Глава 1. Мир без Солнца

0.00
 
М. Данил
Эллирион
Обложка произведения 'Эллирион'
Глава 1. Мир без Солнца

Глава 1. Мир без солнца

— Оранжевый. Красный. Разве что, немного жёлтого здесь. Чёрт, какой богатый выбор...

С каждым движением карандаша всё сильнее вырисовывалась невзрачная картина: родная пустыня, две скалы, багряное небо, которое сейчас было алым как сама кровь. Чем наш песочный дом не богат, так это цветами. Лишь под покровом ночи пустыня меняется, яркие краски перемешиваются с холодными синим и чёрным, давая уникальную окраску каждую ночь. В книгах, что я иногда нахожу на Трещине, дневное небо описывается, как необъятный голубой свод, оно всегда купается в лучах этого большого огненного шара, которое зовётся Солнцем. Хотел бы я его увидеть, искупаться в его лучах… Впрочем, не это меня заботит в этих книгах больше всего, а то что....

— СОООООЛ!!! — мысли прервал знакомый голос. — Я вижу тебя! Решил снова прогулять тренировку? Какой из тебя тогда защитник дома и очага будет, А? Думаешь карандашом бандитов от деревни отгонять, бесхребетный бездарь? — ревел седоволосый гигант, с каждым словом сотрясая песок вокруг себя.

— Ты меня и здесь достал, старик? Тебе совсем заняться нечем? Добрые 2 километра пустыни прочесал, ещё и под каждый камень заглядывал? Поясница не болит?

— Это мой долг — вести таких как ты, дилетантов, к свету! — он вытянул руку вперёд, указывая на меня, затем поднял другую, показывая её содержимое — наполовину наполненную корзину с гекконами размером с предплечье, — А ещё и под камнями прячутся не только бесполезная молодёжь, а также вкусные ящерицы, ха! Вот теперь и обед будет! Видишь, Сол, чтобы ты не делал, всегда надо делать это с решительностью в душе и тебе обязательно окупится! А теперь пошли, нормальные ребята меня заждались уже!

Я неохотно поднялся и теперь мы сомкнулись взглядами — капитан стражи Бард был в 2 метра ростом, с такими плечами, что два парня, таких как я, не смогли бы его обхватить. Он не был сгорблен, не хромал — о его возрасте говорили только многочисленные трещины на его маске.

Судя по ним, Барду оставалось где-то 20 лет такой же энергичной жизни, если его нигде не порежут, но в конце концов...

В конце концов маска рухнет, а существа, невидимые человеческому глазу, закончат его жизнь.

— Если я бесполезный, значит возвращай всё то добро, что я набрал у свалки. Свечи, светильники, мебель — всё это, думаешь, можно у нас в деревне сделать?

— Собиратели и до тебя много добра носили, но они никого не упрекали и не ленились, в отличии от тебя! Похоже, придётся снова провести воспитательные меры! — Прорычал Бард, приближаясь ко мне.

— Знаешь, в чем ещё я хорош, старик? — сказал я, разминая свои ноги.

Я не видел лица старика, но я уверен, что он только что понял, на что я намекал.

— Нет уж, Солар, снова ты этого не сделаешь, понял?! Ты не можешь постоянно...

Я похлопал по ногам, перебив его.

— Попробуй меня догнать и узнаешь. — сказал я, рванув в противоположную от моего преследователя сторону.

— СООЛ!!! А ну вернись сюда, наглец! Я тебе этого не прощу! — слышался всё утихающий голос старика.

Сегодня и так много работы, а он ещё хочет, чтобы я на тренировке все силы истратил, нет уж. Тебе придётся что-то придумать чтобы меня поймать, старый дура...

Я услышал свистящий звук и что-то твёрдое внезапно встретило мой затылок. Единственное что я успел понять, перед тем как влететь мордой в песок — это то, что я много ещё не знал о старике. Например, что он неплохо управляется с бумерангом.

— Ха! Что, самодовольный малец, думал у меня не было плана?! — заливался смехом старик.

Я поднялся и уже хотел удирать, но почувствовал сильную руку у меня на плече.

— Сегодня будешь стоять с Киром, умник. — прошептал Бард таким голосом, что я буквально видел его ухмылку.

Что же, я это заслужил...

.. .

 

Мы оба приняли среднюю стойку, закрывая половину тела щитом, меч сбоку, в готовности контратаковать. Я предположил, что Кир будет атаковать первым, зная, что он более выносливый и сильный воин, и он начал приближаться, принимая высокую, угрожающую стойку. Я ответил задней, спрятав меч за спиной, готовый блокировать верхний удар. Он нанёс удар сверху, деревянный меч столкнулся с моим щитом, отправив волну боли по моей руке. Я увидел возможность для атаки, так как я теперь имел контроль над его оружием.Отведя своим щитом его меч, я сделал выпад и нанёс удар ему в правое плечо, стараясь закончить бой. Кир среагриовал, подставив щит левой рукой и спарировал мою атаку. Из-за рискованного удара, мой живот был открыт и Кир без колебаний воспользовался этим.Отведя мой меч в сторону, он ударил меня ногой в живот, нарушая мою стойку и уничтожая баланс. Он закончил бой рубящим ударом по моему плечу. Очень сильным рубящим ударом.

— Бой окончен. Однако ты меня чуть не достал, даже обидно. — сказал Кир без единой эмоции, как собственно и всегда.

— Именно поэтому ты мне в плечо со всей дури влупил? — процедил я сквозь зубы.

— Не ной, в настоящем бою тебе надо учитывать силы своего оппонента. Если не можешь победить — защищайся.

— Да уж, у меня как будто выбор широкий был — получить по лицу защищаясь или получить по руке нападая.

— Эй вы там, не прохлаждаться! Кир, не давай этому слабаку передышки! — прозвучал голос Барда.

— Давай ещё разок, мне интересно, что ты сейчас выкинешь. — теперь в голосе Кира было предвкушение, жажда подраться. Похоже, синяков поприбавится...

Вокруг звучали звуки ударов деревянных мечей о щиты, было видно, что все устали, однако наш инструктор не давал никому поблажек. Неудивительно, в последнее время бандиты в конец обнаглели, нападают на караваны даже вблизи деревни.

Кир снова приготовился к поединку, в этот раз начав с задней стойки. Посмотрим, что я здесь смогу сделать...

На тренировочную площадку забежала Асу, дочка старейшины деревни.

— Сол! Срочно беги в знахарский шатёр! Ты нужен Ройсу!

— Опять?! Я уже бегу! — ответил я, уже догадываясь о том, что произошло. Если это так срочно, значит Рие стало хуже.

Бард всё понял и жестом дал мне уйти. Шатёр был неподалёку, но я бежал со всех ног, каждая секунда была на счету. Жители деревни не были удивлены, видя меня, несущегося в знахарский шатёр. Это происходило всё чаще и чаще.

Я ворвался в шатёр, мой нос наполнили запахи настоек и лекарственных трав. На кровати сидела, опёршись на подушки, Риа, её дыхание было глубоким и частым, она выдыхала с трудом и кашляла кровью.Отсек её маски у рта был открыт, Ройс поил её лекарствами. Ноги были отёкшие, руками она держалась за грудь. Её маска была обильно покрыта трещинами, так что целых участков практически не было. Волчицу, что была нарисована на маске, было уже не разобрать.

— Ты вовремя. Мне нужна ещё одна пара рук. Бери органический клей. — лаконично и спокойно сказал Ройс, указывая на глиняную чашу с клеем.

— Пытаться закрывать свежие трещины? — обеспокоенно сказал я, ситуация сейчас точно не была под контролем Ройса.

— Да, склеивай всё, что можешь, я уже дал ей то растение, аналог пустырника. Сейчас наложу жгуты на ноги, потом помогу тебе.

— Знахарь, это всё? — тяжело прохрипела Риа. — Я так и не узнала, кто моя мама. Я всё время была одна, и умру я тоже одна.

— Ты спасла мальчика от тех дикарей, ты герой! — в гневе прорычал Ройс. Он был зол от того, что девушка уже сдалась. — Вся деревня сейчас с тобой, дурочка, держись!

— Я… постараюсь...

Ройс наложил жгуты, мне тем временем удалось заклеить пару мелких трещин по краям маски. Большие не было смысла заклеивать, они всё равно не сойдутся. Ройс уже начал с другой стороны, аккуратно сводя края и заклеивая трещины. Пока что, мы выигрывали у смерти, но это ненадолго....

В шатёр ворвался Луис, один из боевых товарищей Рии. Он запыхался, бежал сюда со всех ног.

— Риа! — он ринулся к ней, но Ройс остановил его жестом руки.

— Луис, не приближайся, не мешай нам! — прокричал Ройс, заклеивая новые трещины, которых становилось всё больше и больше. — Стой в стороне, мы сделаем всё, что сможем!

Хоть мы и не справлялись вдвоём, если клей наносить неумело и слишком широко сопоставлять осколки, можно только навредить.

— Дай хотя-бы взять её за руку, Ройс. — умолял Луис

— Хорошо, только не тряси её, пожалуйста.

— Луис, ты пришёл… но у тебя же сейчас смена, Лея тебя потом снова отчитает. — Спокойно пропела Риа. Минутой ранее она была напряжена, её переполнял страх, но сейчас казалось, что она беспокоилась только о Луисе и о его смене.

— Какая нахрен разница?! — голос Луиса почти сорвался. — Я просил их отпустить меня к тебе, назначить кого-то другого, но им не было до этого дела! К чёрту их!

— Тише, шшь, шшь — Риа погладила его по руке. — На самом деле, я рада тебя видеть. Так рада...

— Риа, не смей умирать, слышишь? Всё не может так закончиться! Просто не может! — его голос окончательно сорвался, из-под маски начали проступать слёзы, и он всей шеей прислонился к её руке. — Риа, я… — он заметил, что её рука обмякла. — Ройс, что происходит?!

Её дыхание изменилось. Раньше оно было частым и глубоким, сейчас она дышала очень глубоко… Так глубоко и редко, что хотелось считать. Раз...

— Ройс, трещины слишком мелкие! Я не могу дальше сопоставлять осколки! — отчитался я Ройсу, надеясь, что он что-нибудь придумает.

— Я знаю. Обезболивающие должны были уже подействовать. Неси покрывало. — холодно ответил знахарь

— Какое покрывало, Ройс! Ответь мне, что происходит с ней! РОЙС! — кричал Луис, хоть ответ его бы не порадовал. Знахарь всё равно не ответил.

Два....

Я открыл корзину, достал покрывало, расправил его и обработал приятно пахнущей мазью изнутри. Всё это время Луис кричал, но Ройс уже ждал исхода. Нельзя было ничего сделать...

Три....

Подобно скорлупе от яйца, вся маска одновременно покрылась мелкими трещинами, затем осколки начали расходится. Сначала пара осколком по краям, затем все остальные. Они отлетали под давлением жидкости под маской, и вскоре сама жидкость, более не покрытая маской расползлась и испарилась, открывая нашим глазам лицо Рии.

Она не была наших кровей, кожа её была белой и покрытой веснушками, большие зелёные глаза не выказывали страха, только покой. В шатре повеяло воздухом, и её рыжие волосы упали ей на лицо.

— Луис, чего застыл? Моя красота тебя так удивила? — устало улыбнулась Риа. — Луис… спасибо тебе за всё...

— Риа, нет… — Опустошённым голосом сказал он.

Я не мог оторвать глаз от её лица.Что-то было в её взгляде...

— Что стоишь, Сол! Накрывай! СЕЙЧАС ЖЕ! — заорал Ройс.

Придя в себя, я быстро опустил покрывало на Рию, пряча всё её тело под полотном.

Я знал одно: никто не хочет видеть то, что произойдёт дальше

Вокруг Рии собрался дым, он проходил через покрывало к её лицу. Спустя пару секунду, я услышал этот звук… Звук отрыва кожи от плоти, как будто кто-то порвал рубашку. Затем Риа закричала, вложив в этот крик все оставшиеся силы, заглушая остальные звуки… Всё её тело разрывало, а крики продолжались и продолжались.

— Держи покрывало! Не дай ему сползти!

Я придерживал покрывало, пока судороги Рии не прекратились. Мы проиграли, а они наелись досыта.

Я выдохнул и посмотрел на Луиса… Он не выглядел живым. Его глаза, хоть я их не видел, не смотрели ни на Рию, ни на Ройса. Он застыл в одной позе и не шевелился, как будто увидел Ад и Рай, Бездну и Свет одновременно. Он любил её, а сейчас увидел как существа, которых никто никогда не видел, разорвали её на куски. Он не может отомстить, он не может помочь, он ничего не может больше сделать.

Ройс поднялся со стула. Немного крови пролилось на его фартук, и он вздохнул, понимая, что ему сегодня предстоит стирать не только покрывало. Я чувствовал его печаль, хоть он её никогда не показывал. Он видел смерть снова и снова, но не мог многого сделать, чтобы предотвратить её.

— Луис, я тебе сочувствую, но нам надо подготовить тело. Возвращайся на смену, затем проводник тебя позовёт, попрощаешься с ней. — Ройс положил ему руку на плечо.

Луис ничего не сказал, просто встал с колен и послушно ушёл.

Ройс тяжело вздохнул и достал кувшин с вином. Он достал кружку и налил себе до краёв, затем достал другую и протянул мне.

— Будешь?

— Наверное, да. — прохрипел я.

Знахарь налил мне половину и передал мне кружку. Он поднял кружку, открыл отсек маски у рта и опрокинул её всю за пару глотков. Я немного выпил. Вино было кислое, но что-то в нём было. Что-то, что заглушало боль. Опустошив кружку, я поставил её на стол.

— Кислятина ещё та, но как же я благодарен караванщикам за то, что они его привезли. — Ройс внимательно посмотрел на меня. — Спасибо, что помогаешь мне, ведь я тебе ничего не плачу, а ты видел такое, что точно кошмаров не избежать.

— Отчего треснула её маска? — мне было интересно только одно.

— Скорее всего, бандит пронзил её сердце и маска срастила его неправильно. Из-за этого всё тело страдало и маска не смогла всё это компенсировать.

Я смотрел на рисунок маски Ройса — существо с клювом и длинной шеей, в энциклопедиях оно называлось аистом. Затем я ответил на его благодарность.

— Не за что. Я помогаю по собственной воле, хочу заставить этих ублюдков поголодать подольше… Как думаешь, Ройс, эти маски — это какое-то проклятие?

— Хмм… Ну смотри, они кажутся такими удобными: растут с нами, не дают нам умереть от многих болезней и ранений, продлевая жизнь человека. С другой стороны, Сол, смерть от этих чудовищ— худшая и не сравнится ни с чем, что я прочёл в книгах, которые ты приносил. Многие даже не верят в существование людей наверху, но всё кажется таким логичным для них и таким неправильным для нас. Люди наверху стареют, страдают от заболеваний и умирают, их смерть диктует только судьба. Маски же… Мне кажется, они специально сделаны так, чтобы в конце-концов сломаться, как будто мы нужны только полезными и здоровыми, а потом годимся только как корм для этих тварей.

— Думаешь мастера масок что-то не договаривают?

— Нет, они работают по формуле, которой сотни лет и никто даже не пытается её изменить, ведь никто не знает, как работает живительная жидкость маски.

Наверное это была выпивка, но я резко начал строить у себя в голове картину: всё это имело значение, ведь когда мы живём, мы отдаём дань наверх в обмен на живительную жидкость, а когда умираем — нас съедают эти твари. Какая тут свобода...

— Как думаешь, Ройс, люди когда-нибудь победят этих тварей? — спросил я, надеясь на то, что я что-то упускаю.

— Нет конечно. Пока мы здесь, внизу, всё так и будет, — холодно ответил Ройс, наливая себе ещё.

— Ройс, — послышался голос Асу снаружи. — Проводник пришёл.

— Я понял. Пошли, Сол, тут наша работа закончилась

— Угу, — поникшим голосом ответил я.

Мы вышли из шатра. Я уж думал возвращаться на тренировку, когда Асу остановила меня.

— Думаю, на сегодня тебе хватит. Пойди отдохни сейчас, тебе ещё на Трещину идти. За последствия не беспокойся, я поговорю об этом с отцом. — сказала дочка старейшины, похлопав меня по плечу.

— Хорошо, спасибо. — коротко ответил я.

Я снова направился в пустыню, дорисовывать то, что начал ранее, однако после случившегося этот песок стал ещё более противен мне. Поэтому я просто смотрел в небо и прожигал время в своих мыслях. Надеюсь, хуже этот день уже не станет...

Я думал о том, что я буду делать всю свою жизнь: пойду ли я в стражу? Буду заниматься земледелием? Всю жизнь собирать мусор на Трещине? Может, когда Ройс покинет эту деревню, уговорю его взять меня с собой? Это, скорее всего, расстроит моего брата...

Ничего не подходило, но мне хотелось изменений. Эта пустыня мне осточертела, но понимал, что в любом случае я сделаю кому-нибудь больно. Эти бесконечные песочные дюны действительно не хотят отпускать своих обитателей, не так ли?

Сквозь бурный поток мыслей я заметил, что небо принимает грязно-коричневый оттенок. Уже темнело. Надо было возвращаться домой, мне ещё предстояло навестить Трещину.

Встав и отряхнув песок, я поправил пояс на своём халате и пошёл в сторону деревни, оглядывая ландшафт вокруг.

Все, кто живут в пустыне, знают, что она полна песка, камней и разочарований. Скалистая местность пустыни принуждала людей подойти к вопросу своего жилища с причудливой стороны. Вокруг горы, когда-то прибывшие сюда кочевники проложили тропы и поставили свои шатры, окрашивая гору в типичные для восточного народа цвета и покоряя каждый новый уровень, поднимаясь всё выше и выше, покрывая ландшафт горы от подножия до верхушки, создавая спираль. Без места, в которое они могли бы вернуться, кочевники осели здесь, заменили шатры на дома из камня и песчаника, а невысокая гора, вместо того, чтобы стать для них временным пристанищем, приютила их и стала для них домом.

Войдя через ворота деревни и поприветствовав стражников, которые только вышли на ночную смену, я направился на подножие горы — одно из их самых суетливых мест деревни, ведь там располагались дома фермеров с их сараями и грядками, тренировочная площадка, посты стражи, а также шатры путешественников, что временно здесь остановились. Однако, даже подножие не может сравниться со вторым ярусом горы-деревни — Рынком Раху.

— 500 биров потолок за эту тряпку! — возгласил мужчина в тюрбане и подпоясанным хафтаном.

— 500? Тебя что, шакал за яйца укусил? Какой узор красивый на ковре, из натуральной козьей шерсти, мама плела целый год, мамой клянусь! — уговаривал торговец, махая ковром перед глазами мужчины.

— А чего тогда тут угол оторван, как-будто его пожрали? Что, пёс помогал твоей маме ковёр плести или на Трещине его отыскал?

Проходя через рынок, я взглянул на прилавок с мясом и прикинул, сколько нам с братом надо будет отложить денег, чтобы пережить ещё месяц. Меня сопровождала музыка рынка: споры, крики, мычания верблюдов, плач детей — всё это неотъемлемая часть единственной достопримечательности нашей деревни. Из-за близкого расположения к Трещине, собирательство приносило много полезных вещей, которые в нашем мире сделать было бы сложно или невозможно. Поэтому торговцы преодолевали десятки километров из больших городов, стараясь найти товар, который можно выгоднее продать вне пустыни и хорошенько на этом наживиться. Из-за торговли деревня Раху процветала как никогда, однако пустынные бандиты также стали больше интересоваться нашей землёй.

Протиснувшись сквозь населённый рынок, я поднялся по тропинке на следующий ярус, где располагались жилые дома. Некоторые двухэтажные, некоторые всего с одним этажом, дома представляли собой невзрачные каменные прямоугольные коробки, поэтому каждый украшал своё жилище как мог. Люди вешали ковры, рисовали на стенах дома руны и заклинания, якобы приносящие удачу и уют, ставили горшки с пустынными растениями. Наш двухэтажный дом был у входа во второй ярус, он был расположен на небольшом выступе и слегка возвышался над остальными. С тех пор, как матери не стало, мы с братом живём небогато, поэтому ковров и растений у нас нет, только резной идол, изображающий странное существо — обезьяну. Из того что я прочёл, это волосатое существо, отдалённо похожее на человека, обитает в джунглях, однако вряд ли мне предстоит побывать в Западных Землях, где такая растительность процветает. Однако каждый раз, проходя мимо него, ненадолго я чувствовал уют, как будто я действительно иду домой, в место, где я жил всю свою жизнь. Может, это потому что мама его привезла.

Нам повезло иметь деревянную дверь на входе, однако она уже понемногу отваливалась. Надо будет заставить Саваса починить, он ведь старший. Осторожно отворив дверь, я вошёл в дом и заметил, что брата нет, хотя у него сегодня выходной. Шляется где-то скорее всего, не дома же ему сидеть. Дело уже близится к вечеру, надо чего-то поесть и выдвигаться на Трещину, посмотрим, сколько сегодня смогу выручить за найденное барахло. В гостиную открывалось всего одно окно, на нём стоял кактус, а остальное помещение украшал ковёр и кровать без постельного белья. Пройдя в кухню, я открыл кладовую, достал немного вяленого мяса и сыра. Мясо пустынного браса — распространённого в наших краях рогатого скота, очень быстро вялится, его можно долго хранить, а его распространённость делает его дешёвым и доступным для всех жителей Пустыни. Положив на тарелку еду и достав нож, я уже приготовился к трапезе, но услышал как кто-то зашёл в дом.

Выйдя в гостиную я обнаружил брата, который выглядел уставшим. Он был немного выше меня, более жилистый, а его русые волосы выдавали родство со мной. Обычно он полон энергии, но сейчас он опирался на стену с поникшей головой, я даже рисунка его маски не видел.

— Что такое, Савас, от своей невесты снова удирал? — с ухмылкой подшутил я, зная что дело, скорее всего, в другом.

— Ой, дошутишься ты когда-нибудь, поколочу тебя за всё хорошее. — Брат посмотрел на меня. Он был старше и мудрее, но рисунок на его маске всегда забавлял меня. Интересно, что подумал о нём мастер и что сказала мать, чтобы нарисовать ему причудливого грызуна на лице? — Я помогал в оружейной, там перестановка намечается, мне за это даже немного отсыпали. Правда конечно, устал как собака, не думал что меня так легко довести до предела...

— Ну, отдохни, добытчик, а я пойду по-настоящему добывать. Пожелай мне удачи, день сегодня у меня не задался, хоть наткнусь на что-то стоящее, надеюсь. — со вздохом ответил я, возвращаясь в кухню, чтобы продолжить свою трапезу. Брат последовал за мной и присел напротив меня.

— Это из-за Рии, так ведь? — В голосе брата была обеспокоенность. — Чёрт, славная девчонка была, странноватая конечно, но когда дело пахло жареным, она всегда выручала. А Луис, что ж. — брат сделал паузу, задумываясь. — Я помогу ему, чем смогу, но рану на его душе уже не залечить. Ты видел, как он отреагировал? Я слышал, он успел вбежать в шатёр, когда это произошло.

Я вспомнил тот момент, и у меня пробежали мурашки по коже. — Он выглядел… неживым… как будто он не чувствовал эмоций вовсе, и это было намного страшнее чем плач или гнев, он просто… смотрел в никуда. — не торопясь ответил я, не в силах развеять эту картину из моей памяти.

— Надеюсь, он не додумается сорвать свою маску из-за этого, потерь нам хватает. — вдруг я почувствовал гнев во взгляде своего брата, я думаю, что я услышал скрежет его зубов. — Ненавижу этих ублюдков, стоит Барду отдать приказ, я буду первым, кто нападёт на их логово. Более того, Сол, у тебя психика выдержит, если ты за таким смотреть будешь? Этот старый ублюдок Ройс ещё и не платит тебе ничего, я не хочу, чтобы ты туда ходил, бессмысленн...

— Хватит, Савас, это не твоё дело. — перебил его я, не желая больше слушать это. — Я приношу в дом достаток, и это всё, что должно тебя заботить. То, что я делаю в свободное время, тебя не касается. — отрезал я, зная, куда идёт этот разговор.

— Не касается?! — возмутился брат, начиная буквально орать. — Кроме тебя, семьи у меня не осталось, а ты считаешь, что я должен игнорировать и то, что ты рискуешь получить нож под ребро из-за твоих вылазок, и то, что ты рискуешь рихнуться, пытаясь спасти тех, кому уже не помочь? — у Саваса срывался голос. — Ты хоть думаешь о чём-то, кроме своих моральных скитаний?

— Я думаю, брат, что у нас обоих есть обязанности. — спокойно ответил я. — Ты сейчас говоришь мне, что готов ради мести ринуться в бандитское логово и думаешь, что риска будет меньше, чем от прогулки в горы с корзиной или попытки сгладить последние моменты невинной девушки?! — уже я начинал терять контроль, переходя на повышенные тона. — Я тоже волнуюсь за тебя и за себя, но если я не буду видеть этих смертей, они всё равно будут происходить, от этого ничего не изменится. Я пытаюсь хоть что-то изменить. — внезапно грусть окутала меня и я повторил поникшим голосом. — Хоть что-то.

Брат поступился, поняв, что мы оба в какой-то мере неправы. Теперь я услышал в его голосе заботу.

— Извини, Сол, я знаю что ты тоже переживаешь последние события тяжело, поэтому помогаешь Ройсу. — брат посмотрел в пол. — Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы то, что произошло с мамой, повторялось снова и снова, но всё же я не могу представить, как тебе больно наблюдать за этим, когда уже ничего сделать не можешь.

— И ты меня извини, братец, мы оба с тобой тупые, как камни. — на лице Саваса появился слабая улыбка. Мы всегда ссоримся, всё-таки мы оба на нервах, и месяца не прошло с тех пор, как мамы не стало. Однако, мы можем положиться друг на друга, мы выдержим.

— Ладно, мне надо поесть и выдвигаться уже, дай доесть. — прервал наш душевный разговор я, ведь действительно надо было уже выходить.

Быстро закончив свою трапезу, я взял корзину и пошёл на выход. В гостиной стояло зеркало, сердце нашего домашнего интерьера. Я заглянул в него, увидев невысокого юношу с русыми волосами, неширокими плечами и рисунком мудрейшей птицы на маске — совы. Одетый в подпоясанный белый халат с длинными рукавами, я выглядел как обычный обитатель Пустыни Границ. Корзина, покрытая полотном, хорошо сидела на мне, можно было выходить. Я ступил на порог и вдохнул свежего воздуха.

— Сол, будь осторожен. — из кухни послышался голос брата. — У меня плохое предчувствие.

— Не бойся, сотню раз ходил уже, ничего не произошло со мной и сегодня не произойдёт. — обнадёжил я брата и закрыл дверь.

Да уж, всё будет как всегда.

.. .

 

Выйдя из деревни и дав стражникам знать, сколько времени займёт мой поход, я отправился к Трещине. Вечером в пустыне не было так жарко, поэтому такие прогулки всегда приносили мне удовольствие, даже если цель этих прогулок — покопаться в мусоре, в надежде найти что-то стоющее.

Путь к скале занимал немного времени, но я внимательно осматривался по сторонам. Ничего в песочных барханах и горах не менялось, но я не хотел рисковать и выверял каждый свой шаг. Риск был невелик, но я верил чутью своего брата, поэтому лучше не буду навлекать беду. В мои сандалии иногда забирался песок, поэтому я периодически их вытрушивал. Спустя пару километров ходьбы через невзрачную гору скалистая местность закончилась и я шёл по чистому песку. Отсюда уже недалеко, всего пару сотен метров, и перейдя через высокий пустынный холм я увидел её. Границу.

Меня снова посетило это чувство, чувство неправильности, внутренней суеты— как будто я пришёл в место, куда не должен был приходить. Граница прямо перед моим взором — огромная скала, поверхность которой была такой пологой и вертикальной, что не было ни единого шанса на неё взобраться, такой была она высокой. Она была усыпана трещинами и неровностями, и шла безгранично вверх, так высоко, что пробивала небо и о том где находится её вершина можно было только догадываться. Она простиралась также и в сторону, бесконечно изгибаясь и ограничивая этот мир со всех сторон. Она означала конец, границу этого мира и всем своим величием говорила: «Дальше, смертный, тебе пути нет». Однако, и у Границы был изъян. В ней был огромный, шириной в метров 40 раскол, который простирался вверх, сопровождая Границу до самого неба и дальше.У подножия скалы я мог пройти сквозь раскол и увидеть Трещину во всём её величии.

Пройдя внутрь горы, я прищурил глаза. Из раскола наверху лился чистый свет — я думаю, что именно этот свет освещает весь мир. Сама Трещина выглядела как причудливая полусфера — с двадцатиметровым отверстием вверху и сотней метров вглубь, округляясь по краям.

Верхняя часть Трещины выглядела величественно, однако её основание… Всё основание было заполнена мусором… Я не знаю, какова Трещина в глубину, но от места входа в раскол до мусора оставалось уже пара метров. Мусор уже почти достиг уровня подножия скалы, заполняя даже дальние участки, в которые мусор скатывался от центра, поэтому такие как я могли спокойно спуститься туда и подняться обратно, цепляясь за выступающие камни. Я спустился и осмотрел море хлама, прикинул, где я был в прошлый раз и пошёл обследовать новую территорию. Днём с центра падает много разного, так что безопаснее ходить вечером или придерживаться краёв. Края уже давно все обыскали, поэтому центр-это единственное место, где можно найти не прогнившие объедки и испорченную мебель, а действительно что-то ценное. Книги, материалы, одежду, инструменты, даже испорченные их можно продать на рынке и получить какую-то выгоду, а за предметы типа фибул, подвесок, крючков, накладок — могли дать неплохие деньги, в зависимости от материала. За ними то я и охочусь. И так, пришло время для грязной работы. Отодвигая палкой объедки, использованную бумагу, дырявую посуду уже час, я не надеялся найти ничего стоющего, когда я увидел его… белый угол чего-то, из которого торчали перья. Я ринулся к находке откапывая её из мусора и возрадовался. Это была перина: немного порванная, но в ней было достаточно перьев, чтобы её зашить и продать где-то за 200 биров.С ней было и постельное бельё, тоже порванное. Судя по всему, кто-то не может прилично вести себя в постели или разгневанная жена решила выместить гнев на мужа и не имела желания сшить это. Что ж, я не против. Сложив напополам и привязав перину к корзине, я продолжил осмотр и, кажется, заметил в 10 метрах от себя деревянную ножку, выступающую из груды хлама. Неужто стул, а ну ка, проверим....

— Хррр-фуу, хрррр-фуууу.

Я услышал звук. Я тут же осмотрелся по сторонам и положил руку на кинжал у своего пояса, готовый ответить на угрозу.

— Хрррр, прпр

Он звучал как… храп? Издавался вдалеке от меня, его было еле слышно, но он повторялся каждые пару секунд. Может, мне удрать? Я не знаю, что за существа населяют этот мир и кто может издавать такие звуки, кроме людей. Может, это бандиты? Нет, они бы уже напали, разве что может грибов наелись и играются со мной....

— Хррррр,*чмок*фуу

Хорошо бы мне просто подняться отсюда, того, что я нашёл, должно хватить, не стоит подвергать себя опасности. Однако, моё любопытство и необычность ситуации заставили меня искать источник звука. Может это человек и он нуждается в помощи? Я нашёл направление, из которого идёт звук и начал медленно приближаться. На всякий случай, я держал нож в руке. Чем ближе я был, тем громче храп становился, и я понял, что он идёт не снаружи. Кто-бы не издавал этот звук, был покрыт мусором. Я начал разгребать отбросы, пока не обнаружил, что-то серебристое и волосатое. Это голова! Затылок человека! Я тут же начал убирать остальной хлам, открывая моим глазам всё тело. Это ребёнок, девочка, судя по всему, однако она очень странно одета. Две туники, одна тёмно-синяя, как сама ночь, а другая, нижняя, покрывающая её тело — чёрная с серыми полосами.Верхнюю тунику украшали… звёзды! Я видел однажды в сказках, это звёзды! Её длинные серебристые волосы были распущены, их украшала заколка в виде Лунного Полумесяца — ещё одного шара с поверхности, только этот появляется ночью и каждую ночь меняет свою форму. Она не была из этих краёв, это уж точно.Может, потерялась? В любом случае, надо проверить её маску, вдруг ей нужна помощь. Всё это время она спала, что меня насторожило. Я медленно взял её за плечо и повернул лицом к себе… и ужаснулся, отскочив от неё тут же.

— Я не верю своим глазам. Этого не может быть. — сказал я, пытаясь найти объяснение тому, что я только что увидел. Никогда одновременно не испытывал столько эмоций. Надо успокоиться… Надо взять себя под контроль и проверить ещё раз!

Я преодолел страх и ещё раз подошёл к девочке. Она до сих пор храпела. Она была жива. Или может я обманываю себя? Да уж, Савас не преувеличивал, когда говорил, что я с катушек съеду.

Взяв её за плечо, я повернул её лицом к себе и в этот раз я посмотрел хорошо, долго… Я всё видел, её деликатный носик, бледные губы и густые серебристые брови, её румяные щёки и очертания её скул...

У неё не было маски....

  • Эй, граждане... / Сборник стихов. / Ivin Marcuss
  • Письмо / В ста словах / StranniK9000
  • Осень ржавой листвой улыбнётся / Веталь Шишкин
  • Ночной кошмар / Скомканные салфетки / Берман Евгений
  • Муза в белом / Аквантов Дмитрий
  • Ночь разбитых сердец / Кем был я когда-то / Валевский Анатолий
  • №54 / Тайный Санта / Микаэла
  • Иллюзорность изоляции  / Швыдкий В.В. / Изоляция - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Argentum Agata
  • из Гессе, как много в мире есть причин / Герман Гессе, СТИХОТВОРЕНИЯ / Валентин Надеждин
  • Бродяга / Бродяга. / vallentain
  • Ты спи... / Армант (стихи) / Армант, Илинар

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль