3.

0.00
 
3.

 

Женщины племени не стеснялись своей наготы. В дни короткого лета, когда снег отползал в тень, обнажая склоны холмов, и начинала зеленеть коротенькая травка, молодые женщины и девушки бегали между хижин нагишом и подставляли свою истосковавшуюся по воздуху и свету кожу живительным лучам солнца.

Хоши знал, что есть такие люди, которые считают грехом и святотатством показывать друг другу наготу своих тел. Какая глупость! Разве мы рождаемся в одежде? Разве неназываемый Бог, слепивший первого человека из глины — тела Матери-земли, сделал его одетым в кухлянку? А никто не задумывался, почему люди собирающиеся зачать новую жизнь, отбрасывают одежду, как ненужный хлам? Потому что в этот ответственный момент человек должен быть таким, каким он создан, а всё лишнее только мешает, является противоестественным и вредным.

Серебряная Ласка послушалась. Она сняла через голову кухлянку под которой ничего не было. Видимо её тканые поддёвки износились, а сплести для себя новые было недосуг. За это её следовало отругать — небрежение к себе для женщины, скверное дело и не оправдывается никакими делами первостепенной важности. Но он снова промолчал. Успеется.

По знаку шамана она снова легла на своё ложе. Старик оглядел молодое, крепкое от природы и такое красивое тело. Такими формами редко могли похвастаться даже юные девушки. Конечно, она исхудала, но не потеряла своей женственности и привлекательности.

Крутые бёдра, тонкая, несмотря на двух детей, талия, полная грудь, не потерявшая своей округлой формы, не отвисшая и упругая. В последний раз голенькой он видел её во время летней пляски, ещё до того, как она вошла в возраст невесты. Тогда ей было… тринадцать? Нет, четырнадцать лет.

Это была ещё девушка — подросток, гадкий утёнок, которому только предстояло стать прекрасным лебедем. Нынешние роскошные формы тогда только намечались, но уже было видно, какая красавица из неё вырастит. Зато сейчас...

А сколько ей сейчас? Двадцать пять? Нет, двадцать семь, если не двадцать восемь. Хоши не придавал значения своим годам, а потому немного путался в количестве прошедшего времени. Он не знал точно, когда она взяла себе первого мужчину. Обряд посвящения в невесты он провёл опять же таки сам, когда ей исполнилось пятнадцать. Тогда она снова «умерла» и снова «родилась», теперь уже в новом статусе.

Н-да. Большая Росомаха вошёл в её дом или сразу, или через год. Хоши не знал этого, потому что сразу после совершения обряда её посвящения, он ушёл в далёкое путешествие и вернулся только через несколько лет. Племя располагало не одним шаманом, но он был среди них самым учёным и уважаемым. Поэтому он жил, как хотел и мог не спрашивать у совета вождей разрешение на прогулку.

Просто он знать ничего не хотел о её мужчинах! Теперь он ругал себя за это. Фактически, он, старый дурак, бросил свою любимицу без поддержки. Какую же слабость он проявил тогда!

Пустоголовая ревность неизвестно к кому, повернула их судьбы под иным углом, и всё сложилось совсем не так, как могло бы, если б он остался. Положа руку на сердце, он тогда в глубине души отчаянно жалел, что он старик. Нет, он не допускал даже мысли о том, что она может сделать его своим мужчиной, а она привела в свой дом Большую Росомаху, который был старше, чем Хоши! А что если не только ум, но и возраст Росомахи сыграли роль в её выборе? Ведь она привыкла быть рядом с престарелым умником...

От таких мыслей Хоши бросило в жар. Ведь если б он не ушёл тогда, то мог бы стать мужем и отцом. Тогда и Ласка не лишилась бы двух своих мужчин, тогда не было бы её болезни...

Тут Хоши одёрнул себя, как рассерженный наставник одёргивает ученика, начавшего считать ворон. О чём он думает? Ласка больна, и её надо спасать, остальное неважно! (К тому же, если бы он тогда остался, то всё могло бы быть и не так, и не этак, а как-нибудь ещё. Хоши иногда мог заглянуть в чьё-нибудь будущее, но только не в своё, а уж сказать, что было бы, если б события человеческой жизни можно было хоть чуть-чуть повернуть в прошлом в другую сторону, этого он не мог никогда. Насколько ему было известно, этого вообще не мог никто из шаманов.)

Итак, снаружи у Серебряной Ласки было всё в порядке, теперь ему требовалось осмотреть её изнутри.

— Скажи мне, девочка, вот что… — Заговорил старый Хоши так, как будто собирался расспросить её о чём-то важном. Но когда она повернула к нему голову, быстро сунул ей под нос свою руку и раздавил пальцами крохотное яйцо луговой птички, вымоченное в настое сонных трав.

Ласка взглянула на него с недоумением, но тут же закатила глаза и уронила голову на кожаный подголовник. Хоши задержал дыхание, чтобы не вдохнуть случайно пары, отправляющие на время человека в мир духов, и быстро вставил себе в нос два комочка мха смоченного снадобьем обезвреживающим действие сонного зелья.

Чтобы сделать сон Ласки ещё более крепким и спокойным, Хоши бросил в очаг пучок высушенной травы, а ещё два положил рядом с огнём так, чтобы они могли медленно тлеть. Проделав это, шаман пощупал жизненные жилы на руках, ногах и шее спящей женщины. Ласка спала крепко, по-видимому, без снов. Это было как раз то, что он хотел. Теперь самое главное — сосредоточиться.

Хоши устроился поудобнее и простёр руки над лежащей Лаской. Он закрыл глаза — зрение сейчас было не нужно. Держа обе ладони так, что большие пальцы были прижаты друг к другу, шаман несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом открыл глаза на своих руках. Духовные глаза.

Он ясно увидел неподвижное тело женщины, так, как если бы его собственные глаза на самом деле переместились на ладони. Кроме того он видел многочисленные оболочки её тела, светящиеся, как корона лучей вокруг солнца, если поглядеть на него через осколок прозрачного тёмного камня. Он немного напряг своё духовное зрение, и оно проникло сквозь кожу и мышцы спящей, послушно показывая ему внутренние органы, нервы, бегущую по жилам кровь.

Несмотря на свои подозрения, Хоши начал не с того места, которое считал больным, а с головы. Зрение, обоняние, слух он не стал подвергать тщательному исследованию. Ласке всего этого было отпущено в меру и работало исправно. Но вот, святая святых — мозг. Хоши знал, что блуждать по нему можно вечно, а трогать опасно. К тому же он совершенно не хотел менять что-либо в её натуре, характере, мыслях. Ведь тогда это будет не она, а какая-то другая, незнакомая женщина. Это было бы равносильно убийству его давнишней знакомой.

Но кое-что он всё же хотел поправить. Вот он — совсем небольшой узелок, отвечающий за человеческое упрямство. Небольшой, но как это и положено женщине, втрое больше мужского. Убирать его нельзя, а то из Ласки получится безвольное существо, которым все помыкают. А вот ограничить, немного сжать, можно, причём на время, а то поведение не соответствующее её женской натуре может слишком броситься в глаза. Хоши убавил упрямство Ласки до мужских размеров и решил, что этого достаточно. Будет Ласка лапочкой, но недолго, однако для его целей этого вполне достаточно.

Уходя из мозга, Хоши не удержался и проверил жилы его питающие. Всё было в порядке. По крайней мере, в ближайшие семьдесят лет удар ей не грозит. Дальше все было тоже неплохо.

Железы, расположенные в горле работали нормально, лёгкие сделали бы честь оленю, если бы не сажа от очага, осевшая в них на веки вечные. Но и с такими лёгкими Ласка спокойно доживёт до глубокой старости. А вот на сердце имелись две совершенно лишние складочки. Как видно, горе не обошло его стороной и оставило свои отметины. Хоши решил, что они не опасны, если не появятся следующие, но это относилось уже к такой области, в которой он был не властен.

Печень, почки и желудок не вызвали нареканий. Хоши пожелал бы такие себе. Кишечник тоже был вполне здоров, но там пришлось убить целую колонию паразитов, которые никак не служили на пользу организму. Это конечно было почти бесполезным делом, так-как Ласка нахватает их обратно с пищей в ближайшее время, но Хоши не удержался от того, чтобы облегчить ей жизнь хотя бы на краткий срок. По крайней мере, она почувствует прилив сил и немного поправится.

Но вот, наконец, то, ради чего он сюда вторгся. Потрясающий и непостижимый сосуд жизни — женское лоно! Здесь зарождается человек, здесь он обретает свою форму и отсюда начинает свой путь в этом мире. Маленькая вселенная, где центр и смысл существования — дитя!

Нельзя недооценивать значение этого органа, точнее целого мира органов, работающих, как единое целое. Хрупкое и одновременно прочное сооружение, требующее внимания и заботы, бережного к себе отношения. И оно-то как раз пострадало.

Хоши бродил по залам и галереям этого дворца, пока не убедился — его догадка была правильной. Здесь всё было в порядке, кроме одного — от долгого бездействия случился застой в жилах, снабжающих в этом месте всё питательной кровью, от чего сами жилы раздулись и стали давить на соседние органы, причиняя боль и угнетая их нормальную жизнь. А ведь они при этом ещё страдали от недостатка крови! К тому же от чрезмерного давления в самих жилах образовались трещины, и кровь стала попадать туда, куда ей не следовало, например, в мочевой пузырь, который и так оказался, сжат и угнетён.

Ну и, конечно же, в больное место тут же влез злобный дух, питающийся болью и страданиями. Теперь он сидит там, как червь в яблоке, и, ко всему прочему, разводит, словно тлю на листьях всякую мелкую тварь, которая там размножилась в огромном количестве. Эта мелочь всячески бередит больное место, причиняя новые страдания, что только на руку злобному духу. Он растёт и жиреет с этих страданий, а увеличиваясь в размерах, требует всё больше и больше боли. И ведь не успокоится, пока не сведёт с ума или вообще не погубит ту, чьим телом питается!

Есть и такой вариант: подобная жизнь превратит Серебряную Ласку раньше времени в старуху, что, в конце концов, всё равно сведёт её с ума и убьёт. А ведь что послужило причиной всего этого? Отказ выполнять своё жизненное предназначение, отказ быть женщиной!

Н-да, сейчас поздно звать мужчину, чтобы тот делился с ней своей жизненной силой, как это предписано живым существам, рождённым Матерью-землёй. Сначала надо изгнать злобного духа и ту дрянь, которая вместе с ним влезла в святая святых, потом разогнать застоявшуюся кровь и дать зажить скрытым от глаз ранам, которые не менее опасны, чем те, которые наносят зубы и когти. Да, работы много!

Хоши порадовался, что догадался посмотреть всё остальное и сделать ту мелкую работу, которую закончил только что. После того, что ему сейчас предстояло, на всё остальное уже не осталось бы сил.

Хоши положил руки женщине на лобок. Пушистая русая шёрстка мягко щекотала его правую ладонь. Левая лежала на гладкой коже...

  • Дождь. / Невероятное рядом!.. / Клыков Тимофей
  • Осенний блюз. Katriff / "Легенды о нас" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Cris Tina
  • Измена / Меняйлов Роман Анатольевич
  • Rainer Rilke, чуткое облако там в вышине / РИЛЬКЁР РИЛИКА – переводы произведений Р.М.Рильке / Валентин Надеждин
  • Афоризм 531. Молодость - старость. / Фурсин Олег
  • Призраки / Коновалова Мария
  • Одиночество свечи / Сергей Понимаш
  • Евгений Онегин и НеХэппиЭнд.  Эпилог / Перловка / Тандэ Ликен
  • С миру по строчке(2) / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Крис / "Орфей" / Аривенн
  • Стражник - Алина / Экскурсия в прошлое / Снежинка

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль