главы 15-16

0.00
 
главы 15-16

14

 

Пустынные серо-зеленые холмы, навечно застывшие под ватным одеялом облаков. Там, откуда с трудом выбрались Антон и Джавелус, все оставалось по-старому. На небольшом расстоянии холмы просто растворялись в белесом мареве. Растущую на них зелень бережно и монотонно орошал мелкий дождик. Слабый ветер лениво ворочал клубы влажного тумана. Его неторопливые волны ползли вперед, пока не натыкались на каменную стену, уходившую далеко ввысь, за самые облака. Вокруг — оглушительная тишина. Здесь все мертво, за исключением растительности.

Внезапно эта идиллия была грубо нарушена. В одном месте туман вдруг зашевелился и разлетелся в стороны, когда на его месте появился черный портал и из него вышел Виктор Семенович — бывший начальник Саши. Он вышел из него, будто из туннеля, мерзкой черной растянутой кишки, а тот тут же закрылся за ним, вновь всколыхнув парящие над землей белые клубы.

Виктор Семенович был одет так же, каким в последний раз его видел Саша — обычный костюм, рубашка и галстук. Начищенные до блеска черные туфли уже покрылись мелкими каплями воды, а подошвы утопились во влажную почву и выдавили из нее небольшие лужицы грязной воды. Их хозяина это нисколько не беспокоило. Здесь он выглядел совершенно неуместно. Эдакий сухоцвет в букете тюльпанов или одинокий камень щебня в россыпи бриллиантов. Впрочем, высившиеся неподалеку горы, выглядели тут абсолютно так же нелепо.

Он был вне себя от злости. Лицо его перекошено от гнева. Бровь опущена, глаз прищурен, рот оттянут вниз. И этому был повод! Этот мерзкий червяк, которому он поручил дело, он все испортил. Как и следовало ожидать, провалил такое дело! Мало того, что не заполучил мальчишку, угробил целый отряд отличных бойцов, так еще и сам запропастился куда-то. Да и черт бы с ним самим, но ему была передана одна ценная вещь. Слишком ценная, чтобы вот так ее оставить. Именно поэтому Семен Викторович решил наведаться сюда ну и подтвердить свои догадки насчет того, что тут произошло. Об этом он догадывался — болван был слишком неаккуратным с древним, но теперь сможет своими глазами все увидеть.

Человек повернулся и направился к ближайшему горному склону. Больше идти то здесь было просто некуда. В каменной стене перед ним выделился черный проход. Совсем недавно его перегораживало непреодолимое желтое сияющее пламя, он это почуял и презрительно скривил губы. Эти людишки каким-то образом сумели то, чего он от них никак не ожидал. Что ж, в следующий раз он не будет их недооценивать. Но теперь пламя затухло. На земле остался лишь темный след, и ничто не преграждало ему дорогу.

Он ступил внутрь, в темноту тоннеля. В давний оплот своего Бога, в берлогу зла. Он знал, здесь не всегда было так тесно и уныло. Когда то эти места полнились тысячами созданий, таких мощных, таких свирепых. Он не знал этих времен, до того как все пропало. Он появился гораздо позже, но ему это показывали. Его другой хозяин. Настолько великий, что перед ним не устоит ничто во всех мирах. И спящий впереди, в своем логове здешний Бог, нашедший приют в бывшей цитадели темных союзников, зализывающий свои раны от укуса крови, всего лишь жалкая букашка по сравнению с Ним.

Однако для тех, кто недавно входил в эту пещеру, гнева и безумства местного Бога вполне хватило, чтобы перестать существовать. По коридору тут и там валялись разбросанные и оброненные в ужасе вещи. Тут были кинжалы, топоры, было множество сапог и шлемов. В одном месте у стены нашелся отломанный рог и пара копыт с кровавыми ошметками. Больше крови нигде не было видно, как и тел темных и злых, нашедших здесь свою смерть. Человек догадывался, куда они пропали, но смело продолжил свой путь внутрь.

Вскоре он вошел в темную пещеру и остановился у самого входа. Впереди слышалось тонкое гудение источника и глухое бормотание. Сокровище и страж были на своем месте. Семен Викторович (хотя стоит ли его теперь так называть?) вытянул руку и разжал кулак. На ладони расцвел черно-фиолетовый шар, похожий на дивный мрачный цветок. Шар остался висеть в воздухе, освещая комнату синим светом.

Справа у стены на полу сидела неподвижная фигура. Колени подобраны и обхвачены руками, на них же покоится и лысая голова. Она поблескивала в неярком свете и отдавала синевой. Одна рука сидящего, от колен, поднималась над склоненной головой и была сжата. Внутри слабо пульсировал оранжевый свет. На шаги пришедшего фигура никак не отреагировала. Казалось, он спал или умер, как и все здесь.

Вошедший присел на колени рядом и поднял голову сидящего. Оказалось, что тот не спал. Глаза открыты и смотрят в одну точку не моргая, из уголка рта бежит струйка слюны. Может, все-таки спит, но с открытыми глазами?

— Базил, — позвал Семен Викторович. — Базил, очнись же.

Никакой реакции. Семен Викторович попытался отпустить голову, но она сразу же начала падать и пришлось снова схватить ее, уперевшись ладонью в лоб. До чего же неудобно, что ты лысый — пришло ему на ум. Второй рукой он отвесил пару крепких затрещин Базилу и снова никакой реакции. Он даже потыкал в глаз Базила пальцем, но и это не помогло. Тот даже не моргнул. Самый настоящий живой труп.

Семен Викторович отпустил голову и она упала на прежнее место, а из горла вырвался хрип, похожий на короткую отрыжку. Сашин шеф презрительно скорчился. Он принюхался и заглянул между раздвинутых колен сидевшего. Так и есть! Тот еще обгадился и надул в штаны. Его губы еще сильнее оттянулись вниз к подбородку. Что ж, видно придется оставить старину Базила здесь, это послужит ему наказанием за его тупость. Надо ведь как-то отвести душу. Да и все равно, толку от него теперь не много. Если удастся его разогнуть, можно использовать разве что как вешалку, только зачем ему вешалка, воняющая мочой и дерьмом? Но нужно забрать то, зачем он сюда пришел в первую очередь.

Он потянулся к руке с зажатым светом внутри и принялся разжимать пальцы. Это оказалось совсем не просто — Базил сжал их мертвой хваткой. Семен Викторович продолжал пытаться, прилагая все силы. Он уже подумывал, не отрезать ли ему эту проклятую руку или несколько пальцев, чтобы достать то, что ему нужно, как вдруг Базил очнулся. Он шумно вдохнул, оттянул руку к себе, подскочил на ноги и побежал к выходу, не обращая внимания на своего хозяина, сидевшего перед ним на коленях. Семен Викторович от неожиданности отпрянул и повалился на мягкое место, испачкав свои дорогие штаны о мокрый пол пещеры. Базил же сумел пробежать лишь пару шагов и повалился на пол в невероятной позе. Тело неслось вперед, а ноги за ним не поспевали. Видно отсидел их за долгое время, что сидел здесь без движения, и теперь они не слушались его. Лежа на камнях, он тут же перевернулся на спину и вытянул перед собой руки с зажатым оранжевым светлячком, будто защищаясь от чего-то. При падении он ударился лбом о камень и теперь с брови на щеку тек кровавый ручеек. Кровь в здешнем свете казалась растекшимися густыми чернилами. Глаза Базила бешено бегали по стенам и потолку пещеры, пытаясь найти что-то.

Семен Викторович поднялся и подошел к нему. Остановился в одном шаге и тихо позвал:

— Базииил, ты меня слышишь?

Взгляд лежавшего метнулся в его сторону. Хоть что-то.

— Вставай, идем же. Все закончено, — он протянул Базилу руку, чтобы помочь подняться. Однако тот, видимо, воспринял это как попытку отнять у него зажатое в ладони — то, что он ценил сейчас выше всего на свете.

Его руки прижались к груди с глухим ударом и стукнули по ней с такой силой, что из легких вышел воздух.

— Нет, — тихо послышалось от него. И затем громче и громче, — нет! Нет! Нет!

Эхо криков разлетелось по мрачным стенам пещеры, многократно повторив Семену Викторовичу его ответ. Неподалеку злобное бормотание сменилось яростным мычанием. Кто снова посмел нарушать тишину здесь, в Его берлоге?!

Семен Викторович понял, что времени осталось совсем немного и дальше не колебался ни секунды. Он быстро сделал шаг к Базилу, схватил его за нужную руку. Замахнулся для удара. В ладони как-то оказался короткий клинок, с лезвием похожим на лепестки светившего во мраке цветка, с фиолетовыми росчерками на черном. Короткий взмах и сжатый кулак Базила отделяется от запястья. Из обрубка хлещет кровь. Сам он издает удивленное мычание и поначалу не понимает, что произошло. Семен Викторович встает и движется в сторону выхода, прижимая к себе кровоточащий обрубок с зажатым внутри светлячком. Дорогой костюм и сорочка испачканы кровавыми пятнами. На лице злобный оскал. Зрачки в глазах исчезли — это не глаза человека. Это два пятна мрака.

Но не это пугает Базила. Он соображает, что именно у него забрали, помимо кисти руки. Он пытается кричать, но не может. Его мозг полностью перешел на уровень инстинктов. Он лишь яростно рычит вслед уходящему. А с другой стороны к нему уже движется нечто. Тянет свои жуткие лапы, но теперь ему нечем от них защититься.

Пройдя несколько шагов от входа в пещеру по тоннелю, Семен Викторович оборачивается. Он видит, как смольно — черные отростки хватают Базила за ноги и неторопливо тянут по полу к себе, вглубь каменного зала. Базил даже не шевельнулся и не пытался бежать. Казалось, он парализован, а может быть уже мертв. Лишь глаза распахнуты и не моргая смотрят вперед, куда его тащили, туда где ему предстояло исчезнуть. Руки так и остались сцеплены на груди, здоровой он сжимал кровоточащий обрубок. Сквозь сжатые зубы, туда-сюда со свистом ходил воздух.

Семен Викторович ощутил на себе мощный поток черной ненависти и неимоверной жажды убивать, будто упругая волна сильного ветра ударила ему в грудь и пошатнула. Так он почуял на себе внимание проснувшегося древнего. Будто око черной дыры открылось неподалеку и повернулось в его сторону, поглощая свет и источая черноту и холод. Обычный человек, вероятно, уже сошел бы с ума от таких ощущений, но только не он.

— Прими его, могучий, — быстро сказал он и направился к выходу. Долго это внимание было не вытерпеть и ему.

Когда он был на полпути к выходу, сзади раздался оглушительный рев, сотрясший стены туннеля, и последний короткий, полный безумия и отчаяния, крик Базила. Семен Викторович побежал. На бегу он пытался разжать пальцы отрезанной кисти, но ничего не выходило. Пальцы Базила не отпускали камень даже после смерти. Тогда он просто выставил эту чертову руку за спиной и продолжал бежать к выходу.

Но позади все замерло и ни одного звука больше не донеслось изнутри. Слава Боргу, кажется, хозяин пещеры снова впал в сон. Теперь уже не голодный.

 

15

 

Вот и все. Последние приготовления закончены. Неужели пора снова отправляться в дорогу? Антон и Клавдий стояли посреди нижнего этажа башни ордена света.

После разговора с Джавелиусом, к Антону зашел Дмитрий. Еще один светлый. Сегодня он принял смену, после дежурства Брамира. По поручению главы, тот проводил Антона в кладовку и там, среди разнообразного инвентаря, подобрал для него мешок (точ-в-точ какой был у Джавелиуса и молодых парней вчера утром) и серый плащ на завязках с капюшоном. Предложил поменять обувь, но увидев предложенное, Антон решил остаться верным своим осенним кожаным туфлям. Кроме этого, Дима выдал ему провизии на два дня. Пояснил, что путь займет один день, а припасов положено брать в два раза больше. Кроме того, он показал Антону, как пользоваться мешком. Он оказался крайне полезной штукой, о чем парень давно догадывался. При своих скромных размерах, путем волшебства, в нем умещалось в три раза больше. Антон положил в него полученные свертки и банки с провизией и теперь, если открывал мешок, видел их уменьшенными на самом дне. Он достал и снова опустил внутрь сверток несколько раз, поражаясь этому фокусу. Даже его рука уменьшалась, попадая в мешок без каких-либо болезненных ощущений. Дмитрий с понимающей улыбкой наблюдал за ним, а после отвел на кухню, перекусить перед дорогой.

Теперь на плечах Антона был накинут выданный ему плащ, а за спину перекинут ремень от мешка. Плащ кто-то носил до него и видать долго, он сообразил это по ощутимому запаху дыма, но тот был вполне крепок и мог защитить от ветра и дождя. Не так хорошо, как кожаная куртка, например, но все же. Внизу выглядывали черные джинсы и кожаные туфли. Странный, что и говорить, у него был вид, но вполне сходил за серъезного путника. Рядом стоял Клавдий, тоже готовый в дорогу. Сверток Джавелиуса, Антон не стал класть в мешок. Вместо этого сунул его во внутренний карман своей куртки и застегнул на молнию. Вещица была небольшая и вполне там поместилась. Было немного страшновато носить ее с собой. Был соблазн закинуть подальше, хотя бы в мешок. Антон решил сделать это чуть позже, пусть пока что будет при нем. Раз она так важна Джавелиусу, он сможет немного потерпеть. Пока никаких проблем от нее не было.

Их провожали три человека и один домовой. Напротив них, возле лестницы, выстроились Джавелиус, Брамир и Дмитрий. Первые двое казались напряженными, будто чем-то озабочены. На стенном шкафу Антон заметил Наса. Тот молча смотрел на них из под потолка. Хорошо, что он не стал ни с кем разговаривать, а то мало ли что из этого получилось бы. Брамир отказался от положенного ему после дежурства отдыха и тоже пришел. Джавелиус подмигнул Антону, пытался приободрить.

А Антону действительно было не по себе. С тех пор, как его вырвали из привычного образа жизни, события происходили слишком быстро, чтобы он успел привыкнуть к новому. Он надеялся, что после того, как Клавдий доставит его в школу, он наконец-то будет оставлен в покое хоть на какое-то время, чтобы пообвыкнуться и привести мысли в порядок. Пока что жизнь напоминала ему несущийся с обрыва автомобиль.

— Что ж, — промолвил Клавдий, — надеюсь все будет хорошо и без приключений. В таком случае вернусь через два-три дня. Джавелиус остается за старшего, я все ему объяснил.

Из складок капюшона появился налитый силой амулет. На этот раз Антон почуял эту силу, сам, не пытаясь что-либо ощутить, будто луч света упал на кожу, слегка согревая ее. В отличие от Джавелиуса, глава ничего не бормотал себе под нос, чтобы сделать прыжок. Вместо этого он поднял амулет повыше и молча взглянул на него. Волшебная вещь тотчас отреагировала на призыв хозяина, вспыхнув ярким светлячком. Провожавшие поняли, что пора прощаться и почти хором крикнули:

— Ясного света.

— Удачи Антон, будь смелым и твердым. Из тебя должен выйти отличный волшебник!

— Спасибо. И вам ясного света, — успел ответил Антон.

Он ожидал, что амулет Клавдия действует так же, как и у Джавелиуса, но все произошло по-другому и гораздо быстрее. Никакой нити и дыры в пространстве. Комната перед его глазами вдруг исчезла, все вокруг вспыхнуло белым и появился новый мир, наполнив пустое пространство вокруг них. Мгновение он был расплывчатым, затем обрел нормальную четкость. Если через портал, создаваемый Джавелусом, он проходил с закрытыми глазами и задержав дыхание, то здесь все происходило у него на глазах, поразительно! Будто кто-то переключил канал телевизора. Щелк — и все! Еще порадовало, что на этот раз обошлось без синяков. Он даже остался стоять на ногах. Рядом краем глаза заметил Клавдия, чтобы успокоить себя, и в который раз принялся рассматривать все вокруг.

В этот раз они оказались в чистом поле или это был луг? По крайней мере, речки нигде не было видно. Под ногами лежал ковер из сочных трав. Среди них, Антон тут же узнал цветки клевера — розовые тучки на длинных стебельках тут и там возвышались над остальной зеленью. По воздуху сновали букашки. Поле было удивительно ровным, расстилалось в стороны, как стол для бильярда. Над головой ярко светило солнце, и бежали легкие облака, и Антон тут же отпустил затаенные страхи, что они могут снова попасть не туда, куда нужно, а в плохое место. Перед ними, вдали виднелся желтеющий лес, а за ним невысокие горы. С другой стороны поле расстилалось еще дальше. Лишь далеко — далеко виднелись редкие деревья. Что ж, здесь очень даже хорошо, подумал Антон и глянул на Клавдия. Тот уже беглым взглядом осмотрелся и теперь наблюдал за парнем.

— Добро пожаловать в нижний мир, — возвестил он. — Большая часть пути позади. Теперь немного ожидания и доберемся, но заночевать нам все же придется здесь. Амулету нужно немного восполнить запас. К завтрашнему утру он будет готов доставить нас куда нужно.

— Да да, я знаю. Всегда нужно иметь один запасной прыжок.

Глава удивленно вскинул брови и наклонил голову в знак уважения.

— Джавелиус рассказывал об этой премудрости, — улыбнулся парень.

— Тогда ясно. Это одна из первых заповедей, для того кто бродит меж миров, запомни ее и никогда не пренебрегай ею в будущем, если будет нужда.

— Хорошо, — пожал плечами Антон, — чем же мы займемся?

— Предлагаю добраться до того леса, — глава указал рукой вперед. — Ночевать там будет ладней, чем посреди поля, да и сидеть полдня на месте скучно. Идем?

— Идем.

Они не спеша двинулись по направлению к лесу. Поначалу Антон зашагал быстро, но тут же заметил что Клавдий хромает и сбавил ходу. Куда им спешить? Место отличное, погода тоже. Иди потихоньку и получай удовольствие.

— А твой амулет действует совсем не так, как у Джавелиуса, — тут же начал разговор Антон. — Почему так?

— Принцип действия один и тот же, — не задумываясь отвечал Клавдий. — Разница лишь в компонентах. Это как собрать машину из разных деталей.

— Никогда бы не подумал, что в мире есть магия, — вскинул брови парень. — Всегда думал, что это сказки, детские выдумки.

— Ты ведь не знал того, что тебе известно сейчас, — ответил глава. — Хотя понятия магия и наука часто подменяют друг друга, ты то это должен понимать.

Антон мысленно согласился с ним. Он представил себе, что подумали бы люди, скажем, жившие двести лет назад, если бы увидели самолет или поезд или телефон или много чего еще.

— Ты хочешь сказать, что это одно и то же? Магия и научные открытия?!

— Нет, я думаю, разница все же есть, но она очень тонка, — Клавдий поднял голову и посмотрел вперед. — А может, и нет ее вовсе. Когда человек познает все, что можно и у него закончатся вопросы, тогда и сможет ответить на этот вопрос точно.

Антон вынужден был смириться с таким ответом. У него не выходил из головы недавний разговор с Джавелиусом.

— А магические вещи могут быть опасными? — вдруг вырвалось у него, и сам тут же пожалел об этом глупом вопросе.

— Почему ты спрашиваешь? — удивился глава и посмотрел на него.

Парень смущенно отвел взгляд в сторону и понял, что этим почти признался в том, что у него есть секрет.

— Просто интересно.

— Конечно есть. Человек, и не только он, всюду пытается найти оружие. Чем мощнее предмет его изучения, тем сильнее будет потенциальное оружие из него. Так было всегда, начиная с простых камней и заканчивая атомным и энергетическим оружием.

Антон обдумал его слова. Так оно и было.

— И эти штуки, магические, могут представлять опасность?

— Могут. Некоторые могут и убить. Темные достигли в этом умении больших высот. Этому они учат в своих школах, — мрачно ответил глава.

 

Их путь к лесу продолжался еще несколько часов. Шли не спеша. Разговор постепенно утих. Антон хотел было спросить об учебе, что совсем скоро предстояла ему, но потом решил лучше увидеть все своими глазами. Да и ему уже немного рассказали главное.

Солнце медленно клонилось к горизонту справа от них. Оно было просто огромным. Раза в два больше того, к которому привык Антон. Воздух был теплым и напоен ароматами трав и цветов. Лес оказался не так близко, как поначалу казалось, но идти было приятно. Антону часто мечталось отправиться, куда глаза глядят, увидеть новые места, просто беззаботно шагать туда, где ты еще не был. И вот мечты сбывались, мысленно шутил он.

Еще находясь на приличном расстоянии от границы луговых трав и первых деревьев, они разглядели притаившийся под деревьями дом, и пошли к нему. Признаков жизни людей тут не было, так что он вполне мог оказаться заброшенным и подойти им для остановки.

Ближе к краю поля в траве начали попадаться небольшие кочки, а почва стала влажной. Вскоре они вышли к неглубокому, но широкому ручью. Он вытекал из леса и бежал по опушке. Чистая вода журчала между небольших камешков в песчаном дне. Они не могли пройти мимо и остановились попить. Вода была холодная и вкусная. Они черпали ее ладонями, стараясь не поднять песок со дна. Напившись, сели передохнуть и осмотреться.

Дом уже находился совсем рядом. Чуть в глубине леса из земли торчали каменные глыбы, образуя невысокий выступ. Вверху, между ними начинал свой путь по поверхности ручей, вырываясь на вольный свет из подземных глубин. На этом выступе кто-то и построил дом. Часть его находилась на каменном уступе, а другая часть опиралась деревянными столбами в дно ручья, протекавшего под ним. Дом был сложен из деревянных бревен, с треугольной крышей наверху. Перед фасадом была огороженная досками терраса, выходившая на уступ. За этим забором виднелась дверь и два окна по разные стороны от нее.

— Вид у него абсолютно не жилой, — заметил Антон.

Клавдий утвердительно кивнул.

— Но нам это только на руку. Не придется хозяев тревожить. А стены над головой всегда лучше леса, даже если они и пыльные.

Антон подумал, что никто не стал бы с ним в этом спорить.

Немного еще посидев и передохнув, они двинулись дальше. Пришлось пройти немного вдоль ручья, чтобы подыскать место для переправы. Ручей хоть и был не глубоким, но мочить ноги даже по колено в его студеной воде совсем не хотелось. Вскоре они обнаружили подходящее место. Ручей здесь сужался, а в воде торчал плоский камень. Ловко перепрыгнув с берега на камень, они оказались на другом берегу, перешли в царство леса. Перед ними высились первые сосны и березы. Антон и Клавдий двинулись к нависшему над бурлящим потоком дому.

Над ними склонились ветви деревьев. Здесь было гораздо прохладнее и чувствовалось приближение ночи. Под ногами уже была другая растительность, лесная. Более скромная, чем бушующие луговые травы. Почти сразу же они наткнулись на поросшую травой тропинку. Она бежала со стороны луга и вела к дому. Если по ней и ходили, так совсем редко. Она вела вокруг каменных плит и по холму взбегала наверх, прямо к первым деревянным доскам на террасе.

Путники подошли к дому и встали осматриваясь. Вокруг ни души, никаких лишних звуков, лишь тихий шум леса и его обитателей. Солнце лежало на горизонте когда они перебирались через ручей и окрашивало плотные тучи у края неба и земли в алый цвет. Красиво, но мрачно — подумал Антон, а Клавдий посмотрел на небо и сказал, что закат плохой.

Теперь в лесу было сумрачно и кровавый отблеск заката окрашивал верхушки деревьев и их стволы. Деревянные стены от этого выглядели совсем темными, почти черными. Деревья вокруг дома немного отодвинулись в стороны в этом месте, образуя небольшую полянку. Вполне может быть, их братьев, росших здесь, срубили и построили из них этот дом.

Дом выглядел вполне обычно — небольшая прямоугольная коробка из бревен, сверху треугольная крыша, крытая чем-то вроде шифера. Из нее торчала кирпичная труба. Между бревен торчал зеленый мох. Отсюда им было видно три окна, два возле двери и одно в соседней стене. Все они были темными, ни занавесок, ни ставен, ни света внутри. Сзади виднелся небольшой сарай, возле него валялась охапка сухих веток.

— Стой здесь, — сказал Клавдий и двинулся к двери. Черные каблуки его высоких сапог гулко стучали по доскам на террасе. Проходя мимо окна, он остановился и заглянул внутрь, сложив ладони вокруг лица, чтобы было лучше видно. Стекло в окне оказалось очень мутным. Наверное от времени, а может здесь еще не научились делать совсем прозрачное. Не стоило забывать, что они отправились еще лет на двести в прошлое. От мира Антона их разделяло теперь все четыреста или около того. В окно Клавдий разглядел лишь стол у самого подоконника, приставленные к нему спинки стульев, нехитрую кухонную утварь, подальше виднелся диван. Остальное тонуло в темном сумраке. Клавдий двинулся дальше и подошел к двери. Замка на ней не было, и она легко открылась, противно скрипнув металлом давно не смазанных петель.

— Добрые люди, есть кто дома? — громко сказал внутрь Клавдий.

Ответом ему была тишина. Он подождал немного и кивнул Антону. Тот подошел к нему и шагнул за ним внутрь.

Там пахло пылью и старым деревом. Антон помнил такой запах. Он бывал в их доме на даче весной, после того как там всю зиму никто не появлялся и до того как там завелись мыши. Весь дом состоял, казалось, из одной большой комнаты. У дальней стены от двери стояли две двухъярусные кровати, составленные друг к дружке. На них были скомканы одеяла и тонкие лоскутные подушки. Слева у стены стоял большой шкаф, за ним огромный деревянный сундук, обитый металлическим поясом и вязаной скатертью на крышке. Справа, уже виденные Клавдием, стол и стулья у окна. Прямо у двери к стене были приставлены большая метла, лопата и вилы. Посреди комнаты стояла большая печь с обсыпавшейся во многих местах побелкой. Вместо потолка вверху между стен тянулись толстые бревна. У дальней стены, над кроватями, на них были накиданы доски, образуя небольшой островок, в остальной части не было ничего, и за бревнами была видна крыша. Рядом с одной из кроватей, к доскам наверху была приставлена неказистая лестница с неровными старыми деревянными перекладинами.

— Есть кто? — еще раз спросил глава, но ответа, как и в первый раз, не дождался. — Что ж, — он повернулся к Антону, — тем лучше. Значит, мы никому не помешаем.

Они положили свои мешки у стола и принялись внимательнее осматривать все вокруг. Клавдий осмотрел шкафы в поисках полезного, удалось найти несколько деревянных мисок, чашек и ложек. На одной из полок он нашел сушеные грибы в завязанном мешочке из ткани, но не стал брать и оставил на месте. Припасы у них были в достатке и брать чужого он не хотел. Скорее пытался понять появляется ли кто здесь и стоит ли им ждать гостей. Да и неизвестные грибы есть совсем нет надобности. Мало ли кто их собирал и зачем.

Антон принялся разбирать скомканные одеяла на кроватях, где им предстояло спать этой ночью. Пыльные матрасы и одеяла будто, лежали тут целую вечность. Грубые на ощупь, но вроде теплые. Схватив их в охапку, Антон пошел на улицу и там принялся вытряхивать. Пыли было столько, что как он ни старался вытянуть руки подальше от себя, начал чихать. В вечернем воздухе повисло плотное облако, и он отошел на несколько шагов и продолжил.

Когда с пылью было покончено, он заметил, что теперь сам покрыт ею. Антон сложил вещи на доски у двери и спустился вниз к ручью. Отсюда вверх тянулись шесть толстых столбов, поддерживавших дом снизу. Они были установлены между большими камнями, а вверху упирались в доски и бревна. Казалось дом сползает с обрыва, и чудом завис на его краю. Убери эти сваи, и он рухнет прямо в ручей. Пока он полоскал руки в холодной воде и умывал лицо, его внимание привлек красноватый блеск на дне. Антон расчистил пальцами песок и достал свою находку. В песке лежал небольшой прозрачный камень с неровными, но закругленными краями кровавого цвета. В прозрачной глубине, в отражениях неправильных граней прятались темные пятнышки, будто облачка тьмы.

— Наверно драгоценный, — вслух пробормотал он. Обмыл с гладких боков песчинки и решил показать камень Клавдию.

Он быстро взбежал по тропинке наверх, подхватил лежавшие у двери одеяла и подушки и вошел внутрь. Клавдий стоял у печи с заслонкой в руке и заглядывал в горнило. На звук шагов Антона он обернулся:

— Кажется, нас ожидает теплая ночь. Если дымоход нигде не поврежден, сможем затопить печь.

— Никогда не топил печь, — честно признался парень, — будет интересно.

— Вот и посмотришь, — ответил глава. Он поставил заслонку на пол и поднял лежавшую рядом кочергу, — надо только старые угли вычистить, а ты пока сходи поищи дров в сарае. Вдруг и тут нам повезет.

Антон положил вещи на кровать.

— Хорошо, сейчас схожу. Смотри, что я нашел в ручье, — и протянул найденный камень.

— Гранат, — тут же узнал Клавдий. — Кровь и тьма, — проговорил скорее себе под нос, не спеша поворачивая камень и наблюдая за игрой света, точнее тьмы, в его недрах. — Плохая примета, — сухо сказал он и вернул камень Антону. — Лучше выбрось его, хотя, может быть, сможешь за него выручить какие-то деньги у скупщиков.

Антон взял камень и еще раз взглянул на него.

— Пока оставлю, — сказал он главе, — я не суеверный. — Тот молча смотрел на него. — Пойду за дровами.

Антон обошел дом и оказался на заднем дворе. Из построек там оказался лишь сарай и курятник, сплетенный из тонких прутьев и крытый сушеным камышом. Вокруг него и внутри толстым слоем виднелись следы пребывания кур. Без сомнений кто-то жил здесь раньше. За курятником виднелся небольшой рукотворный холм, в котором была маленькая дверь. Очень похоже на землянку хоббита. Антон догадался, что это погреб, но заходить туда не стал. Еще чуть дальше границу человеческих владений огораживал забор из редких кольев. За ним уже колыхались кусты и высились деревья. Сарай оказался таким же заброшенным, как и дом. Полянка между ними заросла травой. Видно все же не так давно здесь кто-то жил. Тут и там валялись щепки, мелкие ветки, обрывки веревки. Сбоку к сараю был пристроен навес, под ним свалены небольшие ветви. Ветхая покосившаяся дверь висела приоткрытой. На ключице висел открытый навесной замок с вставленным ключом. Антон подошел и осторожно потянул дверь на себя. Та подалась, недовольно взвизгнув.

Внутри в полутьме он разглядел ведра, ржавые садовые инструменты, прялку с деревянным колесом. Вдоль левой стены с удовольствием заметил невысокую стопку сложенных поленьев. На них лежала двуручная пила и топор — то что нужно. Их здесь будто ждали, пронеслось в голове, но он сразу же решил, что лучше бы это было не так.

В лесу, не далеко, завыл какой-то зверь. Тоскливый вой показался парню злобным. Антон обернулся и глянул в чащу. Никого не заметил, но тени сгущались, и дальше кустов сложно было что-то разглядеть. Похоже на волка или собаку. Только этого не хватало. Он сглотнул и зашел в сарай. Убрал пилу и взял пару поленьев. Вынес их на улицу и вернулся за топором. Нашел ровное место и поставил первое полено. Вой повторился, когда Антон замахнулся для удара. Он остановился и прислушался. В этот раз, кажется, было ближе. Неужели кто-то подходил к нему из леса? Он ведь не из пугливых, не испугается какого-то волка или собаки? Может, не испугается, но нервничать начал точно, и страх тонкой холодной струйкой протек под воротник и дальше по спине. Убедившись, что никого по прежнему нет, он замахнулся и сильно ударил по полену. Оно с первого раза развалилось надвое. Громкий стук унесся в погружающийся в ночь лес.

— Буду рубить. Испугается стука и убежит. Это же всего лишь зверь. Он привык что здесь никого, а тут мы появились.

Поставил половинку и расколол. Еще одну. И еще. Каждый раз, после того как он наклонялся поднять очередное упавшее полено, бросал быстрый взгляд в ту сторону, откуда слышал вой, но тот больше не повторялся. Уверившись в своей правоте, Антон поставил следующее полено. Замахиваясь, он привычно бросил взгляд в чащу, и тут увидел его. Под невысоким кустом стоял черный зверь, видимо волк, только слишком крупный. Антон видел этих зверей в зоопарке и знал, что размером они с крупную собаку. Этот же был много больше. Высотой ему по пояс, широкая грудь, здоровенная морда и черные глаза, смотрящие на него. Антон от неожиданности застыл. Он совсем растерялся и не знал, что ему делать. В голове летали обрывки того, что он слышал о волках и собаках. От них нельзя убегать. Ни в коем случае не показывать спину любому зверю, иначе он поймет, что ты слаб и боишься его, но некоторые звери могут учуять страх по запаху, от таких уже ничего не скроешь. Что может, а что нет здешний волк, Антон понятия не имел, как не знал и то, волк ли это вообще. Пока он раздумывал, зверь стоял и тоже не двигался. Наверно оценивал Антона.

Сначала Антон хотел со всех сил стукнуть по установленному полену, чтобы спугнуть его, или даже кинуть в гостя пару расколотых кусков. Потом решил, что лучше не провоцировать и не пугать зверя. Раз тот стоит на месте, значит, не уверен в себе, может быть не решится напасть и уйдет сам. Медленно он опустил топор перед собой и начал пятиться назад, к входу в дом. К своему ужасу он увидел, как зверь тоже медленно двинулся за ним.

— Нууу, пошел отсюда! — он замахнулся топором, но продолжал отступать.

В голове зазвучали сумасшедшие мысли. Этот зверь пришел сюда за ним. Не интерес к стуку привел его сюда, а инстинкт охотника. Он искал себе добычу и нашел.

Антон продолжал пятиться. Вот уже показалась стена дома, еще немного и он сможет забежать внутрь и захлопнуть дверь. Зверь продолжал следовать за ним и уже подобрался к стенке сарая, без проблем пробравшись между редкими кольями ветхого забора.

Какой же он здоровый, вновь отметил Антон. Голова на уровне груди человека. Очень крупный. Ему показалось или волк сократил дистанцию?! Кажется, он находился теперь чуть ближе. Собирается прыгнуть, решил Антон и сосредоточенно смотрел вперед, боясь пропустить момент прыжка. Ноги плохо слушались, будто он отсидел их. Стена медленно движется мимо него. Вот появилось окно с мутным, неровным стеклом. Тут его осенило. Окно! Он переложил топор в правую руку, а левой постучал в стекло. Он хотел посмотреть там ли Клавдий, услышал ли он, но не мог себе этого позволить. Глаза подступавшего зверя смотрели на него слишком внимательно, казалось он только и выживает мига, когда человек отвлечется, чтобы прыгнуть и вонзить в него клыки.

Антон хотел постучать еще раз, но окно уже проплыло мимо, и он чуть не выронил топор, когда брал его обеими руками. Зверь на это тихо зарычал, но не набросился и продолжал наступать на добычу. Через несколько секунд Антон обогнет стену и выйдет к двери. Осталось совсем немного.

Сзади раздался непонятный звук. Тихий вздох или выдох. Молнией его прострелило еще одно воспоминание про волков. ОНИ ОХОТЯТСЯ СТАЯМИ! Он успевает вскрикнуть это у себя в голове, прежде чем сзади кто-то тяжелый долетел до его спины, сбил с ног и впился зубами в плечо. Он упал грудью вперед и больно стукнулся головой о землю, топор выпал из руки, а черные внимательные глаза все так же смотрели на него. Странно, но от укуса боли он почти не чувствовал. При падении его голова повернулась в сторону, и удар пришелся чуть выше виска. В глазах Антона потемнело, в ушах раздался звон и он отключился.

 

Очнулся Антон уже в постели, укутанный теплым коричневым одеялом. Глаза уперлись в деревянный потолок, чем-то освещенный. Была небольшая слабость и ныло, будто залитое свинцом, плечо, спина саднила. Наверно зверь поцарапал его своими когтями, когда вцепился в него. В остальном вроде бы порядок. Слишком часто он стал терять сознание в последнее время, с горечью подумалось ему. Он шевельнулся и приподнял голову. Рядом на стуле сидел Клавдий.

— Ну как ты, Антон? — спросил он и нахмурил брови.

— Нормально, — ответил парень и в доказательство привстал и откинулся на подушку повыше. — Кто это был? Волки?

— Похоже на то, — согласился глава. — Правда, они крупноваты для обычных волков.

Теперь кивнул Антон. Он хорошо помнил здоровенного волка, его страшные глаза с приговором.

— Что с ними? Ты их прогнал?

Клавдий кивнул.

— Одного пришлось убить, второй убежал в лес. Не переживай, больше они нас не должны потревожить. Обычно волк пытается перекусить жертве горло. Тебе очень повезло, что они промахнулись, и досталось твоему плечу. Как так вышло? Ты их не заметил? Я даже из дома слышал вой.

— Один вышел из леса прямо на меня, пока я колол дрова. Сначала выл вдалеке, потом ближе и ближе. Наверно учуял или услышал. Только не испугался, а пошел на меня. Я отходил к двери, стучал тебе в окно, и тут сзади оказался еще один. Как же ты один с ними справился?

— Ну, я тут прихватил с собой кое-какие вещи, — он кивнул в сторону и Антон увидел на соседней кровати карабин. — Я услышал твой стук, глянул в окно и бросился выручать тебя. Получилось очень вовремя. На ко вот, попей.

Он протянул парню алюминевую флягу с водой. Антон отпил. Вода приятно растеклась в пересохшем рту. Он глянул за спину Клавдия. На столе у окна стояла лампа и освещала комнату. Клавдий и правда молодец. Захватил столько полезных вещей. Наверно он часто в пути, так что особо удивляться не чему.

— Спасибо, — Антон протянул флягу назад. — И за то, что спас меня.

— Не за что, рад был помочь, — Клавдий придвинул к нему стул. — Давай-ка посмотрю рану. Могла попасть зараза.

Антон отдернул одеяло, снял куртку, приподнял футболку и повернулся спиной. Он смотрел на стену и заметил ползущего по ней муравья. Тот добрался до стыка бревен и скрылся во мхе.

— Долго я пролежал?

— Минут пятнадцать. Я только успел тебя сюда принести. Настроил свет, а то стало уже темно. Поискал свою аптечку. Тут ты и очнулся.

Глава замолк и осторожно потрогал место укуса.

— Ну, я думаю ничего страшного. Сейчас обработаем и сделаем укол, от инфекций. У меня все прихвачено с собой.

— Ничего себе, — удивился с улыбкой Антон. — С тобой никуда не страшно. Все есть, на все случаи.

Глава повернулся к соседней кровати и принялся искать необходимое в небольшом кейсе.

— Несколько лет назад, одного из наших укусила собака на задании, далеко от дома. Она чем-то заразила его. Добраться назад вовремя не успели, и спасти человека не удалось. — Он достал пластиковый пузырек и повернул к свету, чтобы прочитать этикетку на нем. Отложил на кровать и продолжил искать остальное. — С тех пор я стараюсь быть предусмотрительнее. Очень уж обидно будет умирать из-за больной собаки.

Еще бы, подумал Антон. Только вот на него набросилась совсем не собака, а волк переросток. Хорошо, что он промахнулся, вспомнил Антон, ну и с укусом разберемся теперь.

— А как же магия? — спросил он главу. — Разве нельзя лечиться с ее помощью?

— Для этого нужны специальные навыки и учеба, — пояснил он, продолжая поиски, — у меня их нет.

Вслед за первым пузырьком, глава достал из кейса вату, пластырь, тюбик мази и шприц с ампулой. Ватой и содержимым пузырька обработал рану и царапины на спине, сделал Антону укол и наложил пластырь с мазью на нывшее плечо. От всего этого на душе у парня полегчало, а то рассказ Клавдия вселил в него некоторый страх.

— Ладно, пора проверить печь, если хотим спать в тепле. Ты полежи еще после укола. Потом придумаем ужин, да и скоро спать. Завтра важный день, — с этими словами он встал и направился к двери.

Антон остался лежать на животе. Только перелег головой в другую сторону, чтобы видеть открытую дверь. Вскоре на улице раздались удары топора и, через пять минут Клавдий внес охапку нарубленных дров и свалил возле печи. Закрыл за собой дверь на засов, успокоив Антона. Часть дров уложил в печь и поджег старым фокусом с перстнем. Подрегулировал заслонку, чтоб не тянуло дым, но по всему дому все равно сразу слегка потянуло дымком, однако запах этот был приятным и успокаивающим. Потом Клавдий заставил Антона поволноваться. Присмотрел металлический чайник на печи и пошел к ручью помыть его и набрать воды для чая. Хоть Клавдий и управился быстро, парень эти минуты лежал как на иголках, прислушиваясь к звукам наступающей ночи. Вскоре чайник уже занял свое место на печи, а Клавдий снова закрыл дверь и взял с соседней кровати свой мешок, отнес на стол, поближе к свету, и начал доставать провизию на ужин. В путь им с собой положили зажаренное мясо с овощным рагу, краюху свежего хлеба и пироги Брамира, уже опробованные Антоном. Ко всему этому Клавдий добавил зеленый лук, огурцы и помидоры. В общем ужин получался просто шикарный. Настоящее застолье, подумал Антон. Не хватает только рюмки водки. Но, как оказалось, нашлась и выпивка. Глава извлек из недр мешка флягу с крепленым виноградным вином и два кубка.

Антон тем временем разглядывал маленькую лампу на столе, видно работавшую от батареек, но света она давала достаточно, и задумался. После пережитого испуга, боли и укола его внезапно сильно расслабило. Он лежал в тепле, под одеялом. Мышцы отдыхали после дневной ходьбы, и скоро его ожидает вкусная еда. Мысли его текли медленной рекой, и для тревоги в них не было места. К тому времени за окном стало окончательно стемнело и он перестал различать стволы деревьев рядом с домом. Поленья в печи дружно принялись, и огонь тихонько гудел за заслонкой. Антон ощущал себя Иваном царевичем из сказок. В голову плыли воспоминания из детства: темный лес, медведи и волки, поход не знаю куда и не знаю за чем. А еще вдруг вспомнилась песенка из сказки, какой именно он не помнил:

 

Вот Вы говорите:

"Живется, как в сказке",

Но сами судите,

Легко ли в ней жить,

Когда в этой сказке

Нельзя без опаски

Ни шагу ступить.

 

Как же случилось, что из обычного студента он оказался в этом лесу?! Радоваться ему или наоборот расстраиваться и проклинать судьбу? Пока он точно ответить себе не мог. Опасностей и трудностей хватало с избытком, это так. Отрыв от родных и близких терзал его, но, чего уж греха таить, было и столько всего интересного и будоражащего воображение! И ведь это только начало. По всему получалось, что ему предстояло стать кем-то вроде мага. Помогать светлым в борьбе со злом — это польстило бы кому угодно. Поэтому он все больше склонялся к тому, чтобы разобраться во всем как следует, а желание учиться и постигнуть все тонкости волшебства все сильнее разгоралось в его душе. Неужели он сам когда-нибудь сможет прыгать между мирами, как Джавелиус или Клавдий или все остальные?! Это же будет просто круто. Тогда он сможет и появляться дома со временем, когда все уляжется. Навестить родных и даже сходить на футбол.

Внезапно до его ушей донесся тихий шорох сверху. Сухая трава щекочет деревянные доски тихо и едва слышно, но в тишине забытого в ночном лесу дома ее слышно отчетливо. Антон резко поднял голову вверх и его взгляд уперся в доски, перекинутые по потолочным балкам прямо над ним. Звук был оттуда, он не сомневался. Больше он не повторялся, зато в щель между досок в паре мест проскользнули тоненькие струйки пыли и превратились в небольшие облачка, тут же растворившись в воздухе. Глаза у Антона расширились. Наверху кто-то есть! Он повернулся к главе. Тот разложил на столе еду и нарезал мясо крупными кусками. Антону тут же пришла в голову мысль, как не обнаружить себя, что он что-то заметил. Он прочистил горло, нарочито громко. Клавдий повернулся к нему, и тогда парень ткнул ему пальцем наверх в потолок. К его облегчению, глава мигом сообразил, что к чему. Он взял в руки стоявший рядом карабин и молча пошел к лестнице у стены. На ходу снял оружие с предохранителя и взял одной рукой поудобнее. Он остановился у лестницы, совсем рядом с привставшим на соседней кровати Антоном и громко крикнул:

— А ну кто там наверху прячется, выходи, не то подстрелю!

По началу, ничего не происходило, в доме зависла тишина. Только огонь все сильнее гудел в печи. Потом на полке снова послышалась возня и вдруг мужской голос сказал:

— Не стреляйте! Я не опасен.

Над крайней доской появилась голова молодого парня. Он посмотрел на Клавдия, карабин в его руке, затем выглянул чуть подальше, чтобы глянуть на Антона.

Обычный парень, подумал Антон со вздохом облегчения. Ему уже успело подуматься столько всего! Он здесь один, потому и боится их сильнее, чем они его. Вот только не понятно как он здесь оказался и почему прятался все это время.

— Ты один там? — спросил Клавдий, — есть еще кто?

— Я один, — парень замотал головой и поднял руки.

— Хорошо, тогда спускайся к нам, нечего там лазить под крышей как летучая мышь, — глава кивнул головой в сторону. Пока незнакомец полз по доскам к лестнице, он продолжал его внимательно разглядывать и держал оружие наготове.

 

16.

Парень подполз на коленках к лестнице, повернулся к ним спиной и осторожно поставил ногу в черной кожаной туфле на первую перекладину. Та неодобрительно скрипнула, и он обернулся посмотреть на нее. Надавил ногой сильнее, но та выдержала. Тогда он не спеша спустился вниз и отошел на несколько шагов от лестницы и, стоявшего за ней, Клавдия. Тот опустил свой карабин вниз, видно ему незнакомец тоже не казался опасным. Однако, решил проверить его слова и полез наверх глянуть нет ли там еще кого-нибудь. А Антон смог внимательнее рассмотреть нарушителя их спокойствия.

Он был совсем еще молод, наверно ровесник Антона. На вид ему было лет двадцать. Он был одет в светлый джинсовый сильно помятый костюм, почти как сам Антон. Такое ощущение, что он провалялся там наверху несколько недель. На коленях виднелись следы от пыли, в достатке имевшейся наверху. Парень глянул на свои ладони и потер ими друг о друга, отряхивая ее. Волосы у него были светло русыми и довольно длинными. Такого же цвета солома налипла на его брюки и куртку. Несколько колосков запутались и в спутанных волосах. Глаза смотрели на спускавшегося вниз Клавдия спокойно и твердо, что сразу понравилось Антону. Цвет их разглядеть не удалось, потому что тот стоял спиной к лампе. Лицо было правильным, с высоким лбом, по которому двумя половинками свисала челка, небольшой нос, сжатый рот, с в меру пухлыми губами. Наверняка он мог считаться симпатичным.

Клавдий спрыгнул на пол с предпоследней ступеньки и мягко приземлился. В руке зажат ремень от кожаной сумки, которую он достал сверху.

— Это твое? — поинтересовался глава.

Парень в ответ нахмурился и рассеянно кивнул. Будто вспоминал его ли это вещи. Клавдий поставил карабин к стене и расстегнул металлическую застежку. Заглянул внутрь и убедился, что внутри нет ничего опасного. Потом протянул сумку владельцу и присел на кровать рядом с Антоном. Тот уже сидел, привалившись спиной к утепленным мхом бревнам стены. Глава жестом предложил незнакомцу присесть на соседнюю кровать. Напряжение как-то само собой спало. Никто из них двоих не верил, что этот парень может представлять для них угрозу. Антону было интересно узнать, что он здесь делает и как тут оказался.

В ответ на приглашение Клавдия, тот быстро оглядел себя и бегло отряхнул пыль и налипшую к одежде солому и уселся на кровать рядом.

— Прости, что пришлось так осторожничать, — начал Клавдий, — но осторожность никогда не помешает. — Незнакомец утвердительно кивнул и приподнял брови. Он внимательно рассматривал комнату, будто был здесь впервые. — Можешь не бояться нас, — продолжал глава, — мы не причиним тебе вреда. Мы лишь остановились здесь на ночь, передохнуть в пути и звали хозяев как того требует вежливость гостей, но нам никто не ответил и мы вошли сами. Дом показался нам брошенным. Должно быть, ты крепко уснул и невольно встревожил нас. Как твое имя? Ты здесь живешь?

Антон уже знал ответ на второй вопрос, да и Клавдий наверное тоже.

— Я Миша, — отозвался парнишка. Голос у него оказался слегка глуховат. — Но… это не мой дом, — он еще раз обвел глазами вокруг, и Антон увидел в них неподдельный страх. Похоже, Миша и правда не знал где он. — Где я, что это за место? — спросил он.

Антон с Клавдием молча переглянулись. Никто не нашелся сразу, что ответить на это. Оба задумались, и повисла напряженная пауза. Антон и правда понятия не имел где они, мог бы лишь пояснить насчет восьмого пояса печати, только вряд ли это помогло бы. Клавдий наверное мог бы сказать, но не знал, будет ли от этого толк и тоже молчал.

— Я Клавдий, это Антон, — для начала сказал глава. — А как ты сюда попал, помнишь?

Миша нахмурился, видно пытаясь вспомнить, но в итоге только покачал головой.

— Ничего не помню. Я шел домой с учебы, это последнее, что я помню. Потом очнулся уже здесь. Только что. Чертовщина какая-то.

— Да уж, — согласился Антон.

— А ты откуда, Миш, и какой сейчас год? — это уже Клавдий начал выяснять с главного.

Миша глянул на него как, на полоумного, но ответил:

— Как откуда? Из России.

— Это мы уже поняли, — вставил Антон, — говоришь то по-русски.

— А на каком языке, по твоему, говорят в Антее, Антон? Тоже на русском?

Парень вспомнил разговоры с тамошними жителями, вывески в городе и призадумался. Клавдий поучительно покачал головой. Мол то-то же:

— Не все так просто.

— Где это, Антей? — полюбопытствовал Миша.

— Не важно, — повернулся к нему глава. — Не отвлекайся. Так откуда ты говоришь?

— Из Льгова, но учусь и живу в Курске, — уточнил Миша.

— Это же совсем рядом со мной! — воскликнул Антон и уставился на Мишу радостным взором. — Я сам учусь в Курске, только живу в Курчатове. Учусь в техническом университете.

— Я тоже в нем учусь, — Миша явно испытывал облегчение от этой новости.

— Вот оно как, — только и сумел пробормотать под нос Клавдий, не веря своим ушам. — А год сейчас, — начал он и остановился.

— Две тысячи пятнадцатый, — закончил Миша.

Сердце у Антона резко подпрыгнуло до шеи и опустилось на место, прервав все его размышления. Он снова глянул на Клавдия, но тот не обратил на него внимания и что-то обдумывал.

Миша смотрел на них по очереди и с подозрением спросил:

— Вы что, хотите сказать, что сейчас не две тысячи пятнадцатый?

Клавдий все молчал, а парень явно сгорал от нетерпения и требовал ответа. Конечно же, он начинал чуять не ладное.

— Нет, — попытался прервать его терзания Антон.

— А какой же?

Антон поднял глаза к потолку, пытаясь подсчитать, но тут к его облегчению очнулся Клавдий:

— Примерно тысяча шестисотый, — подсказал он.

— Примерно?! — изумился Миша.

Клавдий покивал.

Миша посмотрел на Антона, потом на Клавдия:

— Что-то вы не очень похожи на жителей среднивековья, — заметил он. — Хотя что-то все-таки есть. Разыгрываете меня? Это какое-то шоу? Где тут камера?

— А мы не отсюда, — ответил глава. — Мы тоже из другого места, точнее мест, как и ты сам.

— Из каких же вы мест таких? — автоматически спросил ошарашенный парень.

— Я из две тысячи пятнадцатого, как и ты, — ответил Антон.

— А я из две тысячи двести двадцать третьего, — добавил Клавдий за себя.

— А сюда добрались из тысяча восьмисотого, — добил парня Антон.

— Ну и ну, — только и сумел выдавить Миша. Само собой голова у него от этих цифр шла кругом. — И как же нас всех занесло сюда, в тысяча шестисотый?

— Ну, нас занесло по своей воле, мы сами себя сюда занесли, — Клавдий перекинул ногу на ногу. — А вот ты, похоже, что нет.

Миша промолчал. Он бы и сам хотел знать, как сюда попал. Верить на слово этим двоим ему не хотелось. Может у них с головой не все в порядке, очень похоже на то. Может и у него не в порядке, раз он не помнит ничего. Поэтому его и посадили к таким вот шутникам. Может он в психушке?

— Можно мне попить, — попросил он.

Клавдий забрал с собой карабин подошел к столу и налил в кружку воды из бутылки, а оружие положил к стоявшим у двери инструментам. Миша подошел и залпом выпил.

— Спасибо.

Глава кивнул в ответ.

— Поешь с нами? Мы как раз собирались перекусить, до того как тебя обнаружили, — он кивнул в сторону еды на столе и продолжил резать мясо. — На сытый желудок и думается лучше.

— Не откажусь, — Миша вдруг ощутил, что и правда хотел не только пить, но и жутко проголодался. Сколько же он провалялся здесь, перед тем как очнуться? Он подошел к окну и глянул на улицу. Вокруг царила тьма, ни одного огонька. Только на фоне темного неба едва просматривались очертания ближайших к дому берез и сосен.

— Мы что, в лесу?

— В лесу, — подтвердил Клавдий и принялся нарезать хлеб. — Попытайся вспомнить все-таки, как ты сюда попал? Кого последним видел? Не торопись, приди в себя, успокойся и попробуй. Чем спокойнее будет твоя голова — тем больше шансов на удачу.

— Хорошо, я постараюсь, — пообещал Миша, продолжая рассматривать мрачный пейзаж за окном.

Из глубины чащи до них вновь донесся далекий волчий вой. Наверно один из напавших на Антона волков горевал по своему напарнику. Миша отошел от окна и обошел вокруг печи, разглядывая все вокруг. Печь уже прогрелась хорошенько, и даже Антон с кровати чувствовал идущее от нее приятное тепло. Он внезапно ощутил себя уставшим и лег на кровать, подперев голову рукой.

— Что же нам с ним делать, Клавдий? Мы ведь не можем его тут оставить? Как он вернется домой?

— Для начала надо узнать, откуда он и как сюда попал, — ответил Клавдий. — То, что у него на дворе две тысячи пятнадцатый, еще не значит, что он из твоего мира. Он вполне может оказаться из другого две тысячи пятнадцатого. А оттого как он сюда попал, зависит кто он такой и куда ему нужно дальше. Может домой, может нет, как и тебе. Просто так ведь люди не пропадают. Скорее всего, тебе кто-то помогал, — обратился он под конец к Мише с подсказкой.

— Так мы в другом времени или в другом мире что ли? — опешил Миша.

— И то и другое, — покивал Антон. Ему немного импонировало чувствовать себя более осведомленным, чем хоть кто-нибудь, потому что последнее время этим самым неосведомленным всегда оказывался он сам.

Миша присел на стул у печи и вытянул губы. Вид у него был огорошенный и с оттенком недоверия ко всему, что он услышал за последние десять минут. Антон хорошо помнил это ощущение и узнавал себя неделю назад.

Клавдий, тем временем, разложил рагу и мясо по трем тарелкам. В середину сложил нарезанные половинками помидоры и огурцы с зеленью. На небольшое полотенце сложил куски пирога. Чайник на плите начал подавать признаки жизни и зашумел.

— Прошу всех к столу, — пригласил Клавдий, и повторять ему не пришлось. Парни тут же разместились. Глава раздобыл третий кубок в своем мешке и разлил им вина.

— Ясного света.

— Ясного, — ответил Антон.

— Ясного, — с заминкой повторил Миша.

Они выпили и тут же взялись за мясо. Оно оказалось просто чудесным на вкус. Наверное, его тоже готовил Брамир на дежурстве, решил Антон. Тогда в этом ничего удивительного. Готовил тот отменно. Несколько минут в комнате царила тишина, да и за стенами тоже. Казалось, лес вымер. Даже волк перестал выть, потом вдалеке несколько раз грянул глухой гром. Пока тарелки не опустели, никто больше не разговаривал. Покончив с рагу и мясом, они доели овощи с луком.

— И как мы узнаем, из какого он мира? — продолжил разговор Антон.

Клавдий дожевал последний кусочек огурца и сказал:

— Пояс времени мы выяснили. Значит его дом, как минимум соотносится с твоим собственным, если не совпадает. Попробуем найти в них отличия. Для начала, спроси у него что-нибудь. Любые общеизвестные вещи, события.

Антон недоуменно свел брови, обдумывая, что спросить то?

— Давай, давай. Тебе ведь будет проще, чем мне выявить разницу, если она есть. Ведь вы хотя бы из одного времени.

— Хм, хорошо. — Антон прикинул в уме последние события и спросил. — Кто у нас президент?

— Путин, — не колеблясь, ответил Миша.

— И у нас. Ммм. Кто первым полетел в космос?

— Гагарин, — нежданно ответил уже Клавдий, а Миша лишь согласно кивнул. — Ты еще про римскую империю у него спроси. Давай что-нибудь посвежее.

— Тогда у кого проходила олимпиада в прошлом году?

Тут Миша нахмурил лоб:

— Какая олимпиада? Не было никакой олимпиады. Кто бы стал ее в такое время проводить.

— А что за время? Что у вас случилось? — Антон отставил тарелку и сложил руки перед собой. Больше есть ему не хотелось. Разве что только чашку горячего чая с пирогом Брамира, но следующие слова Миши заставили его забыть обо всем на свете.

— Какая может быть олимпиада после ядерной войны?

 

После этого сразу стало ясно — Миша и Антон из разных миров одного пояса. Как и говорил Клавдий, было много схожего, но были и различия. Да еще какие! Прошла всего неделя, как Антон покинул свой мир, но новости из соседнего слушал с замиранием сердца. Будто сводки истории из далекого прошлого, точнее из будущего. Еще будоражило то, что ведь такое вполне могло произойти и в его жизни, в его мире.

Оказалось, что у Михаила в мире тоже была Украина. И в ней тоже случился переворот. Только вот после него события развивались совсем иначе, потому и последствия оказались другими. Начало было одинаковым, но американцы резко испортили отношения с Китаем, который в итоге из опасений военного конфликта, решил обрушить экономику американцев и резко начал продавать облигации США в безумных количествах и затребовал выплат по долговым обязательствам. На рынке началась истерия и паника, а доллар полетел вниз как гиря. К Китаю присоединились Россия, Индия и некоторые другие страны. Все они сумели малыми партиями предварительно перевести приличную часть своих активов из дешевеющих долларов и ценных бумаг США в свои валюты и золото. Таким образом, они пострадали меньше всех. Дальше начался снежный ком. Прекратились торговые операции, в том числе нефтяные. Продавцы и покупатели просто не успевали за курсами валют и изменением цен, боялись торговать. В США начались задержки зарплат и неимоверный рост цен, как и во многих других странах. Население вышло на улицы. Начались беспорядки. Не в силах обслуживать свой астрономический государственный долг, США пришлось объявить в стране дефолт.

На улице, после предупреждающих раскатов грома, полил дождь. Капли барабанили по деревянной крыше дома и подоконникам. В одном углу с потолка закапало на пол. Клавдию пришлось подставить под капли ведро, чтобы на полу не было лужи. Между тем, чайник закипел и глава разлил по чашкам кипяток и бросил заварки, а руки мужчин потянулись к кускам пирога в центре стола.

Антон с трудом мог себе представить все это. Глава не мешал Мише рассказывать, хотя его жизни это не касалось и может ему не было так интересно, как Антону. Впрочем, в будущем же изучают историю в школе. Вполне возможно, что и он мог сравнить происходящее в мире Миши с тем, что было у них двести лет назад. И Михаил продолжал.

Россия, Китай, Индия, Европа и другие страны в срочном порядке договаривались о новой системе расчетов. Только все начало немного успокаиваться, как случилась новая беда с америкой. Сильнейшее извержение вулкана в Йелойстоуне повлекло за собой ужасное землетрясение. Сбылись страшные предсказания американских фильмов. Разрушения были сильнейшими. Выброшенный пепел на недели прервал воздушное сообщение по большей части страны. Пыль в атмосфере долго мешала работе связи, трансляции телевидения и навигации на половине территории. Начались проблемы с поставками продовольствия. Все это, в купе с крахом финансовой системы страны, накалило ситуацию до предела. Волнения населения возросли до невероятных пределов. В это смутное время была свергнута власть. До сих пор не известно кто стоял за этим. То ли это дело рук иностранных врагов, то ли внутренних, но президент и главы ведомств были захвачены или убиты. Эти вести попытались довести до населения. В остатках Сети, по радио и просто на плакатах появлялись немыслимые для американцев новости. Поначалу мало кто в них верил, но постепенно, видя отсутствие какой-либо помощи и действий от правительства, население все больше впадает в панику после таких шокирующих событий и начинает верить. Жители стали сплачиваться, чтобы хоть частично сохранить порядок и управление для борьбы с беспорядком. Возникло множество локальных объединений со своей властью. На беду для всех, положением решили воспользоваться арабские экстремисты. Отомстить своему кровному врагу, пока тот не дееспособен. Несмотря на все усилия, границы слабо охранялись, все возможности вооружения и систем обнаружения не могли быть использованы, сделав страну уязвимой. Экстремисты смогли захватить под свой контроль несколько установок запуска ядерных баллистических ракет.

Потом случился кошмарный сон, которым люди пугают себя с момента открытия ядерной реакции. Террористы ударили американскими ядерными ракетами по России и Китаю. Именно их они посчитали виновными в создавшейся ситуации и крахе миропорядка, а может быть ожидали, что ответный удар союзников похоронит америку окончательно. Всего было запущено пять ракет, из них одна взорвалась сразу после взлета, похоронив вместе с собой часть бандитов. Остальные четыре взяли курс на Россию и Китай и разделились поровну. В конце своего пути, при подлете к цели, от каждой ракеты отделились по четыре независимых боеголовки. Автоматика определилась с заданными целями и повела заряды по заданной траектории. Российская противоракетная оборона не зря считалась лучшей в мире, даже по сухим оценкам западных экспертов. Система исправно сработала, засекла и повела выпущенные ракеты практически сразу же после старта. Одна из ракет даже не успела раскрыться на отдельные блоки и была уничтожена целиком, едва приблизившись к побережью Приморского края. Вторая успела пролететь чуть дальше, но все ее блоки были сбиты так же, даже не добравшись до берега. Хуже обстояло дело с Китаем. Не такая совершенная оборонная система китайцев не смогла поразить ракеты, хоть и обнаружила их. Пять из восьми боеголовок, ближайших к границе, смогли обезвредить российские противоракеты, остальные же три поразили свои цели на юге страны. Однако количество жертв и экономический ущерб оказался меньше ожидаемого. Оказалось, что нарушение связи и навигации при запуске ракет с территории штатов сильно отклонило ракеты от заданной цели, а ко времени их подлета часть спутников наведения на орбите уже была уничтожена, что сбило ракеты с цели.

Оставлять без ответа атаку было невозможно. Союзники были вынуждены ответить для обеспечения собственной безопасности. Допустить подобный риск еще раз было бы преступлением. Ответный удар похоронил оставшиеся ядерные арсеналы на территории штатов. Вдобавок к этому с орбиты были сбиты все навигационные спутники кроме своих, чтобы исключить возможность их использования для наведения ракет.

Глобальной третьей мировой войны не получилось, потому что стороны не обменялись полноценными ядерными ударами, однако последствия были ужасными и в таком случае. На территории америки появились множественные зоны отчуждения, в местах нанесения предупредительных ударов. Население переместилось от них подальше, основывая новые города и покидая старые, в случае необходимости. Радиационный фон конечно повысился, но на отдалении в несколько десятков километров он уже был не таким ужасным. Катастрофически пострадала инфраструктура и уровень жизни. США были отброшены назад на десятилетия. В будущем и Россия и Китай несколько раз будут предлагать свою помощь для восстановления разрушенного, однако мало кто из самобытных разрозненных правительств американцев примет эту помощь. В их сердцах затаилась обида на весь мир и недоверие.

Что же касается другой стороны, то на тихоокеанском побережье Китая вспыхнули и медленно угасли три ядерных взрыва, надолго закрыв для жизни часть горной территории и почти не нанеся жертв и разрушений.

Пришло время успокаиваться и строить мир заново. Приспосабливаться к новой обстановке и создавать иное взамен утраченному былому. Вот такой две тысячи пятнадцатый был у нашего Михаила.

 

После услышанного Антон и Клавдий долго сидели молча и обдумывали услышанное. Верилось в это с большим трудом. Неужели черт знает что может происходить параллельно в другом мире, совсем не затрагивая других. Хотя и у них самих тоже далеко не все гладко и проблем хватает, подумал Антон, но уж об альтернативном Мишином пятнадцатом едва ли кто-то захочет мечтать.

Как бы там ни было, ответ был получен — Миша из другого мира. Теперь, по словам Клавдия, для ясности оставалось выяснить, как он сюда попал. Вот тут начались сложности. Сам Михаил ничего вспомнить не мог: ни как попал сюда, ни что или кого последнего видел. Хотя о своей жизни помнил все: где жил, чем занимался, родню и другое. Клавдий предложил ему выложить все из карманов и сумки и осмотреть. Что-нибудь из увиденного могло навести Мишу на мысль и помочь вспомнить. На столе появилась связка ключей (самых обычных, на металлическом кольце, один из них плоский пластиковый был от домофона), несколько монет мелочи, студенческий билет с фотографией Михаила, сотовый и пачка жвачек. Антон тут же принялся все это рассматривать. Мелочь оказалась совсем обычной, как и у него самого. Он даже отыскал в своих карманах несколько монет и отдал для сравнения Мише.

— Такие же, — подтвердил тот, немного покрутив монеты в руках и осмотрев.

Миша, тем временем, вспомнил про мобильник и включил его. На экране значилось полное отсутствие связи. Датой значилось 14 октября 2015 года, время — 23-17.

— А это что такое? — заинтересовался глава.

— Телефон, — ответил Миша и протянул аппарат.

Клавдий с интересом повертел его в руках и вернул.

На студенческом билете, под фотографией Миши значилось: «Шутов Михаил Александрович, Курский государственный технический университет». На снимке Михаил сурово смотрел в объектив.

— На каком ты курсе? — спросил Антон и передал корочку в протянутую руку Клавдию.

— На втором.

— А я на четвертом.

Больше всего Антона удивила пачка жвачек, как ни странно. На упаковке значилось «Свои» и изображены зерна кофе. Антон весело хмыкнул и спросил:

— Можно попробовать? Ни разу таких не видел.

Миша был не против, и Антон закинул в рот одну из пяти тонких пластинок. Вкус оказался приятным, а аромат насыщенного кофе еще лучше. На боку упаковки Антон выяснил, что производятся они в селе Дьяконово Курской области. Миша пояснил, что после всего произошедшего у него дома, почти все товары стали производиться в России, после небольшой технической революции в производстве и финансировании. Антону вспомнился голографический телевизор московского завода в комнате у Клавдия и ему стало интересно, из какой же параллели мир главы. Может быть, московский голографический завод смог появиться только потому, что в мире стало гораздо меньше производителей телевизоров? Что если в мире самого Антона такого никогда не произойдет без краха всего мира? Очень хотелось знать, но нужно иметь терпение. Как-нибудь потом.

В сумке оказались толстые тетрадки с лекциями, несколько ручек и китайский планшет. Парень бегло пролистал пару тетрадок, убедился, что планшет тоже не «видит» связи и выключил его.

После внимательного осмотра всех вещей Миши, Антон заявил, что они ни чем не отличаются от вещей в его собственном мире.

Осмотр не помог Мише вспомнить ничего, что помогло бы пролить свет на его появление в этом месте. Клавдий резонно заметил, что это лучше чем ничего и Антон с ним про себя согласился. Хотя бы известно откуда Михаил, а потом, может быть уже к утру, он вспомнит и остальное. Тогда они и смогут определиться с тем, как им быть с ним окончательно. На том и порешили.

Время было уже позднее. Наполненные животы и дневной переход делали свое дело и глаза у Антона начали слипаться. Укус и царапины он почти не чувствовал, благодаря помощи Клавдия. За окнами в лесу вовсю лил дождь. Капли воды падали плотным потоком. Они шлепались на листья берез, скатывались с иголки на иголку по мохнатым лапам елей, текли по усеянной мхом, шершавой коре огромных стволов и с хлопками растекались по мокрой земле. Изредка небо вдалеке освечивалось белыми вспышками молний, а за ними приходили слабые удары грома. Глава открыл заслонку печки и подбросил несколько самых толстых поленьев, чтоб дольше горели. Затем открыл входную дверь и вылил накапавшее с крыши в ведро на улицу, поставил его назад и задвинул засов на двери.

После они стали укладываться. Разобрали себе по паре вытряхнутых Антоном одеял и подушки. Клавдий предложил парням лечь внизу на две стоявшие рядом кровати, а сам решил устроиться на бывшем месте Михаила — на досках под крышей. Постелил себе туда одеял, взял подушек и сказал, что там просто отлично. К стене пристроил и свой карабин.

— Свет придется выключить, — напоследок сказал он улегшимся под одеяла парням. — Ни к чему в ночном лесу светить.

Лампа погасла, и поначалу было совсем ничего не видно, но со временем из темноты проявилась печь. Горевший в ней огонь отбрасывал теплые красные тени по стенам вокруг, а в окне стали отчетливее видны вспышки молний. Клавдия и Антона буквально вырубало, как только они улеглись.

Не очень хотелось спать лишь Мише. Хоть обстановка под сон и располагала, его больше беспокоила собственная судьба. Он не стал интересоваться, куда держат путь Антон и Клавдий. Он правда не мог вспомнить как попал сюда и что с ним было перед этим и очень надеялся вспомнить. Но что, если завтра на утро он так ничего и не прояснит? Что тогда с ним будет? Клавдий сказал, что от этого многое зависит, но вариантов не раскрыл. Собственно, Михаила волновало больше всего одно — чтобы его не оставили здесь одного. Куда бы и зачем бы не направлялись эти двое, они должны взять его с собой, во чтобы то ни стало. Напоследок, он успокоил себя тем, что они показались ему хорошими людьми. В любом случае у него не было другого выбора. Он перевернулся на живот и стал проваливаться в сон.

Антон улегся под грубым шершавым одеялом на бок спиной к стене и открыл глаза. На полу перед печью, в центре комнаты, танцевали огненные узоры от огня в печи. Он до сих пор не мог привыкнуть к окружавшим его картинам. Чуть больше недели назад он мог себе представить такую ночевку только в самом безумном походе с друзьями, а теперь это похоже становилось нормой для него. Человек привыкает ко всему, в конце концов. Он тоже уже начал привыкать. Даже поражался порой своему спокойствию ко всему происходящему с ним чуду.

 

Вот Вы говорите:

"Живется, как в сказке",

Но сами судите,

Легко ли в ней жить,

Когда в этой сказке

Нельзя без опаски

Ни шагу ступить.

 

Снова вспомнилась песенка из детства.

Он прекрасно понимал Мишу. В каждом жесте, взгляде, подъеме бровей. Он сам пережил все это совсем недавно. Еще даже не успел опомниться. Мише в первую очередь нужно было найти в себе силы просто поверить в то, что случилось. Второй этап — смириться, но это Антон еще и сам не закончил. Порой чувствовал бешеную злобу на судьбу и все вокруг за такие перемены. В глубине души он был очень рад появлению еще одного такого же зеленого, как и он сам напарника, тем более из его времени. И тем интереснее, что из другого мира. Будет очень жаль, если им придется расстаться и они не смогут взять Мишу с собой. Рассказ Михаила его очень взволновал и затронул в нем какие-то скрытые струны, которые зазвучали впервые в его жизни. С мыслями о расширении своего мировоззрения он и уснул, вспоминая парившие перед ним шары-вселенные на телевизоре московского голографического завода в комнате Клавдия.

Глава уютно устроился под досками крыши. Дождь барабанил совсем рядом с другой ее стороны. Из стены торчала длинная балка, к ней он прислонил подушку. Здесь наверху отчетливо пахло пылью, прибитой летним дождем. Это был приятный запах. Неприятным было неясное чувство опасности. В воздухе будто повисла тревожная невидимая паутина. Страх, неизбежность, ненависть — целый клубок плохих ощущений и пречувствий. Он почувствовал это сегодня вечером в этом доме. Клавдий не мог сказать, связано ли это с появлением Миши или этим местом, но его появление насторожило главу. Происки это высших сил или случайность, а может пакости врагов? За свою жизнь в новом качестве он имел возможность убедиться в их искусности. В любом случае стоит дважды подумать, прежде чем что-либо делать дальше. Возможно, им не стоит завтра брать Мишу с собой, но и бросить его здесь одного тоже нельзя. В крайнем случае, он может доставить на место Антона и через несколько дней вернуться за Мишей сюда. Но все это завтра утром, на свежую голову, а сейчас отдыхать.

 

 

Проснулись они от неясного гула, казалось он шел со всех сторон и даже из под земли. Пол ходил ходуном. Доски на крыше бились, будто в истерике, друг об друга. Бревна стен натужно скрипели своими боками. Стекло в окне у стола со звоном рассыпалось, и в комнату ворвался холодный и влажный ночной воздух, разметав накопленное тепло. Все трое вскочили со своих мест почти одновременно. Лестница к чердаку наклонилась и упала на стену. Клавдию пришлось спрыгнуть на пол и ловко перекатиться через спину, гася удар. Этим он произвел на стоявших в растерянности парней большое впечатление.

— Что это такое, Клавдий?! — спросил громко Антон. — Что происходит?!

Глава открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Под потолком что-то громко треснуло. От обложенной кирпичной кладкой трубы, уходившей в потолок, посыпалась пыль, а потом вниз полетели куски камня.

— Хватай вещи и на выход! — крикнул глава. — Быстро!

Антон и Клавдий бросились за своими мешками. Мише хватать было нечего и он сразу двинулся к выходу. Остальные сразу за ним. От земных толчков ноги у них неверно дрожали, как у пьянчуг. Стена, в которой был дверной проем, сильно ушла в сторону. Косяк искривился и на глаз было видно, что он уже совсем не прямоугольной формы. Тем не менее, Миша сумел быстро отодвинуть засов и отбросил его в сторону. Попытался открыть дверь — не тут то было. Подбежал Антон и попытался надавить на нее вниз, чтобы выровнять с косяком. За их спинами что-то сильно бабахнуло по полу. Кажется, начали падать доски с крыши.

— Отойди, — вдруг услышали они крик Клавдия. Тот разбежался и навалился на дверь плечом. Доски погнулись от напора и вырвались из тесного плена. Дверь распахнулась нараспашку и сильно стукнула о стену снаружи. Все трое тут же выбежали из дома неровной походкой и оказались на деревянной террасе, нависшей на ручьем. Там уже обвалилась вниз почти половина досок. Клавдий и Миша смогли удержаться на оставшихся, а вот Антону не так повезло. Он не успел среагировать и полетел прямо в появившуюся яму. Одной ногой и плечом он застрял в узком проеме между досками. Внизу валялись оторванные деревяшки, часть плыла по бурлящему ручью, увеличившемся от дождя. Высота была небольшая, но внизу были камни. Клавдий бросился к нему и протянул руку. Антон ухватился и уперся второй ногой в бревно, выровнялся на доске, ухватился руками за все еще чудом державшийся заборчик, поднялся на ноги и поскакал к земле. Глава следом за ним.

Выбравшись, они отбежали от дома подальше на задний двор, чтобы падающие доски и бревна не могли причинить им вред и смогли немного осмотреться. Их взору предстало ужасное зрелище. Наверно так мог выглядеть конец света. Деревья в лесу качались в бешеном ритме и совсем не в такт ветру. Справа из лесу раздался треск и скрип. Прямо у них на глазах огромная ель наклонилась и медленно стала оседать набок, давя под своими мощными ветками соседние деревца поменьше. На небе молнии яростно хлестали низко нависшие над землей тучи. Их вспышки отдавали красным. Сильно дул ветер, яростно бросая крупные капли дождя в лица перепуганным мужчинам.

К земному гулу, грохоту грома и свисту ветра внезапно добавился низкий гортанный звук. Казалось, что кто-то огромный затяжно рычал. Звук был негромкий, его будто ветром приносило издалека, но слышался вполне отчетливо. Будто хор безумных монахов распевал свои молитвы. Звук до ужаса чужой, наверно потому так сильно резал слух. У людей от него по коже пробежал мороз.

— Что же это такое?! — снова спросил Антон. Он прикрывал лицо рукой и смотрел на Клавдия. — Похоже на конец света.

Размякшая от воды земля вдруг дернулась особенно сильно, отчего Миша и Клавдий повалились в грязь. Глава рухнул на колени, Михаил же плюхнулся на задницу. Где-то снова застонало дерево, и послышался хруст ломающихся ветвей.

— Надо выбираться из леса на луг, — прокричал Клавдий и указал рукой в направлении, откуда они пришли вечером. С пригорка, на котором они стояли, был виден край раскачивающихся в диком танце верхушек деревьев. — Там будет безопаснее.

Они двинулись в том направлении за главой, стараясь держать равновесие. На мокрой земле это удавалось с большим трудом. Антон оглянулся и увидел, что дом все еще стоит, хотя в его крыше уже виднелись большие прорехи из отвалившихся досок, а стены сильно покосились. Еще немного и он развалится на бревна. По пологой они обогнули склон над ручьем, опасаясь его каменного русла, куда их могло сбросить при падении и двинулись вниз к лугу, но добраться до него им было не суждено. Когда склон уже закончился и их путь выровнялся, а сквозь стволы за пеленой дождя стал виден простор без деревьев, прямо перед ними в земле вдруг пролегла огромная трещина. Она быстро увеличилась в размерах и оставила спасительный луг на другом берегу. Под светом яркой вспышки, Антон смог заметить другой стороне трещины все слои почвы, как в разрезе. Темный верхний слой, через несколько метров сменялся светло-желтым песчаным, который уходил глубоко вниз и почти у самого края обзора сменялся на темно-серый, наверно это уже были камни. Кое-где тонкими нитками вились корни деревьев. Вниз летели куски обваливающейся земли, сыпался песок, текли ручейки воды. Стоявшие поблизости от провала деревья, падали прямо в него, стукались о стены, медленно поворачивались в полете и исчезали за краем обрыва.

Они повернули налево, надеясь обойти преграду, но увидели чуть поодаль такую же картину. Растущая яма в земле пожирала лес и пересекалась с первой, образовав огромный крест, а ее вторая половина пожирала пространство луга. В углу их пересечения с обрыва торчала наклонившаяся береза, сумевшая удержаться корнями и не упасть. Краешек тверди был неизменен несколько долгих секунд, а потом от его края отвалился огромный кусок, вместе с деревьями, и исчез в глубине. За ним еще и еще, все быстрее пустота приближалась к ним.

— Это конец! — Антон указывал в ту сторону, но все и так прекрасно видели опасность.

Совсем немного и они тоже полетят вниз, медленно поворачиваясь в полете, как и деревья, и будут громко орать.

За несколько мгновений до этого, пока земля все еще была у них под ногами, Клавдий схватился за свой амулет, и тот приветливо засветился, реагируя на прикосновение хозяина.

  • Таинственная башня / Нарыгин Андрей
  • Остывший город / 2013 / Law Alice
  • Run! / Simons Samuel
  • № 11 Валерий Филатов / Сессия #4. Семинар марта "А дальше?" / Клуб романистов
  • Память / Заботнова Мирослава
  • Африканские шарфики для работорговцев / Блокнот Птицелова. Моя маленькая война / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Дикари / "День Футурантропа" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Фомальгаут Мария
  • Вот это правильная трава! / "Теремок" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • Прогулка / Стихотворения / Змий
  • Баллада двух слов / Баллады / Зауэр Ирина
  • Тик-так / Промокашка / Джинн из кувшина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль