сдавленный звук, она ошеломленно вытаращила на Кэрол свой единственный глаз, не веря в то, что происходит.

— А ведь Тимми не умер, Кейт, — прошипела Кэрол, наклоняясь к ней. — Ноэль, мой парень, один из бульдогов, как ты их называешь — это он и есть. Это Тимми. И это тебе за него. А это за Эмми!

Подняв руку, Кэрол снова ударила Кейт ножом.

— И за Даяну! И за Мег! И за бабушку Тимми! А это за меня! За мои слезы, за мою боль! И еще раз за Эмми! За Эмми! За Эмми!

Кэрол не замечала, что кричит, захлебываясь в рыданиях.

— Кэрол, остановись!

Кэрол застыла с поднятой рукой, продолжая сжимать окровавленный нож судорожно сведенными пальцами, и подняла голову. Перед ней стояла Эмми.

— Хватит, Кэрол. Остановись. Ее больше нет. Успокойся, — ласково сказала Эмми и, присев напротив, положила ладонь на ее кисть с зажатой в ней рукояткой ножа. — Дай его мне.

Пальцы Кэрол разжались, и нож упал на пол.

— Эмми! — выдохнула она.

— Да, Кэрол, это я, — Эмми улыбнулась, сверкнув в темноте белыми зубами, и, протянув руку, погладила ее по щеке. — Привет, подружка.

— Ты пришла! Наконец-то, ты пришла ко мне! Почему же ты не приходила? И Патрик тебя не видел. Почему?

— Потому что я не в мире духов, Кэрол. Я живу.

— Как это?

— Как? Разве ты сама не знаешь? Ты же сама меня видела, ты меня узнала. И Тимми узнал.

— Эмми, пожалуйста… я не понимаю, — простонала Кэрол.

— Ты же теперь моя крестная мама! Ну, теперь дошло?

Кэрол опустилась на пол, прижав окровавленные пальцы к губам, не открывая от нее широко раскрытых глаз.

— О, Боже! Эрни? Ты теперь Эрни?

— Здорово, правда? — Эмми весело рассмеялась своим звонким заливистым смехом.

— О, Эмми! Почему же ты мне раньше не сказала?

— Так я откуда знала? Думаешь, я помнила? Я теперь мальчишка, живу себе припеваючи, и вообще не в курсе, что во мне душа сестренки, погибшей до моего рождения.

— Но как же ты сейчас оказалась здесь? Да еще в образе Эмми?

Девочка пожала плечами.

— Понятия не имею. Наверное, это ты меня сюда выдернула в своем былом облике, заставила вспомнить. Наверное, это из-за нее, — Эмми кивнула на Кейт. — Жестко ты с ней, подружка. Ничего себе, ты буйствуешь!

— О, Эмми, ты меня осуждаешь? — из глаз Кэрол полились слезы, и она вытерла их окровавленными пальцами, не замечая, что размазывает кровь по лицу.

— Нет, Кэрол, — серьезно сказала Эмми, смотря ей прямо в глаза. Став на колени, Эмми потянулась к ней и обняла. — Нет, Кэрол. Не плачь. Я знаю, ты сделала это за меня. Спасибо. Спасибо тебе. Я бы тоже за тебя отомстила. Теперь тебе станет легче, вот увидишь. Ты вскрыла этот гнойник, который причинял тебе боль столько лет, почти всю жизнь. Он вытечет из твоей души вместе с этими слезами и кровью Кейт. И заживет. И меня теперь ты сможешь отпустить из своего сердца. Ты не будешь больше страдать, думая обо мне. Я снова в этом мире, с тобой. И когда-нибудь мы увидимся. Когда ты снова станешь навещать своего крестника.

Эмми отстранилась и лукаво заглянула в ее глаза.

— О, да! Я… прости меня, но я не могла. Я скрывалась от Джека, пряталась, никто не знал, что я жива, кроме Рэя и Касевеса. Я очень хотела, скучала… но я не могла навестить Эрни.

— Я знаю. И не обижаюсь. Эрни, как и все, думает, что ты мертва. Но когда ты решишь все свои проблемы, приходи, Кэрол, хорошо? Я буду тебя ждать. Эрни любит тебя. Потому что в Эрни Эмми, которая очень тебя любила.

— Да, конечно, Эмми, я приду, обязательно приду! О, спасибо тебе, спасибо за то, что я теперь знаю! Я так счастлива! Словно очнулась от кошмара… кошмара, в котором ты погибла. Это был просто кошмар, сон. А теперь я проснулась и оказалось, что ты жива, что ты есть! О, я даже не могу в это поверить! А можно я расскажу Тимми? Он будет рад. Он помнит о тебе. И скорбит.

— Я знаю. Ну, скажи, если не боишься, что он примет тебя за сумасшедшую, — Эмми снова засмеялась, такая же хохотушка, какой была при жизни.

— Нет, Тимми не примет. Он верит в такие вещи. Верит в дар Патрика.

— Мне пора, Кэрол. Мне нужно вернуться. Больше не призывай меня, будь осторожна со своей силой.

— Прости, Эмми, я не специально. Я даже не знала, что так могу.

— Ты можешь, Кэрол. Можешь призывать мертвых, общаться с ними, как и твой сын. Даже если их души уже живут в новых телах. Поэтому осторожнее с этим.

— Хорошо, Эмми. Но, Эмми… как ты смогла вырваться из черного тумана? Разве это возможно? Разве не держит он души своих жертв в вечном заточении, не пуская никуда?

— Держит. Но ведь ты сама меня оттуда вытащила. Ты спасла мою душу и позволила возродиться вновь. Разве ты об этом не знаешь?

— Я?! Нет, я ничего не знаю об этом! Но как? Разве я так могу?

— Конечно, можешь. Это же твой дар.

— Но как я смогла это сделать?

— Ты слишком сильно хотела, чтобы я жила. Ты можешь вырвать души из этого тумана и вернуть их в этот мир, которые они покинули, как вернула меня. Твой дар силен, Кэрол. Он не слабее твоего проклятия. Ты просто должна верить в него и в себя. Как я тебя всегда учила, помнишь? Ты можешь все. Можешь помочь тем, кого любишь и кого поглотило твое проклятие, можешь вернуть им жизнь, вырвать из этого дьявольского плена. Они возродятся в новом теле, и их души будут спасены. Спаси их, Кэрол, как спасла меня. А теперь прощай… вернее, до встречи. Эрни будет тебя ждать.

— До встречи! — едва успела сказать Кэрол, прежде чем Эмми исчезла.

Присев на пятки, она долго не двигалась, уставившись в никуда остекленевшим отсутствующим взглядом, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Потом пришла в себя, встрепенулась и, вспомнив о закованном в цепь Джеке, дожидающемся ее в подвале, торопливо обшарила одежду Кейт, ища ключи. Но та была в пижаме, и в карманах ключей Кэрол не нашла.

Поднявшись на ноги, Кэрол подошла к окну и задернула шторы. Потом нашла выключатель и зажгла в комнате свет. Окинув все вокруг внимательным взглядом, она бросилась к прикроватной тумбочке и обшарила ее сверху до низу. Потом письменный стол, не замечая оставленные на нем следы крови Кейт.

Но и там ключей не было. Остановившись посреди комнаты, Кэрол еще раз осмотрелась, скользя взглядом по предметам и мебели.

— Где? Где ключи, Кейт?

— Пошла на хрен, шлюшка!

Вскрикнув, Кэрол подпрыгнула на месте и обернулась. И пораженно застыла, увидев сидящую на кровати Кейт.

— Не может быть! Я же убила тебя! Я всадила в тебя нож...

— Хренову кучу раз! — закончила за нее Кейт. — Да уж, у тебя точно с головой проблемы. Ты просто маньяк-убийца, ты в курсе?

— Кейт… твое лицо… — Кэрол невольно подняла руки, коснувшись своего лица.

— Что?

Встав с кровати, Кейт подошла к шкафу-купе с зеркалом посередине и взглянула на свое отражение.

Из горла ее вырвался радостный крик.

— О, поверить не могу! Я снова красива! Мой глаз… он видит! О, ради этого стоило умереть!

Она счастливо засмеялась. Потом повернулась к Кэрол, которая боязливо от нее попятилась.

— Что? Теперь ты меня боишься? — Кейт расхохоталась. — Я и не знала, какая ты! Да ты у нас типа медиума, что ли? Я видела и слышала Эмми. Значит, я тоже попаду в этот самый черный туман? Но я не хочу. Мало того, что ты меня замочила, так еще меня засосет какое-то твое долбаное проклятие? Ты же можешь вернуть меня к жизни. Чтобы я заново родилась в новом теле. Мы же теперь в расчете, так? Ты меня убила, отомстила. Эмми жива. Тимми жив. Так что, у тебя ко мне нет больше претензий? Я искупила всю свою вину кровью. Мы в расчете? Отвечай!

— Ну… да, наверное.

— Наверное? Да ты офигела, что ли? Посмотри сюда! — Кейт указала пальцем на свое неподвижное тело, залитое кровью. — Тебе этого не достаточно, что ли?

— Э-э, да нет, достаточно, — Кэрол виновато потупила голову, втянув в плечи.

— Я скажу тебе, где ключи, а ты вернешь меня к жизни. Пожалуйста! Я больше не буду такой стервой, я все поняла и осознала! Я буду хорошей, клянусь! — Кейт умоляюще сложила руки.

— Кейт, я понятие пока не имею, как это делать. Я только что узнала, что я вообще так могу… что я уже это сделала много лет назад. Я не знала об этом.

— Но ведь теперь ты знаешь. Значит, остается только пораскинуть мозгами и понять, как ты это сделала с Эмми.

— Я постараюсь. Но я даже не понимаю, что произошло сейчас, почему вдруг все изменилось… почему я увидела Эмми? Почему я вижу сейчас тебя?

— Так ты сама меня призвала.

— Но раньше такого не было! Ко мне не приходили вот так мертвые, стоило мне к ним обратиться! Почему же сейчас это изменилось?

— Да мне откуда знать? Это твой дар, сама с ним разбирайся. Может, он в тебе вдруг типа активировался, что ли? Раньше спал, а теперь вдруг проснулся. Что-то его спровоцировало, может быть. Может, я? Мои издевательства, угрозы? Знаешь, я когда-то слышала, что стрессовые ситуации или смертельная опасность может пробуждать в человеке силу и способности, которых раньше он в себе не замечал. Может, и с тобой так?

— У меня и раньше были стрессовые ситуации… и смертельные опасности. Почему только теперь?

— Ну… хрен его знает, почему. Может, и не из-за этого. Тогда я не знаю, других вариантов у меня нет. Я тебе предложила объяснение, если тебя оно не устраивает, ищи ответы сама. Для меня главное, чтобы ты меня вытащила. Мы же больше не враги, да, Кэрол? Ты же вытащишь меня?

— Я не знаю, Кейт. Если я разберусь, как это делать, вытащу, конечно. Даже ты не заслуживаешь вечно томиться в этом непонятном странном плену… этом тумане. Но только при условии, что ты станешь теперь самой милой и доброй девочкой или мальчиком на свете. Иначе я отправлю тебя обратно в этот туман и больше оттуда не вытащу.

— Клянусь! Клянусь своей новой жизнью! Ключи под подушкой, — Кейт указала на свою постель.

Наблюдая, как Кэрол, откинув подушку, радостно схватила ключи, Кейт продолжила:

— На твоем месте я бы этого не делала, Кэрол. Не освобождай его, просто уходи. Беги, пока есть возможность.

— О чем ты, Кейт? Я не могу его здесь бросить! Его никто не найдет, он погибнет!

— Зато избавишься от него раз и навсегда, и вздохнешь свободно. Он же как самый настоящий кровопийца, впился в тебя замертво, и будет пить из тебя кровь, пока всю не высосет.

Кэрол, сжав ключи в кулаке, решительно вышла из спальни. Кейт не отставала.

— Ну, если не хочешь, чтобы он умер, забери у него жучок, вынеси из подвала, и быстро вали. За ним придут через полчаса, максимум.

Кэрол удивленно приостановилась.

— Какой жучок? О чем ты говоришь?

— У него есть жучок, в носке. Думаешь, этот хитрый мерзавец вот так запросто пошел бы в расставленную ловушку, как ягненок на заклание? Нет, он всегда ходит с этим жучком. Его телохранитель Хок знает об этом. А вот я, дура, не знала. За ним не пришли только потому, что в подвале слишком слабый сигнал, и они не смогли вычислить, где он. Он планировал сунуть этот жучок незаметно мне или Фрэнку, чтобы мы вынесли его из подвала, и его люди смогли бы получить сигнал. Поэтому он и был так уверен в себе, поняла? Он знал, что за ним придут и освободят, а меня с Фрэнком убьют. Так что советую и тебе делать ноги, пока не поздно.

— Хорошо. Я отдам ему ключи, чтобы он смог подняться из подвала и подать сигнал Хоку, который за ним приедет. А я к тому времени буду уже далеко.

— На заднем дворе машина Фрэнка. Ключи и документы в бардачке. Только ведь ты все равно от него не сбежишь. Два раза вряд ли получится.

— Спасибо, Кейт. Спасибо за помощь. И за совет. Я вытащу тебя, как только разберусь с тем, как это делать. И Фрэнка тоже. А теперь можешь идти.

Кейт улыбнулась и кивнула. А Кэрол устало спустилась по лестнице на первый этаж, чувствуя, как силы покидают ее. Все тело ломало, раны нестерпимо болели.

Пройдя через кухню, она захватила бутылку с минеральной водой, которую нашла в холодильнике, кусок ветчины и булку.

Спускаясь в подвал, она едва не упала, споткнувшись и чуть не скатившись с лестницы.

Держась за стены, она дошла до открытой двери своей темницы и, заметив выключатель, нажала на него. Войдя в уже освещенную комнату, где ее с нетерпением и тревогой ждал Джек, она остановилась, в бессилии прижавшись плечом к двери. Посмотрев на Джека, она увидела, что он уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Кэрол… я слышал крики. Где Кейт?

— Кейт больше нет, — еле слышно прошептала Кэрол, потому что даже на это у нее больше не было сил.

— Ты не ранена? Ты вся в крови. У тебя все лицо разбито.

— Нет, это не моя кровь, — Кэрол протянула ему бутылку с водой и еду. — Вот, держи...

Схватив бутылку, он открыл ее и жадно прильнул к горлышку.

— Спасибо! — вырвал у нее из рук хлеб и мясо, он откусил и того, и другого.

Кэрол устало кивнула.

Мгновение Джек молчал, не отводя от нее неподвижного взгляда и пережевывая.

— А ключи? Ты нашла ключи?

— Да, вот они, — Кэрол шагнула к нему и протянула ключи.

Схватив их, Джек сунул ей обратно еду и бутылку, присел и нетерпеливо отстегнул цепь. С отвращением отбросив ее прочь, он выпрямился. Подойдя к Кэрол, он взял ее за руку.

— Пойдем, — он потянул ее за собой. Кэрол послушно развернулась и пошла за ним. Снова забрав у нее еду, он ел на ходу. Кэрол продолжала держать бутылку с водой, не задумываясь, зачем, ведь наверху было воды сколько угодно. Он помог ей подняться по лестнице, буквально втащив наверх. Кэрол спотыкалась и падала, утратив последние силы.

О том, чтобы сбежать от Джека, и речи быть уже не могло. Сил на это у нее не осталось. Ни физических, ни моральных. Она лишь крепче сжала его руку, ощущая в себе только одно желание — никогда больше ее не отпускать.

 

  • Кто-то другой / Человеческий Раствор (О. Гарин) / Группа ОТКЛОН
  • Мрак / Блокнот Птицелова. Сад камней / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Триллер от Лукойе / Чугунная лира / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Янтарный закат. / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Переправа / Васильев Ярослав
  • Сборник миниатюр №2 / Белка Елена
  • Репрессированный / Бестелесное / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Право на свободу / Гаммельнский крысолов и другие истории / Васильев Ярослав
  • Я пишу с тебя картину... (Власов Сергей) / Смех продлевает жизнь / товарищъ Суховъ
  • Солёная память / Печальный шлейф воспоминаний / Сатин Георгий
  • VIII. Blinder Passagier / Остров разбившихся - „Insel der gestrandeten“ / Weiss Viktoriya (Velvichia)

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль