Потеря друга

Не только у меня были галлюцинации. С моими спутниками творились разные злоключение, которым мы были не в силах противостоять: один кентавр попросту ушел в туман, потому что, услышал голос любимой. Другому внушили, что он не может дышать. Смеки— бедные миролюбивые существа угасали. Но самое ужасное произошло с Грисом, он сошел с ума: страшно наблюдать, как жизнерадостный и смелый сатир становится трусом, а потом апатичным. Мы всеми силами пытались помочь ему, но даже Смеки не могли спасти:

— Слишком поздно.

Амелис часто делал привалы, почти всё время находился возле нас. За это время мы сблизились, часто говорили о Грисе. Оказалось, что Амелиса вырастил сатир:

— Мой мир — мир сильных! Я от рождения был чахлым и слабым. По суровым законам моего племени, слабых гнали отовсюду, были дни, когда я не ел и не пил. Отец сжалился надо мной и отдал на воспитание Грису…

Я всё время был с Грисом, взывал сто раз к чертову Рогу, но он не помогал. Когда сатир уже не мог ходить, кентавры брали его за руки и вели. Каморис ворчал:

— Зачем нам этот ненужный груз?

Но его не слушали. А если и послушались, то я бы остался с моим другом. Да, я прекрасно понимал, к чему такое решение привёдет, но я не мог иначе. Заботился о нём как умел. И до последнего верил в чудо.

Проснулся весь в поту, снова кошмар. По привычке подтянулся к сатиру и взял его руку — она была холодная.

— Грис?!

Сердце сжалось. Слёзы хлынули из глаз:

— Грис!

На мой крик сбежались все.

— Он погиб как подобает воину! — прошептали Смеки.

Мы долго стояли над ним. Меня душили слёзы, и у многих блестели глаза.

— Человек, надо идти! Грис хотел…— с трудом начал Амелис.

— А есть ли в этом смысл? — ехидно высказался серый низкорослый кентавр Морис, — Все знают, что Грис был безумцем!

Некоторые поддержали его:

— Точно безумцем!

Кентавры стали драться между собой. В одночасье братья становились лютыми врагами. Эпидемия вражды разрасталась моментально. Сын вождя пытался остановить их, но кентавры совсем обезумели. В воздухе свистели стрелы, сходились клинки, летели копья. Всё началось так внезапно, что я пару минут находился в ступоре, из которого вывел Смек:

— Беги, человек!

Вовремя, потому что прямо в меня летела стрела. Еле-еле увернулся и побежал неизвестно куда…